Извини.
Ким засыпает чуть ли не каждые десять минут на последующие тридцать, не хватало сил подняться с тёплой кровати от слова совсем, хоть и бока, как и всё тело, болели ужасно, не зная, как уже получше устроится и какую позу принять. Никогда Лололошка не ощущал себя настолько мерзостно, словно с головы до ног некая грязь стекала от подобного, поэтому кореец и нашёл в себе хоть какие-то силы подняться, окончательно приняв решение принять душ, не успев и толком на время взглянуть, которое перевалило за четыре часа дня и тикало до пяти. Ло и на себя в зеркало побоялся посмотреть, пройдя мимо своего отражения, не желая лицезреть гнездо на голове, которое называлось причёской, живот крутило от лёгкой боли, вызванной от недоедания и стресса, смешной с усталостью. Пока горячие капли воды стекали по спортивному телу, самому Киму хотелось свалиться в объятия Харриса, извиниться перед тем, словно возлюбленный неких сил придавал, с ним всегда легко и хорошо, а глупая ночная ситуация всё испортила между теми, но в этом виноват лишь сам Ло, и юноша прекрасно это понимал, даже стал строить некие теории того, как бы мог отреагировать американец, пошлёт ли он его, не выслушает вообще или холодно ответит. Но такое не нравилось корейцу, каким бы сложным разговор ни вышел, пережить его придётся, да и тем более в данный момент ничего не действовало на мозг голубоглазого фигуриста, тот был полностью трезвым, адекватным и разумным в своих действиях. Радовало, что душ значительно помог, смыл негодование Ло, помог расслабиться, но вот выйдя из ванной комнаты, взор упал на небольшой бардак, понимая, что в лучшем случае пора собрать вещи, ничего не забыть после себя и уехать сегодня ночью со спокойной душой.
В отличие от Лололошки, Джон же успел и сам себя в порядок привести, все вещи собрать, ничего не забыть и в гордом одиночестве сходить на обед, но и там пересёкся с Абер, из-за чего американец задержался на лишний часок на первом этаже отеля. Толком молодой человек не слушал тренера, своего ничего не высказывал, а погрузился в свои мысли, выглядел поникшим и отстранённым от всех, даже позу закрытую принял, спрятал руки в карманах белой толстовки, при этом смотря куда-то в даль холла, даже складывалось впечатление, словно американец вот-вот уснёт от пустой болтовни, пока голова сама падала на собственное плечо, глубоко вдыхая, пропуская воздух через лёгкие и выдыхая, стараясь хоть что-то ответить Райе, что так интересовалась тем, чем занимались парни после того, как уехали. Раздражение Харриса читалось лишь по одному лишь взгляду, фигурист даже не успевает попрощаться с тренером, как того за руку чуть ли не хватают у лифта, прося остановиться. Высокая фигура в лице Риссы удивила кареглазого, девушка вновь попросила парочку раз позаниматься вместе на льду, но Дейви, подсчитав, что у них, парней, и так мало времени на льду для собственных тренировок, отказался, объяснив тем, что самому стоит уделить побольше времени на занятия, так как третий этап крайний для него, значит, стоит выложиться на полную силу. Обратившаяся француженка отнеслась с пониманием, даже стыдно стало, что так обратилась к фигуристу, но надеялась на чудо. Джон на время посматривает в телефоне, цифры тикали до пяти вечера, а от своего возлюбленного ни одного слова, сообщения, что было удивительным, но пожав на это плечами, кареглазый обратно в номер собственный возвращается, не так уж и много часов осталось до выезда в аэропорт, стоит проверить всё по несколько раз, не забыл ли чего-то спортсмен. Кареглазый словно ленивый кот на кровати валяется, спрятав половину лица под тканью белоснежной толстовки, пока очами наблюдал за телепередачей, что казалась такой скучной и нудной, будто вот-вот Харрис уснёт, да и собственное тело говорило об этом, такое ватное и словно пустое, напрягало разум молодого человека. Уже хотелось сорваться и пойти в комнатушку напротив, но тот словно прилип к мягкому ложу, время от времени зевая и ёрзая на кровати, прикрывая ноги краешком одеяла. Успевает же Джон только-только позу удобную принять, да глаза закрыть, как стук в дверь разносится, заставляя американца глаза распахнуть и выдохнуть недовольно, что-то недовольно ворча себе под нос и поднимаясь, потягиваясь и волосы на голове поправляя, что немного растрепались. А за деревянной преградой стоял Ло, что косился куда-то в сторону, переплёл пальцы между собой и держал их в кулаке, чувствуя, как собственное сердце стучало невероятно сильно, словно он мальчишка, который пришёл позвать свой объект симпатии на выпускной танец, а лишь наведался к возлюбленному, чтобы поговорить и расставить все точки над «И», перестать играть в молчанку, да и не хотелось продолжать подобное, как-никак, но люди они взрослые и понимали проблему. Стоило двери отпереться, как перед карими очами предстала фигура своего парня, выглядев так, словно кот, которого бросили под подъезд на морозе. Настроение Джона не было самым лучшим, но Кима перед собой осмотрел, даже лёгкую улыбку уронил, на него обижаться было сложно, да вот явно не в данную секунду, отпечаток от неприятных слов всё равно висел на душе. — Привет. — Начинает голубоглазый, поднимая взгляд на парня, не осознавая, как начинает краснеть. — Мы можем поговорить насчёт того, что произошло ночью? — Жалостливый голос Ло разносится до ушей второго фигуриста, что выдохнул и пропустил в свой номер, да только кореец не торопился идти дальше, остановился в коридорчике напротив Дейви, стыдясь смотреть тому в глаза, уж слишком не хотел видеть разочарование в них. — Я не хочу ругаться дальше и ходить вокруг да около, но, пожалуйста, Джон, прости меня, честно, мне очень жаль, что я сказал подобное, вообще не думая о том, что выливается из моего рта. — Ким взор поднимает на парня перед собой, пока собственный взгляд такой жалостный, будто тот вот-вот заплачет, да не решается американца обнять, что скрестил руки на груди, слегка наклонив голову на левый бок. — Знаешь, как обычно говорят? Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. — Слегка хмурится кареглазый, замечая, как Ким губы поджал, словно возразить хотел. — Пожалуйста, Джонни, давай без этого. — Что-что, но Киму было сложно сдерживать слезы от такого холодного тембра голоса Харриса. Хоть и самого Ло было чуть ли невозможно выбить на эмоции, но нынешнее состояние, что накатывалось в огромный шар стресса, переживания и лёгкого страха. — Мне очень стыдно перед тобой за те слова, что сказал, извини меня, родной. — Более тихо и вновь извиняется кореец, наблюдая за тем, как тяжело выдыхает Джон и разворачивается к Ло спиной, направляясь уже к кровати, садясь поудобнее на неё, облокачиваясь спиной на спинку. — Мне было очень обидно это слышать, Ло. Просто такой контраст, одной ночью было хорошо, в последующую шлёшь куда подальше. — Дейви высказывается, ощущая, как под грудной клеткой сердце стучит, а глаза косятся в другую сторону. Через пару секунд Харрис ощущает, как вторая половина кровати прогинается, пока голубоглазый уселся в позу лотоса, смотря за своим возлюбленным, даже не зная, что ещё сказать, лишь выслушивая Джона. — Такая глупая и одновременно детская ерунда, что вывела из себя, но и обижаться на тебя долго я не могу. — На выдохе говорит американец, переводя карие очи на своего возлюбленного, разглядывая в его мордашке словно котячье поведение и взгляд, будто всем видом просился в объятия. — Ну иди сюда, выглядишь слишком жалко. — Тихо говорит Дейви, протягивая руки в знак объятий, подзывая к себе парнишку. — Прости, прости, прости... — шепчет Ким, попадая в тёплые руки Харриса, утыкаясь носом в изгиб шеи парня, на которой красовались засосы, оставленные совсем недавно, пока в ответ точно также тепло трогал возлюбленного. — Такого больше не повторится, тем более я пить не собираюсь, а если и буду, то только в меру, мне не хочется ругаться больше. — Продолжает свой монолог Ло, чувствуя, как в волосах стали путаться руки Джона, мягко поглаживая того и делая лёгкий массаж, позволяя голубоглазому расслабиться и выговориться. — Ну всё, всё, котик, всё в порядке, я прощаю тебя. - Спокойно отвечает Джон, замечая, как парнишка голову поднимает, оставляя несколько поцелуев на щеке, словно кот, что пришёл ластиться к хозяину, говоря, мол он больше не будет кусаться и шипеть. - Да и ты извини, если наговорил чего-то. Давай больше не будем вспоминать это, стоит настроится на последующие тренировки и соревнования. - Тихо, со своей любовью и заботой говорит Харрис, оставляя лёгкий поцелуй на мягких губах Ло, вызывая у корейца улыбку, что и сам потянулся за дальнейшими нежными касаниями губ. — Домой хочу. — Выдыхает Лололошка, говоря так невзначай о том, что хотелось бы поскорее вернуться на родину в Корею, да и стоило бы перевести тему болтовни. — По друзьям соскучился, даже по отцу... — Из уст корейца мысли вылетают, пока сам фигурист укладывается на излюбленную грудь Дейви, всё также находясь в руках парня, прикрывая глаза. — Ну ладно тебе, что уж, немного осталось, неделька, и мы будем в Корее, а сейчас надо выложиться на всю. — Поддерживает кареглазый, чмокая возлюбленного в макушку головы, вдыхая сладкий аромат шампуня, приобнимая того одной рукой и держа рядом. — Тоже верно, но хочется небольшого отдыха от льда, и съехаться с тобой. - На выдохе говорит последнее предложение Ло, пока собственные слова вызвали улыбку на лице, а вот Дейви бровь на лице изогнул вверх, пока губы спустили небольшой смешок.— Съедемся, обещаю, и всё будет хорошо. — Сквозь лёгкую улыбку заявляет американец, уже представляя, как кореец начнёт возиться с вещами, коробками, заполнит шкафы своими шмотками, а дни проводить вместе. Ким и правда был неким ураганом в жизни Харриса, да уж слишком полюбившимся и родным, даже не представляя того, как теперь они вообще ругаться могут, когда от одной улыбки на лице голубоглазого собственная выступала, хотелось схватить за щёки и расцеловывать мордашку, постоянно говоря: «Мой». — Давай сейчас просто немного полежим и наберёмся сил перед вылетом. — Тихо говорит Джон, немного останавливая свои поглаживания по телу возлюбленного, прикрывая глаза и зевая, замечая, что и тот вот-вот уснёт, но успевает кивнуть в знак согласия.
