Двойной аксель к принятию

Лололошка уже стал привыкать к тому, что от собственного парня можно ожидать абсолютно всё. Не успел Ким своими голубыми зенками хлопнуть, как Дейви стоит и доплачивает сумму за два места в бизнес-классе самолёта, говоря, чтобы хотя бы там их никто не потревожит вдали от остальных пассажиров-фигуристов, да и места поудобнее, как-никак, хотелось кареглазому побыстрее поспать хотя бы три часа полёта. Видимо, и сам Джон нахватался неких черт поведения со своего возлюбленного: стал ворчать и ругаться на всех, не желая слышать и лишнего писка, будучи сонным, не выспавшимся, мог поругаться и со своим возлюбленным, но держался от колких слов, и так только-только помирились. Харрис отказывался разговаривать вплоть до посадки в сам самолёт, находя вместе с корейцем их два места и усаживаясь в мягкое кресло, не забывая скинуть верхнюю одежду, оставаясь только в базовой одежде, моментально роняя тяжелую голову на плечо Ло, который толком не успел устроится поудобнее в собственном кресле. Сейчас американец был схож на взрослого ребёнка, но такое его поведение было уж крайне редким, поэтому Ким желал запомнить каждую маленькую детальку в поведении возлюбленного чётче. Голоса разносятся по всему самолёту, проводится инструктаж стюардессами, но Лололошку это не волновало, как собственный парень, что уже поудобнее устроился на плече, вдыхая приятный лёгкий запах духов корейца, постепенно засыпая на родном плече.

Лололошка втыкает в свои уши наушники, как только разрешили это сделать, и также аккуратно запрокидывает руку на плечо Джону, прижимая парня таким образом к себе, позволяя возлюбленному поспать и отдохнуть. Сам же кареглазый был схож на кота, что прижался к хозяину, тем самым удивляя Ло, обычно это тот самый питомец, который не ластится и ведёт себя высокомерно, но в один день что-то да изменится, прося больше внимания, ласки и любви, наплевав на всё происходящее вокруг, да и лица были знакомые, те, которым нет дела до влюбленных. Дейви в ответ обнимает Кима, что рядышком сидит, начиная тихо сопеть, тем самым вызывая у голубоглазого миловидную улыбку, будто кореец готов вот-вот начать пищать от мордашки американца и желания тыкнуть в мягкую щёку спящего, но обходится лишь несколькими мимолётными поцелуями в макушку головы, не веря, насколько же милым может выглядеть спящий Джон. А у Ло было всё наоборот в плане сна, не мог юноша уснуть, хоть и было тихо на борту самолёта, все погрузились в крепкий сон глубокой ночью, представитель Южной Кореи слушал же излюбленный плейлист, в иллюминатор смотрел, как за стеклом мерцают огоньки, а через время обзор вновь полностью тёмный. Кима порадовала единственная произнесённая строчка пилота самолёта, говоря о том, что сейчас они пролетают над Кореей, всё же хотелось фигуристу вернуться на родину поскорее, представляя, чем могли заниматься близкие люди, что будет после того, как они закроют третий этап Гран-при. Вновь учеба, экзамены, тренировки, переезд к возлюбленному, что сейчас сопит на плече, встречи с друзьями, отцом, так хотелось вернуться к этому, а не находиться в вечных перелётах, кочеваниях в других странах и на нервах. Время летит так быстро, что Ким за ним не успевает, мысли помогают организму корейца немного подремать, скоротать проведенные часы на борту самолёта и подумать о многом. Через несколько минут начинает шевелиться под боком Джон, что из своей мёртвой хватки в объятиях не отпускал возлюбленного, медленно открывая глаза и смотря на парнишку, что голову на бок склонил, не реагируя на то, что возлюбленный проснулся. Дейви взглянул на время в телефоне, что показывало три часа ночи, не догоняя факта того, что разница между странами была в час, думая, что им ещё час лететь, но голос пилота самолёта сказал, что те готовы совершить посадку в Пекине через считанные минуты, от чего Харрис глаза потирает и взор переводит на спящего возлюбленного, кладя руку на макушку головы Ло, трепля того по мягким волосам, шепча, чтобы фигурист проснулся, ведь вот-вот придётся одеваться, забирать вещи и покинуть тёплое место. Голубоглазый ворчит что-то себе под нос, отворачиваясь от возлюбленного и не понимая, чего от него хотят, продолжает спать в мягком сидении, но вот руки Дейви не успокаивались, начиная слегка толкать и блуждать по телу Ло, говоря тому, что пора просыпаться, постепенно будя сонного возлюбленного. Ким в очередной раз бурчит, мямлит, просит его не трогать, потому что он только-только устроился удобно, но до спящего организма корейца доходит информация того, что они уже в Пекине, надо собираться. Голубоглазый нехотя переводит взор на Джона, который так и не отлипал от него, ластился, чмокая возлюбленного в щёку по несколько раз, как частенько делал по утрам, позволяя тому пробудиться. Радовало, что люди, которые летели бизнес-классом, выходили первыми, да и оба фигуриста не хотели ждать, собрали вещички, приоделись и поспешили выйти, не дожидаясь остальных, как спортсменов, так и собственных тренеров. Все люди были схожими на сонных мух, отличались лишь парочка спортсменов, Калеб и Кавински, что весь полёт не могли перестать смеяться и шутить друг над дружкой, обсуждать какую-то ерунду. Ло же умолял всех помолчать и не разговаривать, прибавляя на телефоне звук, дабы музыка заполняла уши корейца, в это время не понимая, куда он идёт, точнее плетётся за своим возлюбленным, забирая чемоданы с вещами, собираясь убежать поскорее к нужному автобусу, что ждал фигуристов, но не успели прилетевшие спортсмены покинуть место выдачи багажа, как и там поджидали папарацци. Раздражавшие щелчки камер конкретно бесили каждого, особенно сонного Лололошку, закрывая своё лицо рукой и стараясь не попадать под камеры, не слушая вопросы, не подумав о том, где находится собственный возлюбленный. Как же это всё раздражало, страх того, что фигуристов ждали, расспрашивали, умоляли ответить на пару вопросов, был огромный, понимая, что под такой удар попадают другие спортсмены, которые ни в чём не виноваты, переживают этот же ужас. Голубоглазый лишь выбежал из аэропорта, понимая, что сейчас никто не пропустит незнакомцев к автобусу прилетевших спортсменов, закидывая вещи в багажник и заходя в салон транспорта, расслабляясь, что через пару минут заходит и сам Джон, садясь к своему возлюбленному, говоря своим видом, что он тут и всё хорошо. Свежий и прохладный воздух ночного Пекина перестал попадать в салон автобуса, а само транспортное средство двинулось в сторону отеля, лишь надеясь, что те доберутся без каких-либо проблем. Ночная трасса свободная, а Кима стала тревожить головная боль от громкой музыки, выключая её полностью и теряясь в пространстве, не понимая, где он вообще находится, не обращая никакого внимания на сверкающие огоньки в окне транспорта, голоса и лишнюю ерунду, чувствуя лишь то, как собственная рука переплетается с ладонью возлюбленного, что аккуратно поглаживал своим большим пальцем мягкую кожу на ладошке Ло, смотря в окно, задумываясь о последующих днях, зная, что с завтрашнего дня уже начинаются тренировки, позволив фигуристам только отоспаться и разобрать вещи, как сразу же бежать на лёд и изматывать себя там до победного. Дорога не была слишком долгой, как вновь приходится покинуть сидящее место, захватить свои вещи и осмотреть огромный отель, что находится прямо напротив ледового дворца, с какой-то стороны переживая по этому поводу, вдруг неадекватные фанаты начнут поджидать у самого входа. Выдохнув на это, толпа прилетевших спортсменов двинулась к главной двери, некоторые тренера решали вопросы с поселением фигуристов, кто-то сам, но вот Джон сказал своему возлюбленному в очередной раз подождать его. Ким на это пожал плечами, но кинул взгляд на то, как Дейви стоит у ресепшена и договаривается, вызывая интерес у голубоглазого, что решился подойти. — ...Да, бронь на один номер для двоих. — Подтверждает Джон, протягивая свой паспорт и получая документ обратно вместе с ключом, поворачивая голову к подошедшему Лололошке. — Ты когда успел номер забронировать? — тихо спрашивает Ло удивлённым голосом, не понимая вообще, когда возлюбленный успел провернуть такое, чтобы они неделю жить вместе. К парням подошёл консьерж, забирая вещи фигуристов, пока те двинулись за мужчиной. — Не скажу. - Нагло улыбается Джон. - Подумал, что нам лучше жить вместе в одном номере, привыкнуть друг к дружке за неделю, чтоб мы не убили друг друга тогда, когда съедемся в Корее. - Сонно говорит американец, потягиваясь и проходя к лифту, поднимаясь до двенадцатого этажа. Такой поступок Дейви очень удивил голубоглазого, но лицом он никак не показывал радость, усталость брала вверх, хотелось поскорее свалиться на кровать, залезть в объятия возлюбленного и уснуть в тёплых руках. — Ты хотя бы ради приличия меня предупредил. — На выдохе говорит Лололошка, не понимая, что его слова могли показаться грубыми в адрес Дейви, что полностью оплатил проживание и сделал небольшой сюрприз для возлюбленного. — Пожалуйста, давай не будем ругаться по ерунде? Если хочешь — можешь пойти на ресепшен и снять другой номер. — Прикрывает глаза Джон, всем видом показывая то, что он был недоволен, да и не сонное состояние говорило за себя. Парни вышли из лифта, шагая к номеру, как взгляд Кима поникшим стал. — Я не собираюсь ругаться, извини, если мой тон показался грубым, я просто хочу спать. — Извиняется Лололошка, беря руку своего возлюбленного в свою и доходя до номера, что открыл консьерж и занёс вещи. Поблагодарив мужчину, фигуристы зашли в просторный номер, но вот голубоглазого не волновало то, как выглядит их место проживания, тому не понравилось недовольное лицо Дейви. Американец успел скинуть верхнюю одежду, повесив пальто и шарф на крючок, как к тому прицепился кореец, укладывая руки на плечи. — Но спать вместе с тобой куда лучше. — Шепчет Ло, прикрывая глаза и оставляя лёгкие, даже ленивые поцелуи на губах кареглазого. — Интересно, в каком плане спать? — Своим говором Харрис выделил последнее слово, укладывая руки на талию корейцу, отвечая на теплые поцелуи, шагая на того, заставляя голубоглазого топать назад, дабы упасть на мягкую кровать спиной.

— Во всех планах спать. — Тихо заявляет Лололошка, хихикая и улыбаясь, мягко падая на кровать спиной и пуская свои ладони в пушистые волосы американца, сжимая каштановые локоны пальцами, понимая, как они сейчас выглядели: словно из какого-то американского кино вылезли, отыгрывая безумно влюблённую парочку, что готова заняться сексом прямо сейчас, наплевав на усталость. — Будешь храпеть, я буду тебя подушкой бить. — Смеётся тихо Ло, продолжая целоваться со своим возлюбленным, что и сам пропустил смешок со своих уст, нависая над Кимом и не желая отпускать от себя желанного парня.