Звонок.
Нечасто можно увидеть Джона, что ластится, как большой и пушистый ручной кот, мурлыча на груди любимого хозяина. Фигуристы успели только вещи скинуть да под тёплое одеяло на мягкой кровати залезть, оставшись в единственном нижнем белье, пока Харрис устроился сверху своего возлюбленного, утыкаясь носом в грудь Ло и обнимая тело парня под собой, наслаждаясь теплом. Ким не мог налюбоваться такой милой картиной, даже не желая закрывать глаз, чтобы не пропустить ни одного момента перед собой. Костлявые пальцы поглаживали мягкие волосы Джона на голове, приласкивая того, как домашнего питомца, позволяя поскорее уснуть возлюбленному, казалось, ещё немного, и американец начнёт мурчать, как настоящий кот, но лишь шептал нежности и говорил, как хорошо он устроился на теле Лололошки, набираясь сил после долгого перелёта. Голубоглазый стал покрывать макушку головы парня лёгкими поцелуями, сам не замечая того, как постепенно стал засыпать, уже не чувствуя тяжелый вес парня на себе, лишь укутываясь в тёплое покрывало чуть ли не до собственной головы. Сейчас двоим было всё равно на то, сколько времени стояло на часах, во сколько идти на тренировку, что ждёт дальше, крепкий и здоровый сон стоял выше всего для уставших спортсменов наравне с чувственными объятиями.
Для Кима не было удивлением, что Дейви стал ворочаться из стороны в сторону в период крепкого сна, пользуясь телом второго фигуриста как большой и мягкой игрушкой для объятий, перекатывая парня то на один бок, то на второй, тепло дыша в шею корейца, что-то неразборчиво бубня, видимо, кареглазому снился хороший сон. Лололошка, через не особо крепкий сон, уже несколько раз проклял факт того, что последующую неделю они с Джоном проведут вместе, но, с другой стороны, это поведение нравилось, даже забавляло то, насколько Харрис тактильный человек, не показывая эту черту своего поведения посторонним людям. Аж интересно было представить то, что будет твориться, когда они окончательно съедутся в одну квартиру, настанет небольшой перерыв от вечных перелётов, соревнований, начнётся что-то наподобие небольшой семейной жизни, а для полного счастья завести парочку животных, дабы так скучно не было, тем более, о настоящих детях и речи идти не может. Лололошке казалось, что он вовсе не спит, лишь глаза закрытыми держит для вида, размышляя о своём, как собственная жизнь поменялась на триста шестьдесят градусов, но в самую лучшую сторону, в ту, про которую и поверить не мог фигурист. Сейчас за собственной спиной лежит и обнимает любимый молодой человек, даря Киму неимоверные эмоции, всё идёт уж слишком хорошо, тем самым вызывая у голубоглазого глупую паранойю на пустом месте. Как-никак, но желанный сон стал крепче, не замечая, как мгновенно разум опустел и погрузился в темноту, пустоту, позволяя Киму отоспаться. Но на утро привычного тепла в виде рук своего возлюбленного не ощущалось. Лололошка с бока на бок ворочается, пока по просторному номеру раздавалось раздражающее шуршание, видимо, Харрис уже во всю бодрствовал, в чём просыпающийся кореец был прав. Самому Дейви было непривычно просыпаться под обед, но вымотанный организм посчитал иначе, проснувшись ближе к двенадцати дня. Американец стал по-тихому разбирать вещи, что свои, что своего возлюбленного, позволяя Лололошке поваляться в кровати, а сам был занят делами, не находя в этом ничего трудного. Просторный шкаф постепенно наполнялся вещами двоих парней, коньки лежали по своим сумкам в быстром доступе, чтобы фигуристы не носились по всему номеру в поисках самого важного предмета на тренировку. Харрис не церемонился, разгуливал из стороны в сторону в одних лишь длинных шортах, а проснувшийся Ло перевернулся на спину, медленно открывая слипшиеся голубые зенки, потирая их ладонями и смачно зевая, причмокивая губами, дабы американец обратил на него внимание. Лололошка потягивается лениво, вновь прикрывая глаза и переворачиваясь на бок, подминая одеяло как подушку для объятий и наблюдая за Харрисом, что соизволил посмотреть на проснувшегося. Мягко улыбнувшись, Дейви шагнул к Ло на кровати, потрепав по голове фигуриста и пожелав доброго утра, не забывая оставить мимолётный утренний поцелуй на щеке корейца, вызывая у того довольную ухмылку. — Доброе утро, милый. — Начинает Лололошка, поворачивая голову к своему возлюбленному и отвечая на поцелуй, что был будто медовым. Слегка осипший голос парня немного насмешил Харриса, вызвав довольную улыбку. — Доброе-доброе. — Отвечает Джон, решаясь лечь рядом, облокотившись локтем на ложе, что немного прогнулось под весом американца. — Просыпаться пора, уже двенадцать дня, нам бы по-хорошему на завтрак сходить, да собираться на тренировку. Расписание скинули, тренируемся каждый день. — Объясняет кареглазый, пока второй всем видом показывал своё недовольство, прячась в одеяло с головой и ворча что-то себе под нос. — Мы вообще будем живыми к концу недели... - Словно сам себя спрашивает Лололошка, показывая глаза из под одеяла и возвращая положение тела на спину. - Ладно, ещё немного поваляюсь и пойдём есть. - В очередной раз зевает Ким, стараясь найти рукой телефон, не помня, куда его кинул, но гаджет был найден на тумбочке. Джон же решил как обычно в ванную направится, чтобы все свои средства для ухода расставить по полочкам, полежать в теплой воде, искупаться, зная, что его возлюбленный будет долго просыпаться, валятся в мягкой кровати. Стоило Джону с кровати подняться и пойти в другую комнатку, как в кармане длинных шорт раздался телефонный звонок, на что парень вскинул брови и удивился, но сразу же удивление заменила радость, некое тепло внутри, когда на экране высветилось имя сестры. Американец настолько погряз в тренировках, соревнованиях, в отношениях, что постепенно стал забывать созваниваться с Сашей, списываться с Гленом, но у лучшего друга были свои заботы в жизни, учеба. Хоть те и являлись близкими, но по большей части парни общались в реальной жизни, нежели в мессенджерах, да и Харрис не особо любил тратить время на болтовню в социальных сетях, считая их местом лишь для публикации фотографий, новостей и познания чего-то, странно, но по-своему. Джон закрывает за собой дверь в ванную комнату, кидая взгляд на сумку со своими средствами и принимая звонок, ставя всё на громкую связь, дабы совместить два дела сразу. Из трубки послышался родной голос сестрёнки, что поинтересовалась, как обстоят дела у братишки, как настроение на ближайшие прокаты, и что интересненького из личной жизни. Тембр голоса был довольно спокойным, кареглазый старался особо не шуметь, не привлекая к себе внимание проснувшегося Ло, мало ли у того голова болит с утра пораньше. Американец не стал скрывать всего накопившегося, рассказывая так, как есть, доверяя Саше на все сто процентов. Парень шутил, посмеивался, параллельно расставляя баночки с уходовой косметикой так, как ему удобно, чтобы нужное моментально схватить и не перепутать. Было приятно осознавать факт того, что его ждут отчасти в родной стране с золотой медалью, девушка хотела поскорее вновь встретиться, и упомянула, что вот-вот у младшего братишки день рождения, спрашивая, как тот его хочет провести? Только-только Джон собрался с себя одежду снять и в воду полезть, как на месте застыл, задумываясь над вопросом. — Я не планировал праздновать день рождения. — Без каких-либо эмоций отвечает Джон, для него этот день не был чем-то грандиозным, что уж тут праздновать? Не юбилей же, а всего лишь двадцать два года исполняется.— Джон! Ну что же так? Вы в первой половине декабря как раз возвращаетесь в Корею, может, стоит собрать друзей, всех близких, хотя бы по-своему отметить твой же день рождения? — Старается переубедить девушка, решаясь сказать одну важную информацию, пока с того конца трубки слышался звук воды, видимо, брат набирал ванную.
— Саша, серьёзно, я не фанат этого праздника. — На выдохе отвечает Дейви, кладя телефон чуть поближе к ванне и раздеваясь, садясь в тёплую воду, не забывая прихватить с собой маску для лица и нанести её. — Съезжу только с Ло в автосалон, куплю машину, как хотел, и всё, считай, отметил день рождения. — Пессимистично рассказывает парень, зная, что такая покупка уж точно скрасит нелюбимый праздник.— Это, конечно, хорошо, но не будь таким противным, это по моей части. — Со смехом отвечает старшая из детей Харрис. — Но а если серьёзно, я звонила тебе, чтоб ещё одну новость рассказать, томить не буду, но родители хотят наладить общение. — Слышно, как девушка выдыхает в трубку, говоря эту информацию, уже представляя, как отреагирует Джон.
— Решили вспомнить про меня, когда я поставил мировой рекорд? Или совесть в груди заиграла? — фыркает Дейви, для него эта новость не была грандиозной, даже обычной, словно американец ждал подобного.— Я не знаю точно что в голове у мамы с папой на сто процентов, но знаю, что они всё равно тебя любят и сожалеют о том поступке. - Спокойно говорит девушка, пока сам Джон застыл на месте в тёплой ванне, раскинув руки по бортикам и поднимая взгляд в потолок, молча парочку секунд.
— С одной стороны, я и сам хочу поговорить с ними, а с другой... — тихо говорит Джон, прикрывая глаза и задумываясь, скорее вспоминая то, как жил с родителями, всё своё детство в Америке, переезд в Корею, начало великой карьеры фигуриста, а после всё развалилось как карточный домик, вызывая у Харриса горячий выдох. — Я не знаю. У меня нет этой любви и банального уважения к ним настолько, что мне как-то всё равно будет, если они ещё узнают о моих отношениях с парнем. — Пожал плечами Джон, зная отношение родителей на гомосексуальные отношения, но на это Харрису было плевать. — А в таком случае, если хотят увидеться, они узнают. — Хмыкает парень, расслабляясь в тёплой ванне.— Я не собираюсь тебя насильно заставлять ехать к ним, общаться, восстанавливать отношения и всякое такое, просто поставила в курс дела, дальше решение стоит за тобой. — Отвечает Саша, слыша долгое молчание от брата, понимая, что тому понадобится время на раздумья, но, зная Джона, он может решить всё в последний момент или же конкретно поменять своё мнение.
