Двойной аксель к принятию

                  Уважаемые тренера и спортсмены! Мы все знаем, что за последние сутки произошло два очень неприятных, даже жутких инцидента, где выделяющие в последнее время личности подверглись наплыву интереса со стороны фанатов, публикаций новостей в социальных сетях, фотографий и сталкеринга. В данное время главный ход отеля, где мы все с вами находимся, окружен толпами людей с камерами, интервьюерами и банальными зрителями, что желают пообщаться со своими кумирами, узнать все скандальные новости и сплетни.       Предупреждаю всех о том, что последующую неделю выход из отеля происходит через закрытый для посторонних лиц задний двор. Вход в ледовый дворец осуществляется точно так же. Фигуристам стоит меньше проявлять активности в социальных сетях для своей же безопасности. С уважением, Тадмавриэль. Пересланное сообщение от тренера Эграсселя было удивлением, как только Лололошка его открыл, не успевая окончательно переодеться в форму для тренировок. Фигуристы не смогли и адекватно в номер заехать, вещи разложить до конца, как уже что-то новое удивляет каждого. Голубоглазый сам себя винить начинал насчёт того, что давал так много поводов для сплетен в интернете, но с другой стороны, толком они с Джоном никак ярко не подогревали интерес, но фанатам хватало и одного крошечного взаимодействия фигуристов друг с другом, например, тот же самый момент, когда американец подхватил своего возлюбленного на руки во время закрытия программы, или совместная фотография из парка, будучи ещё в Корее. Ким выдыхает тяжело, вставая с кровати и откладывая телефон, смотря на Джона, что стоял напротив закрытого балкона, решая выйти, но не оступился. Было видно, что по всей территории отеля стоят люди с камерами, по-любому кто-то да решился направить объектив фотоаппарата повыше, дабы поймать фигуристов, выглядывающих из окон номеров. У корейца кровь в жилах закипала от такого поведения людей, словно они какие-то популярные певцы, за которыми толпами бегают повсюду, но нет, лишь обычные спортсмены, которые зацепили новую аудиторию своей небольшой историей, что активно стали распространять, делая из этого громосткие и грязные сплетни по всему интернету. Лололошка что-то ворчит себе под нос, матерится, недовольно складывая кроссовки и коньки в сумку, пока американец на месте завис, смотря за происходящим, решая прочитать очередные новости в интернете, мало же новостей про своих родителей из уст сестры, так ещё и такое преследование. — Это уже какой-то абсурд, что за резкий всплеск новостей про нас? Неужели людям на месте не сидится, что в чужие трусы лезут? — кряхтит Ким, натягивая на свой торс обтягивающую чёрную блузку для тренировки, моментально поправляя растрёпавшиеся волосы на голове. — Может, нам ещё из номеров не высовываться? На улицу не выходить от слова совсем? — Всё также недовольно произносит Лололошка, собираясь окончательно и подходя к балкону и решая выйти на свежий прохладный воздух. — Я их всех сейчас на хер пошлю. — В своём репертуаре заканчивает предложение обозлённый фигурист. — Успокойся, Ло. - На выдохе говорит Джон, останавливая своего возлюбленного на месте и косясь на того взглядом. - Просто переживём неделю, главное, чтобы это не продолжилось в Корее. - Американец старается держать спокойствие, хоть и сам был на взводе и согласен со словами Лололошки, чувствуя себя мировой звездой в сфере шоу-бизнеса, а не обычным спортсменом. — Да как тут успокоится? Это ненормально, за всю карьеру такого пиздеца не было! Даже подозрений нет, кто мог такие слухи распустить? - Бесится Лололошка, ходя по комнате из стороны в сторону, сжимая своими пальцами мягкие локоны на голове. — Люди забудут про этот момент через пару недель, публика переключится на других после того, как мы отправимся домой, всё нормально будет. — Настроение у Харриса не было очень уж хорошим после недавнего звонка сестры, стараясь переварить эту ситуацию и нынешнее недовольное поведение корейца. Джон отходит от окна, подходя к голубоглазому и останавливая его, кладя свои руки на плечи Ло, немного поглаживая. — Даже логически подумать, кто бы мог распустить слухи про нас? Эграссель? Думаю, за свою задницу он и сам переживает, когда ты его послал куда подальше. Калеб и Кавински? Они с нами в одной лодке, но и доверять им на все сто процентов мы не можем. — Спокойно говорит Дейви, словно успокаивая своим голосом Лололошку, что смотрел с недовольством на того. — В данный момент разбираться настолько глубоко в этой ситуации я не планирую, откатать надо хорошо в первую очередь. — Ким поджимает губы, прикрывая глаза и понимая, что противоречит самому себе, но и вовсе нет, ставя свои приоритеты в плане спорта выше. — Ладно, я могу догадаться, кто это может быть, ведь в большинстве постов и слов от третьих лиц насчёт меня знают лишь парочка людей. — Строит какие-то догадки кореец, понимая, что лучшая подруга и априори вся компания не могла подставить вот так Лололошку и его репутацию, отношения, за которые они были рады и поддерживали парня. — Отложим это, пошли на тренировку, хотя бы там выплесну все эмоции. — Переводит тему голубоглазый, отстраняясь от своего возлюбленного, захватывая сумку со всеми вещами и направляясь к коридору, накидывая на себя теплую одежду.

«Если мои догадки верны, я не знаю, как правильно мне поступать. Только понадеялся на тишину, но нет, надо же устроить инфоповод». — думает сам про себя Лололошка, натягивая маску на лицо перед выходом, пряча свои черты, и плюсом накидывая кепку на голову, чтобы уж точно слиться с толпой.

Голубоглазому было как-то не по себе выходить из номера, покидать четыре стены с лёгким страхом того, что за ним наблюдают, — не очень-то хорошее чувство. Но на их этаже было довольно тихо, проносились только слабые звуки включённых телевизоров или хохота парочек из разных номеров, а сами фигуристы направились не к лифту, а к лестнице, дабы оттуда перейти к заднему двору и не попасться на публике, плюсом посчитав такую ходьбу за маленькую тренировку для ног, как-никак, но пора разминать отдохнувшие после небольшого перерыва ноги. Радовало, что сейчас оба фигуриста смогут выплеснуть эмоции в своих движениях на льду, отключить голову полностью, ощутить приятный и знакомый морозец от холодного покрытия под ногами, словно он пробегается по всему телу, будто заставляя мозг замёрзнуть на время тренировки, не думая ни о чём, как о своих прыжках. Но вот состояние Харриса одновременно радовало и пугало корейца одновременно, Джон был таким спокойным и отстранённым от всего происходящего, словно ему плевать на всё вокруг себя, только поддерживая и успокаивая своего возлюбленного, однако Ким завидовал такому поведению американца. Сам же кареглазый знал, что сейчас не стоит разбрасываться словами, ведь некое правило для медийных личностей всегда одно — никак не высказываться в конфликтных ситуациях, что его касаются. Да и кто бы хотел ставить на кон свою же репутацию спортсмена? Карьеру, что строилась годами, даже всю свою жизнь? Может, оба и хотели раскрыть свои отношения, заявить об этом всему миру, но уходящий ноябрь так не считал, подкинув на горб спортсменов небольшие проблемы в медиа-сфере. Лололошка заметил, что Джон с самого выхода из душа словно не свой: не улыбается толком, молчит по большей части, лишнего не говорит, словно в своих мыслях погряз, Ким хотел поинтересоваться этим, но придержал разговор до вечера, зная, что в данный момент стоит выпустить негатив на тренировке на льду, не пересекаясь с возлюбленным до самого конца, понимая, ведь ледовый дворец точно также находится под интересом людей, которые приходят на разминку любимых спортсменов. На улице во всю колыхал ветер, шурша ветками деревьев, листьями, что упали на холодный асфальт, но от скорости холодного воздуха некоторые листочки под ногами взлетали, врезаясь в черную одежку двоих, что с успехом покинули отель через сказанный задний двор, оглядываясь по сторонам и направляясь в обход к дворцу спорта. Было как-то не по себе сказать и одно слово друг другу, поэтому влюблённые шагали в тишине между собой, слушая лишь гул города и доносящиеся голоса стоявших под дверьми отеля людей. Голубоглазый чуть брови нахмурил, видя, как посторонние заходят в здание ледового дворца, словно бежали за кем-то внутрь, лишь пожав на это плечами и посочувствовав спортсмену, видимо, до кого-то не дошла информация от тренера Эграсселя, хоть в чём-то Тадмавриэль был хорошим человеком, поддерживал тёплый контакт со всеми тренерами, оповещая о каждой мелочи, если это касается безопасности фигуристов.

— Иди первый, Ло, нам не стоит светиться вместе. — Говорит Джон, останавливаясь на месте и смотря на Лололошку, что прошёл два шага вперёд и обернулся к возлюбленному. Ким кивнул на это, отворачиваясь и ускоряя ходьбу, отстраняясь от возлюбленного, что в свою очередь вновь в телефон уткнулся, будто что-то решал.