Двойной аксель к принятию

Всё прибывание в Китае казалось невыносимым, словно воздух сам по себе давил на приезжих фигуристов, особенно на Кима, которому не давали прохода и спокойствия то фанаты, то кричащие строчки в интернете. Казалось, после теплого вечера с любимым человеком всё могло стать получше, но следующее утро никак не обрадовало. Стрелка на часах только-только пробила семь утра, а голубые зенки не желали раскрываться от слова совсем, но топот Джона по отелю заставил сонного корейца придти в чувства. Нежелание вылезать из кровати было сильнее всего, но деваться некуда, сегодня долгожданная короткая программа, завтра произвольная и закрытие этапов Гран-при до финала, в данное событие не верилось от слова совсем. Лололошка даже не соизволил оторвать спину от мягкой кровати, лишь показался лицом и смотрел за американцем, что сразу же стал собирать свои вещи, не забывая про костюм, в котором объявится сегодня на льду. Не понимал сонный парень того, откуда у его возлюбленного столько сил с утра пораньше, за всё время, проведенное с Джоном, он и не припоминал его уставшим, никогда кареглазый не опаздывал, а даже если и спал по два часа, казался невероятно бодрым, активным, но мешки под глазами Харриса говорили сами за себя. Ким, в свою очередь, ворочается с бока на бок, пока второй остановился рядом с Лололошкой и расставил руки по бокам, смотря на Ло, что был схож с червяком под одеялом, так ещё и ворчал что-то недовольно. Что-что, а мат из уст корейца был отчетливее всех произнесённых слов.

— Ло, я понимаю, что сказку «Спящая красавица» написали про тебя, но пора вставать, нам на утреннюю тренировку нельзя опаздывать, а вечером катаем. — Спокойно говорит Джон, поглаживая своего возлюбленного по плечу, что было скрыто под одеялом, как и сам Лололошка. В ответ голубоглазый просто матерился и не собирался просыпаться, пряча голову обратно под покрывало, плюсом поджимая ноги в коленях. - Лололошка, вставай! - Уже более громко произносит Дейви, сдёргивая с парня одеяло и смотря на фигуру корейца, который перевернулся очень недовольно, стараясь найти своё покрывало и обратно укутаться, но у того ничего не получилось, поэтому уселся на край кровати, расставив широко ноги и уронив локти на колени, пряча лицо ладонями. - Вот, молодец, а теперь поднимай задницу с кровати и собирайся. - Стебётся Джон, кладя ладонь на и так растрепавшиеся волосы фигуриста, играясь с копной мягких прядей возлюбленного. — Я не понимаю, откуда в тебе столько энергии с утра пораньше? Я спал дольше тебя, но ни черта не выспался. — Ворчит Лололошка, держа глаза закрытыми и зевая время от времени. Стоило Киму только-только закончить предложение, как тёплая рука Харриса пропала с его волос, а кареглазый уже за коньками полез. — Просто привык к раннему подъему. — Пожимая плечами, сказал Джон, заходя то в ванную, поправляя волосы на голове, то возвращаясь в коридор, оставляя сумку со своими коньками и Ло, не забывая приглядеть за самим возлюбленным, что свалился спиной на кровать. — Ким Лололошка! — Громко произнёс американец, а кореец дёрнулся, моментально вскакивая и шагая к шкафу, уж как-то не по себе было слышать от кареглазого то, как он произносит его имя полностью, да ещё так официально. Деваться было некуда, сегодня весь день придётся провести на льду, слышать крики фанатов и выговоры своего же тренера, но данные двое суток были конечными и близкими к долгожданному отпуску в родной стране. Лололошка понимал, что сейчас его ждут, поэтому медлить не стал, носился туда-сюда по номеру, пытаясь найти свой костюм для тренировок, и при успехе натягивая низ одежки на ноги, позже перебегая обратно к шкафу, параллельно снимая с вешалки блестящую рубашку для выступления, кидая её на неубранную кровать и уходя в ванную комнату. Дейви же осматривал своего парня, провожал его взглядом, и как только кореец скрылся в другой комнате, дабы умыться, Харрис прибрал кровать, окончательно достал костюм возлюбленного и аккуратно сложил в его сумку, чувствуя, будто он за младшим братом вещи в садик собирал, а не за взрослым спортсменом, уже представляя, как голубоглазый будет возиться в квартире при сборах куда-то, когда те съедутся. Уже более собранный Ло из ванной комнаты выходит, смотря на Харриса, что уселся на кровати, уткнувшись в телефон, что-то изучая в социальных сетях, переписываясь, а позже краем глаза заметил собранную сумку со своими вещами, нагнувшись к Джону и поцеловав того в макушку вкусно пахнущих волос. Дейви среагировал быстро, подняв карий взор на возлюбленного и мягко улыбнувшись, тихо спросив: «Ты готов?», получив на это положительный ответ, американец поднялся с прибранного спального ложа. У корейца было немного странное и волнительное предчувствие, словно что-то да пойдёт не так, но это состояние оказалось довольно удивительным. Всю неделю тот тренировался до боли в ногах, изнурял себя физическими нагрузками, даже гордился собой из-за таких нагрузок, хоть и понимал, что так нельзя и обернётся это ужасом в ближайшее время. Хотя, пройдя через столько падений в своей карьере, ничего не должно пугать юношу, стоит только Киму хоть разок упасть, тело, словно само, без раздумий мозга, поднимется, и ноги поведут спортсмена по ледяному покрытию дальше, докатывать свою программу. На первом этаже отеля скопление фигуристов, на удивление, около самого места проживания спортсменов тишина, но через большие окна виднелись проезжающие машины, что заворачивали к самому ледовому дворцу, как обычно, самые преданные фанаты приезжали на тренировки любимых звёзд. В полусонном состоянии было сложно что-то принять за реальность, Лололошка то и дело, что зевал и медленно перебирал ногами до самого дворца, радуясь тому, что в большой компании из фигуристов и тренеров было спокойно, чувствуя себя более-менее уверенно, не тревожась тому, что кто-то скажет не то или сфотографирует. Кареглазый же хотел схватить рядом шагающего Ло за руку и дать понять, что всё хорошо, но воздержался от подобного, продолжая путь с остальными до точки назначения. Температура помещения ощущалась, как всегда, отчётливо, даже под пальто было прохладно, но стоило привыкать, дабы не выходить на трясущихся ногах на лёд. Но сейчас молодые люди двинулись к раздевалке и основному залу для разминки. Кто-то, как Лололошка, только просыпался и пытался в чувства прийти, а настоящие извращенцы двинулись моментально в зал, и одним из таких был Джон вместе с Калебом, успев сцепиться языками и разболтаться на время растяжки. Ким решил повременить с завтраком, хотя был бы не против перекусить хоть что-то перед нагрузками, но еда сделала бы того ещё более сонным, поэтому фигурист отказался от данной мысли, скидывая пальто, параллельно захватывая наушники и телефон. Повсюду только проснувшиеся спортсмены, но голоса тех не были слышны, ведь в ушах играл любимый плейлист, а сам голубоглазый уселся напротив огромного зеркала на мат, начиная привычные занятия с растяжки ног, сидения на шпагате, потягивания рук вверх, спокойно и глубоко вдыхая, равномерно выдыхая. Ноги уже неприятно болели, словно после вчерашнего дня те не отошли от нагрузок, но оставалось лишь терпеть, как и пристальный взгляд Дейви, что прожигал того с беговой дорожки. Кареглазый же не стеснялся в открытую пялиться на собственного возлюбленного, словно это было самым любимым занятием в зале, да и по-своему присматривая за корейцем, как пёс, чтобы к его хозяину никакой чужак не притронулся. — Лололошка! — Громко произносит имя своего конкурента Кавински, что только зашёл в зал, вот только голубоглазый не слышал того и не видел, держа свои зенки закрытыми. Блондин решил потревожить корейца, дотронувшись до плеча того, на что Ло дёрнулся, схватившись за место у сердца, распахивая свои очи. — Извини, что потревожил, тебя тренер искала, сказала, дописаться не может и придти сюда тоже. — Информирует Винс, на что Ким поднялся с места, похлопав себя по ногам, и направился к выходу из зала. Странно, почему Окетра не могла зайти в зал, ведь тут были некоторые тренера остальных фигуристов? Пожав на это плечами, Лололошка вышел из зала, шагая в сторону трибун и слыша уже возгласы пришедших фанатов. Повсюду стафф, помощники, что готовили площадку для прямого эфира с ледового дворца, носились туда-сюда, а вдали стояла тренер вместе с какими-то важными шишками. — Ло, доброе утро! — начинает Окетра, параллельно прощаясь с другими людьми, которые что-то записали и скрылись, начиная подходить к остальным тренерам. — Давай сразу к делу, мы сто процентов меняем твой набор прыжков на сегодня? Ты мне вчера так и не ответил. — скрещивает руки на груди женщина, смотря на парня. — Ну... - Ким не помнил уже того, что вчера говорил женщине, тем более на сонную голову путалось вся информация. Голубые глаза покосились в другую сторону, пытаясь вспомнить. - Четверной сальхов оставляю, потом каскад из четверного лутца и тройной флипа, заканчиваю прыжки тройным акселем, базовый набор моих прыжков оставляем. - Перечисляет фигурист, не понимая, что от него хотят. — Вчера ты мне заявлял, что поменяешь четверной сальхов на риттбергер. - Немного недоумевает тренер, хмуря брови и разглядывая Лололошку, понимая, что у того было множество неудач на тренировках в данном прыжке. - Точно уверен, что оставляем? - Уточняет синеволосая. — Ну да, если я выйду на дорожку шагов четвертого уровня, то наберу больше девяноста баллов. - Пожимает плечами Ло, бывая уверенным в своих навыках, но лёгкая тревога всё равно присутствовала в груди корейца. - Если вы переживаете за мои баллы, то у меня есть все шансы выйти первым на короткой, так как сегодня Джон не прыгает четверной аксель. - Отмахивается голубоглазый, собираясь уже уходить обратно на разминку. — Ло, я в первую очередь переживаю за твоё состояние. У тебя недокруты на сальхове, часто падаешь, или вообще бабочка выходит, и из-за этого начнёшь как всегда загоняться. - В очередной раз припоминает тренер, предупреждая фигуриста, что в очередной раз понадеялся на себя. - И уже потом переживаю за баллы, ты стал слишком много на себя брать. - Строго заявляет женщина. — Окетра, не развозите панику раньше времени, пожалуйста, всё будет хорошо. Я уверен в своих навыках. - На тяжелом выдохе произносит Лололошка, прикладывая руку на сердце и слегка нагибаясь в знак уважения. - Я пойду. - Заканчивает Ким, разворачиваясь от своего тренера и держа на женщину лёгкую обиду, не понимая, почему она стала так неуверенна в способностях фигуриста? Махнув на всё рукой, Лололошка был не очень-то доволен происходящим, говоря самому себе, что всё у него получится, и менять прыжок не стоит. Кореец даже и не припоминал того, как сказал поменять что-то, или вчера не был так уверен? Видимо, какая-то черта Джона, а именно «уверенность», заиграла в душе Ло сильнее, не зря ведь говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься. Проходя мимо трибун, спортсмену уже кричали и махали в знак приветствия, и Ким неохотно отвечал, также наигранно улыбался и благодарил за слова поддержки, а на деле хотел поскорее спрятаться в стенах спортзала. Хоть рядом с другими фигуристами кореец чувствовал себя более-менее комфортно, кто-то уже приступил к скакалке, отработке прыжков, другим вещам, и голубоглазый кореец не стал отставать от остальных. Включив музыку на всю, уши заполняли любимые и знакомые мелодии, и, лениво потягиваясь, Ким перешёл к обычным махам ногами, а после и плавно на прыжки, но понимал, что сравнивать такое со льдом просто бессмысленно. Сейчас, когда ты в кроссовках, под тобой не скользкая поверхность, куда легче, нежели удержать равновесие на одном лезвии и правильно, аккуратно выехать с него же.

Может, всё же стоит заменить сальхов? Я падаю даже на ровном месте, ноги совсем не держат. Ещё раз. Ещё. Ещё. Ещё. Я не могу без своего лучшего прыжка.

Голубые зенки то и дело что заостряли свой взор на часах в зале, а время уже близилось к десяти утра, а Ким уже собственных ног не чувствовал, смотря за тем, как спортсмены потихоньку стали покидать зал и переобуваться в коньки. Лололошка вышел чуть ли не самый последний, но не успел перешагнуть, как того приобняли за талию, заставляя корейца моментально обернуться и выдохнуть с облегчением, понимая, что рядом стоит возлюбленный молодой человек. Ло слегка поник, вытаскивая наушники из ушей и складывая их в кейс. Американец закрыл за теми дверь, оставляя их с Ло наедине, чтобы спокойно поговорить, как-никак, но и сам Джон видел все неудачные попытки Ло на протяжении всей тренировки не на льду. — Ты в порядке? Колени не разбил? — переживает за своего возлюбленного Джон, осматривая с ног до головы представителя Южной Кореи, не обращая внимания на свои трясущиеся руки от нагрузки. — Всё в порядке, просто не проснулся ещё окончательно, сейчас на лёд выйду и нормально. — Отговаривается Ло, кладя руки на плечи Харриса и отталкивая парня немного от себя. — Ты снова врёшь. — Щурит глаза Дейви, щипая Ло за нос. — Лучше бы за себя переживал, нежели за меня. — Закатывает глаза юноша, слегка морщась от лёгкого щипка, выдыхая и рассматривая Джона. — И я не вру. — Более тихо произносит Ло, не смотря на возлюбленного. — Я тебя как облупленного знаю. Когда ты врёшь, постоянно взгляд уводишь и глаза щуришь, а потом отмахиваешься, стараясь уйти от разговора. — Предъявляет Дейви, дёргая юношу за нос пальцем и поднимая его лицо на себя. — Если не получается прыжок, замени его на другой. — Попадет в цель Харрис, спокойно произнося, но это выводит Кима из себя, но вот на возлюбленного не срывается. — Очень иронично слышать это от своего конкурента. — язвит кореец, вызывая у американца недоумение на лице. — Вот давай только без ссор перед прокатом, хорошо? Я понимаю, что ты без настроения, не ел ещё, но просто прислушайся. — Более строго произносит Джон, как-то задело его такое поведение голубоглазого. — Не веди себя как девчонка плаксивая, ты сильный у меня. — Меняет тембр голоса кареглазый, обнимая парня за плечи и прижимая к себе, немного покачиваясь в объятиях, чувствуя, как Лололошка обнял в ответ, проводя ладонями по спине Дейви. — Извини, я на стрессе всю неделю, сам знаешь. — Мямлит Ло, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Харриса. Американец же хмыкает лишь на это, понимая своего парня и тоже отвечая тому лёгким прикосновением губ к виску. Хоть и такой маленький разговор, но он придал хороший настрой самому Лололошке, немного постыдившись своего поведения, словно он ребёнок какой-то. Такие тихие, нежные и спокойные моменты со своим возлюбленным были самыми ценными, и как же страшно вспоминать прошлый год, когда ты находился в полном одиночестве, толком ни с кем не разговариваешь, проводишь свои дни на льду, тренируешься, убиваешь себя, понимая, какое давление идёт со всех сторон, но сейчас в разы лучше. Рядом дорогой ему человек. Лололошка очень ценит, любит Джона, вновь стыдясь своего глупого поведения, надеясь, что такое больше не повторится, стоит лишь перетерпеть и выложиться на всю силу на сегодняшнем прокате. Хотелось, чтобы день поскорее прошёл, и у тех появился лишний часик перед сном на пустые разговоры, милости и нежности, вперемешку со смехом. А сейчас тело прожигает холод, чувствуя, как ноги крепко пережимают шнуровка коньков, не чувствуя стоп от слова совсем, но не прошло и тридцати минут, как хотелось снять ботинки, но ничего не поделать: кореец постепенно разгоняется, набирает на острых лезвиях, пока те вырисовывают очередные узоры на плотном льду, вслушиваясь в приятный хруст. Со временем и всё тело привыкает к нагрузке, к ледяному ветру, что играется с непослушными волосами, а как только тело любимого публике фигуриста приземляется в удачном исполнении элемента, то люди на трибунах сразу вскрикивают и хлопают, и постепенно количество зрителей пополнялось, из-за чего Ким чувствовал себя под очередным давлением. Юноша в очередной раз отталкивается от льда, а лёгкое тело в воздухе крутится в четыре оборота, пока при этом руки подняты вверх, да вот правая нога подводит, на что голубоглазый спортсмен приземлиться не может, спотыкается и падает на бок, стараясь подняться, но лёгкая боль немного напрягает, поэтому вкладывает все силы на то, чтобы подняться, и больше не решается на прыжки. Лололошка расставил руки по бокам, опустив поникший взгляд в ноги, рассматривая поцарапанные чёрные коньки. — Я на перерыв. - Заявляет уставшим голосом Ло, опираясь руками о бортик и останавливаясь рядом с Окетрой, что болтала с Абер о чём-то. Парень берёт носовые платки и сморкается, а также просит капли в нос, иначе чувство не из приятных, когда дышит единственная ноздря. — У тебя есть двадцать минут на поесть, дальше снова разминка, а потом выступаете. — Строго заявляет синеволосая, смотря на наручные часы, а после переводя взор на растрёпанного, уставшего Лололошку. — Двадцать пять, или я съем Джона. — Тяжело дышит кореец, ставя перед фактом Окетру, и окончательно выходит со льда, параллельно слыша хохот со стороны тренера Харриса, которая не смотрела на тех, держа свой проницательный взор на собственном спортсмене. Какое же облегчение было для Лололошки, когда шнуровка ботинок наконец-то ослабла, давая стопам спокойствие, но оставляя после себя колкие ощущения, что пробегали по всем ногам. Недовольный стон сорвался с губ корейца, на что бедный аж голову назад откинул, сжимая пальцы ног и не чувствуя их, стараясь почувствовать собственные конечности. Как знал парень, что стоит оставить сменную обувь рядом с тренером, чувствовал, что рано или поздно уйдет на перерыв, да и пустой желудок говорил о том, чтобы его поскорее наполнили пищей. Стоило Киму только-только покинуть лёд, как за юношей рванулись фанаты, на что отреагировал Харрис, понимая, что сейчас того окружат неприятная толпа зевак, и американец долго не думал, быстро откатил с другого конца арены до своего тренера, не говоря ни слова, попутно развязывая коньки и переобуваясь в кроссовки. Райя даже не успела окликнуть своего ученика, как высокий молодой человек скрылся в дверях выхода с помещения. Даже сквозь коридоры слышались голоса зрителей, кто-то носился по основному корпусу в поисках фигуристов, но голубоглазый крался как мышка до пункта назначения с едой, а Дейви крутил головой по разным сторонам, стараясь найти собственного парня, что сидел и ел в тишине, уплетая что-то вкусное за обе щеки, не отрываясь на окружение, уронив свой взгляд в телефон. — Я бы на твоем месте поаккуратнее был с такими вылазками. Попросил бы Окетру сходить за едой или меня. — Начинает Харрис, на что голубоглазый дёрнулся и чуть не подавился едой. — Я не беспомощный, всё нормально, да и тут никого нет ещё. — Ворчит Лололошка, продолжая трапезничать лёгким перекусом. — Ты слишком переживаешь, милый. — Уже более спокойно говорит Ким, параллельно жуя. — На то есть причины, чтобы переживать. — Пожимает плечами Джон, облокачивая локоть на стол, а голову роняя на ладонь, во второй руке держа телефон и листая очередные новости и списки. — Мы выступаем в последней шестёрке, третий этап открывают... — Запинается Харрис, а на губах появляется усмешка. — Довольно слабые ребята, видимо, самое сладкое на потом. — Продолжает кареглазый, замечая, как зенки возлюбленного расширились от удивления. — Из всего этого меня радует то, что мы первые катаем, а уже потом пары, женщины и танцы на льду. Спасибо, что не придётся возвращаться в отель в часа два ночи. — Более раздражённо произносит Ло. Редко ведь встретишь то, что сначала ставят одиночное мужское фигурное катание первым, хоть какую-то поблажку дали сильным спортсменам. Из последних прожитых моментов радовала недавно съеденная вкусная еда, что придала сил спортсменам. Про отдых забыл каждый парень, а по лицам уставших фигуристов можно было понять абсолютно все эмоции: недовольство, переутомление и даже злость друг на друга. А боль растекалась по телам бедолаг. Харрис и сам был на последних силах, поэтому свалился в зале на мат, раскинув руки по сторонам и смотря в потолок, пока все вокруг тренировались перед выходом. Интересно было наблюдать за каждым, кто-то тренировал прыжки, кто-то отдыхал и набирался сил, а первые вышедшие на лёд давали интервью, пока объективы камер устремились в лица фигуристов. Сколько прошло времени, уже никого не волновало, каждый ждал своего выступления, переодевшись в костюмы для показа на льду. А Ким уже не знал, чем заняться, парень чувствовал себя куда более лучше, лёгкая боль в ногах не тревожила, это состояние заменялось лишь на прозрачную тревогу в груди, словно что-то так и говорило о плохом конце или начале. Немного раздражал факт того, что парочка людей со съемочной группы пробрались в зал для тренировок фигуристов, у того же Калеба брали небольшое интервью, спрашивали, готовы ли те перед выходом, что покажет молодой человек и чего ожидать? Как настроен? Кто является сильным конкурентом на сегодняшнем прокате? Но кто бы что ни говорил, все в один голос твердили, что главным конкурентом для всех является Джон, ведь кареглазому и никаких усилий прилагать не стоит, потому что исполнит короткую программу на сто баллов и без своего легендарного четверного акселя.

Шум. Крики. Возгласы. Громкие голоса. Полные трибуны. Прожектора и лёд, на котором уже вырисовываются очередные узоры после чистки плотного покрытия. Парни одеты в свои пёстрые костюмы, а судьи внимательно разглядывают каждое движение, вздох и падение спортсмена, считают баллы и выносят вердикт. И вот уже самые сильные, настоящие огоньки на льду, готовы выходить, готовясь раскрыть олимпийки и показать свой образ, откатать свою короткую программу.

Как приятно слышать собственное имя, когда его произносят так гордо, громко и желанно, а фанаты встречают любимых спортсменов под бурные аплодисменты и голоса. На трибунах развеиваются флаги разных страх: Соединённые Штаты Америки, Германия, Южная Корея, Италия, Франция, Финляндия, Япония и всё это выглядит так гармонично, красиво, а голубые зенки Лололошки цепляются за плакаты с самим же собой, представляя, что конкретно там было написано, какие приятные слова. Корейцу придётся первым открывать последнюю шестёрку выступающих, предвкушая хорошее начало для себя и красивое выступление за все прошедшие короткие программы.

"Разрешена разминка. Шесть минут." - Слышится по всей местности ледового дворца громкие слова, как фигуристы разъехались по разным путям, начиная легкие прыжки, пока каждого перечисляют комментаторы, останавливаясь на каждом юноше по минуте, рассказывая, какие прыжки заявлены в программе участвующих.

— «Ну и вот она! Наша всеми полюбившаяся шестёрка настоящих монстров. Открывает её невероятный Лололошка, столько новостей, интриг, рассказов и особенно надежд на него. Не побоюсь сказать этого предложения: его программы мои самые любимые. Всегда всё так чётко, красиво, без ошибок, никаких недокрутов, идеальный четверной сальхов, тройной аксель». — Проговаривает комментатор, как на секунду замолкает, пока на экране для телезрителей показывается набор прыжков на сегодня от Кима. — «Ого! Сегодня нам обещают четверной сальхов, риттбергер, лутц и аксель, очень-очень интересно! Ну и как же мы без настоящей легенды фигурного катания, как же жаль, что сегодня мы не увидим четверной аксель от Джона! Но завтра! Завтра наша звёздочка раскроется». — Приятный женский голос звучит для всех зрителей, что не находятся на трибунах, а постепенно шесть минут истекают, оставляя представителя Южной Кореи наедине на льду.

Лололошка не забывает подъехать к своему тренеру, чтобы Окетра похлопала того по плечам на удачу. Голубоглазый улыбается, что-то говорит, но людским ушам этого не слышно, ведь их перебивают голоса комментаторов, репортеров и ведущих программу по телевизору. Собственное сердце стучало невероятно быстро, кореец выдыхает и разворачивается к бортикам спиной, прокатываясь вокруг всего ледяного поля, пока громко объявляют имя юноши, страну, за которую выступает, а тот раскидывает свои руки по разным сторонам под громкие аплодисменты, докатываясь сам до центра льда. В очередной раз комментаторы повторяют достижения фигуриста за два прошедших этапа, и вся суета проходит без лишних слов. Лёгкая голубая рубашка с вычурными рукавами и облепленная стразами блестит под прожекторами, маленькие камушки переливаются на теле, а сам Лололошка принимает начальную, да такую красивую позу, вслушиваясь в тишину трибун, казалось, что ни одного вздоха не было слышно. Первая секунда выбранной музыки проносится по огромному дворцу, а лёгкое тело фигуриста начинает само двигаться, но в этот раз мозг берёт вверх над сердцем, заставляя голубоглазого думать над своими движениями, не отдаваясь самому себе. Ким двигается резко, но одновременно грациозно, и каждый мах рукой и ногой попадает под такт музыки, а ноги сами набирают скорость на острых коньках, позволяя спортсмену набрать нужную скорость. Короткая программа — это не то место, где надо медлить, здесь у тебя стоит определённая задача, мало прыжков, которые ты обязан исполнить идеально, и Ло не собирается медлить. Парень катится на левой ноге спиной, пока правую вытягивает вперёд, а сам смотрит вперёд, разгоняясь до нужной скорости, и заходит на первый прыжок, пока комментарии людей свыше говорят всё за него.

"Первый прыжок прямо сейчас. Четверной сальхов."

Громкий замах коньками разносится перед ушами всех сидящих, а высокий юноша отрывается от льда со снежинками вслед за собой, тело кажется таким тяжелым, неуверенным, на что фигурист неудачно приземляется. Тело парня падает рядом с бортиком, и первый прыжок не получился, не изменял Ким своим традициям, не поменял элемент, отдался мозгу и уверенности, но последнего кореец не терял. Сколько было падений, на что Ло встаёт и катится спиной, игнорируя боль в спине и коленях, как и поддерживающие аплодисменты, набирая очередную скорость на коньках и вслушиваясь в музыку. В голове ругань на самого себя, словно весь день пролетел за считанные секунды перед глазами, и Лололошке явно не стоит столько думать о падениях, ему надо продолжать дальше. Движения всё такие же резкие, красивые, а скорость набрана, и фигурист выходит на первый каскад, который принесёт нужные баллы. Четверной риттбергер в паре с тройным лутцем — удача. Уверенное падение и выезд радуют юношу, а хлопки рук зрителей только мотивируют дальше, на что голубоглазый не останавливается, продолжает, и есть несколько секунд на небольшой перерыв от прыжков, поэтому длинноногий нагибается спиной, облокачиваясь рукой сзади на лёд, скользя дальше и переходя в кораблик, не такой долгий, но лёгкий для исполнения.

Глубокий вдох. Выдох.

Фигурист перескакивает с одной ноги на другую, останавливаясь на правой и раскручивая своё тело в движении, раскидывая руки по сторонам для равновесия и смотря в потолок. Голова неприятно болела, казалось, что того вот-вот стошнит, но парень держался до последнего, вращение должно быть идеальным. Спортсмен перехватывает свою ногу, крепко держась за конёк и вытягивая её в бильман, хоть в этом он идеален, и любая девушка-фигуристка может позавидовать его растяжке. Получая за вращения четвёртый уровень, голубоглазый переходит к дорожке шагов, небольшим элементам хореографии, и здесь недалеко до заключающего прыжка в виде тройного акселя. Ким уверенно, быстро едет спиной, а после разворачивается и уверенно, даже мощно замахивается, крепко прижимая руки к груди и с лёгкостью исполняя тройной аксель, хоть здесь его навыки не подвели. Под громкие аплодисменты Ло с лёгкостью выезжает, а после садится на один конёк, держась рукой за голову, перетекая ладонями до ботинка и держась уже за него, считая в голове прокруты в сидящем положении. На прыжках можно закончить, и остальные элементы хореографии такие нежные, спокойные и элегантные, что вызывают у публики восторг и спокойствие на сердцах за своего любимого фигуриста. Лололошка успел исполнить всё, тот чувствовал своё тело, расслабил его, выгибался, подпевал музыке и отдался с головой в прокат, и как же радовали последние секунды песни, заставляя фигуриста остановиться в конечной позе на середине льда. Крики, аплодисменты, расписные плакаты и таблички, флаг родной страны никак не поднимали настроение Ло, ведь тот посчитал свой прокат неудачным. Падение с первого прыжка не принесет успех, как знал Ким, что надо было слушать Джона, Окетру, заменить на другой четверной, но нет. Разочарованное лицо корейца было видно всем, пока сам парень кланялся и всё равно благодарил зрителей, фанатов. Расставив руки по бокам, юноша опустил взгляд в лёд, подъезжая к тренеру и попадая в объятия женщины, всё также тяжело дыша после выступления. Голубоглазый натягивает на лезвия коньков защиту, а на плечах уже красовалась олимпийка, что позволяла согреться ледяному Ло, направляясь к месту, где тот узнает свои баллы. Ким не слушал слова Окетры, но та явно поддерживала своего фигуриста, а подняв взгляд на экран, оба затаили дыхание, пока иной фигурист готовился к своему выходу. На повторах играет замедленная съемка, показывая неудачу Лололошки, а сам парень не собирался смотреть на это, держа своё лицо всё таким же недовольным и холодным, как и всё помещение вокруг.

"Элементы техники — 41.08. Компоненты 42.28. Снижение -1.00. Сумма 82.36. Место в программе: 5."

— Простите, Окетра. Я мог лучше. Завтра на произвольной выложусь на всю силу. — Тихо просит прощения Лололошка, косясь на тренера, что с сожалением в глазах смотрит на своего спортсмена, понимая, что тот относится к себе слишком жестко. Окетра обнимает Кима, поглаживая его по спине и через пару секунд вставая с места, ничего не отвечая, лишь кивая парню.