Двойной аксель к принятию

Получать очередную золотую медаль за прошедший этап соревнований было как-то скучно, скорее, ожидаемо. Американец лишь для вида натянул улыбку на лице, пока самому хотелось поскорее уйти из ледового дворца, дабы не чувствовать холод, что витал по стенам обширного помещения, не слышать крики и остаться в тишине хотя бы последние сутки прибывания в неродной стране. Тренера болтали между собой так, словно никогда больше не увидятся, кто-то из старших проводил время с собственными фигуристами, болтая без умолку и подбадривая на следующие соревнования, потихоньку мотивируя к финалу Гран-при. Абер вместе с Окетрой толком не обращали внимания на парней, что в быстром темпе покинули площадку, ведь лишь по одной походке тех было понятно, насколько же сильно бывалые конкуренты желали остаться наедине друг с другом и отдохнуть. Но и погода на улице не радовала: подняв карие зенки вверх, на ресницы Дейви упали маленькие снежинки, вызывая на лице американца улыбку. У того даже не было ощущения приближающегося дня рождения, хоть и погода так и твердила о начале зимы, параллельно наступающем новом году.

«Всё вокруг такое другое. Новое. Хорошо на душе. Не тревожно».

И правда. Харрис наконец-то мог принять факт того, что он счастлив. Нет тянущего ощущения на душе, которое тащит на дно и не даёт закрыться в самом себе, с какой-то стороны, даже взгляды на жизнь поменялись. Тот конкретно стал ценить время с близкими людьми, перенимая это поведение от собственного возлюбленного, замечая, насколько же кореец ценит друзей, дни вместе с Джоном, каждую лишнюю минуту и даже отца, с которым тот стал частенько ругаться. Но всё равно этот эгоизм и некое превосходство над всеми играло в груди Джона, от этой черты самовлюблённости он отказаться не мог, хоть и старался не показывать себя таким на публику в последнее время. Но особенно на мозг и восприятие повлияли мысли того, что пора бы поговорить с родителями, хоть как-то помириться и наладить отношения, да вот осознавал реальность: он стал им нужен тогда, когда достиг высот, хотя сами и не верили в фигуриста в начале его пути. Кареглазый успокаивал себя тем, что рядом с ним, рука об руку, идёт человек, который его любит, ценит и понимает таким, какой он есть, принимает каждый изъян и не уходит. Дейви повернул голову в сторону, смотря на профиль своего возлюбленного, что моментально отреагировал и улыбнулся, начиная что-то болтать без умолку, высказывая мысли и просто передавая своё хорошее настроение другому.

«Настоящее солнце, а не человек». — Подумал сам про себя Джон, замечая и то, насколько же поменялся Ло, хотя, скорее, стал собой. По корейцу было видно, насколько же он прост, красив и талантлив, не беспокоится о чем-то, ведь знает, что добьётся того, чего хочет, и просто наслаждается жизнью, которая ему дана. — «Моё солнце». — Харрис пропускает лёгкий смешок сквозь свои губы, подхватывая ладонь возлюбленного и переплетая замёрзшие пальцы вместе, продолжая шагать в сторону отеля, который был через дорогу от ледового дворца. На большое удивление, вокруг стадиона не было камер, папарацци, ненормальных фанатов, а лишь мимо проходящие фигуристы, что были заняты своими разговорами и иными мыслями.

Стоило двоим влюбленным попасть в тёплые стены отеля и подняться на нужный этаж, Ким моментально стянул со своего горла шарф и пальто, аккуратно вешая всё в прихожей обширного номера, но вот сумку с коньками небрежно кинул на пол, как обувь. Голубоглазый лениво потянул руки вверх, направляясь к мягкой кровати и падая на неё лицом, вдыхая аромат свежести и некого тепла, пока за спиной Дейви в очередной раз складывал вещи аккуратно и сказал, что пойдёт в душ первым, а кореец может поваляться минут пятнадцать на кровати, но с учётом того, чтобы он стянул с себя одежду и отдал Джону на стирку. Ло лениво стянул с себя одежду, которая уже была пропитана усталостью после выхода на лёд, как и всё тело спортсмена. Но вот у голубоглазого было иное настроение на сегодня. Молодой человек сопроводил возлюбленного взглядом до ванной комнаты, а сам схватился за телефон, моментально натыкаясь глазами на пришедшие сообщения от подруги, что заваливала вопросами и всякими глупыми рассказами. Ким перевернулся с живота на спину, держа телефон над головой и читая всё то, что написала Брай, решая, им пора бы созвониться и поболтать. Как-никак, но девушка ждала лучшего друга, и явно не одна, хотела встретить в аэропорту и крепко-накрепко обнять после долговатой разлуки. Из ванной комнаты послышались первые ударяющиеся капли о кафель, говоря о том, что Харрис спокойно себе принимает душ, пока второй продолжал валяться на кровати, прижимая телефон к уху и смотря в потолок, смеясь и рассказывая все хорошие моменты за прошедшую неделю, даже больше — за две. Голубоглазый счастливо улыбался, смеялся, отвечал шутками на юмор лучшей подруги, по голосу которой соскучился, по её глупым словам и рассказам. Девушка решила перевести тему, уточнить, во сколько они с Джоном прилетят по Сеульскому времени, но Ким как-то не задумывался, ведь билеты обратно были на американце, и кореец задумался, приподнимая голову и находя лежавший неподалёку гаджет возлюбленного, хватая его в ладонь и снимая блокировку. Лололошка пропустил лёгкий смешок, но одновременно умилился, замечая на экране обоев собственное лицо, глупую фотографию, где он спит у себя же дома. В голове моментально прокрутилось воспоминание того, как Джон впервые остался у него, и вся та бурная ночь казалась такой сумбурной, сравнивая то, что было между ними недавно. Ло словил себя на лёгком желании вновь заняться сексом с возлюбленным, хоть и понимал, что, скорее всего, Дейви устал, но разве их волновало это в первый раз? Вовсе нет. Услышав в трубке настырный голос Брай, которая пыталась понять: слышит ли её лучший друг или нет, Ким моментально головой встряхнул, подавая знак того, что он всё понял и ответил на вопрос девушки, говоря, что прилетают они в десять вечера. Джон, как и обещал, вернулся из душа спустя недолгое время, что для него было удивительно. Лололошка кинул взгляд на собственного молодого человека, осматривая парня с головы до ног и оценивая привлекательное тело в единственном нижнем белье, которое так и так подчеркивало каждый мышц Харриса. Попрощавшись с Брай, Ким поднялся с кровати, захватывая с собой пижаму, и направился в ванную комнату, по пути подмигнув возлюбленному, на что кареглазый слегка удивился, но толком намёк не понял. Американец лениво потянулся, ложась удобно на кровать и замечая, что телефон лежит не на том месте, на котором он был, но ничего страшного в этом не было, лишь схватил его и стал проверять очередные социальные сети, все новости, что блуждали по просторам интернета. Дейви лениво зевает, потягиваясь и закидывая ногу на ногу, частенько кидая взгляды на закрытую дверь ванной комнаты, слыша, как капли воды падают на пол, но сам парень провёл под теплыми струями долгое время. Харрис подумал, что голубоглазый в очередной раз решил расслабиться один, но почему-то было странным то, что тот сегодня отказался от времени в ванной вместе, ведь в прошлый раз корейцу было очень хорошо проводить время именно так. Пожав плечами, кареглазый фигурист опустил эту тему, находя переписку со своим лучшим другом и отвечая на пришедшие сегодня сообщения. С какой-то стороны, Дейви соскучился по Глену, по его глупым шуткам и подколам, даже радовался тому, что они скоро увидятся, но блондин порадовал американца другой новостью: каким-то чудом у того появилась девушка, с которой они познакомились совсем случайно, но забавно, а вот подробности расскажет при личной встрече. Американец слегка напрягся, в очередной раз посмотрев на закрытую дверь ванной комнаты и решил подняться с кровати, откладывая телефон и шагая. Ударяя костяшками по деревянной преграде, Харрис нахмурил брови, решая окликнуть возлюбленного, но вот по ту сторону слышались меняющиеся звуки, видимо, парень что-то смотрел, но душ уже не принимал. — Малыш, ты в порядке? Чего так долго? — встревожился Джон, прикладывая ухо к двери и стараясь понять, чем там занимался парень. Но ничего лишнего не было уловлено ушами, лишь голос корейца, что неуверенно проговорил: «Всё хорошо! Я скоро выйду». Пожав плечами, Харрис двинулся обратно в кровать, раскинув широко ноги и продолжая дожидаться собственного молодого человека. Голубые зенки корейца стали бегать по ванной комнате, ведь понял, что было как-то подозрительно то, что тот долго сидел закрытый в другом помещении. Да вот грязным под возлюбленного ложиться не хочется, даже раздражала эта подготовка к интиму, понимая, что ему могла бы и не перепасть хорошая ночка с Джоном, хотя, зная американца, разве бы он отказался от секса? Определённо нет. Глубоко вздохнув и выдохнув, кореец ощущал, как горячий воздух покидал лёгкие, а нарастающее волнение никуда и не уходило, наоборот, только лишь пришло. Казалось, первый раз у тех был, но вот именно сейчас Ло чувствовал себя максимально неловко, даже смущённо, всё никак не мог осознать интим между двумя людьми одного пола, но чёрт... Как же параллельно всему ему это нравилось, отношение Джона к себе: его поведение, взгляды, касания, объятия, слова, поцелуи, характер, тело. Киму хотелось застонать от удовольствия лишь об одной мысли, представляя то, как Дейви нависает над ним, опускается губами всё ниже и ниже. Этого чувства возбуждения не было после первого раза, а сейчас словно накатило с головой, отбрасывая всё стеснение в сторону. Кореец медленно натянул на себя пижаму, понимая, что скоро она слетит в другую часть номера, но всё равно оделся, только проигнорировав нижнее белье и оставляя его на стиральной машинке. Медленным движением рук Ло открыл дверь, показываясь из ванной комнаты и шагая в основную часть номера, облокачиваясь на стену и смотря на тело собственного возлюбленного, закусывая нижнюю губу от такого вида.

Накаченная грудь. Выделяющиеся бицепсы. Сильные ноги. Кубики пресса. Сексуальный взгляд. Эти янтарные глаза. Да ещё и лежит в единственном нижнем белье.

Лололошка, словно кошка, грациозно двинулся к любимому молодому человеку, замечая, как парень откладывает телефон и переводит взгляд на него, протягивая руки и приглашая корейца в свои ладони. Ким не медлил, подбирался к кровати и ехидно улыбался, осторожно усаживаясь на бёдра к Джону и обвивая свои влажные руки вокруг шеи парня, замечая, как тот приглушает свет в комнате, оставляя единственную лампочку из двух.. — Ты серьёзно думал, что я не пойму, почему ты так долго был в ванной? — более низким голосом проворковал Джон, смотря прямо в блестящие голубые глаза парня. Ладони американца машинально двинулись на мягкие ягодицы Ло, который сидел сверху него. Длинные пальцы Дейви сжимали мягкие полушария сквозь ткань шёлковой пижамы, хихикая и разводя ягодицы в разные стороны, дразня любимого. — Мало ли. — Хихикнул Ким, оставляя лёгкий поцелуй на горячей щеке Джона, прикрывая глаза и наслаждаясь тем, как профессионально ладони парня двигались по его телу. Собственные ноги слегка дрожали, как и руки, а сердце отбивало определённый бешеный ритм под грудной клеткой. — Просто кто-то очень устал после проката, не думал, что ты захочешь. — Тихо, более сексуально произносит Ло, пуская костлявые пальцы в мягкие, высохшие волосы парня, что были такими приятными на ощупь, сжимая их и оттягивая слегка назад, смотря на любимое лицо того. — Думаешь, что я откажусь от своего любимого? — широко улыбается Харрис, припадая мягкими губами к обнаженной шее корейца, оставляя лёгкие, невесомые поцелуи на ней и слегка кусая, не боясь засосов на белоснежной коже. Рука Джона блуждали по горячему телу молодого человека, слегка задирая шёлковую пижаму и оголяя живот того, нащупывая кончиками пальцев твердый пресс. Но конечности американца уж слишком игривы, как и его движения с резинкой лёгких штанов Кима, чуточку её опуская и понимая, что парень без нижнего белья. — Так хочешь, что даже трусы не надел? — хихикает кареглазый, продолжая оставлять поцелуи на шее второго, наслаждаясь тихими стонами Лололошки. Кореец обхватил руками щёки американца, параллельно наслаждаясь тем, как руки любимого скользят по всему телу, медленно его раздевая. Губы Ло припали к уху Джона, начиная всё чаще и громче стонать, а трясущиеся ладони опустились на сильную оголённую грудь, сжимая мышцы и наслаждаясь мягкостью кожи Джона. Главной слабостью Лололошки была именно данная часть, ведь это не сравниться ни с чем другим, да и касаться молодого человека намного приятнее, нежели девушки, да и когда такой сексуальный парень постепенно начинает доминировать, вызывая в теле Ло тряску и огромное желание. Умелые руки Джона потянулись к краю ночной рубашки Кима, стягивая её и оголяя подкаченное тело фигуриста, откидывая ненужную одежду в другой конец номера и параллельно ощущая, какой же он нежный, мягкий на прикосновения. Желанный. Собственный половой орган постепенно просыпался, желая оказаться в горячем теле парня, что начал медленно тереться о пах, возбуждая не только стонами, поцелуями, но и движениями. — Как же я соскучился по твоим стонам, малыш. — Хрипло, сексуально произносит Джон, слегка приподнимая тело азиата и укладывая того на спину, не отлипая мокрыми, горячими губами от шеи парня, наслаждаясь его тяжелыми вздохами и опускаясь всё ниже, придерживая руками бёдра Ло и играясь с резинкой штанов. — Мой прекрасный мальчик. Схожу с ума по тебе. — Словно мурчал Дейви, наслаждаясь тем, как Лололошка покорно раздвигает ноги и извивается под ним, выгибая спинку дугой. — Чёрт, милый... — слабо произносит Ло сквозь стон, впиваясь своими руками в шелковистые волосы Джона, останавливая поцелуи парня на собственных сосках, что затвердели за считанную секунду, желая о внимании к себе. - Я готов кончить от одних лишь поцелуев. - Слащаво, протяжно простонал Лололошка, поворачивая голову в сторону и ощущая, как горячие губы Джона припали к твёрдым соскам. Харрис лишь чувствовал восхищение, невероятное желание и страсть к своему возлюбленному, который так красиво и нежно стонал. Кареглазый не оставлял без внимания ни один участок тела Ло, но в данную секунду остановился у сосков парня, кусая один твёрдый маленький бугорок губами, кусая и оттягивая, а второй лаская между пальцев, вырывая с уст Кима восхитительные стоны, что с каждой секундой становились только слаще, желая сорвать каждый вздох губами, но те были заняты другим делом. Свободная ладонь Джона скользнула обратно к штанам, стягивая их до колен и оголяя твёрдый, горячий член парня, что всё это время пропитывал смазкой ночные штаны, оставляя на них мокрое пятно. Лололошка чувствовал лёгкий стыд, но он быстро заменился на невероятное удовольствие, почувствовав горячую ладонь на твёрдом органе, который так и просил внимания к себе, стекая прозрачной смазкой по красной головке члена. — Хочу попробовать кое-что новое, котёнок мой. - Нагло прошептал Джон, оторвавшись от твёрдых сосков Лололошки, прошептав слова в самое ухо, вызывая у корейца мурашки по коже. Ким уже не знал как извернуться, лишь отдавая себя в подчинение Харриса. Руки корейца были оторваны от волос Дейви, закинуты за голову, даже не чувствуя того, как его тело полностью оголилось перед янтарным взором американца. Ло не мог произнести ни слова, лишь наслаждаясь тем, как умело каждая частичка тела Джона скользила по его телу, вызывая волны мурашек, огненных прикосновений. Живот напрягался, как и собственный половой орган, который торчал вверх, мечтая о том, чтобы к нему прикоснулись, но Ким не мог пошевелить и пальцем на ноге, лишь наслаждаясь мокрыми губами американца, которые проскользили мимо полового органа. Кареглазый подхватил двумя руками сильные ноги фигуриста, держа их широко раскрытыми и любуясь анальным отверстием парня, что сжималось и разжималось от предвкушения члена внутри себя.

Моя сладость. — Прошептал Джон, опускаясь головой к желанному местечку молодого человека, замечая, как тот принципиально старается ноги сжать, но сильные руки Харриса явно не дают корейцу сделать это, желая прикоснуться языком к анусу Ло.

— Джонни, постой! — стонет Лололошка, вновь выгибая спину и словно специально насаживаясь на язык американца, который коснулся его самого интимного места. Ким вскрикнул от подобного, ощущая, как горячая дорожка слюны осталась на его анусе, от чего пальцы на ногах сжались за считанную секунду. Кореец до этого никогда не ощущал подобного, как бархатистый язык оприходывал его интимную зону, слыша от шатена довольные стоны, на что голубоглазый схватился пальцами в мягкие волосы Дейви, стараясь отстранить от себя, но кареглазый был сильнее в данный момент, проходясь шершавым языком по закрытому анусу Ло. — Это так странно, но приятно. — Ким вздрогнул, выгибая собственную спину и закатывая глаза, пока руки находились на голове второго. — Но мне стыдно. — Мучительно простонал Лололошка, словно специально насаживаясь задницей на горячий язык парня, что становился всё быстрее и быстрее в своих движениях, явно не желая заканчивать начатое. — Чего ты стесняешься, малыш? Ты выглядишь просто невероятно, так же сладко, как и на вкус. — нагло прошептал Джон, отрываясь от сжатого кольца мышц своим языком и обхватывая член молодого человека собственной рукой, начиная проводить по нему вверх-вниз, делая акцент на сочащейся головке. — Я бы сделал это ещё в наш первый раз, но не стал. — Хихикает парень, не смотря на раскрасневшегося возлюбленного, залезая своей второй ладонью в отсек тумбочки, хватая оттуда спрятанную смазку, щёлкая крышкой и посмеиваясь. Кареглазый протянул нижнему лубрикант, безмолвно прося смазать пальцы, дабы тот спокойно вошёл в него длинными фалангами и растянул анус, чтобы Лололошка не почувствовал боли от проникновения в дальнейшем.

— Ты настоящий извращенец, Джонни. — Сквозь очередной стон молвит Ким, но послушно смазывает два пальца верхнего, не смотря на красивое лицо возлюбленного.

— А ты так красиво стонешь моё имя, пока твоя дырочка так и просит, чтобы в неё вошли. — Нахально произносит Джон, медленно соприкасаясь губами с мягкими, горячими устами парня, давая тому попробовать самого себя снизу. Голубоглазый впивается недлинными ногтями в плечи Дейви, скользя дальше и касаясь спины, оставляя красные полосы на мышцах американца. — Расслабься, моё солнышко. Если будет больно — обязательно скажи. — Харрис отпускает руку с возбуждённого члена нижнего, опуская собственное мокрое нижнее бельё и освобождая эрегированный член, что так и просился войти в желанный зад Ло, откидывая ненужную ткань вслед за остальными вещами. Кареглазый медленно проник двумя пальцами не очень-то глубоко, вырывая с уст голубоглазого протяжный, сладкий стон, что моментально был проглочен ртом Джона. Американец старался быть нежным, небыстрым, дабы принести партнёру одно лишь удовольствие, зная, что Ло уж слишком нежный на подобное, да и сексуального опыта с парнем у него лишь один единственный. Ким распахнул зенки, моментально устремив взгляд на собственные ноги, смотря, как умелые, длинные пальцы любимого растягивают его проход, параллельно шепча устами разные сладости на ушко. Бутылка лубриканта потерялась где-то между скомканных простыней, но сейчас это никого не волновало, как и презервативы, от которых кареглазый решил отказаться, ведь уж слишком тому понравилось быть внутри своего парня без какой-либо защиты. Пока стены номера запоминали в себе сладкие стоны Лололошки, Джон стал двигаться двумя фалангами куда быстрее, сгибая пальцы и нащупывая простату парня, аккуратно, медленно и круговыми движениями массируя её, вызывая у любимого молодого человека сладкие стоны, заставляя янтарные зенки закатиться от возбуждения. — Любимый, я уже подготовился заранее, не тяни. — Стонет Ким, выгибая спину и смотря ровно на длинный член парня, что почти что касался его ануса, пока сам кареглазый оставлял красные метки на шее Лололошки, всасывая белоснежную кожу и наслаждаясь его приятными звуками.

— Does my baby want to get his hole fucked as soon as possible?

— Yes, daddy. Please.

— Сука, как же сексуально это звучало. — Джон от удовольствия закатывает глаза, не смотря на извивающегося парня под собой, который так молил о большем. Харрис чувствовал себя неким богом, когда его любимый так маняще и вызывающе называл его «папочкой», да ещё на английском языке, вперемешку со стонами, которые отдавались эхом по всему обширному номеру. Кареглазый растягивал стенки ануса парня двумя пальцами, но за секунду резко и с удовольствием проник третьим, наслаждаясь возгласами парня снизу, который не знал, куда себя деть, лишь оставляя красные полосы на мускулах американца по всему телу. Лололошка не мог произнести и слова, лишь наслаждаясь всеми ласками Харриса, который не оставлял без внимания ни один дюйм его тела. Ким тяжело вздыхал, втягивая живот, на что были видны выдающиеся рёбра из-под кожи, но быстрота действий американца лишь удивляла. Как только длинные пальцы Джона покинули растянутое отверстие Ло, кареглазый схватил потерявшуюся смазку, выливая обильное количество скользкого вещества себе на руку и проводя по члену, смотря лишь за тем, как анус лежавшего под ним парня сжимался в ожидании. Кареглазый нагло, скорее ехидно посмеялся, держа одной рукой гладкую ногу Ло, закинув на своё плечо, а второй придерживал свой член, ударяя сочащейся головкой по подготовленному отверстию и медленно проникая ею внутрь, давая возлюбленному привыкнуть к размеру, от которого он явно отвык за такую потную неделю.

— Расслабься, котёнок. — Прошептал кареглазый, упираясь двумя руками в матрас, расставляя свои руки по бокам от головы Ло и смотря на его довольное лицо. Эти приоткрытые губы, затуманенные от страсти глаза, что выражали доверие, страсть и любовь, безумно заводили Джона, как и мурчащие стоны, ноготочки, что упирались в кожу на спине, оставляя полосы.

— Я отвык от этих ощущений, милый, будь нежнее. — Пыхтел Лололошка, откидывая голову назад и закатывая зенки, блуждая кончиками пальцев по телу парня, останавливаясь на его бедрах, лишь наслаждаясь тем, как Дейви постепенно стал проникать глубже, не спеша, не создавая дискомфорт нижнему. Ким даже не осознал того, что они занимались сексом без защиты, используя единственную интимную смазку, но так ощущалось лишь лучше. Этот огонь, что заполнял его внутренние стенки, растекался по всему телу, отдавая мурашками по спине, что выгибалась дугой. Харрис расправился в спине, уже собственнически держал одну ладонь на щиколотке корейца, что была на его плече, а второй впился пальцами в талию парня, смотря прямо на его красное личико, что менялось в эмоциях от каждого движения внутри. Постепенно кареглазый полностью проник в тугое анальное отверстие парня, замирая на пару секунд и обращая внимание на то, как его член скрылся внутри любимого, вызывая на лице американца самодовольную улыбку. Джон медленно дёрнул бёдрами, двигая своим половым органом внутри анала парня и постепенно набирая скорость, вслушиваясь в каждый стон, слащавое слово любимого и закатывал глаза от настоящего экстаза. Лололошка стал всё чаще и чаще стонать, хватаясь ладонями за мягкие красные щёки Джона, приближая его красивое лицо к своему, утопая мягкими устами во рту американца и пропуская длинный нахальный язык в собственный рот, ощущая, как по-хозяйски шершавый язык Харриса блуждал по его рту, облизывал дёсна, параллельно стонал и наслаждался движениями внутри анального отверстия, которое так идеально сжимало его член. Дейви стонал от каждого движения, всё быстрее и быстрее набирая скорость бёдрами, гуляя свободной ладонью по телу любимого, останавливаясь то на сосках, что торчали вверх, то на члене, слегка надрачивая орган и придавая нижнему двойную стимуляцию к удовольствию.

— Fuck! Yes, daddy!

Такие пошлые, грязные выкрики Кима заводили американца до чёртиков, на что член Джона входил по самое основание, ударяя яйцами по упругим ягодицам Ло, тем самым создавая невероятно громкие шлепки, на которые Лололошка стонал от блаженства, даже не замечая никакую боль внутри, извиваясь под сильным, сексуальным телом фигуриста. Дейви принципиально наклонился к уху корейца, отпуская его ногу со своего плеча и хватая губами мочку уха, слегка посасывая её и кусая, параллельно начиная стонать в самую ушную раковину.

— Я даже не знал, что у моего любимого такой фетиш. — Посмеивается американец, продолжая активно двигаться внутри ануса парня и создавая тому невероятные ощущения. Рука кареглазого скользнула между животами тех, в очередной раз нащупывая член возлюбленного и надрачивая его в такт движений своих бёдер, делая это то резко, грубо, то нежно, медленно, заставляя тело Лололошки извиваться, как змейку.

— Разве это плохо? — простонал Лололошка в самые губы Джона, хватая его уста своими и слегка посмеиваясь, ощущая, как нахально Харрис закусывает его нижнюю губу. — Ни в коем случае, малыш. — Прохрипел американец, отпуская член возлюбленного и хватая его две ноги, расставляя конечности по разные стороны и наслаждаясь видом парня под собой. Каждый изгиб, каждая капелька пота, каждая складочка вызывала невероятное возбуждение в теле кареглазого, желая видеть своего Ло таким каждый божий день. — Боже, я ужасно хочу увидеть тебя сверху на себе. — Чуть ли не рычит Джон, наслаждаясь шлепками двух тел и слегка откидывая голову назад, не желая кончать так рано внутрь своего любимого. Лололошка кусал губу, представляя себя сверху на сексуальном теле Харриса, поэтому пропустил лёгкий смешок сквозь слащавый стон.

— У меня сегодня шикарное настроение, так что давай поэкспериментируем. — Хихикнул Ким, ощущая, как твёрдый, длинный и горячий член Джона моментально покинул его анус, чувствуя себя словно неполноценным, даже не желая это заканчивать.

Джон подхватил своего партнёра за бёдра, переворачивая его на себя, пока сам же устроился на спину и широко расставил ноги, тем самым приглашая возлюбленного усесться на себя. Крепкие руки американца вонзились в тонкую талию корейца, придерживая его над собой, ощутив, как мягкая рука схватилась за его половой орган, направляя обратно в анальное отверстие, что уже приспособилось к размеру члена кареглазого спортсмена. Голубоглазый с лёгкостью, желанием и страстью моментально уселся на орган кареглазого, ощущая его член намного длиннее, словно каждая вена пронзала его внутренние стенки ануса, а все двадцать сантиметров внутри ощущались куда больше. Голубоглазый откинул голову назад, параллельно впиваясь руками в мягкую грудь Джона, сжимая её до слабых синяков и сам же прогибаясь в спине.

— Чёрт, мне немного стыдно находиться в такой позе. — Стонет Лололошка, слегка приподнимаясь бёдрами и насаживаясь обратно, ощущая, как длинный орган ударял в самую глубину. Сильные руки американца впились в сочные бёдра корейца, помогая тому двигаться и наслаждаясь таким видом на себе: красавчик, что скачет на его члене, стонет от удовольствия и закидывает голову назад, упираясь пальцами в грудь, и принимает полностью.

— Малыш, ты выглядишь просто невероятно. — Сквозь протяжный стон шипит Харрис, впиваясь ногтями в бёдра Ло и помогая тому двигаться, наблюдая за тем, как орган Лололошки ударяется об его живот, заставляя Дейви закусить губу от наслаждения. Эти сочные бёдра, аппетитная задница, что словно поглощала в себе длинный член, возбуждала до такого состояния, что фигурист снизу заставил голубоглазого остановиться, продолжая движения сам и ударяя в самую даль канала, вызывая у Кима настоящие вскрики и слабые вопли. Руки кареглазого двинулись к торчащим соскам, сжимая бугорки и стискивая их, пока ладони Ло упирались уже в его ноги, а по прекрасному лицу корейца стекали капли пота, попадая на разгорячённую кожу Харриса. Лололошка выглядел невероятно красиво, что не хотелось сводить взгляда ни на секунду, а лишь продолжать заниматься сексом долгое время, но кареглазый ощущал, как собственные яйца сжались, говоря о том, что вот-вот готовы выплеснуть сперму внутрь расширенного отверстия корейца. Хоть Джон и понимал, насколько это негигиенично, но желание заполнить любимого было больше всего, да и тем более вид настолько сексуального тела рвал на куски, желая уже кричать о любви к Ло. Дейви впился одной рукой в шею Лололошки, сжимая горло парня и замечая, как тот высунул язык от удовольствия, пока вторая сильная ладонь громко шлёпала о мягкие ягодицы голубоглазого, оставляя после своих пальцев отпечаток ладони, вырывая из уст Кима крики блаженства, вперемешку со скрипом кровати и шлепков бёдер. — Хочу кончить в тебя, любимый. — Сквозь стон проговорил Харрис, наслаждаясь тем, как крепкое тело фигуриста скакало на нём, вызывая невероятное блаженство, что растекалось по всему телу, отдавая горечью в самый пах. — Кончай! — выкрикнул Лололошка, сходя с ума от удовольствия и обхватывая собственный половой орган, быстро проводя по нему рукой и ощущая, как горячие струи семени брызнули на грудь возлюбленного, словно помечая любимого собой. Дейви распахнул свои янтарные глаза, отрываясь спиной от кровати и хватая парня за талию, впиваясь зубами в плечи и оставляя укус, начиная громко, тяжело стонать, изливаясь горячей спермой в растянутый анал молодого человека, проходясь руками по бёдрам, талии и шее Ло, подхватывая его красное личико и впиваясь губами в сочные губы парня, закрывая глаза и под веками закатывая их. Трясущиеся руки корейца обвились вокруг шеи Джона, чувствуя, как каждая бегущая жилка крови на шее бурлила под кончиками пальцев, а собственный зад наполняется горячим потоком семени, понимая, насколько же его тело не хочет отпускать член возлюбленного, сжимая мышцы вокруг. — Малыш... — слабо стонет Харрис, ощущая, насколько же тепло внутри, как стенки анального отверстия держат его сперму, не позволяя ни капли покинуть тёплое место. — Как же это было хорошо. — С самодовольной улыбкой говорит Джон, оставляя лёгкие, мимолётные поцелуи на шее парня рядом с засосами, медленно перебираясь к губам любимого. — Не хочу выходить из тебя вообще. — Американец чувствовал, как его орган до сих пор остаётся твёрдым внутри, от чего было так приятно, понимая, что эту ночь они вряд ли закончат так просто. — Любимый... — тяжело дышит Лололошка, продолжая сидеть на коленях парня, чувствуя его внутри себя и параллельно роняя голову на плечо Джона, оставляя лёгкие поцелуи вперемешку с засосами, желая пометить любимого парня. — Тебе всегда мало, да? — Ким старается восстановить дыхание, но это получается плохо, тот лишь ощущает огонь снизу себя, блуждая руками по сильному телу фигуриста.

— Тебя всегда мало, котёнок. — Посмеивается Джон, слегка поддавая бёдрами вверх и слушая тихие хлюпающие звуки, также оставляя лёгкие поцелуи на плече Ло. — Я люблю тебя, дорогой. Ты просто прекрасен во всех смыслах. — Уже нежничает Харрис, утыкаясь носом в искусанную шею Лололошки и слушая его лёгкий смех, продолжая двигать бёдрами. Кореец тихонько стонал и успел лишь прошептать: «И я тебя люблю, милый», покусывая шею кареглазого.