Человеческий код

В салоне автомобиля, где тонированные окна скрывают происходящее внутри от любопытных глаз, подготовка к операции по спасению домашнего автоматона шла полным ходом. Не привлекающая лишнего внимания средней цены Ауди, любезно предоставленная Диего, стояла припаркованная в глубине выстроенных в ряд обшарпанных гаражей, сверкая своим лоском. Внутри неё сидели несколько человек, решимости которых хватило бы на десятерых минимум, и обсуждали насущные за невозможно долгий промежуток времени, что прошёл с момента похищения Ло, вопросы… Сидящий на заднем сидении Дилан нервно водил пальцами по экрану планшета, быстро переключая трансляции с камер. Временами он кусал губу, явно стараясь сосредоточиться, но выдавало его напряжённое дыхание и едва заметное подрагивание ног. Для него это была не просто миссия — это было искупление, возможность хоть немного смыть с себя ту вину, что съедала его изнутри после предательства. Пусть и не преднамеренного. Каждый раз, когда взгляд Джона скользил по его лицу, Дилан невольно отворачивался, словно тот мог прочитать его мысли. — Камеры на соседних зданиях работают исправно, обзор тоже приличный, — наконец вымолвил он, указывая на экран с демонстрацией ключевых точек. Харрис слегка нахмурился, глядя в сторону планшета. Его рука покоилась на колене, едва заметно сжимая ткань свободных штанов. Он привык действовать, принимать решения быстро и уверенно, но сейчас вынужден был довериться другим, что угнетало сильнее, чем он того ожидал. — Как только подъедем, сообщи о слепых зонах и проложи наиболее безопасный маршрут, — развернувшись, дал указания сидящий за рулём Санчез. — Понял… Вы проверили микро наушники? Трекеры? Всё исправно? — спросил Дилан, вновь устремляя внимание на планшет. Коротко кивнувший Диего своим жестом дал понять, что всё в полном порядке. Харрис же, наоборот, скрестил руки и обвёл присутствующих пренебрежительным взглядом. — Абсолютно. Только вопросом задаюсь, ты взял кредит или обокрал магазин радиостанции? — обернувшись назад, с лёгкой ухмылкой съязвил Харрис. Дилан выдохнул. Но прежде чем встрепенувшийся Саймон успел в привычной поучающей манере возразить, Джон подлил масла в огонь: — Старик, не начинай, этот маленький хакер давно привык к моему острому языку, а то, что ты с ним нянчишься — не моя проблема, как я уже говорил, — не дав и слова ему сказать, усмехнулся краешком рта Харрис. — Верно я говорю, Дилан? Тот скривился, всем своим видом показывая раздражение, настигшее после подобных слов от не менее нервирующего человека в столь тесном пространстве. Ещё одна секунда — и выносить его будет просто нереально. — Джон, я никогда такого не говорил, а с гарнитурой помог именно Саймон, поэтому, если в тебе осталась хотя бы крупица уважения, мог бы его и поблагодарить. Харрис на мгновение прищурился, да так, что можно было подумать, будто слова Дилана действительно задели его за живое. Вопреки этому, он быстро сменил выражение лица на привычное саркастическое и не постеснялся ответить: — О, как тонко, предатель решил меня научить манерам. Ну что ж, спасибо, Саймон, — с притворной серьёзностью Джон поднял руку к виску, изображая неуклюжее военное приветствие. Дилан едва слышно фыркнул. Как бы ни было тяжело, эта привычная взаимная неприязнь всё же отвлекала от нависающей сверху угрозы. — Если ты потратишь столько же энергии на дело, сколько на шутки, может, у нас и получится его спасти, — ответил он холодно, не удостоив Джона даже взглядом. — Перестаньте спорить, — раздался спокойный, но одновременно с этим твёрдый голос Диего. Он сжал руками руль и уставился на окружение за лобовым стеклом. — Сейчас не время и не место для выяснений. Мы взрослые люди, поэтому я не собираюсь выслушивать детские перепалки в самый ответственный момент. — Ладно, закончили, — протянул Джон, откидываясь на подголовник. — Если план не сработает, просто оставьте меня там с ним. Великий гений всегда придумает, как выкрутиться. — Вот только геройствовать не надо, — буркнул Санчез. — Мои люди подготовлены и скоро будут на месте. Конечно, нужно быть готовыми к любому повороту, но пока что я не вижу проплешин, несмотря на то, что время для подготовки было крайне ограничено. Джон приподнял брови, желая возразить, но в последний момент сдержался и закатил глаза с нарочитой театральностью. — Вы, конечно, не видели, но второй глаз я тоже закатил, — произнёс он и потянулся к своей гарнитуре. — Я на связи. — Все на связи, — отозвался Санчез, поворачивая голову к сидящим сзади. — Саймон, Дилан, следите за камерами и идите на точку. Мы тоже поехали. Buena suerte, compañeros. Двери автомобиля открылись почти бесшумно и из его салона одновременно, в слаженном движении, вышли Саймон и Дилан. Их шаги были быстрыми и уверенными, без тени сомнения или лишней суеты, что ясно сигнализировало: операция началась. Саймон поправил гарнитуру на ухе, мельком взглянув на планшет в руках Дилана, где уже была открыта карта маршрута. Напряжённая челюсть и взгляд говорили об одном — он словно отключил все эмоции, полностью сосредоточившись на задаче. Тишина, окружающая их, казалась оглушающей, лишь изредка нарушаемая ветром, который колебал свисающие провода. Весь этот вечер напоминал шахматную партию, где даже малейшая ошибка могла привести к необратимым последствиям.

***

От ранее весёлого и уверенного Харриса не осталось и следа. Угрюмое выражение вновь расплылось на лице, а тёмные брови свелись к переносице. Что, если Лололошка просто откажется уходить? Что, если ему промыли мозги и его формирование как личности завершилось именно в момент нахождения в преступной обстановке? Казалось, в голове помещалось столько мыслей, сколько она априори не смогла бы уместить даже при великом желании. Всё это так давило на череп изнутри, что он вот-вот треснул бы, не держись Джон за голову и не упирайся он локтями в твёрдую поверхность спереди. — Ты можешь дать волю эмоциям, — краем глаза заметив дрожь в руках напарника и не отвлекаясь от дороги, нарушил давящее молчание Санчез. — Не могу, — с задержкой ответил ему Джон. Ощутимая в его голосе горечь прорезала пространство, отрезвляя и заставляя Санчеза вернуться в суровую реальность, который до этого вёл машину будто на автопилоте, не позволяя себе никаких лишних движений. Телом он может и был здесь, но душа его явно находилась где-то далеко за пониманием происходящего, там, где от суеты можно было отдохнуть и не поддаваться панике. Кто бы мог подумать, что такая мелочь как дрогнувший голос, могла развеять иллюзию контроля в считанные секунды. — Твои успокоительные в бардачке, я предполагал, что такое может произойти, — скрывая свою обеспокоенность состоянием друга, дабы не накалять обстановку ещё больше, произнёс Диего. — На самом деле очевиднее некуда, глядя на то, как ты разбрасывался колкими шутками минут десять назад. Эти идиоты не могут заметить даже того, что происходит у них под носом. Джон, слегка сжав зубы, молча открыл бардачок и вытащил маленькую баночку с успокоительными. Он пристально смотрел на неё некоторое время, будто взвешивая, стоит ли вообще прибегать к медикаментозной помощи. В итоге крышка щёлкнула, и одна таблетка упала на раскрытую ладонь. — Сколько раз я говорил тебе не ставить диагнозы по мелочам? — тихо проговорил Джон, запивая драже водой. — И столько же раз я оказывался прав, — Санчез бросил короткий взгляд на напарника. — Ты паникуешь, а это опасно. Не для тебя — для всех. Если хочешь вытащить его, соберись. Харрис молча глядел на руки, до сих пор дрожавшие. Его пальцы невольно стучали по коленям, как будто выстукивали ритм внутреннего накала. Слова товарища, как ни странно, действовали на нервы. — Ты говоришь так, будто я готов всё сорвать, — выдавил он наконец, чуть раздражённо. — Ты готов, — не смягчая тон, ответил Диего. — Если не сосредоточишься, Лололошка останется там. Или хуже. Эти слова повисли в воздухе, точно набатный звон. Джон стиснул кулаки так, что костяшки побелели, и слегка наклонил голову, будто пытаясь заставить себя не взорваться от нахлынувшей злости. Дыхание на миг сбилось, и в этот момент он медленно потянулся к лежащему на сиденье револьверу. Оружие внушало странное чувство — смесь власти, ответственности и страха. Джон смотрел с такой сосредоточенностью, что, казалось, оно могло дать ответ на все его душевные терзания прямо сейчас. Харрис без единой эмоции провёл большим пальцем сначала по стволу, затем по барабану, проверяя плавность хода, в конечном итоге развернув его, скрипнув в тишине металлом. — Что ты делаешь? — не скрывая нотки недовольства, сквозь зубы спросил Санчез. Джон ответил не сразу. Он медленно вращал барабан, будто пытаясь заглушить внутренний шум механическим ритмом. Щелчок, ещё один, — пока он не встал на место. Наконец Харрис поднял взгляд, жёсткий и полный решимости, пряча за ним нечто другое — тревогу, смешанную с гневом, направленную не столько на окружающих, сколько на самого себя. — Я не собираюсь больше ждать и надеяться, что всё решится само. Это мой выбор, Чез. Если Марло думает, что связал мне руки, когда лишил семьи, то он сильно ошибается, — голос Джона пусть и звучал глухо, но в нём прорезалась твёрдость, заставившая напарника невольно нахмуриться. — Погибнуть от своего же оружия — вот его судьба. — Твои выборы хороши, пока ты сам остаёшься живым. Без глупостей, Джонни, — прищурил глаза Диего, снова переключая внимание на дорогу. — Оставь свой геройский настрой для сцены после, когда мы все будем целы. Джон едва заметно хмыкнул, вставляя револьвер в кобуру. — Он нужен мне. Санчез не ответил, лишь сильнее сжал руль, одновременно с чем уголки его губ дёрнулись. Всё решится там, на месте, и ему больше не нужно было ничего говорить. Мысли метались между воспоминаниями о Ло и тем, что они могли увидеть на месте, напоминая о том, что сейчас всё зависит не от удачи, не от везения, а от точности их действий. «А если мы опоздаем?» — мелькнуло в голове, но Джон тут же отогнал пагубное изречение. Не время сомневаться. Они уже зашли слишком далеко, чтобы позволить себе слабину. Грубый голос в наушниках оповестил о скором начале слепой зоны, куда собирался завернуть Диего. Он хрипел помехами, но, несмотря на это, слова прозвучали разборчиво и чётко: «Через тридцать метров поворот. Слепая зона справа, припаркуйте машину и ждите». Санчез слегка наклонил голову, будто прислушиваясь, затем плавно повернул руль. Машина послушно скользнула в узкий проезд, скрываясь в тени высоток.

***

— Не нравится мне это, — нахмурилась Санни, сидя на барном стуле и прокручивая в руках пистолет. — Что именно? — с недоумением спросил Ло, переводя на неё заинтересованный взгляд. — Переговоры эти. Непонятно зачем, непонятно для чего, но людей послали, — раздражённо продолжила она. — И я пыталась сказать, что вся эта движуха с Диего выглядит как разводняк для лохов, а босс только и делает, что выдыхает мне в лицо дым и говорит, чтобы я не совала нос не в свои дела. Лололошка молчал, едва заметно нахмурившись. Вся эта ситуация начинала казаться ему ещё более странной, чем раньше. Разговоры о «переговорах», в которые он не был посвящён, странное отношение Марло и его обычная, но уже слишком надоевшая загадочность — всё это цеплялось за разум, как заноза. — А ты не зря тогда на крыше сказала, что он — как баран, упёртый, — в попытке разрядить обстановку, хохотнул он, что уже через секунду вышло ему боком… В моменте Санни будто подменили, она воспрянула, точно током прошибло, и ухватилась за рукоять пистолета крепче, приставляя дулом к виску Лололошки. Тот рефлекторно вскинул руки, ошарашенным взглядом смотря прямо ей в глаза, пока она всматривалась в его, спрятанные за голубыми линзами. Автоматон застыл, приоткрыв рот, когда Санни вдруг резко прижала пистолет ещё сильнее к голове. Напряжение в воздухе, казалось, можно было потрогать руками, а другим мафиози, шныряющим туда-сюда, хоть бы хны. Будто каждый день такое происходит. Санни молчала, с загадочной усмешкой склонив голову чуть вбок, будто наслаждаясь его замешательством. Затем, не предупреждая, она нажала на спусковой крючок.

Щёлк!

Глухой звук пустого выстрела разнёсся по залу, заставив Ло вздрогнуть всем телом. Он инстинктивно зажмурился, приготовившись к худшему, но вместо боли и тьмы услышал её громкий смех. — Ты видел своё лицо? — хохотала Санни, убрав пистолет и откинувшись назад. — Просто бесценно! Лололошка открыл глаза, не сразу сообразив, что произошло. Осознание того, что патронов внутри не было, пришло медленно, оставляя за собой растущее раздражение. Он тяжело выдохнул и устало опустил руки, смотря на Санни со смесью недоверия и гнева. — Ты что, совсем?! — воскликнул он, проведя рукой по волосам. — Меня чуть инфаркт не хватил! — Ты просто не представляешь, как иногда хочется заткнуть твой болтливый рот, — сказала она с едва заметной усмешкой, проверяя, что пистолет действительно разряжен. Затем, в попытке смыть напряжение, подбросила его в руке и небрежно положила обратно на стол. Лололошка нахмурился, чувствуя, как от её слов злость и замешательство только усилились. — Расслабься, герой. Если хочешь выжить здесь, придётся привыкнуть к подобным «сюрпризам». Это был урок. — Урок? — Он уставился на неё, возмущённо ткнув пальцем в оружие. — Ты реально могла меня прикончить, если бы внутри оказался хоть один патрон! — Но их не было, — спокойно ответила она, будто это был будничный диалог. — Я всегда проверяю. И вообще, ты разве не заметил, что барабан пуст? — Да кто в такой момент будет смотреть на барабан? — огрызнулся Ло, чувствуя, как злость всё ещё гудит в висках. Санни снова усмехнулась и, наклонившись вперёд, подвинула оружие ближе к нему. — Вот и запомни: в следующий раз смотри. Неважно, насколько напуган или уверен — всегда проверяй, всегда будь начеку. Лололошка нахмурился, пытаясь справиться с бурей внутри себя. — Это была просто шутка? — Угу, — беззаботно протянула Санни, вставая со стула. — Жестокая, но честная. Так что, малыш, расслабься. Если бы я хотела тебя убить, ты бы даже не успел понять, как это случилось, — её слова прозвучали с пугающим спокойствием, и Ло почувствовал, что лучше не продолжать спорить. Санни подошла к окну, глядя в него с ленивой задумчивостью. Лололошка тяжело выдохнул, отодвигая пистолет подальше от себя, словно этот безобидный на первый взгляд жест мог хоть немного вернуть контроль над ситуацией и по-прежнему дрожащими руками. «Всем способным прибыть на место переговоров. Подкрепление требуется немедленно». Резкий голос в наушнике разорвал повисшую тишину, словно удар грома среди ясного неба. Сразу после сигнала в здание словно вдохнули новую жизнь. Люди, до этого вяло перекатывающиеся из комнаты в комнату, вдруг закопошились, кто-то затягивал оружейные ремни, проверял наличие патронов, другие шептались в углу, пытаясь разобрать дальнейшие указания. Тревожная энергия витала в воздухе, заставляя даже тех, кто не был задействован в подкреплении, ощущать надвигающуюся бурю. Звуки быстрых шагов, щелчки затворов и короткие команды заполнили помещение, превращая клуб в пчелиный рой, где всё двигалось с пугающей слаженностью. Санни моментально напряглась, её взгляд стал сосредоточенным, а привычная ленивость испарилась, точно утренний туман. Она быстро обернулась к Ло, и её рука машинально потянулась к пистолету на столе. Её глаза, наполненные чем-то похожим на тревогу, скользнули по автоматону. — Что происходит? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя в голосе всё же проскользнуло беспокойство. — Ничего хорошего, — сухо бросила Санни, ловко проверяя оружие. Её пальцы двигались быстро и чётко, как у опытного мастера, который не раз держал пистолет в руках. — Как я и говорила, кто-то кого-то разводит, но теперь на кону не только переговоры. Лололошка, заметив её напряжение, ощутил, как внутри всё сжалось. Казалось, воздух в комнате стал плотнее, будто тяжёлое одеяло окутало пространство. Он сжал кулаки, а затем неожиданно для себя выпалил: — Я пойду с тобой. Санни подняла на него взгляд, не выражающий ни удивления, ни раздражения. Только холодная, деловитая сосредоточенность. — Нет, — отрезала она, отворачиваясь и направляясь к двери. — Ты остаёшься здесь. — Ты не можешь просто бросить меня! — вспыхнул Ло, шагнув за ней. Его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал, но всё равно растворился в чужих возгласах. Санни резко остановилась, повернулась к нему и пристально посмотрела прямо в глаза. На её лице читалась смесь усталости и… сочувствия? — Могу, — произнесла она тихо. Её голос прозвучал почти мягко, но от этого стало только хуже. — Ты не часть этой войны, Ло. Пока не часть. Она задержалась на миг, будто хотела добавить что-то ещё, но вместо этого лишь сжала губы и развернулась, спеша на выход за остальной толпой. Дверь захлопнулась за ней с приглушённым щелчком, оставив Ло одного. В комнате ещё витал запах пороха и аромат её парфюма, но теперь они казались осязаемым напоминанием о том, как быстро ситуация может выйти из-под контроля.

***

По периметру здания стояли металлические ограждения, а внутри двор освещали несколько фонарей, свет которых падал неровными пятнами на потрескавшийся асфальт. Линзы медленно поворачивающихся из стороны в сторону камер, блестели в тусклом свете вечернего Хэнфорта, словно глаза хищника, выискивающего добычу. Вокруг слышались редкие звуки — гул двигателей издалека, скрип массивных ворот, лёгкий шум листьев, подхваченных ветром. Задний двор, а точнее, парковка, где затаились Санчез и Джон, находилась в относительной тени, защищённая густыми кронами деревьев и через раз работающими фонарями. Сверху, чуть левее их укрытия, виднелась вентиляционная решётка. Выше, на втором этаже, несколько окон светились мягким жёлтым светом, откуда доносились приглушённые голоса оставшихся мафиози. Разобрать, о чём они щебечут, разливая по бокалам дорогущий алкоголь, возможным не представлялось. Одно лишь оставалось ясным — скучно им не было, и, вероятнее всего, они даже не заметят, если что-то произойдёт. «Всё идёт по плану. Перестрелка началась, люди Марло были вызваны на подкрепление, в клубе их сейчас должно быть не так много. Ло точно не выходил. Подождите, пока камера повернётся, и действуйте по плану» — оповестил о ходе операции Саймон Солус, тут же получив в ответ короткое «Ок». Санчез отключил связь, бросив взгляд на Джона, сжимающего в руках некоторые инструменты и сосредоточенно смотрящего вперёд. Словно статуя, ни намёка на эмоции, которые прослеживались в салоне — только напряжённая тишина и такие же редкие вздохи, выдающие в нём живого человека. — Нёрд говорит, камера повернётся через тридцать секунд, — негромко напомнил Харрис. — Когда это произойдёт, сразу двигаемся. Диего лишь кивнул, стиснув челюсти. Его взгляд на мгновение скользнул в сторону вентиляционной решётки, которую им предстояло использовать, чтобы попасть внутрь. Расстояние до неё небольшое, но каждый шаг мог обернуться провалом, если не успеть воспользоваться моментом. — Слушай, — внезапно проговорил Санчез, кладя руки на карманы и проверяя содержимое на ощупь, — если что-то пойдёт не так… ты понимаешь, что делать? — Понимаю, — сухо ответил Джон, не отрывая взгляда от мигающей точки. Камеры продолжали своё ленивое движение, высматривая любую оплошность даже среди просто проходящих мимо людей. Санчез вздохнул, прикрыв глаза на секунду, а затем тихий щелчок часов на запястье оповестил, что время пошло. — Всё, — шёпотом сообщил Харрис, подавая знак рукой. Джон первым выскользнул из укрытия, двигаясь так, что ни скорость, ни незаметность друг другу не уступали, ловко пригибаясь, чтобы не попасться с поличным. Через мгновение Диего последовал за ним, изредка спотыкаясь на неровной поверхности, но удерживая равновесие. Такой перебежкой они добрались до стены, прижались к холодному бетону и замерли, затаив дыхание. — Подсаживай, — едва слышно произнёс Харрис, кивая на вентиляционную решётку. Санчез наклонился, сцепив руки, чтобы помочь напарнику забраться выше. Благодаря этому в следующую же секунду Джон смог ловко ухватиться за металлический край и подтянуться внутрь, профессионально раскрутив закреплённую решётку с помощью небольшой отвертки. — Давай за мной, — раздался приглушённый голос из темноты вентиляционного хода. Диего бросил быстрый взгляд в сторону, убедившись, что камера всё ещё отвёрнута, после одним движением подтянулся к отверстию и заполз следом. Металл под руками неприятно отдавал холодом даже через чёрные митенки, но это по-прежнему оставалось наименьшим неудобством из всех. Вентиляционная шахта оказалась теснее, чем выглядела на первый взгляд, и движение вперёд требовало немалых усилий. Создаваемое ими еле слышное эхо разносилось по металлическим стенкам, лишь усиливая внутреннюю тревогу, будто каждый звук мог выдать их с головой. — Тише там, — шепнул Джон, слыша, как ботинок Санчеза задел одну из стенок. — Да это не я, — огрызнулся Диего, хоть на его лице и мелькнула лёгкая усмешка. — Ты в таких условиях ползи идеально, ага. Джон нахмурился, но промолчал, сосредоточившись на продвижении вперёд. Лёгкий гул вентиляторов впереди становился всё громче, смешиваясь с отдалёнными шумами из здания. Свет начал пробиваться сквозь вентиляционные решётки, проходя полосами по лицам. Остановившись, он прислушался. — Кажется, мы близко, — тихо проговорил Харрис, слегка повернув голову назад. Они двигались дальше, пока шахта не начала немного расширяться, позволяя вздохнуть полной грудью спустя совсем недолгое количество времени, которое, вопреки всему, казалось вечностью, а секунды тянулись до невозможности тяжело. Вскоре спереди показалась очередная решётка, сквозь щели которой удалось разглядеть маленькую комнатку. За монитором, на котором транслировались кадры происходящего как снаружи, так и изнутри, сидел охранник. Вернее, спал, раскинувшись на офисном стуле и запрокинув голову. Харрис не спеша подполз ближе, внимательно осматривая помещение. — Вот и наш дружок, — усмехнулся он, вполголоса добавляя: — Служба безопасности высшего уровня, Марло, похвально. Джон потянулся к инструментам, которые держал в маленькой сумке на поясе. Вытащив отвёртку, он принялся тихо откручивать винты, крепящие решётку, с обратной стороны. Всё происходило медленно, с максимальной осторожностью, чтобы не разбудить охранника, а от каждого шороха и хрипа со стороны спящего мафиози, перехватывало дыхание. Казалось, он прямо сейчас откроет глаза и заглянет ими в самую душу. К счастью, обошлось без происшествий. Через некоторое время решётка была снята. Он аккуратно передал её напарнику и спустился в комнату, мягко ступая на пол. Диего последовал за ним, бесшумно присев за ближайший ящик. «Камеры оставляем на потом, первым делом следует избавить спящую красавицу от земных хлопот» — пронеслось в голове Харриса, когда тот потянулся за удавкой. Одним быстрым движением шнур оказался натянутым на шее охранника, передавливая собой самые важные артерии в теле человека — сонные. Наблюдавший за всей сценой Диего лишь ухмыльнулся собственным мыслям о совместном криминальном прошлом и возобновлении напарничества. Уже через несколько минут средних лет мужчина в тёмной форме, уснувший в этот день на рабочем посту, лежал на полу. Больше он никогда не просыпался. Проверивший его пульс Санчез удовлетворённо кивнул и показал палец вверх, осматривая проделанную работу — бесшумное убийство, да ещё и без лишней возни. Взяв его под руки, напарники оттащили тело к стенке, занимая место ещё недавно дышавшего Альберта — так гласило имя на его бейдже. Устремив взгляд на экраны, Харрис принялся искать Ло в зоне видимости камер. Уж слишком знакомую физиономию удалось заметить уже на третьей по счёту, которая почти полностью охватывала главный зал с баром. Завидев его, сердце, казалось, точно пропустило удар, и Джон развернул видеопоток, позволяя себе внимательнее разглядеть происходящее, одновременно вслушиваясь в звукоряд. Лололошка стоял за барной стойкой в пустом зале, освещаемом лишь дюжиной неярких ламп, бросавших блеклые тени на столы и стены. Пространство вокруг казалось безжизненным, как будто поглощало любой звук, оставляя его в гнетущей тишине. Дабы хоть как-то отвлечься от этого ощущения, он нашёл за стойкой пару бутылок с пыльными этикетками и теперь старательно протирал их тряпкой, которую обнаружил рядом. — Отлично, Ло, — пробормотал он себе под нос, рассматривая свою очередную «добычу». — Вот это и есть твоё предназначение: наводить порядок в баре мафиози. Бутылка со звоном опустилась на полку, но тут же чуть не слетела обратно, когда Ло задел её локтем. Он поспешно поймал её и облегчённо выдохнул, только после этого заметив дрожь в своих руках. Глубокий вдох. Выдох. Всё нормально. Никакой паники. Он задумчиво оглядел стойку и принялся искать что-то, чтобы можно было ненадолго отвлечься. Вскоре взгляд зацепился за покинутый блендер. — Хм, а может… — Ло улыбнулся себе, на секунду забыв, где находится. Он нашёл на полке пачку коктейльных трубочек и какой-то порошок, стоявший рядом с сиропами. «Ванильный напиток для смешивания» — будто молочными каплями было выведено на этикетке. Не раздумывая, он залил в блендер немного сиропа, добавил воды и пару ложек порошка. Увлечённо нажал на кнопку включения, совсем забыв о шуме. В итоге прибор зажужжал так громко, что Ло чуть не подпрыгнул на месте. — Тише! — прошипел он, нажимая на кнопку «стоп», но её, похоже, как назло, заклинило. Раздражающий звук эхом разнёсся по пустому залу, отчего в груди похолодело. Только с третьего раза она поддалась его пальцам и переключилась на ВЫКЛ. Вдруг со стороны послышался скрип, как если бы вдалеке кто-то передвинул стул. Прислушиваясь, как учила Санни, Ло замер. Затем он покосился на барную стойку, хватая первое, что попалось под руку. Оказалось, что это всего лишь одинокая, небрежно брошенная коктейльная трубочка. Ло вздохнул, чуть было не рассмеявшись от нелепости происходящего, но вовремя опомнился, когда из соседней комнаты послышались приближающиеся шаги, и желание смеяться сменилось нарастающей тревогой. Лололошка замер, не двигаясь ни на миллиметр, словно его тело перестало подчиняться. Он слышал, как шаги становятся всё ближе, и напряжение внутри него росло с каждой секундой. Пальцы крепче сжали коктейльную трубочку — как будто она могла стать единственным оружием при битве с неизвестным. Шум шагов стал чётче, а затем из-за угла показалась фигура — высокий мужчина с коротко подстриженной бородой и в тёмной футболке, натянутой на широкие плечи. Он шёл с расслабленным видом, зевая на ходу. На секунду Ло подумал, что его точно заметили, но тот даже не взглянул в его сторону. — Чёртов Марло, — проворчал мужчина, открывая холодильник за барной стойкой. — Вечно они забывают пополнять запасы. Ло прижался к полке, стараясь слиться с её тенями, в то время как мужчина продолжал копаться в холодильнике. Через несколько секунд он вытащил бутылку какого-то тёмного алкоголя, оглядел её, словно оценивая, затем тихо выругался и поставил обратно. — Допустим, — пробормотал мафиози, взяв другую бутылку и направившись обратно в сторону лестницы. Когда мужчина наконец исчез, Лололошка позволил себе выдохнуть. Неприятная пульсация в висках отдавала болью, а ладони по ощущениям чуть ли не взмокли. Он сел на корточки за стойкой, чтобы собраться с мыслями, и невольно рассмеялся нервным, хриплым смехом. — Коктейльная трубочка, серьёзно? — выдавил он себе, едва слышно, и бросил её обратно на стойку. — Вот уж способ защитить себя. Он быстро бросил взгляд на блендер, который теперь молчал, словно извиняясь за устроенный шум. Джон откинулся на спинку стула, не отводя глаз от застывшего на экране изображения, чувствуя, как мышцы спины напряглись до предела. Ло сидел там, за барной стойкой, едва заметно сгорбившись, будто пытался уменьшить себя в этом гнетущем, пустом пространстве. Джон не мог избавиться от ощущения, что смотрит не просто на своё неодушевлённое творение, а на чужого, сломленного человека, которому слишком долго приходилось скрывать свои страхи. Эта картина болезненно отозвалась в груди, будто кто-то туго сжал его сердце и по-садистски не давал вдохнуть. Он провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки, но вместо ясности пришло ещё больше вопросов. Как долго Ло адаптировался? Что он чувствовал? Был ли он в безопасности? Мысли вбивались в голову, точно гвозди в податливую фанеру, одна за другой, не давая сосредоточиться. Джон впервые за долгое время почувствовал себя беспомощным. Он привык быть тем, кто контролирует ситуацию, но сейчас всё иначе. Ло был так близко, буквально в нескольких залах от него, но это ощущение близости только усиливало мучительное беспокойство. «Прости меня» — произнёс он одними губами, прикрывая глаза. — Джонни, — тихо позвал Санчез, нарушая затянувшуюся тишину. Его голос прозвучал мягко, но настойчиво, заставив Харриса вздрогнуть и открыть глаза. Санчез стоял рядом, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за ним. — Мы здесь не для того, чтобы рассиживаться. Нам нужно двигаться дальше. Джон бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. В его взгляде читалась смесь гнева, боли и внутренней борьбы. Казалось, он был на грани срыва, но что-то удерживало его от неминуемого. Санчез, уловив это, присел на корточки рядом и мягко положил руку на его плечо. — Слушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — тихо произнёс он, слегка сжимая пальцы. — Но если мы будем сидеть здесь, пережёвывая вину или страх, ничего не изменится. Он нуждается в тебе. Ну, наверное… Джон посмотрел на Санчеза, а затем снова на экран, где уже поменявший своё положение Ло напоминал ему зацикленный кошмар. Он с трудом выдохнул, пытаясь обуздать накатывающие эмоции. — Он не заслужил этого, — глухо проговорил Джон, его голос дрогнул, и он быстро отвернулся, чтобы скрыть влажные глаза. — Никто не заслуживает, — согласился Санчез, поднявшись на ноги и протянув ему руку. — Но ты здесь, чтобы это исправить. Давай сделаем это, а потом уже расклеишься, sí? Харрис посмотрел на протянутую руку, колеблясь лишь мгновение, а затем сжал её. Санчез помог ему подняться, и они оба обменялись кратким взглядом, в котором полное понимание заменяло любые слова. «Вы где застряли? Бойня в полном разгаре, а от вас ни слуху, ни духу» — прорезался голос в наушниках. Джон поморщился от резкости и машинально потянулся к гарнитуре, чтобы сбавить громкость. Санчез лишь поднял бровь, переглянувшись с ним. — Мы движемся, — коротко ответил Джон, возвращая холодную уверенность в голосе. — Не паникуй, всё под контролем. «Под контролем? — усмехнулся собеседник, но в его тоне чувствовалась напряжённость. — Эти идиоты стреляют по всем подряд. Если нас заметят, вам потом наши с Саймоном тела из мешков доставать» Санчез хмыкнул, глядя на Джона, и прошептал: — Люблю, когда нас мотивируют таким энтузиазмом. Джон, проигнорировав сарказм напарника, продолжил разговор: — Мы почти у цели. Следи за окружением и держи нас в курсе. «Понял. Но поторопитесь», — голос в наушниках пропал, оставив за собой тишину эфира. — Готов? — Санчез кивнул на дверь рядом с ними, ведущую к следующему коридору. — Готов. Идём, — уверенно ответил Джон, направляясь вперёд с оружием наготове. Они двигались быстро и бесшумно, напряжение накалялось с каждым шагом. Но вскоре Джон заметил, что вместо ожидаемых криков и ругани до них доносилась лишь отдалённая тишина, нарушаемая приглушёнными голосами за дверьми и глухими звуками шагов. Да, пожалуй, контингент новичков сильно изменился за несколько лет отсутствия Харриса. — Точка отвлечения слишком далеко, — шёпотом произнёс Санчез, прячась за углом и осматриваясь. — Здесь только те, кто ещё не понял, что пора валить. — Новички, — срезал Джон, быстро оценивая обстановку. — Либо просто те, кто не для перестрелок. Пока что нам везёт. — Пока, — Санчез кивнул на очередную дверь впереди, из-под которой сочился слабый свет. — Проверь. Джон осторожно подошёл к двери, прислушиваясь. За ней слышались тихие разговоры — голоса молодых парней, обсуждавших, кажется, карточную игру. Один смеялся, другой что-то оживлённо объяснял. «Никакой тревоги» — отметил про себя Джон. Он отступил от двери, сделав знак рукой Санчезу: «Чисто. Они нас не слышали». Лишних жертв не хотелось и они двинулись дальше, рассчитывая на чистую работу. Движение по узкому проходу с каждой секундой всё больше наполнялось напряжением. Поворот за поворотом, приглушённые шаги, сверкающие лампы на стенах. Всё это складывалось в ощущение, что они идут по раскалённой проволоке, стараясь не допустить ни единой ошибки.

«Весьма занятно…»

Подойдя наконец к главному залу, Джон вдруг почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее. Отголоски звуков, доносившиеся из комнат в коридоре, исчезли, и в воздухе витал только смешанный запах чужих парфюмов. Бар, где ещё полчаса назад всё кипело от жизни, теперь временно пустовал. Один только Ло был где-то там, точно ожидая чего-то или кого-то, всё ещё напуганный после внезапного визита одного из мафиози. Санчез шёл спереди, замедлившись только когда нужное помещение было совсем близко. Тот самый момент, когда должно было случиться нечто важное. — Нам туда, — прошептал Санчез, взгляд которого был устремлён в тёмный угол, где мерцали слабые огоньки от столов. Джон не ответил, лишь кивнул. Он знал, что его мысли о Лололошке затмевали всё остальное. Каждый шаг к нему становился всё более болезненным, как если бы он шёл по осколкам стекла, не в силах остановиться. Бар, пустое пространство, эти огоньки. Всё оно как бы искривлялось, превращаясь в нечто тревожное и неизбежное, а пространство плыло под гнётом воспоминаний. Осознание того, что Ло являлся не просто творением, не просто рабочей силой, пришло так же внезапно, как и идея о его создании. Именно тогда, в пучине безнадёги и алкоголя, внезапно вспомнившееся предложение Диего об автоматоне, приобрело совершенно новый смысл и в итоге превратилось в то, что он имеет сейчас. Ло изначально создавался чем-то большим, и теперь отзываться о нём, как о неодушевлённом предмете, казалось такой же дикостью, как отзываться о нём, как о настоящем человеке. Пара шагов, и они оказались на пороге, за которым скрывался он. Джон вздохнул, воздух будто резанул лёгкие. Всё внутри протестовало против того, чтобы войти, но ноги двигались вперёд сами, будто тянули в неизбежность. Его взгляд упал на фигуру, по-прежнему стоящую за барной стойкой. Ло всё ещё был там. Едва заметно вздрогнув, автоматон обернулся на звук шагов. — Ло... — его голос показался низким, нарушающим почти гробовую тишину, которую они принесли с собой в этот зал.