Fake and Real — Fictober 2024

Сан пил кофе, жевал сэндвич и листал ленту тиктока. Утро в дорме выдалось расслабленным и беззаботным — в расписании появился неожиданный перерыв. Внезапно в общей гостиной материализовался Уён. Он подошел к товарищу с гаденькой улыбочкой, никогда не предвещавшей ничего хорошего для её свидетелей, сел рядом и завел разговор издалека. — Сан-и, скажи, ты был бы готов реализовать мои самые смелые фантазии? — Конечно, о чем речь! — Сан ни в чем не смог бы отказать другу, однако такое начало настораживало. — Мне тут попались интересные картинки… Я могу тебе показать. Что скажешь? Скосив взгляд вбок и рассмотрев то, что ему подсовывал «Вместе до смерти», Сан закашлялся, забрызгав половину стола кусочками булки. — Уён-и, нет! Что хочешь, но не это! — Да подожди ты, у меня классная идея. Тебе понравится! — Нет! — Успокойся! Я всего лишь предлагаю пошутить. Разыграем Чонхо — чего он ходит такой серьезный! Опять же, Хеллоуин скоро. Парни оценят! Идея Сану не очень понравилась, но авантюрный склад характера взял верх. — Нам потребуется сообщник. Мы не сможем это так вот провернуть без посторонней помощи. — Попросим Сонхва! Это он с виду только такой правильный. К тому же он мне еще желание должен — пусть расплачивается. За реквизитом они поехали в китайский магазин, а Паку было поручено увести Чонхо из дома под каким-нибудь благовидным предлогом. Ближе к вечеру друзья проникли в комнату макнэ и занялись подготовкой. До возвращения хозяина жилплощади оставалось два часа. Пребывающий в прекрасном настроении Чонхо вошел в общежитие в районе восьми, как и было согласовано с пунктуальным Сонхва. Они прекрасно провели время в парке аттракционов, а потом сытно поели в ресторане. Напевая ОСТ из последней дорамы, он повернул ключ в замке, сделал шаг внутрь и включил свет. Представшая его взору картина поражала воображение. Все в комнате было перевернуто вверх дном, вещи разбросаны, а по стенам стекали реки крови и каких-то непонятных серо-белых субстанций. На кровати лежал обнаженный Уён с вспоротым животом и вывалившимися внутренностями. Сквозь его череп насквозь проходил широкий кухонный нож, а на лице, совершенно очевидно, не хватало глаз и других важных частей. Рядом с выпотрошенным одногруппником сидел Сан, погружавший время от времени свои ладони в еще теплые кишки, а затем облизывавший пальцы один за другим. Чонхо вывернуло недавним обедом прямо у входа, однако он быстро взял себя в руки. С воплем он бросился на Сана, пытаясь оттащить его от обезображенного тела Уёна. На крики в комнату влетели Хонджун и Сонхва, но даже вместе им не хватало сил оттащить от Сана разбушевавшегося макнэ, высвободившего наконец своего внутреннего медведя. — Чонхо, перестань, это розыгрыш, — вопил целый и невредимый Уён, пытаясь выбраться из-под горы говяжьих кишок и поскальзываясь на вполне себе натуральной крови, — мы просто пошутили! Это гуро, это модно в Японии! — Я вам покажу «пошутили», — кричал уже начавший понимать ситуацию Чонхо, — дебилы, я вам покажу что такое настоящее гуро! — в гневе младший был страшен. Нанося удары по закрывающемуся руками Сану, он был близок к тому, чтобы составить конкуренцию мастерам нетрадиционной эротической эстетики. — Чонхо, не надо, я же вижуал! — Вижуал у нас Сонхва, и ему сейчас тоже достанется! Всю следующую неделю Сан проходил в темных очках, хотя сначала он два дня отмывал комнату Чонхо и униженно бормотал извинения. Уён ночевал под защитой Сонхва и Минги, а Хонджун заперся в студии, сославшись на чрезвычайную занятость и невозможность участвовать в каких-либо других делах. Лишь в дорме Есана и Юнхо царил мир. — Слушай, я вот думаю, — протянул загадочно Юнхо, доедая ужин и оценивающе глядя на соседа, — чего они так все перевозбудились… Может, в этом гуро и правда что-то есть?