Глиссео

      Необработанный камень упирался в спину. Грязная ткань липла к коже, а запах плесени впитался в волосы. Тёплая влага проникала в одежду, прогоняя холод подвального пола. Адетта вяло пошевелилась. Цепь звякнула.              "Откуда здесь вода?"              Она тяжело поднялась и разлепила веки. Пол был покрыт кровью. Адетта подскочила и задавила собственный крик рукой. Ноги на несколько сантиметров тонули в красной жидкости. Она застыла, не в силах пошевелиться, и вздрогнула, когда почувствовала на языке металлический привкус. В ужасе она одёрнула красную от крови руку и осмотрела себя. Со спины, впитавшись в изорванную рубашку и старые штаны, стекали густые капли. Адетта прижалась к стене и взмолилась, но глаза её взметнулись не к небу, а к странному бугру посреди подвала. Тонкая полоска света, проникающая через щель под дверью была единственным источником света. Бугор казался черным камнем посреди кровавого поля. Пересилив себя, Адетта подошла ближе и наклонилась, чтобы получше разглядеть. Это был не камень, это было тело мужчины. Высокого и коренастого. Она не могла разглядеть лицо, но точно знала кто это. Она поджала губы и выпрямилась. Тело было изломано, конечности перекручены и беспорядочно повёрнуты. Кровь хлестала из его спины. На секунду Адетте показалось, что она будет течь бесконечно. Она будет наполнять эту маленькую адскую комнатку, как каменный колодец, пока не дойдёт до самого верха. Адетта всмотрелась гладкую чёрную поверхность под ногами. Отражения не было. А кровь всё текла...              — Ты непослушная девчонка...              Адетта подпрыгнула от испуга и чуть не рухнула на пол, когда труп повернулся к ней, хрустнув шеей и заговорил одними связками.              — Бог послал тебе испытание...              Её затрясло. Августин на полу начал извиваться, возвращая своему телу человеческое положение. Сначала нога повернулась, потом рука... Он крутился, как деревянная марионетка, у которой вместо сухожилий были ниточки. Но они щёлкали, звенели, как поломанные кости. Адетта попятилась и прижалась мокрой от крови спиной к стене.              — Ты каждый раз проваливаешься...              Темнота поглотила его, но силуэт стал только чудовищнее. Не видно было лица, ненавистных глаз, но голова его сверлила её взглядом. Голос пронизывал насквозь.              — Будешь наказана...              Адетта распахнула глаза и подорвалась на влажных простынях. Дикий свист собственного дыхания привёл её в себя. Темнота всё так же обступала со всех сторон. Но под ней был не жестокий каменный пол подвала, а мягкая, слегка скрипучая кровать её спальни. Она схватилась за шею, чувствуя под пальцами частое биение пульса. Тишину тревожило только тихое сопение соседок по комнате. Она сжала в руках тонкое одеяло и легла обратно, накрывшись до подбородка. Было холодно. Дрожь не проходила.              Утром Адетта чуть не проспала завтрак. Конечно, никто её будить не собирался. Пенси скорее наложила бы на неё сонное заклятие, если бы умела. Но к тому моменту, когда она открыла глаза, комната была пуста. Слизеринцы соскучились друг по другу и вчера даже не удосужились обратиться к ней с очередными издёвками. Это можно было принять за маленькую победу. Адетта бы и приняла, если бы голова не казалась полым дырявым котлом, из которого тонкими струйками вытекали все мысли.              Она в спешке оделась, сложила Библию в сумку и помчалась в Большой зал. От ночного кошмара тошнило и если бы не Гарри с Роном, можно было бы пропустить завтрак. Вчера эти двое не появились. Она сидела за слизеринским столом, не смея привлекать внимание в праздник, и нервно переглядывалась с Гермионой. Гриффиндорка тоже не знала куда запропостились мальчики. Они не появились до самого конца пира, а профессора не сказали ни слова.              Этим утром зал тоже был полон учеников. Гомон сотрясал воздух так, что ей пришлось поднять голову и удостовериться, не упадут ли свечи. Куда ни глянь — всюду наткнёшься на радостные лица и взволнованные рассказы. Но самым шумным был гриффиндорский стол. Там, в эпицентре крика и смеха Адетта увидела наконец Гарри и Рона. Уизли яростно расмахивал руками и, перекрикивая шум, рассказывал что-то с таким пылом, что даже призраки собрались вокруг, чтобы послушать. От этой картины могло открыться второе дыхание.              Адетта, не глядя под ноги, бросилась вперёд и пожалела об этом. Девочка в слизеринской форме внезапно выскочила из-за стола и не успела среагировать. От столкновения Адетта чуть покачнулась, а девочка повалилась на пол. В первое мгновение Адетта испугалась, что это был кто-то из её курса, но почти сразу поняла, что лицо ей не знакомо. Она подала руку слизеринке, держась слегка напряжённо.              — Извини, я не видела тебя.              Девочка была почти на полголовы ниже Адетты. Она приняла помощь и смущённо засмеялась.              — Нет, нет, это я виновата, я видела, что ты шла, но подумала, что успею... Ты с третьего курса? — любопытство просочилось в тонкий голосок.              Адетта усмехнулась.              — Нет, второй.              — Меня зовут Имоджен Пью, но можешь звать меня просто Джена, меня все так зовут. Я с первого курса, теперь мы в одном факультете! Давай дружить? — восторженно затараторила девочка.              Адетта слегка спешила и постаралась ответить как можно вежливее.              — Адетта Лестер, приятно познакомиться...              — Ты же будешь помогать мне с контрольными? Ты похожа на отличницу! А я тебе ещё чем-нибудь помогу, потом придумаем, — перебила она. А затем дёрнулась и посмотрела куда-то за спину Адетты, — Ой, извини, мне надо бежать на экскурсию. Мы же потом увидимся, да?              Адетта кивнула и Джена мгновенно исчезла за дверями Большого зала. Мимолётная улыбка коснулась её лица. В Хогвартсе новая кровь.              Секунду постояв, она вспомнила зачем пришла и поспешила к друзьям. Адетта пересекла разделяющее их расстояние, подошла со спины к Гарри и закрыла глаза ладонями. Он удивлённо вздрогнул и схватился за её запястье. А в следующую секунду засмеялся.              — Угадай... — Адетта запнулась, когда что-то знакомое мелькнуло в уголке глаза. Она резко повернула голову и встретилась взглядом с Джинни.              Звон.              Адетта схватила полные лёгкие воздуха, как утопающий, и клаустрофобия сбила дыхание, когда на шее натянулся крепкий кожаный материал ошейника. Она не могла встать. Почему она не может встать? Она перекатилась и вскрикнула, когда правый бок сдавило болью.              — Кричи громче!              Удар.              Девочка сидела рядом с Роном и, поджав губы наблюдала за ней. Кто-то дёрнул её за руку и Адетта чуть не потеряла равновесие. Она с ужасом посмотрела на руку и только тогда вспомнила, что перед ней сидел Гарри. Он смотрел на неё, подняв бровь. Адетта встряхнулась и бросилась вперёд, крепко обняв друга. В голове звучал звон цепей, но в реальности даже гомон затих. Рон прервал свою историю и Адетта обняла его, не обращая внимания, на глаза Джинни, оказавшиеся в нескольких сантиметрах от неё. Её глаза были большими и прозрачными. Адетта видела в них отражение своего застывшего лица.              — Я как раз рассказывал, как мы с Гарри летели на папиной машине до самого Хогвартса, ты много пропустила!              — Это вы много пропустили! Как можно было настолько опоздать! — деланно возмутилась она, её взгляд всё время возвращался к Джинни.              — Эй, повоюй с этой дракучей ивой, я посмотрю сколько ты будешь в лазарете отлёживаться, она чуть не сожрала нашу машину целиком! — воскликнул Рон.              — Не вашу, а твоего папы, — поправила Гермиона, она сидела напротив и неодобрительно ковыряла вилкой омлет.              — Кстати, познакомься с моей сестрой. Теперь, здесь, под моей опекой эта первогодка ни во что не вляпается! — Рон шутливо толкнул Джинни.              — Приятно познакомиться, — одними губами произнесла она, не сводя с Джинни взгляда. Никто, кажется, не заметил их странного поведения.              — Да, добро пожаловать, Джинни, мы все рады, что ты цела, невредима и вернулась домой, — добавила Гермиона, которой, видимо, ответ подруги показался слишком сухим.              — И я рада познакомиться, — таким же голосом ответила Джинни.              С другой стороны от неё сидел другой брат — Джордж. Он стиснул сестру в объятиях и защекотал. Адетту замутило.              Рон подвинулся к Гарри и похлопал по месту рядом с собой. Адетта зависла на секунду, а затем пробормотала:              — Что-то у вас тут тесно, пойду лучше к Гермионе, — затем развернулась и принялась обходить весь гриффиндорский стол. Это заняло несколько минут. Когда она устроилась на противоположной части стола, Рон уже продолжал свою эпичную историю, Гарри поддакивал, Фред и Джордж подтрунивали над ними. Адетта взяла себе омлет и принялась ковырять его прямо как Гермиона. Она попробовала немного, но кусок встал в горле, казалось, в одной комнате с ней был медведь и в любую секунду он мог сорваться с цепи. Взгляд всё время возвращался к Джинни.              Девочка скромно сидела с братьями и совсем не смотрела на другую сторону стола.              — А потом это несносное дерево начало дубасить нас своими толстенными ветками! Оно чуть не расплющело нас! — надрывался Рон. — Бац! И бампер спереди сморщится, как оригами! Стекло — в осколки!              — Если бы мы не свалились с этого дерева, не знаю что бы мы делали, — смеясь продолжил Гарри.              — От Снейпа нам прилетело конкретно... — поубавив пыл, заявил Рон. — Он больше волновался об этой драгоценной дракучей иве.              — Это была гремучая ива, — исправила Гермиона.              — Я бы на твоём месте поволновался о машине, а если быть точнее, о предстоящих тумаках. — ляпнул Фред, допивая тыквенный сок.              — Вот именно, — немедленно поддержала Гермиона. — Это было необдуманно, глупо и безрассудно! Вы мало того, что чуть не вывалились из машины на полной высоте, так ещё и умудрились попасться этому дереву! Хватит болтать о своих безмозглых приключениях, Джинни теперь с нами, я хочу послушать, как она смогла вернуться, всё ли уже хорошо? — она с ожиданием повернулась к Джорджу.              Адетта против воли подняла взгляд.              Парень снова стиснул сестру в объятиях и пожал плечами.              — Больше мы никуда не пустим нашу маленькую Джинни.              — Она вернулась, как ни в чём ни бывало месяц назад и всё, — выпалил Рон.              — Что? — выпрямилась Гермиона. — Но...где ты была? — обратилась она к Джинни.              Девочка открыла рот, но реплика Рона её перебила:              — Она ничего не говорит! Родители обрадовались, что она вернулась и успокоились на этом! Но я то доберусь до тех, кто это сделал! — он стукнул вилкой по столу.              — Удачи тебе, — с усмешкой произнёс Фред. — Авроры их всё ещё ищут.              — Мне завязали глаза, я не могу ничего рассказать!              Адетта закатила глаза.              — Как ты за полгода только не ослепла.              Тишина воцарилась на их половине стола. Все уставились на Адетту. Она перестала ковырять омлет и передёрнула плечами.              — Что?!              — Меня держали в пустой комнате и не выпускали, это не значит, что я полгода была с повязкой на глазах, — возразила Джинни с ноткой яда.              — Что же, по крайней мере мы знаем, что похищение устроили никудышние маги. Кто, владеющий палочкой, стал бы беспокоиться о повязке?              Джинни промолчала. Никто ничего не сказал. От напряжения Адетта снова опустила глаза в стол и отхлебнула сок.              — Нда... неплохое замечание, — сказал Гарри, стараясь разбавить атмосферу.              Но ему не стоило беспокоиться, не успел он закончить фразу, как в окно влетела большая серая сова. Она неуклюже снижалась, сбивая по пути посуду и врезаясь крыльями в лица особо неудачливых учеников. В конце концов она почти бросила красный конверт перед Фредом и осторожно стала расправлять пострадавшие пёрышки.              — А вот и письмо счастья! — воскликнул Фред и передал письмо Рону.              Рон застыл в неуверенности. Глаза его сразу потеряли блеск азарта, округлившись от страха. Он сглотнул, помяв конверт в руках и все за столом увидели, как дёрнулся его кадык.              — Громовещатель..., — пробормотала Адетта. Она поморщилась, вспомнив, как ей пришло точно такое же от Дерека.              Рон закрыл глаза и с жалким выражением сломал сургуч.              Письмо вылетело из конверта и яростно заревело:              — РОНАЛЬД УИЗЛИ! МЫ С ОТЦОМ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ РАЗОЧАРОВАНЫ!              От тона все за столом вздрогнули. Зал затих, голос Молли Уизли разносился эхом, отражаясь от стен. Лицо Рона сморщилось и покраснело от стыда. Адетта заметила, как дёрнулись его руки к лицу, должно быть он хотел закрыть уши, но решил сохранить остатки достоинства.              Когда письмо закончилось, зал взорвался смехом.              — Ну...могло быть хуже... — пробормотал Гарри.              Рон только простонал в ответ.              Травологию Адетта почти не слушала, даже верещащие мандрагоры не могли вернуть её к реальности. Почему она об этом не подумала? Почему она не подумала, что Джинни пойдёт в Хогвартс? Если бы она знала...если бы была готова.... Она не знала, что бы это изменило. Там, внизу было много времени подумать, но Адетта почти не помнила время в подвале, а то, что помнила сопровождалось болью и ужасом.              Это всё появлялось обрывками в памяти, вызывая рвотный позыв, пока профессор Стебль своим черезчур оптимистичным голосом вещала лекцию. То же самое было на уроке Бинса и Макгонагалл. Только урок у нового профессора Локонса заставил её выйти из транса. Нападение пикси всполошило и напугало весь класс и застало её врасплох. Маленькие монстры, хаотично летая, как стая надоедливых мошек, приносили столько вреда, сколько бы не смогла и стая медведей. Они вырывали страницы из учебников и били стёкла, бедного Невилла подняли к потолку и повесили на люстру. Адетта проклинала этого напыщенного индюка, защиту от тёмных искусств и даже само проклятие, наложенное на преподавателей этой дисциплины. В ярости она достала палочку и стала отбиваться всем, что пришло в голову: это были и отталкивающие заклинания и сонные и парализующие, но стоило ей отбиться от одной пикси на её месте появлялись три. И в конце концов они засунули свои маленькие ручки в её сумку, схватили её Библию.              — НЕТ! — взревела Адетта, и, прежде чем успела подумать, произнесла заклинание: — Анемо-Торментум!              Мгновенно в классе образовался пузырь. Большая часть пикси оказалась внутри. Они замерли и попадали, как дохлые мухи. Чтобы услышать их тоненький кашель и стоны, нужно было напрячь слух. Библия осталась у неё в руках. Но в пузыре оказались не только пикси. На пол упали ученики, не успевшие сбежать, они хватали ртом воздух и сжимали шеи, пытаясь достать хоть каплю воздуха. Невил грохнулся с потолка прямо на парты, но он не смог даже закричать. Локонс на коленях дёргался в судорогах. Адетта упала на спину. Прямо как тогда, в подвале. Вспышка боли в воспоминаниях встряхнула её и через силу ей удалось перевернуться. Край пузыря был совсем недалеко. Она, не сдерживая дыхательный рефлекс, пересиливая судороги доползла до него и смогла наконец достать кислород. Кашель пронзил тело, краем глаза она заметила, как Гермиона тоже выползла и, поспешно достав палочку обезвредила всех пикси. Она стремительно развернулась к Адетте и крикнула.              — Убирай!              Адетта с ужасом смотрела, как одноклассники валяются на полу, открывают рот и стонут, издавая такой булькающий звук, будто они тонут на суше. Перед глазами снова возникла картина из подвала.              — Адетта, контрзаклятие!              Она как можно скорее взмахнула палочкой, надеясь, что вспомнила правильные слова, и выпалила:              — Аура Реституто!              Пузырь лопнул. Класс задрожал от кислорода и облегчения. Кто-то плакал, кто-то смеялся.... Кажется это был Рон. Пикси, парализованные, лежали на полу. Несколько минут никто не мог произнести и слова, все наслаждались способностью дышать.              Первым вскочил профессор Локонс. Он с неуёмной энергией и бахвальством стал заверять всех, что так и должно работать заклинание от пикси, просто с отложенным эффектом. Адетта скромно молчала, оставив все лавры и освистания бредившему профессору. Она старалась игнорировать неодобрительные взгляды Гермионы и удовлетворительные — Драко. Некоторые ученики, похоже, поверили, что это Локонс создал пузырь.              Обессиленные и растрёпанные второкурсники поплелись в подземелья. Их ждал урок зельеварения, на котором Адетта тоже не могла как следует сосредоточиться. Теперь её мучили не только мысли о Джинни и прошедшем месяце, но и о том, что она чуть не перебила половину класса и профессора за одно. Она не хотела знать, что бы случилось, если бы не Гермиона... Она не хотела знать... От одной мысли её бросало в жар, она не выпускала из рук крестик, благодаря бога за то, что ей не пришлось брать на себя эту ношу.              В конце урока Снейп попросил её остаться. В беспокойстве она наблюдала, как одноклассники один за одним покидают класс и, когда последний вышел, она закинула учебник в сумку и подошла к профессору. Он стоял у доски, скрестив руки на груди. Черная мантия атласными переливами стекала до пола. Адетта встала перед ним и это ощущение неприятно напомнило рапорт у Дерека.              — Сегодня в пять жду вас у себя.              Её бросило в жар. Неужели он узнал, что это она наложила заклинание на ЗОТИ?              — Я...это из-за того, что...? — кое-как промямлила она.              — Не бубните! Поскольку у вас самые худшие оценки по моему предмету, а вам так неймётся устроить неприятности, как в прошлом году, вы будете продолжать дежурства до конца семестра, это ясно? — Пока он произносил эти слова, выражение его ни разу не поменялось, только нос слегка морщился. Адетте не нравилось это выражение. Она выбросила из головы эти мысли и покорно кивнула. В любом случае, если ей что-то приказал Снейп, у неё не было выбора. К прочему это могло помочь с её оценками по зельеварению.              Это был последний урок и до пяти на самом деле оставалось не так много, поэтому Адетта оставила вещи в комнате, всё, кроме Библии, и отправилась в Большой зал на обед. Она шла медленно, захлёбываясь в собственных тревогах и смятении. Казалось, зачем тонуть, всегда ведь можно выплыть? Но даже если она поднимала голову над океаном воспоминаний, которые преследовали её, остальное тело продолжало в нём дрейфовать. И когда у неё заканчивались силы держаться на плаву, приходилось снова погружаться на дно.              Неожиданное прикосновение выдернуло её из навязчивых мыслей. Адетта вздрогнула и отшатнулась, увидев перед собой лицо Джинни.              — Пойдём поговорим, — тихо сказала она.              Ей хотелось сказать "Мне не о чем с тобой говорить!" или "Скройся и не попадайся мне на глаза!". Но вместо этого она молча последовала за бывшей подругой в пустой класс за поворотом. Её тянули непроизнесённые слова, надежда или ненависть — она сама не знала. Класс оказался не таким аккуратным и чистым, как другие. Она удивлённо обвела взглядом перевёрнутые столы со следами чёрной копоти, поломанные стулья и разбитые в щепки шкафы. Пол усеивали битые стёкла.              "Должно быть несчастный случай на уроке."              Она закрыла за собой дверь класса и молча стала ждать.              — Послушай, — начала Джинни. — Я понимаю, ты меня никогда не простишь. Я очень плохо поступила, я понимаю, но я не знала! Я не знала, что у нас будет шанс! Я не знала, что это всё может сработать! — сожаление, ужас на её лице читались без труда. Она сцепила руки в замок и сжала до такой степени, что пальцы побелели.              — Поэтому ты решила выбрать самый выгодный для себя вариант, — продолжила Адетта. Она не знала, откуда в её голосе такое ледяное спокойствие. Под кожей, казалось, струилась лава. — Это очень по-дерековски.              Джинни отшатнулась.              — Да, я это заслужила. Я понимаю твою злость. Но я хотела поговорить с тобой...я хотела попросить...здесь никто не должен знать о том, что между нами происходило. Если мы будем враждовать...рано или поздно кто-то догадается...или откопает. Давай отложим наши разборки до лучших времён?              При этих словах вспышка злости чуть не ослепила Адетту.       Снова подвал, снова цепь, ошейник, круциатус. Это был один из трёх вечеров, когда вместо Августина её пришёл мучить Дерек. Она лежала на полу, с рук, ног, спины, лица стекала кровь. Под ногтями засохшие чёрные полоски. Она сама разодрала себе кожу. Это случается, когда тебя мучат пыточными заклинаниями некоторое время. Она помнила это ощущение. Боль от ломающихся непрерывно костей, от рвущихся нервов, которую хочется заглушить хоть чем-то. Членовредительство как-то помогало. Она почти не чувствовала кровоточащих ссадин. Дерек сидел перед ней, на специально принесённом им потрёпанном деревянном стуле, как на троне. Комнату освещал его яркий люмос. Здесь не было ламп или свечей.              Она застыла, наслаждаясь короткой передышкой, которую он иногда ей позволял, и губы сами произнесли:              — Почему ты... — она закашлялась. Во рту было сухо, как в пустыне. — Почему ты сразу не посадил меня сюда? Зачем нужен был весь этот спектакль. — Собственный грубый голос показался ей чужим.              — Ты ещё говорить можешь? — засмеялся он. — Силы воли тебе не занимать! Хочешь знать, почему я позволил тебе поверить в победу? Ты права, мне пришлось потерпеть некоторые неудобства, если бы был шанс сразу тебя поймать, я бы так и сделал. — Он всплеснул руками, — Видишь ли, пару месяцев назад у меня было несколько проблем с одними наглыми чинушами. Да и Торн этот... попался на мою голову. — он с намёком коснулся указательным пальцем виска. — Я сам не ожидал, что ещё одна головная боль может решить все мои проблемы. Я чист, как благородная дева, а все, кто мне мешал, с вашей помощью, теперь безвредны.              Адетта усмехнулась и облокотилась спиной о дверь, чтобы не было видно, как дрожат колени.              — Скажи мне, как это всё началось? Когда ты решила пустить меня под нож?              — Ты не понимаешь! — воскликнула Джинни. — Он...он заставлял следить за тобой...— стыдливо прошептала она. — Я старалась, сначала я старалась врать! Я злилась на тебя за то, что ты никому обо мне не сказала, но я всё равно врала ему. Но он просто...будто читал мысли! Он наказывал за каждое...неверное слово, понимаешь?              — Ты врёшь, — пробормотала Адетта. — Дереку можно было солгать, и ты бы сделала это, если бы захотела.              — А почему соврала ты?! — вспыхнула Джинни.              Адетта удивлённо подняла брови.              — Я бы поняла, если бы ты в тот день сказала, что метка не дала тебе написать Рону, но ты сама призналась, что она не действовала! А потом начала придумывать какой-то бред про исчезающие записки! Зачем?!              Адетта устало закрыла глаза, но когда вдохнула побольше воздуха, чтобы успокоиться, лёгкие, словно ядовитый газ, заполнила собой обида. Нет...это было что-то гораздо отвратительнее.              — Ты сдала меня им, а теперь твоё единственное оправдание — что мне не поверила? — Адетта оттолкнулась от двери и приблизилась к лицу Джинни. — Я скажу тебе правду, Шарлотта: у плохих поступков нет оправданий, есть только последствия. И тебе придётся жить с ними.              "Как я живу со своими"              После этого она открыла дверь и вышла, проигнорировав приглушённый крик "Меня зовут Джинни!", донёсшийся из-за двери.              Она не сразу вспомнила, куда направлялась и только через несколько секунд двинулась к Большому залу. Обед почти закончился и столы были практически пустыми. Адетта заметила свою компанию, они неизменно дожидались её, если она опаздывала. При этой мысли в груди что-то с щелчком потеплело и лёгкая улыбка отразилась на её лице.              — А вот и наша звезда! — поприветствовал Рон.              Гермиона нахмурилась.              — Напомни мне никогда не злить тебя, — улыбнулся Гарри.              Адетта смущённо закусила губу и села на своё обычное место, подвигая ближе лазанью.              — Это не смешно! — возразила Гермиона. — Нельзя использовать такие заклинания, когда перед тобой столько людей! — обратилась она к Адетте.              Она только кивнула. Ей не нужна была лишняя лекция, она сама прекрасно всё понимала.              — Не нуди, Гермиона. Заклинание то классное было! Что это, кстати, было?              Адетта дёрнула плечом, прогоняя непрошенные воспоминания и ответила:              — Видела его где-то, а там использовала первое, что пришло в голову.              — Это было круто!              — Это должен был быть маленький пузырь. Он вышел из под контроля, — смущённо призналась она.              — Если бы ты всерьёз взялась за Драко, у них не осталось бы шансов, — уверенно заявил Гарри, расслабленно заложив руки за голову. — Но разве тебе не достанется...?              — Да этот идиот Локонс сам не понял откуда этот пузырь взялся! — засмеялся Рон. — На его уроках можно хоть с троллями танцевать, он ничего не заметит, если сказать ему пару комплиментов!              Адетта закатила глаза. Обычно она бы ответила, что не стоит так легкомысленно относиться к людям и стоит помнить, кем обернулся скромный учитель ЗОТИ в прошлый раз, но сейчас слова просто застряли в глотке. Волосы на затылке зашевелились и она глубоко вдохнув, протёрла шею. Подобное чувство не помешало её с окончания первого курса. Глаза заметались по залу, от одного ученика у другому. Все, кто остался, были заняты своими делами, и, в конце концов, Адетта скрестилась взглядом со Стефаном Ллойдом. Парень сидел за своим столом и в пол уха слушал болтовню своих одногруппников. Заметив, что она обратила на него внимание, он кивнул. Адетта повторила его жест и улыбнулась. Стефан вернулся к своим делам и она постаралась сделать так же, но знакомое ощущение никуда не пропало, поэтому, когда рядом с Гарри опустилась Джинни, это застало её врасплох.              — Что обсуждаете? — она подвинула ближе яблочный пирог и принялась жевать. На её лице не было и намёка на прошедший разговор.              Адетта хмыкнула.              А затем её взгляд упал на девственно чистую шею младшей Уизли. Ни следа метки. Что-то больно кольнуло где-то внутри и Адетта попыталась сосредоточиться на разговоре.              — Локонс похож на индюка, я таких видел, — заявил Рон.              — Есть у них что-то общее с Драко, — засмеялся Гарри и его шутку поддержала Джинни.              Гермиона закатила глаза и фыркнула.              — Говорите что хотите, он нравится многим ученикам.              — Ага, — пробурчал Рон, — и ты, конечно, среди первых его фанаток.              Гермиона покраснела и сжала кулаки под столом, Гарри поспешно вставил слово:              — Джинни, у вас уже был его урок?              Девочка кивнула и скривилась, красноречиво демонстрируя своё мнение об этом уроке.              — Надеюсь у вас не было несчастных случаев, — облокотившись на стол, пробормотал Рон.              — Это правда был несчастный случай, — попыталась оправдать учителя Гермиона.              — Что-то подсказывает мне, что эти несчастные случаи приобретут отдельное место в нашем расписании.              Джинни ухмыльнулась.              — К нам на урок он не приносил никаких существ, только бахвалился и рассказывал сказки. В нашем классе много кто его не знает.              — О, видимо, он решил исправить это ужасающее упущение! — всплеснул руками Гарри. Все засмеялись, кроме Гермионы и Адетты.              Гермионе было неприятно подобное обсуждение профессора, особенно того, кто так ей нравился. Адетте просто было тошно. Она чувствовала этот взгляд кожей, перед ней смеялась Джинни и как бы она не сжимала челюсть, как бы не отводила глаза, она не могла перестать это видеть. Она не могла себя заставить перестать желать...              Адетта отодвинула едва тронутую лазанью и поднялась.              — Я пойду, мне нужно к Снейпу, — сказала она, уставившимся на неё взглядам.              — Я думала ты больше не ходишь к нему, — сказала Гермиона.              — Он назначил отработки, чтобы подтянуть меня, — ответила Адетта, забирая сумку, и добавила: — Наверное...              Она попрощалась и ушла. До отработок у Снейпа было ещё около двух часов, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в крыло Слизерина. Шаги были тяжёлыми и глухими. Ноги будто просто волочились вслед за утомлённым сознанием. Мысли больше не разрывали голову на куски, она была пуста. Адетта больше не хотела думать о Джинни. Она не хотела думать, как она теперь будет видеть её лицо рядом со своими друзьями, как она будет смеяться...смеяться над ней.              Адетта вздрогнула, услышав хохот наяву. Это оказалась не Джинни, это были Пэнси с Миллисентой. Она стояла посреди общей комнаты, задаваясь вопросом, как она сюда попала. Этой краткой передышки хватило, чтобы её заметили.              — Ты опять стала звездой, Лестер! — закричал Драко с другого конца комнаты. Его окружила стайка первокурскиков, все как один, копировали его выражение. Голоса и смех тут же утихли, давая ему возможность не напрягать связки. — Скажи честно, это Гарри Поттер приказал тебе задушить профессора по ЗОТИ и половину второго курса?              Адетта едва сдержалась, чтобы не закатить глаза и просто продолжила идти. У лестницы её встретила Пэнси.              — Лестер, тебя что, манерам не учили? Невежливо поворачиваться задом, когда к тебе обращаются.              — Не учи её манерам, Пэнси, похоже, это уже сделал Гарри Поттер! — послышалось сзади. Адетта не определила голос, но она узнала смех Драко за спиной и повернулась. Смеялись все. Комната, наполненная второкурсниками. Несколько старших с серьезными лицами стояли в стороне, но внимание Адетты привлекло только одно лицо. Девочка, стоящая прямо за Драко с остальными своими одногруппникам, Имоджен Пью. Она смеялась, хлопая своего соседа по плечу.              — Очень смешно, — холодно сказала Адетта. — Уйди с дороги, Паркинсон, меня ждёт профессор Снейп.              Соседка по комнате фыркнула и не двинулась с места. Адетта посмотрела на неё. Тоненькая двенадцатилетняя девочка с милым личиком. Она закатывала свои высокомерные глаза и морщила носик, когда в комнату заходил кто-то, кто ей не нравился. В эти мгновения она напомнила Адетте Лисану. Где бы ты ни находился, люди везде одинаковые. Они будут смотреть на тебя свысока даже если сами на дне.              Пэнси отшатнулась.              — Ой как страшно! — воскликнула она. — Только не говори, что собираешься задушить меня!              Несмотря на свои слова она посторонилась. Адетта, держа спину прямо, прошла мимо. В голове одна картинка накладывалась на другую. Она привычно отключилась от окружения, зашла в пустую комнату и вздохнула.              — Ну вот, Адетта. Ты ведь так хотела в Хогвартс.              Она прошла к кровати, достала учебник по трансфигурации, но только открыв его, поняла, что текст не стал понятнее с прошлого раза, а незримые клещи сковали тело и душили...будто она так и не выползла из того пузыря на ЗОТИ. Она не смогла прочитать даже одного слова, вскочила уже через минуту и положила учебник на место. Ей нужно было отвлечься, и одна она с этим не справится.              Через пять минут Адетта стучалась в кабинет декана. Снейп открыл дверь и уставился на неё непроницаемым взглядом.              — Я сказал в пять, мисс Лестер.              — Я подумала, что... мне не помешает пара лишних часов отработки, — под его взглядом она уже разуверилась в правильности своего решения и успела пожелать, чтобы он поскорее её выгнал. Но Снейп, постояв секунду, отодвинулся.              — Какое похвальное стремление. Раз вы так рвётесь выполнять грязную работу, можете приходить в три, будете чистить котлы других курсов, — он закрыл дверь и властно прошёл к своему рабочему месту. — И всё же перед тем, как вы начнёте, я бы хотел услышать объяснения.              Он замолчал и выразительно посмотрел на неё. Адетта замерла на полпути к грязным котлам и настороженно повернулась. На лицо профессора легла тень.              — Вы хоть представляете, что чуть не прикончили половину группы своей бездумной выходкой? — с холодком в голосе поинтересовался он.              Адетта стыдливо опустила глаза и кивнула, признавая ошибку.              — Да, профессор.              — Этого мало. Если вы впадаете в панику при малейших трудностях и не можете контролировать собственную магию, уберите палочку подальше от своих кривых рук и доставайте только на чарах.              — Это больше не повторится, сэр, — покорно произнесла она.              — Что за заклинание вы использовали?              Адетта убрала руки за спину, чтобы не показывать, как взволновал её этот вопрос. Она ничего не знала об этом заклинании, кроме того, что оно очень болезненное.              — Это...Анемо-Торментум, сэр, — ответила она совсем тихо.              — Что?!              Если мгновение назад Снейп просто смотрел, то сейчас Адетта почувствовал, как он действительно обратил на неё внимание. Это было не просто внимание, это был взгляд, который окунул её в ад и вернул обратно. Он сканировал её своими чёрными глазами, будто в первый раз видел, а Адетта, глядя в них, не могла двинуться. В этот миг она уловила лёгкое изменение в его выражении. Брови дёрнулись, глаза расширились, он вытянулся и неприязненно скривил рот. А затем этот взгляд пропал.              — Как вы смеете...— его голос был тихим и холодным, как мёртвая поверхность Чёрного озера в лунную ночь, — использовать это заклинание в стенах школы.              Адетта сделала шаг назад. Это не бегство, просто инстинкт. Она ничего не могла с собой поделать. Её плечи сгорбились, ноги напряглись по старой привычке.              — Я...— выпалила она, прежде, чем поняла, что не может придумать оправдание. — Я прочитала его в книге летом, я думала оно успокоит пикси, я не знала, что оно причинит вред!              Снейп сделал несколько шагов навстречу Адетте и она заставила себя оставаться на месте, напоминая себе, что Снейп — не Дерек и не Августин. Он ничего ей не сделает.              — Это тёмная магия. Даже не пытайтесь, — перебил он, когда она открыла рот, чтобы оправдаться, — я не поверю, что вы не знали этого. Вы беззастенчиво использовали тёмное заклятие в школе. Не просто использовали, вы направили его на своих одногруппников и преподавателя!              — Я не хотела! — сквозь слёзы, застилающие взгляд, воскликнула она. — Я просто испугалась, оно не должно было так сработать!              — Верно. У этого заклинания должна была быть цель. Вы же, по всему, просто выпустили его в воздух, да ещё с таким огромным зарядом. Последствия очевидны. Если таким образом вы хотите получить исключение, я клянусь, мисс Лестер, вы добьётесь этого! — прорычал он, когда подошёл совсем близко.              — Нет! Я не знала, что это тёмное заклятие, пожалуйста, поверьте мне!              — Хватит, — его голос, резкий и безразличный, разорвал поток её слов. — Вот уже второй год вы создаёте мне дополнительную головную боль. Вы продемонстрировали две вещи: склонность к тёмным искусствам и абсолютную неспособность их контролировать.              Он медленно отошёл к своему столу, демонстративно повернувшись к ней спиной, словно она уже не заслуживала даже его взгляда.              — С этого момента и до конца семестра вы отстраняетесь от практической магии вне учебных аудиторий. Ваша палочка будет извлекаться только на уроках под непосредственным наблюдением преподавателя. Никаких фокусов, никаких тренировок, никаких заклинаний в коридорах. — Он обернулся, и его чёрные глаза уловили её панический взгляд. — Попытка нарушить этот запрет будет приравнена к умышленному нападению на учеников Хогвартса и повлечёт за собой немедленное исключение. Вам понятна моя мысль, мисс Лестер?              Он не ждал ответа, снова повернувшись к полкам с ингредиентами.              — Наказание длится до конца семестра. Маловероятно, что этого срока хватит, чтобы привить вам хоть крупицу самоконтроля, но я не намерен рисковать учениками из-за вашего невежества. А теперь приступайте к чистке котлов. Вам, судя по всему, полезно будет заняться работой, не требующей интеллектуальных усилий.              Адетта сделала глубокий вдох, смахнула влагу с глаз и поплелась к столам, заваленным котлами, натянула перчатки и вдохнула отвратительный запах помоев полной грудью. А ведь казалось этот день не мог стать хуже. Она скосила взгляд на профессора. Он продолжал что-то увлечённо высматривать в книгах. Тёмное заклятие... За это положено было исключение. В таком случае почему Снейп отделался простым и даже милосердным наказанием...? Неужели всем прощают случайно применённую тёмную магию?              Стоило начать отбирать липкую и вонючую жижу с пригоревших котлов, эти мысли улетучились. По отрезвлению это занятие можно было сравнить только с чисткой туалетов. Адетта чихала, задерживала дыхание и изо всех сил тёрла щёткой грязную поверхность. Время пролетело в мгновение и к восьми часам она чувствовала себя такой уставшей, что готова была упасть здесь же, рядом с котлами. К собственному удивлению, она обнаружила, что, стоило снять перчатки и отойти от котлов, дышать стало легче. Гораздо легче, чем было до того, как она пришла сюда. Она устало потянулась и отчиталась Снейпу. Он осмотрел работу, напомнил о наказании и о том, что завтра ждёт её в пять и отпустил. Адетта украдкой улыбнулась напоминанию. Всё таки он пошутил про три часа. Конечно, скорее чтобы не видеть её лишние два часа, чем чтобы освободить от нагрузки.              Адетта зевнула и поплелась в сторону библиотеки. Это был долгий день, но её ждала Гермиона в библиотеке. Сегодня они, как две известные заучки, решили повторить весь пройденный материал и прочитать программу второго курса.              Гермиона ждала подругу на обычном месте. Адетта вдохнула знакомый запах старых фолиантов и чуть не расплакалась от облегчения. Все три месяца она так мечтала оказаться здесь. Знакомые столики, лампы, тени между стеллажами... Всё отзывалось тёплой радостью в воспоминаниях. Это был дом.              Гермиона уже корпела над учебниками. Адетта тихонько присела рядом и улыбнулась, когда она заметила.              — Ты выглядишь уставшей, — прокомментировала подруга.              — Снейп узнал о ЗОТИ, — со вздохом призналась Адетта.              Гермиона с беспокойством нахмурилась.              — С тобой всё хорошо?              Адетта кивнула.              — Он был мягче, чем обычно. Запретил мне пользоваться магией...              Гермиона удивлённо дёрнулась.              — Что?!              С полки за ней упала книга. Девочки настороженно оглянулись. В начале года, да ещё в такой час библиотека была почти пуста. Тёмный фолиант нельзя было разглядеть без света. Адетта пожала плечами и подняла его. Гермиона шёпотом возмущалась.              — Он не имеет права раздавать такие наказания! Что значит не пользоваться магией?! А как же уроки? Как же практика? У нас ведь столько планов было!              Адетта снова пожала плечами, глядя на книгу в руках. "Основы магического предметоведения".              — Я заслуживала худшего, ты так не считаешь? — ответила она и сменила тему. — Опять артефакторика.              — Мы прошлую книгу не дочитали из-за Библии.              Адетта села обратно и положила учебник на столешницу.              — Давай сегодня просто почитаем? — попросила она устало. — Я не выдержу никакой зубрёжки.              — Ладно, в другой раз, — Гермиона подтянула ближе книгу и быстро пролистала страницы. — Смотри-ка, здесь есть зельераспылитель, мы остановились на нём в прошлый раз, ты помнишь?              Адетта покачала головой и легла на стол.              — Это интересно, послушай...              Голос Гермионы тихим течением окутал зал: «...принцип действия основан на капиллярном эффекте и сжатии паров яйца Пеплохвоста...»              Адетта не ответила. Она лежала на столе, но взгляд её был прикован к иллюстрации. Неуклюжий стеклянный шар с тонкими трубками-щупальцами. Сжатие паров... Рутинные слова учебника вдруг сложились в голове в иную картину.              — Дай сюда, — её голос прозвучал хрипло. Она выхватила книгу и впилась в схему. Это был не просто прибор. Это был механизм, где магия заменялась физикой. Там не было заклинаний, только давление, форма и знание.              — Адетта? — насторожилась Гермиона.              — Тише. — Адетта провела пальцем по схеме. Это было то, что ей было необходимо. Как же она раньше не догадалась? Не только зелья могли стать её оружием в отсутствие магии. Предмет, который мог бы стать продолжением её воли. В груди что-то ёкнуло. Это была острая, почти хищная жажда понять, как это работает, и сделать это своим.