Глиссео

      Подавив зевок, Адетта подкрутила свет в лампе и устало провела рукой по лицу. Вечером сон не шёл, а утром не желал уходить. Сегодня она даже пропустила ежедневный ритуал с поленом. Дверь в кабинет из лаборатории всё так же оставалась открытой и тихий шелест документов, которые с утра перебирал Дерек, проникал в голову и ласково укрывал мозг одеялом из тумана.              Хорёк на привычном месте в углу вылизывал белый мех. Она достала из нижнего ящика заготовку Оборотного зелья, купленного Дереком около месяца назад, и, зевнув, вылила её в котёл. Сегодня, с утра пораньше один клиент потребовал себе в партнёры свою, не так давно скончавшуюся девушку.              Адетта убедилась, что зелье достигло нужной температуры и бросила волос в котёл. Она надеялась, что он хотя бы не снял его с трупа. Зелье запузырилось, играя золотистыми бликами, и тогда она, не медля, перелила его в чистый флакон, вышла из лаборатории, прошла мимо Дерека, не повернувшего головы, и отдала Уизл, ожидающей за дверью кабинета. Девочка скользнула по ней равнодушным взглядом, забрала ношу и ушла.              Адетта вернулась и принялась за следующую задачу. Дерек провёл обширную рекламную кампанию, возвестив на весь теневой мир, что у них расширяются услуги. Каталог с мужчинами, который Адетта видела на стойке в холле, был частью этого плана. Оборотные зелья официально стали частью услуг. Как оказалось, оно имеет множество модификаций от талантливых зельеваров и Дерек заимел одну очень полезную. Ту, которая позволяет тебе не меняя основные черты, сменить пол. Принцип приготовления особо не отличался, поэтому Дерек даже не сомневался, что Адетта будет готовить ему эти модификации, ещё до того, как он ей сказал.              Дерек не просто начал продвигать новые услуги, он продавал их! «Разогревал» с его слов. Он купил заготовки на месяц вперёд, пока не будет готова первая партия Адетты, и продавал их во время пробного периода.              Сейчас Адетта должна была приготовить очередную партию заготовок, которую он откупорит через месяц или позже. Эта работа стала привычной. Каждый день она готовила Оборотное зелье, крововостанавливающее, эликсир от ушибов и многое многое другое, включая эликсир Непорочности, которому она всё же обучилась. В конце концов, она догадалась о его действии без объяснений с чьей-либо стороны.              Проводя бо́льшую часть времени в кабинете Дерека, Адетта была свидетельницей многих его гостей, но в это время она обычно не поворачивалась к ним лицом, старательно делая вид, что занята работой. А если всё же приходилось показаться, под рукой был платок или тряпка, чтобы открытыми оставались только глаза.              После появления Синклера она не выходила из комнаты без платка.               И всё же было полезно прислушиваться к разговорам из кабинета. Они на многое могли пролить свет, если уметь делать выводы. Адетта по голосу Дерека могла определить, какого статуса пришёл гость и какое влияние он имеет на бизнес. Не было людей, перед которыми он бы лебезил, были лишь те, с кем он обращался с особой осторожностью. Не потому что он такой несгибаемый человек. Адетта догадывалась, что те, перед кем Дерек испытывает настоящий страх в гости не ходят.              В этот раз гость заглянул к Дереку ближе к вечеру, в самое оживлённое время в борделе. Адетта замерла, а затем продолжила нарезать корень мимозы как можно тише.              — Мистер Владеску, рад, что вы заглянули! — поднялся для приветствия Дерек.              — Мистер Морган, не делайте вид, будто не знаете, что я прихожу к вам почти каждый день, — по тону гостя можно было представить его ироничную улыбку. — С тех пор, как меня привели сюда впервые, я изучил каждый уголок вашего прекрасного заведения.              — Присаживайтесь, присаживайтесь! — послышался звук отодвигаемого гостевого стула.              Адетта отложила готовую мимозу и потянулась к шкафу за лавандой, скривившись, когда непослушная дверца громко скрипнула. Голоса на секунду затихли. Стало ясно, что гость присматривается к невольному слушателю.              — Надеюсь, вас всё устраивает, — отвлёк его Дерек. Разговор продолжился.              — Конечно конечно! Даже не сомневайтесь в этом. На самом деле я пришёл поговорить с вами как раз об этом. Мне запала в душу одна ваша девушка, да так крепко, что мне кажется, поселилась она там навсегда.       Дерек усмехнулся.              — О, с ними такое бывает! — клиент неловко поддержал его смех.              Адетта замедлилась. Это был вампир, для которого она собиралась готовить отравленное зелье. Она должна была догадаться по имени.              — Будете? — она почувствовала уже привычный табачный запах.              — Нет, спасибо, — отказался Мистер Владеску, по-деловому возвращаясь к теме. — Мой клан скоро возвращается в Румынию. Я долго размышлял над этим вопросом и пришёл к выводу, что не могу покинуть Англию без Эстер. В связи с чем, я хотел бы обсудить с вами сделку.              Последовавшая тишина частично заполнилась задумчивым мычанием Дерека.              — Вам должна быть известна моя политика на этот счёт, — серьёзно сказал он.              — Я всё понимаю, — поспешно согласился Владеску. — Поэтому предлагаю цену, не сравнимую со стоимостью проститутки.              Адетта давно стояла неподвижно, позабыв про всякую лаванду.              Дерек, растягивая момент, выдохнул дым.              — И что же вы предлагаете?              Послышалась возня, а затем на стол приземлилось что-то тяжёлое. Дерек подавился затяжкой. Вампир даже не обратил внимания.              — Оно досталось нам от основателя клана, называется Воронье сердце. В основном — служит благу вампирского рода, однако смертному тоже может принести пользу. Главное — оно защитит вас от представителей моего клана. А кроме этого также увеличит регенерацию, избавит от усталости, даже позволит игнорировать физические потребности. Я, правда, не уверен на какой срок.              Адетта не выдержала и, прикрыв лицо платком, взглянула всего на мгновение. Вампир был высоким и худощавым. Сидел ровно и напряжённо, как готовое к выстрелу ружьё, придерживая руками на столе маленькую, но тяжёлую шкатулку. Дерек, тоже выпрямившись, сквозь рвущийся кашель пытался продолжить диалог.              — Это… Очень неожиданно. Прежде чем я бы обдумал ваше предложение, мне нужно знать… Этот артефакт принадлежит вам?              — Он… — Владеску прочистил горло. — Он достался мне от отца.              От последующей тишины Адетте стало не по себе. Она снова попыталась сделать видимость работы, но нож, казалось, слишком громко опускается на доску.              — Я заметил, что вы не ответили на вопрос, — хрипло ответил Дерек. — Вы должны понимать, что я не собираюсь рисковать своей безопасностью и своим делом даже ради такой ценности.              — Я же сказал, вам не придётся бояться моего клана. Ни вам, ни вашим потомкам. Ни одному владельцу камня.              — Вы не отрицаете, что если я приму эту плату, то навсегда испорчу отношения с кланом Владеску? Есть ли вероятность, что я стану целью других вампирских родов?              Собеседник подозрительно замолчал. Последовал печальный вздох Дерека.              — Чем ценнее артефакт, тем тяжелее ответственность. Простите, если обидел вас своим отказом.              Крышка шкатулки тяжело захлопнулась.              — Тогда назовите свою цену, — решительно попросил гость.              После недолгого размышления, Дерек тихо признался:              — К сожалению выкуп проститутки также угрожает моей безопасности и моему делу. Это серьёзный вопрос. Я не смогу отпустить ни одну девушку без гарантий, — он замолчал.              — Чего вы хотите? — нетерпеливо подстегнул Владеску.              — Если она согласится поклясться мне в вопросах конфиденциальности и вам в безоговорочной преданности и послушании, тогда я буду согласен на рыночную стоимость. Вам не придётся продавать верность клана.              Адетта сжала рукоять ножа. Внутри от этих слов что-то закипало. Эстер никогда не согласится на такие условия, и Дерек знает об этом. Это всё равно, что променять одну клетку на другую, неизвестную и от того ещё более опасную. Но вампир, казалось, остался доволен.              — В таком случае я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она согласилась. Считайте, сделка уже заключена, — она кожей чувствовала его улыбку. — Спасибо за щедрое предложение, мистер Морган.              — Приходите в любое время, всегда рад вас видеть.              Когда с любезностями было покончено, послышался раздражённый вздох Дерека и звук его грузного тела, упавшего обратно на стул.              — Я подозревал, что к этому всё придёт, но не думал, что так быстро. Ты уверена, что не начудила с зельем? — бросил он громче, обращаясь к Адетте. Она не повернула головы, всё ещё мучая лаванду.       — Уверена.       Тогда что пошло не так? — с подозрением спросил он.       Адетта раздражённо прищурилась, энергично продолжая нарезать траву.              — Это зелье требует точности, дело не в процессе варки, а в дозировках и времени приёма.       — То есть кто-то облажался на этапе осуществления?       — Соблюдать всё это просто невозможно, если опаивать кого-то тайно. Чтобы вместо влюблённости получить неиспорченную привязанность, нужно давать зелье каждый день в одно и то же время на протяжении долгого периода времени и я не уверена, что срок, указанный в рецепте правильный. Ты всё это знаешь.       Дерек тяжело вздохнул и пробормотал:       — Ты сама говоришь, что рецепту нельзя доверять.       — Ну, судя по всему, эта часть — правда. Он скатился в подобострастную влюблённость. Мы могли бы дать ему зелье один раз и результат получился бы такой же. Но какая разница, он влюбился, разве не этого ты хотел? — Адетта остановилась на мгновение и обернулась.              — Проблема в том, что с влюблённостью приходит это! — Дерек досадно махнул рукой на выход из кабинета. — Может Эстер замешана? — задумчиво добавил он.       Адетта нахмурилась на мгновение, затем подала плечами и отвернулась.              — Не думаю.              — Хмм, — стул привычно скрипнул и Адетта поняла, что Дерек откинулся на спинку. — Значит его зависимость значительно возросла в короткий промежуток времени. Это может быть опасно. А может и стать возможностью! — воодушевлённо заявил он. Адетта не ответила.              К вечеру она уже едва различала запахи и цвета. Если бы Снейп узнал, сколько она практикуется в его предмете ежедневно, незамедлительно прибавил бы очков Слизерину. Прибрав рабочее место, она вышла из лаборатории, взглянула на хозяина, убедилась, что он кивнул, и направилась к выходу. Хорёк невидимой тенью трусил следом. Однако дверь открылась прежде, чем она успела коснуться ручки. Из коридора на неё смотрело удивлённое лицо Милли. Девушка была низкой, и Адетта уже сравнялась с ней в росте. Управляющая пропустила Адетту и зашла внутрь, закрыв за собой дверь.              Адетта устало потянулась, щёлкнув суставами, и поплелась вниз. Ей стоило бы сказать, Эстер, что её вампир пытался её выкупить, что какой толк кормить её крупицами правды, когда единственное, о чем она хотела бы знать, Адетта утаивает.              Она и сама не знала, зачем скрыла от Эстер факт о Виатикуме. Возможно ей не хотелось быть той, кто разобьёт сердце девушки. А может, были другие причины. Это было уже не важно, прошло столько времени, что оставалось только продолжать молчать. Поэтому она направилась прямиком в свою пустую комнату. Постояла немного перед незащищённой тумбочкой, в которой в покое и пыли лежала Библия. И легла на свою кровать, уснув почти мгновенно, согретая тёплым боком Хорька.              Казалось, прошла всего минута, когда чуткий сон был нарушен скрипом двери. Адетта распахнула глаза. В комнату зашли Уизл и Джинджер, с обычными серьёзными лицами прошли к бывшей кровати Лисаны, которая сейчас принадлежала Джинджер, и принялись сидя перешёптываться.              — А где Престон? — спросила Адетта, не поднимая головы.              Они пожали плечами. Адетта сонно застонала. Он бы никогда не позволил им бездельничать в такое время. Она заставила себя подняться и добавить в голос холода.              — Что вы здесь делаете? — Молчат. — Отвечайте.              — Мы выполнили его задание и не смогли найти, так что пришли сюда.              — Ясно. — она нехотя поднялась и, завязав на лице платок, поплелась к двери. — Пошли.              Они послушно встали и вышли за ней в коридор. Адетта прошла в холл, где рисовалась уже привычная картина. Милли стояла на своём месте и раздавала готовые каталоги толпе клиентов. Плавная, расслабляющая песня из патефона навела только большую сонливость и Адетта широко зевнула, прикрыв рот рукой.              Мужчины с интересом вглядываются в варианты и она сразу замечает, как они помогают друг другу в выборе. Должно быть собираются занять комнату группой.              Она заходит к Милли со спины и шёпотом спрашивает:              — Где Престон?              Милли дёрнулась. Но стоило ей обернуться, как лицо приняло раздосадованное выражение. Она всегда делает вид, будто не любит, когда её отвлекают от работы.              — У Дерека.              Адетта удивлённо моргнула, и даже обернулась на близнецов, мявшихся чуть поодаль.              — С чего бы это? Опять из-за них? — она кивнула в сторону девочек.              Но тут мужчина с лысиной в форме яйца на голове наклонился, чтобы задать вопрос и Адетте пришлось ждать, пока Милли на него ответит, прежде чем повернётся снова к ней.              — Ты не представляешь, что произошло! — она прикрылась ладонью и заговорчески зашептала. — Сабрина его подогрела, да так, что он совсем голову потерял, представляешь?              Адетта замёрзла на месте, даже не отстранившись. Подогрела? Что значит подогрела? Нехорошее предчувствие взбудоражило кровь. Адетта догадывалась, что собирается сказать Милли.              — Ну я же не могла скрыть такое! Если бы Дерек узнал…              — Ты рассказала ему?! — воскликнула Адетта раньше, неожиданно для самой себя.              — Извините, а сколько бу… — мужичок с лысиной опять склонился к стойке. Адетта немедленно шикнула на него и только потом вежливо попросила подождать.              Милли возмущенно прищурилась, но слова её с клиентом не были связаны.              — А что мне было делать?! Ты может ещё маленькая и не знаешь, но не зря во многих компаниях запрещены служебные романы. А в нашем деле это особо опасно… Это тебе не игрушки! Я слышала, что у него метки нет!              — Что?! — Адетта второй раз приросла к полу.              — Дерек разберётся, — беззаботно закончила Милли, подзывая жестом клиента с вопросом.              Адетта несколько мгновений бессмысленно наблюдала за работой и маслянистыми улыбочками гостей. Она не видела их, мысли неслись вихрем, сталкиваясь с вопросами. Возмущение мешалось со страхом.        "Дерек схватил Сабрину…"       "Он наказывал когда-нибудь Престона?"       "У Престона нет... Но… "       "Зачем..."       Перед глазами промелькнули все моменты, когда Престон вместе с ней и Лисаной мыл полы, когда пил вместе со всеми в первой комнате, когда защищал её от клиентов...       Неужели всё это время он был свободен? Всё время он просто наблюдал, как она бьётся о стены этого борделя, обдирая бока, как бешеная собака, а сам не дёргался потому что в любой момент мог просто... уйти.       Кто вообще знал об этом? Другие знают?       Адетта повернулась к служебному коридору так резко, что закружилась голова.       Адетта не заметила, как дыхание сбилось. От следующей мысли захотелось согнуться пополам.       Он подставил Сабрину... Дерек схватил их? Но когда? Откуда он узнал?       Она перевела взгляд на приторно-сладкое выражение Милли.       Откуда Милли всё знает?              Она задумчиво коснулась пальцами нижней губы и перевела взгляд на Уизл и Джинджер.              Милли снова склонилась к ней.              — Иди уже, хватит глаза мозолить!              — Кто тебе сказал о том, что Престон с Сабриной… — Голос сел. Адетта поспешила с вопросом и запнулась на середине.              Девушка пожала плечами и отвела взгляд.              — Какая разница?              Адетта сжала кулак с такой силой, что короткие ногти впились в кожу, яростно развернулась и махнула другой рукой, чуть не задев телефон. Будто хотела кого-то ударить. Она вихрем пронеслась мимо близнецов, зная, что они последуют за ней. Милли за спиной громко надрывно закашлялась.              "Контроль"              "Контроль нужен, чтобы копить силы для решающего рывка." — так было сказано в книге.              Адетта слышала только звон в ушах. Она не помнила, как вышла из холла. Очнулась уже на кухне, сжимая край стола так, что пальцы заломило.               Ответ Милли сказал ей всё, что нужно было знать. Она не призналась, что сама всё видела или догадалась. Если ей и правда кто-то настучал, это мог быть только один человек. Точнее два.              Она не хотела представлять, что сейчас переживают самые дорогие люди в её жизни, но картины прошлого лета против воли вставали перед глазами. Насколько он их запер? На день? Нет, вряд-ли. На неделю? На три? Что он с ними сделает? Это могло быть что угодно! Адетта представила, но не смогла себя заставить даже про себя произнести варианты.              Хорёк беспокойно тёрся о ногу и она опустила на него невидящий взгляд.              Они с лёгкостью терпят круциатусы? Без затруднений переживают Анемо-Торментум? Не слышат звон цепей, не чувствуют запах плесени?              — Принимайтесь за работу. — голос вырвался хриплый, грубый. — Вы подумали, чем мы будем питаться? Приготовьте две кастрюли супа и две — риса с консервами. Если не справитесь, будете есть своё варево весь следующий месяц.              Близнецы обошли её и неловко, осторожно принялись доставать кастрюли и рис с картофелем.              У каждого есть слабое место и две маленькие девочки — не исключение. Адетта покажет им, как надо играть в эту игру.              Сон прошёл, будто его и не было. Усталость испарилась. Она вдыхала через нос решимость, обжигая слизистую, как разреженный ледяной воздух. Она оседала в лёгких и желудке, ожидая своего времени.              Хватит.       

***

      Дерек действовал по отработанной схеме. Никто в Ласке не сомневался, что Престон с Сабриной в подвале, хотя никто не видел как они туда попали. Никто их вообще не видел. Адетта не знала, насколько серьёзным было их нарушение и не представляла, какого наказания оно достойно в глазах Дерека. Миранда говорила, что не в наказании дело, а в воспитании. Дерек постарается сделать так, чтобы они думать забыли друг о друге. Возможно ли это? Возможно ли выдрессировать кого-то так, чтобы от прежней любви возникал рвотный рефлекс? Миранда относилась к этому скептически. Да и Дерек, судя по его отвратительному настроению, тоже.              Стал ли он наказывать Престона? Поставил ли он на нём метку? А если не поставил, неужели Престон стерпит наказание? Проглотит и сделает вид, будто ничего не случилось? Будто он всё ещё один из них?       Адетта не решилась никому говорить. Она не хотела вражды, хоть и сама ничего не понимала. С каждым часом ей казалось, что она всё больше путается в своих чувствах.       Тишина, гуляющая по коридорам, оставляла эхо внутри, там, где всё пространство занимали мысли о том, какие крики бы они слышали, если бы не заглушающие заклинания. Адетта не замечала, как притихли жители борделя, поглощённые этим эхом. Дерек назначил Милли на место Престона, а Миранду поставил за стойку. Каждый считал, что это было прекрасное решение. Пострадали только порядок и чистота. Близнецы из Милли верёвки вили, а её обыкновенный метод не работал — при попытке нажаловаться, Дерек вставлял ей по первое число. Она несла за них полную ответственность. Это было хорошее возмездие за доносы.              Неизвестно почему, но в конце концов Милли обратилась к Адетте. И она была даже рада помочь. Утром и вечером Уизл и Джинджер становились под её командование, и она сама удивилась, насколько легко было быть жестокой. Нужно было только раз сказать задание и условие, если они не справлялись с заданием, условие приходило в исполнение. Как тогда, на кухне. Иногда она задавалась вопросом, почему Милли пришла к ней? Она ведь не была сильнее или крупнее. Всё, что она делала, Милли, по её мнению, могла сделать и сама. Но это приносило какое-то сладкое удовольствие, поэтому Адетта не жаловалась.               Она думала об этом, когда оставалась одна в комнате. Она открывала Библию и смотрела на плавающий текст, гладила буквы, закрывала глаза и представляла себе башни с острыми шпилями, как в Хогвартсе. Они тянулись к небу, туда, откуда Он говорит своё Слово. А на самой вершине — кресты, символ памяти и раскаяния. Она должна была раскаиваться, но внутри была выжженная пустыня. Там не осталось ничего для её самоистязания.       Она боялась себе признаться, что всё чаще её посещали мысли о том, как было бы хорошо, будь волшебники правы. Не было бы никакого Бога, можно было бы рассчитывать на вечное забвение. Ещё больше она боялась признаться, что эта мысль с каждым часом становилась всё слаще.              Она отчётливо понимала, что ей нужна помощь.              План сам собой сформировался в голове, словно зрел там давным давно. На подготовку понадобился всего день. Остальные два были потрачены на бесполезные размышления и борьбу с нерешительностью. Исполнение она начала внезапно даже для себя.              Вечером она поймала управляющую у заднего двора и приняла самый растерянный вид. Милли не отличалась особой догадливостью, поэтому подходить к ней пришлось прямо.              — Слушай, — беспечно обратилась она, когда девушка собиралась пройти мимо. — Ты не знаешь, что это за штука? Дерек придумал какую-то новую фигню для развлечения?              Милли заинтересованно посмотрела на предмет в её руке — маленький шарик покрытый криво подогнанными металлическими пластинами.              — Это ты у нас по этой части, чего ты меня спрашиваешь? — Милли равнодушно подняла взгляд.              — Не знаю, — Адетта озадаченно пожала плечами. — Это похоже на какой-то примитивный артефакт, но если бы Дерек что-то такое придумал, он бы обязательно мне рассказал. Я нашла его в одной из комнат, когда проверяла работу близнецов. Думала, может ты знаешь что-то…              В глазах Милли сверкнула догадка, а потом и воодушевление. Она задумчиво закусила губу и взяла шарик. Если бы она хотя бы год проучилась в школе, она бы знала, что неизвестные артефакты в руки не берут. Но девушка уже попала в ловушку собственных фантазий и со знающим дело видом заявила:              — Это может быть очередной их трюк. Нужно об этом позаботиться.              Адетта серьёзно кивнула.              — Конечно, нам и так с ними хлопот хватает.              Милли прошла мимо и направилась прямо к холлу, а Адетта немедленно нашла близнецов на кухне.              — Ну всё, хватит. Всем надоела ваша пресная каша, люди хотят поесть чего-нибудь вкусного в конце концов, — с порога заявила она.              Одна стояла у кастрюли, другая мыла тарелки. Девочки растерянно переглянулись и Адетта в очередной раз подавила в себе острое желание использовать тёмные заклинания.              — Я сама здесь справлюсь, а вы идите приберите нашу комнату, там находиться уже невозможно. Вещи, пыль, полы — ничего не забудьте. Вымойте плафон и окно. Не то скоро от нас вонять как из помойки будет, — собственный голос был холодным и равнодушным, но Адетта уже привыкла к нему, как и близнецы.              Они послушно побросали всё, снова там, где стояли, и вышли. Адетта подошла к крану, из которого мощной струёй хлестала вода, и прикрутила его. Метка даже не шумела фоновой болью, заглушённая болеутоляющим собственного приготовления. Это было опасно, боль была предупреждением — стоит пересечь черту и она просто остановит сердце.               Адетта осмотрелась и вышла из кухни, спрятавшись за поворотом. Это было рискованное место для длительной засады, потому что на кухню постоянно кто-то заходил, но другого варианта не было. Она села на корточки, открыла Библию и сделала вид, что просто ждёт, когда её комната освободится.              Через полчаса послышался грузный шаг Дерека. Адетта замерла, как сидела. Сердце бешено заколотилось, разгоняя кровь по венам. Дыхание сбилось и она задержала его, испугавшись, что он её услышит. Когда дверь в детскую скрипнула, Адетта тихонько закрыла Библию и вышла из-за угла, подкравшись к комнате. Дрожащими руками она достала платок и завязала его на лице так, чтобы остались видны только глаза. Ватные ноги едва слушались, она держалась за стену, помогая себе держаться в вертикальном положении. Метка заныла. Она вступила на опасную дорожку.              Из комнаты донёсся отвратительный скрип, а затем и голос Дерека.              — Ну что, — заправски начал он. И Адетта поняла, что в этот момент он властно расположился на пододвинутой скамейке. — У вас голова-то варит! Это же надо, такие штуки прикарманить! Чем платили, натурой???              Голос у Дерека был обыкновенный, игривый, слегка заинтересованный. Ему нравилось наблюдать за тем, как страх отравляет лица, когда ему даже усилий для этого применять не нужно. Весь ужас заключается в его действиях. На словах — он всего лишь добрый бизнесмен.              Это всё Адетта знала. Она легко могла понять по голосу, что Дерек раздражён. Не зол, потому что ожидал этого. С запоздалым ужасом Адетта осознала, что была всего лишь звеном в его цепи маленьких прислужников. Лисана, она, Джинни, а теперь и эти близнецы. Они все вели себя ожидаемо одинаково. Они все доставляли проблемы, сбегали, сговаривались. Дерек настолько привык к этому, что делал всё по заученной схеме. Он не зря называл наказания процессом воспитания. Это был настоящий конвейер по выращиванию послушных шлюх. Но неужели он решил, что она больше не представляет опасности? Неужели он подумал, что если она каждый день терпит его присутствие и варит зелья, она смирилась?              Неужели он даже не подумал, что эти зельераспылители могут принадлежать ей?              Поверить в это — значит развалиться на части, если всё провалится. Она должна была держать в голове, что он обо всём знает, что у него есть шпионы, что у него везде глаза и уши, что он прекрасно видит её сейчас сквозь стену.              — Если натурой, вы мне скажите сразу, а то я, дурак, решил тут вас поберечь, — он хрипло рассмеялся над собственной шуткой.              — Это не наше.              Неизвестность — худший спутник любого плана и атаки. Адетта могла слышать голоса, но не могла по ним понять, нашли ли близнецы зельераспылители спрятанные под подушками, нашли ли они те, что были под кроватями? Кто их сейчас держит? Дерек? Уизл? Джинджер? Она надеялась, что это Дерек, потому что если это не так, они могут серьёзно пострадать. При этой мысли метка взбунтовалась и Адетта закусила губу, направляя мысли в безопасное русло. Правая рука была наготове. Всё, что ей нужно — только дать команду.              — Давайте не будем играть в эти игры, — продолжил Дерек. — Я похож на дурака? За этот год вы надоели мне хуже горькой редьки. Поэтому пока я добрый, предлагаю вам сказать сейчас, где вы спрятали остальные?              — Это не наше! Мы не знаем!              Кроме них в этой комнате живёт только Адетта, поэтому им не нужно называть имени для обвинений. А если Милли ещё и упомянула, что это Адетта нашла шарик, то аргументов должно хватить, чтобы убедить Дерека.       Больше ждать нельзя.              Метка взорвалась болью, ощутимой даже сквозь обезболивающие, когда она легонько взмахнула пальцем и из-за двери раздались тихие щелчки. Последовал оглушительный писк близнецов.              В зельераспылителе, который Адетта отдала Милли был примитивный яд. Дерек должен был его проверить, если он это сделал, значит только что он не ожидал, что зельераспылители взорвутся иглами.              Послышались ругательства и Адетта напряжённо улыбнулась. Метка отравляла болью, но это было терпимо. Она не хотела вредить Дереку, она хотела всего лишь выиграть время. Как и год назад.              — Чёрт! Бешеная сука! — послышались приглушённые ругательства.              На иглах был обыкновенный раздувающий раствор. После прошлого раза Дерек должен был перестраховаться. Она точно знала, что он носит амулеты от ядов и снотворного, но вот что-то такое же специфическое, как это зелье вряд-ли приходило ему в голову. Однако на случай если он успел выставить защиту, Адетта сжала зубы и ещё раз взмахнула пальцем, активировав остальные распылители. В этих уже не было игл, только зелья. Абсолютно разные зелья: одни влияли на сон, другие на способность здраво мыслить, третьи мешали свободно двигаться. Хотя бы одно должно было сработать. Как только она это сделала метка успокоилась и она невольно расслабилась. Только сейчас она поняла, что всё это время хваталась за ногу, стараясь заглушить боль.              — Кристи… — сперва ей показалось, что она ослышалась. Но затем она радостно улыбнулась и открыла дверь.              Дерек лежал на полу. Его тело раздуло почти в два раза и он заполнял собой половину этой маленькой комнаты, которую называл "детской". Конечности разбухли, он не мог двинуться, только шипел что-то надутыми щеками и злобно сверкал глазами. Адетта посмотрела на его руки и скривилась, представив, как больно впиваются кольца в пальцы. Близнецы лежали рядом в точно таком же состоянии. Из рук торчали тоненькие иглы.              Адетта отмерла, стараясь скрыть радость триумфа, и подошла, хромая, к валяющейся у одной из кроватей, палочке. Стоило её взять, как Дерек замычал с таким усилием, что она почти расслышала его брань. Близнецы лежали тихо. Она вернулась к Дереку и использовала простое Аппарэ Вестигиум. На распухшем теле тут и там засветились золотым светом амулеты. Адетта аккуратно, не обращая внимания на дёргания и мычания, срезала каждый и отбросила в угол. Затем прошла к мантии, висящей на гвоздике у стенки и достала из неё ещё десять шариков. Всё, что у неё было. Метка снова заболела, но Адетта не обращала внимания. Она заглянула в глаза Дереку и положила все десять прямо у его носа. Впервые в жизни она видела в его глазах страх. Он боялся, что там будут иглы. Она не собиралась его переубеждать. Закончив с делами, ей оставалось только уйти. Но что-то заставило её задержаться ещё на мгновение. Она бросила взгляд, полный отвращения на близнецов и приятным голосом поблагодарила:              — Спасибо за помощь.              После этих слов она вышла, заперла дверь несколькими магическими защитами и спокойно прошла в холл. Ей казалось, лёд поселился в жилах. Страх и волнение исчезли вместе с болью от метки в тот момент, когда она поняла, что всё получилось. Ей пришлось специально напомнить себе, что ещё ничего не окончено.              Она прошла в кухню и открыла кладовку. Изнутри разъярённой молнией выбежал Хорёк. Он отскочил от неё и грозно зашипел.              — Прости, я не могла рисковать, — прошептала Адетта, потянувшись к нему, чтобы погладить. — Пойдём, нужно торопиться.              Подвал был в двух шагах. Тяжёлая железная дверь, мимо которой она каждый день проходила, притягивала взгляд, путала мысли, ворошила воспоминания, как кучку опавших листьев. Кровь застывала всякий раз, когда она одна оставалась рядом с этой дверью, прямо как сейчас. Стоило подойти ближе и привычная реакция захватила в тиски конечности. Мышцы одеревенели. Адетта сделала глубокий вдох и напомнила себе, что когда она откроет дверь, никто не подкрадётся и не толкнёт её в спину, чтобы снова запереть там. Она отодвинула обыкновенный немагический засов и открыла её. Внутри, как всегда было темно и сыро. Знакомый запах плесени и мочи ударил в нос, перемешанный с ароматом лечебных зелий. Цепи зазвенели и впервые за долгое время она не была уверена, слышит она это наяву или у себя в голове.              — Кристина? — раздался едва различимый хриплый голос. Адетта прищурилась и выхватила из темноты силуэт девушки. Она сорвалась с места, подбежала и прижалась к покачнувшемуся телу. Она боялась нащупать влагу на спине, руках, но одежда была сухой. Сабрина не среагировала на объятия, продолжая без сил опираться о стену.              — Что ты здесь делаешь? — у противоположной стены зашевелилась тень. Престон выглядел истончившимся и согнувшимся, но голос его был удивительно звонким. Он оказался в гораздо лучшем состоянии, чем его подруга.              Адетта не могла найти в себе сил открыть рот. А что ей ответить? Звук отказывался покидать связки и опускался куда-то в грудь, застывая там тяжёлым комом. Всё что она смогла сделать — через силу покачать головой. Сабрина слабо обхватила её за плечи и цепи снова зазвенели. Теперь Адетта видела отчётливо. Они оба были прикованы к разным стенам, и даже не могли подойти друг к другу.              — Что случилось? — настойчиво повторил Престон.              — Тише! — шёпотом скомандовала Сабрина. — Её трясёт.              Со второй попытки у Адетты получилось разлепить пересохшие губы.              — Я ухожу.              — Что? — неверяще переспросила девушка. Престон молча опустился обратно на пол.              — Мне нужно уйти, — её шёпот эхом отражался от стен и она вздрагивала от каждого слова. — Я обезвредила Дерека, он в детской вместе с близнецами. Не заходите туда, поверьте, вы не захотите…              — Ты что?! — в голосе Сабрины прорезалась твёрдая нотка.              — Я понимаю, что всех подвергаю опасности, но… Делайте с этим что захотите. Если хотите, можете ждать здесь, когда он освободится, тогда вы будете ни при чём, если хотите, можете выйти… Я не знаю… — Она судорожно оглянулась на дверь. В мгновение её сковал страх, что времени осталось мало. — Он должен выбраться через день или два. Должно хватить… — последнюю фразу она пробормотала себе под нос.              — Ты в своём уме? — возмутился Престон.              Адетта молча посмотрела на него исподлобья.              Её снова охватило спокойствие. Будто и не было только что приступа дрожи и паники. Хорёк обнюхивал ноги Сабрины, проводя язычком по царапинам. Адетта оторвала себя от рук девушки и с ужасом поняла, что она молчит, растерянно раскрыв рот.              — Он выпустит вас, когда освободится, — мягко произнесла Адетта, позволив жалости проникнуть во взгляд. — Ему понадобится место в подвале.              Она отошла на несколько шагов назад, навела палочку на цепи и произнесла заклинание. Престон сразу бросился к девушке.              — Мне нужно кое-что сделать, — пробормотала Адетта, прежде чем развернуться и поспешно уйти.               В холле вечером Милли, как всегда, разбиралась с толпой гостей. Адетта тихонько подозвала её и предупредила, что Дерек просил закрыть заведение и не беспокоить его некоторое время. Когда управляющая ушла проверять приказ, она с Хорьком выскользнула через парадную дверь.