Глиссео

      На улице тёплый влажный воздух вскружил голову. Запах грязи смешался с ароматом свободы и давил на виски. Адетта коротким движением обхватила голову, но почти сразу бросилась бежать, не обращая внимания на окружение. Она даже не сразу поняла, что направляется к Косому переулку, сперва решив, что просто бежит в неизвестном направлении.       Мир закрутился. Она поскользнулась на влажной земле и прокатилась несколько метров, пока не затормозила ладонями. Когда наконец перестало мутить, она бросилась дальше, даже не взглянув на испачканную одежду и содранную кожу.       Точно так же она бежала когда-то давно по этой дороге в тот день, когда Августин впервые привёл её сюда. Точно так же кружилась голова и вырывалось тяжкими хрипами дыхание. Кажется, будто это было вчера. Будто она лишь на какое-то время сошла на обочину и пришло время снова вернуться на дорогу. Голова кружилась сильнее от мысли, что в этот раз она выиграет гонку.       Косой переулок встал перед ней стеной из снующей толпы торопящихся магов. Адетта затормозила. Здесь нельзя бежать, в толпе можно скрыться только затерявшись. Каждый вдох обжигает лёгкие. Она спокойно отошла от тёмной дороги, ведущей в Лютный переулок и постаралась успокоить дыхание. Пошарила взглядом по ближайшим зданиям, по людям. В поле зрения попал маленький белый комочек. Адетта наклонилась, чтобы взять его на руки.       — Прости, — прошептала она, всё ещё задыхаясь, и посадила его на шею. — Нам нужно торопиться.       Яркие вывески цепляли взгляд, привлекая внимание. Мантии магов в не менее ярких цветах рябили перед глазами, заставляя щуриться, как при взгляде на восходящее солнце после пробуждения. Адетта то и дело поворачивалась на взволнованные и радостные крики детей и вздрагивала, стараясь казаться меньше и незаметнее. Люди вокруг тоже обращали на неё внимание. Только тогда она поняла, что её грязная одежда и испачканные от падения руки не помогут слиться с толпой. Стоило переодеться хотя бы в мантию.       — Мне нужен Дырявый котёл, — пробормотала она, обращаясь к Хорьку. — Гарри говорил, что там есть проход.       Косой переулок казался калейдоскопом, в котором нужно было найти одно маленькое пятнышко. Буквы на вывесках танцевали до тех пор, пока она не остановится и внимательно не прочитает. И Адетта пропускала по крайней мере половину судя только по внешнему виду. Она так и шла, открыв рот и поворачивая голову из стороны в сторону. Она не решалась ни к кому подойти. В её состоянии её могли и отвести в полицию, а это последнее, чего она хотела.       Она бы так и прошла Дырявый Котёл, если бы Хорёк не укусил её за ухо, изрядно перепугав. Она вскрикнула, обратив на себя ещё больше внимания и раздражённо схватила ласку обеими руками, уставившись на него с крайним недовольством.       — Ты что, с ума сошёл?! Сейчас сам будешь бежать… — она не договорила, присмотревшись к зданию напротив. И совсем забыла о том, что хотела ещё сказать, когда заметила невзрачную запылённую вывеску с надписью "Дырявый Котёл".       Она радостно поцеловала Хорька в голову и посадив обратно на шею, забежала внутрь.        При её появлении посетители лишь раз заинтриговано повернулись к ней, а затем снова занялись своими делами. Паб был размером чуть больше, чем тот, в который привёл её когда-то Снейп, но всё ещё был настолько забит волшебниками, что свободных мест не было даже у бара. За шляпами и мантиями не разглядеть столов. Не понять, грязный ли пол или мебель. Адетта протолкалась к человеку за стойкой и помахала рукой, обратив на себя внимание.       Это был скорее старик, чем мужчина в расцвете сил, но взгляд, который он обратил на Адетту был кристально ясен и даже улыбчив. Он ничуть не удивился при виде оборванки в своём пабе. Только весело поднял бровь и крикнул сквозь гул грубых голосов:       — Чего вам угодно, маленькая мисс?       Адетта нервно прочистила горло и, повиснув на стойке, выпалила:       — Мне нужно в Лондон…Я имею ввиду магловский Лондон.       Бармен понятливо кивнул и указал на невзрачную дверь за широкими спинами посетителей.       — Конечно, милочка. Коснись палочкой седьмого кирпича над мусорным баком в четырнадцатом ряду, отступи два вверх и три влево и коснись четвёртого, проход откроется.       Адетта не сразу смогла ответить, округлив глаза на старого бармена. Но тут его занял посетитель.       — Ещё два Шотландского!       И старик убежал на другой конец паба. Адетте осталось только проследить за ним бессмысленным взглядом, повторяя как мантру:       — Семь, четырнадцать, два вверх, три вправо.       Она поспешно протолкнулась к двери и выскользнула на задний двор. Скорее дворик. Он был меньше того, что в Ласке примерно раз в пять, и ограждён гнетущими кирпичными стенами, будто это и не двор вовсе, а тюремная камера на одного. В этом дворике её охватило странное чувство. Магическое волнение, ощущаемое на каком-то подсознательном уровне. По руке с палочкой пробежали мурашки и Адетта подняла её, с благоговением глядя на подрагивающую палочку. Это было как… заряд в воздухе во время грозы. Адетта позволила ей вести себя. Не считая кирпичей, она коснулась того, который первым привлёк её внимание. Затем того, который был чуть выше, два вверх, три вправо.       Она вздрогнула, когда кирпич поглотила дыра, образовавшая проход и, нервно оглянувшись, ни разу не раздумывая, ступила вперёд.       Стена за ней с шорохом закрылась, отрезая от волшебного мира. Адетта осмотрелась и поняла, что оказалась в узком грязном переулке между двумя зданиями. Она по привычке схватилась за крестик и сделала несколько шагов на улицу.       Темнота уже сгустилась над немагическим миром, отгоняемая яркими жёлтыми фонарями. Адетта присмотрелась и невольно ахнула, не заметив в лампах пламени. Что же освещает улицы без магии?       Маглы казались гораздо менее яркими и экспрессивными, чем маги Косого переулка. Высокие здания не привлекали внимания вывесками, люди в серых одеждах с хмурыми лицами бродящие по улице, навевали меланхолию. Запах выхлопных газов и сырости повлиял отрезвляюще. Не было слышно криков детей или громких разговоров старых друзей. Адетта слышала, что маглы живут всего шестьдесят лет. Должно быть срок жизни повлиял на их отношения, сделав совсем чужими друг другу, равнодушными.       Ступая среди них, Адетта тоже почувствовала равнодушие. А вместе с ним пришёл наконец и холодный разум. Куда она идёт? Зачем? Почему она не пошла в Хогвартс, она ведь выиграла себе время!       — Дура! — В сердцах выплюнула она, остановившись посреди улицы. Она пошарила взглядом по дороге в поисках чего-то, что можно было пнуть, но поблизости, как назло, было слишком чисто.       Она даже не взяла мантию! Ни мантию, ни одежду, ни еду, ничего, кроме маленькой сумки с Библией!       Царапины на ладонях напомнили о себе острой болью и Адетта скривила губы.       Хорёк что-то просопел, щекоча ухо. Она невольно сощурилась, потерев его.       Пришлось напомнить себе, что её привела сюда только одна мысль, и это была не свобода, а нужда. С самого разговора с Томом её преследовала эта мысль. Она вспомнила, как Гарри обещал ей показать храм. Он говорил, что один есть неподалёку от его дома. Ей нужно было попасть в храм, понять, действительно ли всё это время она была права. Узнать, чего он хочет, услышать его, попросить, обратиться.       Однажды ребята дали ей свои адреса, чтобы она писала им письма.       — Тисовая улица, дом 4, — пробормотала она, двинувшись вперёд.       Дома у маглов стояли самым безобразным образом. Вот Гранатовая, четырнадцатый дом, а пятнадцатый уже на другом конце улицы. Запутавшись в номерах, Адетта внезапно вспомнила, что даже не знает, как дойти до этой Тисовой улицы.       Досадно вздохнув, она обтрусила с одежды уже присохшую грязь, пригладила волосы и направилась к первому встречному прохожему. Тот указал дорогу и даже нарисовал карту на салфетке, пожелав поскорее прийти домой и помыться. Адетта рассыпалась в благодарностях и убежала.       Через час с лишним она уже нашла улицу, а ещё через десять минут и нужный дом. Несколько минут она пялилась на табличку с адресом, пока ручка на входной двери всего в нескольких метрах от неё не прокрутилась. В этот момент инститнкт сработал раньше мозга. Адетта юркнула за живую изгородь соседей и сжалась на корточках.       Из дома раскрепощённой походкой вышел полный мужчина. Он медленно вдохнул охлаждённый воздух, отсерпнул из кофейной чашечки и мечтательно поднял взгляд на неполную луну, выглянувшую из-за дома напротив.       Сердце у Адетты ёкнуло. С первого взгляда ей почудилось, будто это Дерек. Но приглядевшись, она заметила пышные усы и облегчённо выдохнула. Какая-то часть её не удивилась бы, окажись это он. С огорчением она вспомнила, что Гарри совсем не в сказке живёт. Он часто рассказывал, что родственники не дают ему свободно гулять, оскорбляют и всячески мешают наслаждаться каникулами. Она досадно цыкнула и прислонилась к изгороди, пытаясь решить, как незаметно пройти мимо маглов.       Дядя Гарри, между тем, допил свой напиток и, чиркая тапками по полу, зашёл домой.       Адетта устало потёрла глаза и зевнула. Казалось, за этот день она прожила полжизни. Мысли в голове отказывались складываться во что-то осмысленное. Она обратила внимание на дом. Все окна на первом этаже закрыты. Единственное открытое окно — на втором этаже. Адетта надеялась, что это какой-то чердак, в который никто не ходит.       — Магию использовать нельзя… — пробормотала она. Это не Лютный переулок и даже не Косой. Здесь, среди маглов её палочку сразу засекут. — Несовершеннолетним нельзя колдовать…       Вялый поток рассуждений снова был прерван вероломным укусом. На этот раз за палец. Адетта закусила губу, проглотив вскрик и одёрнула руку. Прослезившимися глазами она уставилась на Хорька, изо всех сил изображая злость, хотя в этот момент больше всего хотелось расплакаться.       — Хватит!       Непослушная ласка чихнула и,схватившись лапками за ремешок сумки, взгромоздилась сверху.       — Ты туда не поместишься, идиот! — Адетта попыталась оттащить его от сумки, но он неожиданно оскалился и она тут же убрала руки. — Осторожно! Ты сломаешь палочку Дерека, она мне ещё нужна!       Он подпрыгнул на месте и Адетта схватилась за голову.       — Палочка Дерека! Он же не несовершеннолетний!       Хорёк раздражённо фыркнул и вскарабкался по рубашке на своё любимое место на плече.       — Подожди-ка… — Адетта с подозрением покосилась на его морду. — Ты откуда такой умный взялся?       В голове всплыли главы из уроков истории об анимагах, живущих рядом с людьми в звериной форме и по спина заныла от напряжения.       — Это наталкивает на нехорошие мысли…       Зверёк сидел неподвижно, обратив на неё свои чёрные глаза-бусинки. Адетта сглотнула ком в горле, встряхнулась и постаралась забыть подозрения. Какому анимагу она сдалась? Если бы он шпионил за Дереком, тот бы не попался так просто.       Мысль о том, что это всё таки она попалась, она закопала глубоко под ворохом других страхов и беспокойств. В первую очередь о том, как вытащить Гарри из дома.       Она достала палочку и присмотрелась к ней. Витые узоры на чёрном дереве не отражали, а поглощали свет уличных фонарей. Адетта снова повернулась к Хорьку и с колотящимся сердцем пробормотала:       — Надеюсь, ты просто очень умная волшебная ласка, — он продолжал смотреть. — Ладно. Сейчас я наколдую тебе лесенку, а ты вскарабкаешься по ней и привлечёшь внимание Гарри, хорошо?       Он не ответил, но Адетта уже взмахнула палочкой и прошептала слова. Чужая палочка воспротивилась и поглотила часть заклинания, в итоге кривой ствол деревца рядом с домом потянулся и перекосился ещё больше, но так и не дотянулся до окна.       — Травология… — Адетта выдохнула, собрала все силы и попробовала снова. Когда растение коснулось зелёной листвой подоконника, Хорёк спрыгнул с плеча и меньше чем за минуту добрался до окна, юркнув внутрь.       Адетта притаилась, не сводя взгляда с тёмного провала. Почти сразу изнутри показалась голова Гарри. Адетта тут же поднялась и помахала. Он увидел её и на лице появилась такая широкая улыбка, что она невольно сама растянула губы в её подобии. Гарри быстро смекнул, как действовать, и перелез через подоконник, крепко схватившись за ветки. Адетта использовала обратное заклинание и дерево сжалось. Парню оставалось только спрыгнуть на землю, что он и сделал.       А в следующий момент он подбежал и с ходу заключил её в крепкие объятия. Адетта так же крепко прижалась к нему, подпрыгнув от радости.       — Что ты здесь делаешь?! — удивлённо выпалил он, схватив её за плечи.       Адетта не могла стереть глупую улыбку со своего лица.       — Я очень скучала, — прошептала она.       — Я тоже очень, очень скучал! — воскликнул он. Однако тут же оглянулся и отвёл её на другую сторону улицы, в тень. — Как ты? — спросил он её, оглядев с головы до ног, — Выглядишь так, будто пришла с тренировки по квиддичу.       Он усмехнулся. Адетта смущённо отвела взгляд.       — Я оступилась и прокатилась немного со склона… а так, вроде как всегда, — почти не соврала она. — Много упражняюсь, особенно в зельеварении.       — Ну конечно, конечно! — Гарри со смехом закатил глаза. — Хочень впечатлить Снейпа?       Она фыркнула, сложив руки на груди.       — Мне бы хоть удовлетворительно натянуть в следующем году. Я ему целый год корешки варила, а в итоге — пожалуйста! Ты видел, что он мне поставил на экзамене?!       — Я думаю это из-за того, что ты имела неосторожность оскорбить его эго, обвинив в охоте на учеников.       — Я же извинилась… — пробормотала Адетта, понуро опустив голову.       — Ну да, он понял и простил! — саркастично кивнул он.       — Ну хватит! — сверкнула глазами Адетта. — Как у тебя дела?       Улыбка Гарри скисла в мгновение.       — Тоже как всегда, — пожаловался он. — Сижу, жарюсь в комнате. Иногда могу выйти проветриться, но это если очень захочется выслушать в свой адрес новую порцию оскорблений.       — Не завидую… — Адетта не знала, как ещё поддержать друга. Лёгкость, охватившая её при виде Гарри постепенно отяжелела, возвращая к воспоминаниям о сегодняшнем дне и к мыслям о завтрашнем.       — Слушай, Гарри… — неловко начала она. — Ты помнишь, как когда-то говорил, что рядом с тобой есть какой-то храм?       Гарри недоумённо похлопал ресницами, отвёл взгляд, копаясь в памяти, но в конце концов просто пожал плечами. Не вспомнил.       — Здесь недалеко и правда есть один. А что такое?       Адетта смущённо потупилась. Теперь, когда он не вспомнил своего обещания, ей было неловко о нём напоминать.       — Можешь рассказать, где он?       Гарри задумчиво сложил руки в карманы и что-то промычал. Затем неуверенно ответил:       — Ну сейчас уже поздно… Не знаю, правда, до скольки храмы работают… Это тебе нужно было утром приходить.       Адетта закусила губу и нарочито пожала плечами.       — Если они закрыты, я в другой день приду, просто хочу знать, где он.       Гарри усмехнулся и указал на дорогу.       — Ну пошли тогда, я тебя провожу.       — А как же.. — она неуверенно покосилась на окна дома.       — Они думают, я уже сплю, до семи утра время есть, — заявил он, уходя вперёд.       Адетта кивнула и пошла рядом.       Храм оказался всего в тридцати минутах ходьбы, но Адетта этого даже не заметила. Гарри всю дорогу болтал о Дурслях, о том, как ему одиноко в этом противном доме, как он хочет взгреть тётушку Мардж за все её оскорбления и как ждёт наконец начала учебного года. Адетта согласно кивала.       — Если бы в Хогвартсе можно было оставаться на лето, я бы лучше жил вместе с тамошними крысами, чем здесь!       Адетта согласилась от всего сердца.       — Забудь про крыс, мы бы жили там с тобой вдвоём!       Темнота прогнала с улиц всех жителей, окружив двух подростков прохладным ветром и тишиной. Совсем не так, как в Лютном переулке, где с наступлением ночи жизнь только закипала. Адетта слышала, как её смех отражается от молчаливых стен на пустой улице и невольно сжималась внутри, ощущая себя ланью, попавшей под прицел. Однако здесь она не чувствовала того странного взгляда, преследующего её в Хогвартсе и это заставляло её расслабляться. В какой-то момент Гарри свернул и яркие ночные фонари остались светить им в спину. Перед глазами их свет утопал в ночи. Адетта спросила про лампы и получила неловкие разъяснения Гарри, который, как оказалось, в магловской школе учился не самым лучшим образом. Она поняла, что электричество — это некоторое подобие магии, но большего у Гарри выяснить не сумела.       Дома становились всё меньше и постепенно утопали в темноте. Храм Адетта увидела только, когда они приблизились к нему достаточно близко, чтобы заметить, что это не очередной дом. Адетта с детским восхищением скользнула взглядом по куполу, уходящему в облачное небо и прищурилась, стараясь разглядеть золотой крест на самой верхушке, но не заметила даже тени.       — Ну вот и пришли, — пробормотал Гарри, потоптавшись на месте.       Адетта осмотрела здание, но так и не увидела света ни в одном окне. Гарри подошёл к тяжёлой двери и попытался потянуть на себя, но та не поддалась.       — Закрыто, — констатировал он, повернувшись.       Адетта хмуро смотрела сквозь него на вход. Порог был на ступеньку выше, Двустворчатые двери произвели бы поразительный эффект, если бы Адетта не видела двери Большого зала в Хогвартсе.       — Ясно, — ответила она, не сдвинувшись с места.       Гарри постоял, посмотрел на неё и со вздохом отошёл в сторону, скрывшись в темноте. Адетта не пошла за ним, решив, что друг всё понял и уходит домой. Если Дурсли заметят, что его нет, все его усилия терпеть оскорбления этим летом пойдут насмарку. Но из темноты неожиданно раздался его отклик.       — Иди сюда!       Адетта удивлённо сморгнула и пошла на голос. Гарри сидя на деревянной скамейке, похлопал ладонью рядом с собой. Адетта послушно села и только коснувшись сидения поняла, как же она устала. Казалось, стоит облокотиться на спинку и прикрыть глаза, и она больше не проснётся, а когда проснётся, Дерек уже…       — Нет! — она подскочила, схватившись за грудь, когда сердце зашлось в страхе.       — Что такое?! — всполошился Гарри.       Адетта не сразу ответила, она, шевеля губами, судорожно подсчитывала в уме сколько времени прошло с побега. Пять часов ещё не прошло. Она с облегчением опустилась на место. Прожди она ещё хоть пол часа, Дерек скорее всего очнулся бы. Она достала палочку и, на мгновение прикрыла глаза, отыскивая оставленный в Ласке рычаг. Взмахнула палочкой, пробормотала заклинание и напряжённо застыла. Глупая, разве может она с такого расстояния почувствовать, очнулся ли Дерек или нет. Сработал ли её магический рычаг? Если сработал, один из зельераспылителей перед лицом дерека только что сработал, продлив действие зелья ещё на пять часов.       — Ты что делаешь! — возмутился Гарри, оглядевшись. — Нам нельзя колдовать! У тебя заберут палочку!       Адетта покачала головой и откинулась на лавочке. Пульс постепенно успокаивался, оставляя после себя ещё большее истощение, чем прежде. Она не глядя протянула Гарри палочку.       — Это не моя палочка, она запасная.       — Запасная палочка? — пораженно пробормотал Гарри, задумчиво вглядываясь в незнакомые узоры. Адетта кивнула, но он этого не заметил. — Ты это продумала? — В его голосе прозвучало восхищение. Адетта запоздало подумала о том, что невольно подала ему идею.       — Я бы пришла со своей… — начала оправдываться она. — Но я её… потеряла.       Голос напряжённо просел. Она бы сама себе не поверила. Гарри выпучил глаза.       — Потерять палочку?!       Адетта смущённо отвела взгляд.       — Ну и ну! — засмеялся он. — Ты точно не потерянный ребёнок семьи Уизли? Такого я даже от Рона не стал бы ожидать!       Адетта досадно надулась. Разве можно было придумать отмазку глупее?       — Хватит смеяться.       — Я бы сказал, что тебе даже повезло, у тебя есть запасная палочка! Подожди… — он перестал смеяться, на мгновение нахмурившись. — Это разве не запрещено?       — Ну… — Адетта неловко закусила губу, а потом пожала плечами. — Никто же не узнает, верно?       Гарри удивлённо вскинул брови, а затем усмехнулся.       — Не узнаю тебя! Но мне нравится! — он крепко обнял её за плечи.       — Не понимаю, с чего вы с Роном решили, будто я люблю следовать правилам… —пробормотала она, кладя голову ему на плечо.       — Даже не знаю. О Гермионе мы тоже так думали, а она с нами уже столько правил нарушила!       — Вы любого испортите! — Адетта с улыбкой ущипнула его за предплечье и он дёрнулся, но не отстранился.       — Дело не в нас! — запротестовал он. — Просто эти правила слишком тупые!       Адетта усмехнулась и прикрыла глаза, провалившись в дрёму. Рука коснулась чего-то мягкого. Это Хорёк свернулся на коленях.       — Не тяжело? — его голос завибрировал прямо у уха и Адетта снова вернулась в реальность.       — Ммм? — сонно пробормотала она.       — Управляться с чужой палочкой.       Адетта постаралась понять вопрос, но глаза неотвратимо закрывались, унося с собой способность мыслить.       — Да… Хочешь попробовать?       — Нет, спасибо, если я что-нибудь взорву, спать ты уже в магловской полиции будешь, — пошутил он. Адетта не ответила, у неё не было сил. Гарри вздохнул и прошептал: — Поспи.       Адетта согласно промычала и пробормотала невнятно:       — Разбуди меня ровно через четыре с половиной часа. Мне… Нужно поливать цветы каждые четыре с половиной часа…       — Какие цветы… — оторопело переспросил Гарри.       — Я взмахну палочкой и мой зельераспылитель всё сделает. Я тебя не прощу, если не разбудишь…       Гарри проглотил смех. Адетта уже спала.       Будить не понадобилось. Она проснулась через четыре часа от навязчивого меха, лезшего в нос, и сразу же в панике схватилась за палочку. Хорёк сидел на плече Гарри и неугомонно тёрся боками о её лицо. Адетта чихнула и посмотрела на небо, стараясь определить, сколько времени прошло. Гарри успокоил её, но Адетта не смогла заснуть, пока не использовала второй зельераспылитель. Она не могла считать точное время, поэтому этот использовала, как только проснулась. Второй раз заснуть у неё получилось с трудом, а на утро её разбудила утренняя прохлада и птичье щебетание. Адетта сощурилась, глядя на взошедшее солнце. Судя по его положению, прошло ещё минимум четыре часа. Адетта осмотрелась, удивившись количеству деревьев вокруг строгого католического здания. Оказалось, они спали во внутреннем саду. Гарри дремал, облокотившись на спинку скамейки, но очнулся почти сразу, стоило Адетте пошевелиться. Она с беспокойством осмотрела его невыспавшееся лицо и поджала губы.       — Ты успеваешь домой? — тихо спросила она, доставая палочку.       Он посмотрел на солнце и, потягиваясь, кивнул.       — Должно быть около четырёх-пяти…       — Тогда иди, хоть поспишь немного в кровати.       Адетта произнесла заклинание для зельераспылителя, а затем, чтобы согреться. Тепло не будет держаться долго, но пока этого хватало и ей и Гарри. Он огляделся и с сомнением прищурился.       — Иди. Со мной ничего не случится, я просто хочу… Кое-что узнать.       — Будь осторожна.       Гарри обнял её на прощание и медленно побрёл в сторону калитки на выходе из садика.       Адетта потянулась, разминая затёкшую шею. Нельзя сказать, что она хорошо выспалась в положении полусидя, но совсем скоро храм должен открыться и она не собиралась зря тратить время. Она поднялась размять ноги и воспоминания о вчерашнем дне чуть не заставили её потерять равновесие. Всё это казалось сном. Всё, что она делала… В своём ли она была уме?       Адетта подняла взгляд на башни, окружившие купол храма. Теперь кресты были видны отчётливо.       — Помоги мне услышать голос твой, — она перекрестилась и поцеловала грубый нательный крестик.       Здание при солнечном свете казалось не таким высоким, как чудилось ночью. Всего около трёх этажей. Белая краска ссыпалась, открывая крошащийся камень. Должно быть, храм очень старый. Адетта обошла его вокруг, любуясь яркими витражами и статуями Девы Марии и Христа. Они тоже нуждались в реставрации — материал посерел, на телах святых виднелись сколы и грязь. Солнечный свет, пробравшийся сквозь колышущуюся листву, подрагивая, рисовал яркие узоры на умиротворённых лицах и дышать становилось легче. Глубокое чувство благоговения и причастности к чему-то великому рассыпалось в груди при взгляде на эти изображения. Всё как она и представляла. Адетта развела руки в стороны подставляя лицо лучам и вздохнула так глубоко, что загорели лёгкие. Пахло прохладой и свежестью.       Храм открылся через пару часов. Адетта стояла у дверей, когда створка с очевидным усилием поддалась и изнутри появился среднего роста священник со слегка задранной сутаной. Заметив Адетту, он на мгновение застыл, его худое лицо вытянулось. Он оценил её потрепанное состояние, растерянно оправил одежду и неуверенно произнёс:       — Проходите?       Адетта серьёзно кивнула, хоть это должно было быть приглашение, а не вопрос, и шагнула вперёд, но тут священник выставил руку вперёд, останавливая её.       — Извините, с животными нельзя.       Адетта растерялась, в первое мгновение совершенно не понимая, с чего он решил, что у неё есть животные, а потом досадно перевела взгляд на Хорька.       — Подождёшь снаружи?       Он подозрительно оскалился, больше никак не обозначив свою позицию. Адетта приняла это за согласие и кивнула священнику. Хорёк остался за дверьми.       Тёмное пространство внутри освещалось только витражными лучами и светом из окон, окрашивая скамьи и алтарь палитрой цветов.       — Вы рано, я и подготовиться как следует не успел, — оправдался священник.       — Прошу прощения, — вежливо ответила Адетта. — Я могу подождать снаружи…       — Не стоит, раз вы пришли в такое время, должно быть дело важное, — резонно заметил он, остановившись у подножия алтаря. — Я не могу отказать в нужде.       Должно быть о том, что она в нужде он понял по одежде…       Адетта благодарно улыбнулась и растерянно оглянулась, не уверенная, что должна делать. Священник слегка удивлённо наблюдал за ней, и в конце концов спросил:       — Что привело вас?       Адетта оглянулась на скамейки, не уверенная, стоит ли ей присесть, но недолго думая, осталась стоять. Если не знаешь, как правильно поступить, лучше вообще ничего не делать.       — Я в первый раз пришла в храм… — призналась она. Священник кивнул. — Но я пришла сюда, чтобы получить ответ на свой вопрос. Могли бы вы помочь мне разрешить сомнения?       Он снова кивнул.       Адетта ощутила, как тишина давит на неё, как лица святых осуждающе, снисходительно скользят по ней взглядом, а священник перед ней терпеливо ждёт. Сколько бы она не молчала, он не подгонял и это давило даже больше.       — Пойдём со мной.       Если бы священник не двинулся с места, она бы подумала, что голос ей почудился. Он привёл её в маленькую деревянную коробку, а сам сел с другой стороны. Их разделяла тонкая перегородка старой исповедальни. Адетта тяжело закрыла глаза, наслаждаясь мнимым одиночеством и темнотой, не давящей на веки. Там она наконец нашла слова.       — Благослови меня, отец, ибо я согрешила, — её голос, стихший до интимного шёпота, теперь звучал уверенно. — Я никогда не была в церкви, поэтому… Думаю, мне стоит начать с самого начала.       Священник молчал. Это исповедь.       — Когда мне было пять, моя мать учила меня вере и покорности. Она была лучшим человеком, которого я когда-либо знала: добрая, ласковая, справедливая и… всегда знающая, как правильно. Сейчас я понимаю, что таких людей в мире почти не осталось… Она взяла меня из приюта. Дичку, — Адетта усмехнулась. — Я была, как капризный высадок. Нигде не приживалась, ни с кем не ладила, не знала, что такое семья и зачем она нужна…       Она замолчала, задержав дыхание на мгновение.       — Когда мне было пять, мама покинула наш мир по моей вине. Царство небесное, — она перекрестилась, опасаясь, что священник не одобрит пренебрежение церемониями. — Я раскаиваюсь, — прошептала она. — Каждый день с того злополучного дня, — слёзы бесшумно прочертили дорожки на щеках. — Простите мне… — она задыхалась.— Простите мне этот грех! Разве мало я отплатила за него?       Священник тяжело молчал. Казалось, он и вовсе ушёл, а Адетта пускает слова в пустоту так же, как делала все эти годы. Она задержала дыхание и вытерла влажные щёки, стараясь продолжать спокойным голосом.       — Отец, тот мужчина не мог жить в одном доме с убийцей своей жены. Потом меня взял другой человек. Он был страшным и жестоким. Когда я впервые увидела его, он пришёл с женщиной, играя брак. Я ещё тогда почувствовала, что что-то с ним не так. Я не хотела второго усыновления, но никто меня не спрашивал, — Адетта горько усмехнулась. — Его глаза были похожи на искажённое зеркало — равнодушное и пустое. Но как только он видел меня, его взгляд менялся, чувства закипали в нём, ожидание…предвкушение…Но какие это чувства, я узнала только когда он забрал меня. Женщина быстро исчезла, будто её и не было. Ненависть! Его переполняла ненависть ко мне!       Она перевела дыхание и выдавила то, что рвалось наружу жалким шёпотом.       — Я уверена, если я попаду в ад, дьявол облачится в его лицо. — Адетта прикрыла глаза и продолжила: — Однажды ночью я дождалась, пока он уснёт, взяла нож с кухни… и со всей силы воткнула в его спину. Моей силы было недостаточно. Я раскаиваюсь, — слова полились неудержимым потоком. Адетта вспомнила каждый раз, когда по воле или против, она совершала преступление против Бога. Слова тянулись друг за другом бесконечной чередой. Один грех следовал за другим, одно покаяние за другим.       — Когда сестра моего друга попала в беду и просила меня о помощи, я никому ничего не сказала…       — Раскаиваюсь…       — Я была счастлива, когда она пострадала… Мечтала причинить им боль… простите грех… прислушалась к дьяволу…       — В школе я случайно ранила учителя… я больше не могу… он не выжил…       — Я желаю смерти некоторым людям… иногда я сама о ней думаю…       — Ложь… Я лгу каждый день — друзьям, врагам, учителям, однокурсникам…       — Я увлекалась книгами по тёмной магии, — Адетта закусила губу, когда поняла, что сорвалось только что с языка. Можно ли такое говорить в магловской церкви? Не раскрыла ли она только что волшебный мир своей неосторожностью? — Я…я понимаю, что это ересь, но я убедилась что это всё выдумки и никакой магии нет, это никак не связано с дьяволом!       Адетта снова замолчала, когда горло пересохло от мысли, что она снова врёт. И она не выдержала, согнулась, схватилась за голову, сжала зубы.       — Хватит! — крик вырвался сам собой, — Это не исповедь, это спектакль!       "Что я здесь делаю?"       Она подскочила раньше, чем священник одумался и даже не слышала слов, которые он кричал в спину. Хлипкая деревянная дверца с ударом отлетела в сторону и Адетта пробежала мимо рядов, прямо к выходу. Скамейки заполнились прихожанами, удивлённо провожающими её взглядами. Тяжёлая дверь поддалась с трудом, но её это почти не замедлило. Она проскользнула на улицу и пробежала несколько метров, прежде чем свежий воздух отрезвил ум.       Глаза слезились. Адетта снова вытерла их рукавом и шмыгнула с гневом глядя на бездушные белые статуи. Ветер заиграл кронами деревьев и воздух заполнили переливы листвы и пение дрозда, казавшееся оглушительным после тишины церкви. Слёзы хлынули снова, а она не прекращая попыток, вытирала их, стоя посреди храмового садика.       Глядя в лица святых, она поплелась по тропинке. Ей было всё равно, куда идти. Однажды зельераспылители закончатся и Дерек придёт за ней, оставалось только бессмысленно потратить время, наслаждаясь свободой и ожидая казни… Подвал появился перед глазами, каким она его видела его совсем недавно. Ошейники, цепи, темнота и эхо…       Среди высоких розовых кустов замелькал белый камень и Адетта направилась туда, решив, что это очередная статуя, однако, добравшись до места, обнаружила, что это кладбище. Надгробный камень перед ней гласил: Кэсси Браун, Любимая дочь и жена. 1923-1986.       — Повезло тебе, Кэсси. У тебя такой замечательный памятник, — Адетта обвела взглядом изображения херувимов по краю камня.       Ей такой никто не поставит.       Адетта пошла по тропинке между памятниками, всматриваясь в имена и даты, оценивая, кого любили родственники, а кого, очевидно, не очень, кто был богат и кто беден, кто прожил долгую жизнь, а кто никогда не имел детей. Этот процесс увлёк и успокоил её.       Кладбище было немаленьким и простиралось от самой стены храма. Сюда и привела её тропинка мертвецов. Адетта обвела осыпавшуюся стену взглядом до самых башен и отвела взгляд от крестов. Эти камни навевали на неё какое-то странное чувство. Она достала палочку и коснулась ей стены. Это чувство посетило её, когда она бежала в мир маглов.       Кусты за спиной зашевелились и Адетта рефлекторно обернулась, приняв дуэльную стойку. Из высокой травы, чихая, выполз Хорёк. Его шёрстка местами окрасилась в жёлтый от пыльцы цвет.       — Вот ты где! — расслабленно выдохнула Адетта, проведя рукой по его спине. — Изучил здесь всё?       Хорёк проигнорировал её и притрусил в сторону от неё, по краю храмовой стены. Адетту снова поглотило магическое волнение. Она прислонила палочку к камню и последовала за Хорьком, обступая могилы и колючий кустарник. Через десять метров камень послал заряд и рука с палочкой дрогнула. Адетта остановилась и присмотрелась к старому камню. Снова коснулась его, Затем осмотрела участок стены и коснулась другого, а затем и третьего. Камень провалился внутрь, а следом за ним посыпались и остальные. Перед Адеттой открылся широкий проход в темноту. И она, не задумавшись, ступила внутрь.