Колыбель мироздания

      Золотое солнце заливало поля и леса окрестностей, поднимаясь с каждым часом все выше и выше. Большие города Архея, обставленные громадными защитными сооружениями, лишь с рассветом открывали свои врата. Но это для того что бы их стены покинули купцы или люди, прибывшие ранее. Улочки постепенно заполнялись их жителями, открывались ларьки рынков с товарами.       Все города различались. Дворфы - трудолюбивый народ, покоривший шахты и горы. Их дома находились на склонах и в небольших ущельях, украшая каменистые рельефы аккуратными домишками из дерева и камня. Шахтеры трудолюбиво, под веселые песни по утрам маршировали с инструментами на перевес, дружные коллективы не сильно трудная для них задача, все друг друга знают, и доверяют, годы совместной жизни и труда бок о бок сплотили их как никого. Множество кузниц изо дня в день обрабатывали множество металлов, выплавляли крепкие орудия, которые не подведут своего владельца в труде и обороне, создавали ювелирные шедевры, оцененные по достоинству в каждом из городов, куда бы те не прибывали с их купцами. Но те были не только искусными мастерами, но и отважными воинами, сыскавшими славу на полях брани.       Эльфийские полисы занимали обширные территории в лесах, немного захватывая близлежащие равнины, от чего белые, сияющие на солнце башни с золотыми или алыми крышами ,  особенно величественно смотрелись среди глубоких лесов или же волнистых полей. Начитанный народ эльфов всегда тянулся к науке, познанию природы окружающей и внутренней и не только это. Лингвистика, математика, философия, магия, мастерство боя. Величайшие умы Архея учились и работали здесь, двигая науку этого мира вперед, здесь издавались книги, продавались лучшие из товаров. Все веяло изяществом и начитанностью.       Но были и менее большие поселения. Равнины и низины так же занимали небольшие и средние селения птичьих расс, что расходились друг от друга по дальше что б не контактировать с враждующими. Элегантные филины занимали низины, богатые плодородными почвами и приятным влажным климатом занимая высшую иерархию среди птиц, вороны и воробьи занимали равнины и высоты, не такие комфортные, но все же занимали собственные ниши, находя чем заработать на жизнь. Охота воробъиных стай и растеневодство вороньих общин, обеспечивали дополнительной торговой долей, начиная с лекарственных растений, до охотничьей дичи. Птицы были верны своей семье и общине, строя свои поселения на доверии и взаимопомощи в жизни и труде. Духовность знания и труд, вот что славило их как отдельный народ. Оттого и поселения их не отличались изяществом. Это были небольшие и атмосферные деревянные деревушки в полях и лесах, с множеством больших и не очень огородиков. Эти деревушки содержали в себе все, что было нужно для спокойной и полноценной жизни.       Чего нельзя было сказать о жителях обратной части гор. В те места предпочитали без необходимости не заявляться, там обосновались Гнолы. Крайне беспорядочный и неприятный народ гуманоидных гиен. Их сгорбленные, неприятные фигуры, покрытые шерстью и какими-то лохмотьями, лишь смутно напоминающие одежду, можно было узнать сразу. Стаи. Множество стай, без каких либо намеков на поселение кроме временных лагерей с кострами. Жадные и злые кочевники не были скупыми на агрессию и при необходимости и из своей же стаи друга загрызут, стоило просто усомниться в его силе или способностях. О союзах с ними никто даже заикаться не смел, ведь сплоченными те становились только на поле боя. А в миру собачились даже меж собой, а если есть вожак, то и не скажешь что этот вожак как-то важен был, пока его слово для них пусто. Все что связывало их друг с другом сила и кровожадность, чем этого больше, тем уважительнее к нему моги относиться прочие сородичи.       Но одно селение разительно отличалось от всех остальных. Находилась то совсем на отшибе, далеко в дремучих лесах, куда ступала нога, может только дикого зверя. Этих мест сторонились даже такие птицы как совы, обитающие ближе остальных к этим местам, тем не менее, там была жизнь. Своя. Тихая и размеренная. В эти леса запрещено было входить посторонним, потому что здесь располагалась колыбель  покровителей мироходства и зародителей искры. И для этого, первыми жителями этих мест был создан барьер, путающий случайно забродивших чужаков в этих местах.       Стоило рассвету наступить, как потихоньку та начинала оживать. Жители, совершенно различного вида, выходили из своих домиков работать. Здесь были все. Начиная от людей, заканчивая расами, совершенно здесь не встречающимися. Взрослые занимались своими делами: кто-то шел в небольшие сараи, кто-то уводил маленькие стада из пяти семи животных в близлежащие луга и поляны, не выходящие за пределы леса, который служил своеобразной живой защитой этих мест. Подрастающее поколение с самого утра занималось. Наука здесь была важна, разумеется, ей обучали. Эльфы, живущие там, с удовольствием шли на роли преподавателей магии и всевозможных наук, но куда важнее, приоритетнее было искусство боя, боевой магии. Тут уже эльфам приходилось потесниться в роли наставничества с другими расами. Но это не было для них всех большой бедой. Все здесь знали друг друга, верили ближнему как самому себе - это можно сказать не только негласный закон, но и принцип жизни в селении. Для подрастающего поколения здесь были и маленькие школы, где они могли учиться, с двориками где могли отдохнуть в перерыве между занятий. Но это было для маленьких детишек, а походы в лес для них были в качестве практики магии, для уединения с природой и познания азов управления своими способностями. Ребят по старше учили драться, чем лучше становилось мастерство, тем больше видов оружия мог изучить подрастающий житель. Лес давал им возможность практиковаться в магии и бою, давал еду и кров и его уважали как самого влиятельного жителя их мест.       Не далеко от деревни протекал небольшой ручей, отсюда брала свое начало река, идущая через весь Архей. Легкие лучи солнца, проникающие из-за кроны, деревьев играли на струящейся по камням воде яркими пятнами. Сегодня здесь был гость. В эти места не приходили за водой из селения. Сюда заглядывали пастухи, набрать воды в путь. Я склонился над ручьем, моча в воде кудрявые длинные локоны, которые отдавали рыжиной в лучах солнца, умывал запотевшие и загорелые плечи, шею. Пил из ладоней холодную воду, остужаясь всеми возможными способами, пока рядом бродило несколько овечек, некоторые также остужались напиваясь воды, перед тем как продолжить путь, а кто то удобно устроился под деревьями. —Ты сегодня пастушок? -Приглушенный голос донесся откуда-то из-за моей  спины и я на долю секунды напрягся, но сразу же радостно обернулся, узнав голос старшего друга. —Эграсса, друг мой! —Наши взгляды встретились, когда я поднялся на ноги и обернулся к фигуре в темно фиолетовом костюме с элементами брони. Он снял свою темную маску, отчего блондинистые волосы упали на плечи, золотом переливаясь на свету, ярко контрастировали с темной экипировкой. Его руки разошлись в стороны, призывая к объятьям, а я и не собирался медлить с этим, обьяв его собственными руками. Мы не виделись почти месяц и вот та самая приятная встреча с лучшим другом наконец наступила. —Как ты, как прошла твоя вылазка? Как экзамен? —Я засыпал его вопросами, а тот, в своей манере, добродушно засмеялся, положив на мои плечи собственные руки в обмундировании. —Давай обсудим все по порядку, но сначала соберем твоих пушистых подопечных. — Дальнейший наш разговор шел, пока мы направлялись глубже в лес, ведя овечек на одну из полян ближе к деревне. —Мы с тобой не виделись целую неделю, Эграсса. Разве экзамен должен быть таким долгим? —У каждого экзамен идет по разному, Ло, но теперь я могу с уверенностью сказать что я... Официально междумирец! — Радостно сказал он, придержав легкую паузу, между словами. Я и сам не смог скрыть своей радости, окатившей меня повторно. Эграселю, одному из эльфов живущих в нашем селении, не так давно исполнилось 17 лет, а это значило, что ему пора проходить экзамен на полноправное владение своей собственной маской, сделанной точно под него. —Значит, скоро мы будем ковать и для тебя маску. Уже придумал, как она будет выглядеть? —Честно говоря, я... Даже не думал об этом. —Немного смущенно сказал он, поправляя свои волосы, собранные в аккуратный высокий хвост. Я был озадачен таким ответом. Ведь эту маску будет создавать не абы кто, а наши же односельчане. Да и такой пунктуальный юноша как Эграссель - и не думал о столь важной части нашей жизни? Больше было похоже на неудавшуюся шутку. Но по смущенному лицу было понятно, это не шутка. Сразу же активизировались размышления о том как же я могу помочь в сложившемся казусе. —Как насчет... Того что бы я набросал тебе парочку эскизов, а ты выберешь и предоставишь кузнецам понравившийся? —Знаешь, мне нравится твоя идея. Это всяко лучше чем я буду безуспешно пытаться продумать ее узор.—Приятная улыбка украсила угловатое эльфийское лицо. Мой экзамен только предстоял, стоит пройти паре летам, как и я отправлюсь на экзамен для получения своей собственной маски. Это было важной частью обряда инициации в ряды междумирцев. Экзамен должен был показать, насколько тело и дух претендента готовы к суровой реальности и обязанностям, что падут на плечи, стоит получить индивидуальную маску, насколько искусна его магия и проницателен ум, в моменты выполнения прямых обязанностей нашего народа. Характер и навыки вытачивались десятилетиями, во время сложного обучения науке и бою. И все постигнутое предстояло показать на практике.       А что касалось самих масок, было у нас два мастера, дворф по кличке Бурый, и багряник, которого мы все по доброму называли Ларг. Они, собрав с жителей крупицу за крупицей металла из алтаря, освящали его энергией той же воды, взяв части ее будущего хозяина – выплавляли все элементы, собирали их в изящную маску, которая была бы в пору и подвластна только одному – тому кому ее выплавляли, чья кровь и сила заложены в ее сплаве. Такой процесс делал нас единой большой семьей, даже без кровного родства. Этот на взгляд нетривиальный предмет, не только защищал, но и помогал нам, направлял, стабилизировал наши переходы в материи звезд. По крайней мере, так объясняли нам, еще когда только в школу пошли. И создание эскиза – не менее важная часть, так она будет единственной и неповторимой, позволит узнать ее владельца даже в толпе сородичей.

_________

–Традиции этих мест создались сильно раньше большинства ныне живущих в нашем селении. Из истинно первых остался только один смотритель, остальные же разбрелись по другим реальностям, охраняя покой там и неся учение дальше. Связь с ними и ныне держится, но никто кроме старейшины нашей деревни никогда не видел остальных. Как сказано в истории после возведения барьера те по ранее составленной между собой договоренности разбрелись по материи звезд, где возвели «отправление» в созданном ими карманном измерении. Благодаря нему можно проходить в другие реальности и наоборот возвращаться в нашу. Но после этого в поселении те не появлялись более. –А как же тогда поддерживается связь? – Детский голос донесся откуда-то из середины небольшого класса, в ту сторону я и устремил взгляд, сидя за спинами небольшой кучки детей из пяти детишек лет с 5 до 8 разбросу. От этого даже невольно усмехнулся, переведя взгляд на Эграссу, ведущего у них историю сегодня, пока я прохлаждался сидя где-то сзади в свой небольшой перерыв с бумагой и угольком в своих руках, вырисовывая очертания будущего артефакта. Старался сидеть тихо и не препятствовать триумфу своего друга в роли наставника. Эльфы частенько заменяли друг друга, в ведении наук, что уж поделать, поселение маленькое всего душ на 40 и пока маска Эграссы еще не выкована, а экзамен полноправно пройден, да и сам он юноша весьма умный и начитанный, то такое доверить ему могут спокойно. Да и детей он любит, что уж скрывать. –По необходимости вне стен Архея первые собираются в карманном измерении для проведения своего совета. Никто не может знать, когда придет такая необходимость и как долго продлится их встреча, но, точно известно, что они происходят. – Мягко отвечает он, кладя руку себе на ноги, спокойный, сдержанный и мягкий. Такой Эграсса был очень даже мил. Но мои мысли прервал другой вопрос, от этого же ребенка. Это был мальчик с рыжей копной волос на голове. –Но как они узнают что нужно собраться? – Честно говоря – Замялся немного он, приложив указательный палец к своим губам. В его голове сейчас вероятно была буря из мыслей и предположений, которые он не мог ни озвучить, ни проигнорировать. – Я пока не могу ответить на этот вопрос, ведь и сам не знаю на него ответа, юный друг. – Его спина выпрямилась, уверенность снова вернулась в столь утонченный образ. Мой взгляд упал на самодельные солнечные часы, что аккуратно расположились на подоконнике. Воспоминание о собственных обязанностях снова вернулись ко мне как по щелчку, из-за чего легкая грусть и нежелание уходить проснулись вспышкой и так же резко утихли. Это селение - не место где можно долго отлынивать. Потому, я тихо поднялся со своего стула в углу комнаты, припрятав свои зарисовки в сумке, и махнул другу рукой, надеясь на скорейшую встречу, получив от него ответный кивок и вовсе скрылся из виду . Предстояло вернуться к моим дорогим пушистым друзьям, насколько бы сладостной не была для меня встреча с дорогим другом. В сумке, которую я содрал с крючка, чувствовалась тяжесть. Стоило ее приоткрыть, как ответ пришел сам. Помимо моего блокнота и уголька туда заботливо положили ужин и завтрак. Теперь я вернусь сюда только утром, пережидая ночь в глубине леса. Может быть, как раз по тихой грусти закончу эскизы, которые обещался нарисовать ему сегодня утром.       Путь мне предстоял не близкий, но мои пушистые друзья меня терпеливо ждали в небольшом хлеве, через задние ворота которого я и выпустил их на свободу. В этот раз я держал свой путь мимо сенокосных полян, где трудились старшие. Медленно и верно собирались большие запасы пропитания и подстилки для скота. Хоть сейчас и была середина лета, но место имелось, потому и причин не делать этого не было. Фигуры хоть действовали сплоченно, мужчины косили сено, пока женщины помогали им распределяя сено в одном месте для просушки. Было сложно представить каково им сейчас, в самой середине жаркого дня, так упорно опустошать довольно просторную площадь от травы. Казалось, что даже головные уборы их не спасали. Но они были не одни. Я видел парочку знакомых мне фигур моих соратников-друзей, которым помахал для приветствия, а там и меня самого тоже приметили. Разговор у нас все же не состоялся, как-никак, мне на месте стоять не хотелось, да и они сами желали бы поскорее уж с этим покончить да отправиться домой. А там и возможно поджидал законный отдых. Еще одной необычной моей встречей стал другой мой односельчанин, Парнишка моложе меня лета так на 4, нашел местечко где мог пасти коров из деревни, и устроившись подле дерева наблюдал за малым стадом из пяти голов. – Торгут, здравствуй! – Я не скрывая радости встречи поднял руку вверх. Кучерявый дворф, приподнял свою шляпу, обращая на меня взгляд. На его лице, покрывшемся легкой детской бородой засверкала улыбка и он помахал мне в ответ. – Что ж это ты еще в деревне сегодня не был что-ли? –Это я тебе такой вопрос задать должен, братец, я то уж ночь отночевал и вот снова на посту, а ты чего ж не в сторону деревни путь держишь м? – Ломающийся голос добродушно заигрывал с помощью словечек, ведя этот диалог в своей непринужденной, шутливой манере. –Так вот как раз оттуда и иду. Сопроводил свою принцессу домой, теперь радостный к обязанностям возвращаюсь. –Не уж-то Эграсель с экзамена вернулся!? – Он приободрился, заинтересованно выпрямляясь. Другим, не прошедшим еще экзамен, а особенно самым маленьким всегда так интересно послушать о том, что же было на экзамене у старшего товарища. За этим всегда было приятно наблюдать, что скрывать, мне 15 и я до сих пор все такой же. Стоит кому-то в селе пройти экзамен, как я тут как тут, не успевает он и края деревни перейти, как я поджидаю у ворот с целым ворохом вопросов. – Вот это ты новость мне хорошую принес! – Как освободишься от работы так вопросы ему и задашь, по возвращению в деревню, а пока сиди и смотри, чтоб коровы не сбежали! –Сам-то овец не потеряй! – Шутливо бросил он мне в след, добродушно отмахнувшись и натянув шляпу на русые короткие кудряшки. Я на это лишь усмехнулся и продолжил нелегкий путь, ведя за собой свое стадо овечек. Место нашлось еще через час пути. Тут и трава была для них самое то и местечко где припрятаться найти можно. Для лучшей наглядности я ловко вскарабкался на дерево, усевшись на ветви по прочнее, что б уж точно не упасть, а там уж достал и свою книжечку с некоторыми набросками. Хотелось сделать не броскую, но утонченную маску, подстать ее будущему владельцу.       Ночь я провел уже на земле, разведя небольшой костеришко, что бы разогнать темноту. Овцы расположились кто где, но не далеко от меня. На одной из пушистых подруг я и сам очень удобно расположился. Почему бы и не пользоваться пока разрешают. Но мысли были даже далеко не здесь. Смотря куда-то сквозь листву, не прекращал я думать о Эграссе. Сначала все по делу было, а потом и куда-то не туда ушло мое размышление. Нам, семьи то заводить же не желательно, но сложнее всего полагаю было таким как Эграсса, Торгут, да и другие дети, ставшие избранными для дальнейшего становления хранителями мира и порядка в звездном пространстве вселенной, будучи еще детьми. У кого то даже мироходцев в семье нет, что уж говорить о междумирцах… Их, пожалуй, спасают только редкие вылазки не по делу за пределы леса с помощью скинта. Их мало разрешено, два раза в год на пару суток, но мы не жалуемся. Таковы правила. Радует что хотя бы можно видеть своих близких, и на том благодарствуют.       Мне же гораздо проще. Ни матушки ни батюшки, хоть убейте не помню. Да и вырос я здесь. Считай коренной житель. Меня такая формулировка собственного «статуса» даже немного насмешила, учитывая, что здесь такое даже кажется невозможным. Но факт есть факт. Этот лес и все живущие в нем существа буквально заменили мне кровную семью и я совершенно не жалею об этом. Даже, рад что моя судьба сложилась именно так.