Не мой герой

      — Чёрт возьми, я опаздываю!       Америка с грохотом ворвался в свою комнату, попутно снеся напольную вешалку. Вещи с неё вихрем разлетелись по всему полу, закутавшись в немаленькие слои пыли. Парень давно уже планировал уборку, но всё никак не мог приступить: то завалы в институте, то появления акумы, то начальство ругает за пропущенные смены, из-за чего приходилось их отрабатывать. В этом непроходимом круговороте дел США едва оставалось времени на отдых, коим в большинстве случаев оказывался сон либо залипание в ещё не разбитом телефоне.       Таки-запутавшись в упавших шмотках, парень направил вес своего тела в направлении кровати и неряшливо плюхнулся об матрас. Сапсан тем временем надавил собою на входную дверь и силой закрыл её. В суматохе оба искали вещи, собирали рюкзак и решали дилемму о принятии душа: потратить время или попытаться снова не опоздать на пары. Америка глянул в зеркало, поправил отросшие волосы и опустил взгляд на спортивный костюм: потрёпанный, местами выцветший, зато тёплый. Снял весь верх, стыдливо взглянув на свои «рельефы». В образе Фалко подтянутость геройского костюма придавала уверенности. Однако, в реальной жизни пресс носителя не был особо выраженным, как и мышцы на руках и остальном теле. Иногда даже казалось, что живот нехило выпирает за ремень, хотя в действительности это было переплетение навязчивых мыслей и самооценки. Собственно, по этой причине Америка как мог избегал медиа, интервью и фотографий с людьми. А вдруг его и с маской засмеют? Вот когда нарастит мышечную массу, тогда и будет красоваться перед всеми. А сейчас есть дела поважнее, чем…       — Америка! — крикнул квами, подлетев прямо к лицу парня, — душ!       — Ой, — замешкался тот, — точно, сейчас!       Штаты с первого раза взглядом нашёл среди разбросанной кучи нужные вещи, поднял их и пулей побежал в соседнюю комнату.       — Я быстро! — кинул он перед тем, как закрыл дверь.       В тесной комнате парень аккуратно протиснулся между туалетом и раковиной, разделся и зашёл в душевую область, отделённую бортиком в восемь сантиметров. Напольная плитка отдавала морозящим пятки холодом, только усиливая утреннюю прохладу. Полилась ледяная вода из труб, медленно нагреваясь. Времени на комфорт не было, поэтому пришлось рваными подходами смывать пот и исправлять запах гелем для душа. На самом деле, Америка не был точно уверен, пахнет ли его тело или нет. Каждый раз, когда он задумывался об этом, в памяти всплывало насмешливое и немного сморщенное лицо белобрысого парня. Момент, когда Россия сказал: «М-да… попробуй как-нибудь помыться с мылом. Если только это не какая-то привилегия». США не пользовался духами. В отличие от других, конкретных ребят, от которых за километр веяло «деньгами», Штаты сильно экономил на декоративных и аксессуарных побрехушках. Он знал, что не стоит слушать своих обидчиков, но резкие слова, даже вырванные из контекста, имеют свойство запоминаться и впиваться в голову. Голова мутнела, взгляд ушёл куда-то в пол, плечи напряглись, а руки сжались. И так всегда. Никто не задумывался, что происходит с человеком после неприятного разговора. Все предпочитают показывать обиду в одиночестве или друзьям. Только вот последних у Америки, казалось, никогда не было рядом. Никогда достаточно, чтобы его поддержать, защитить от самодовольных придурков. Он нуждался в герое, таком, как Фалко, который запросто мог бы…       А впрочем, разве что-то можно было исправить?       Когда вода уже почти приблизилась к тёплой, парень выключил напор и накрыл себя полотенцем. Холод под ногами уже не ощущался таким дискомфортным, скорее — с лёгким неудобством. Погружённый в мысли, Штаты сделал вялый шаг и тут же громко охнул от столкновения мизинца с напольным бортиком. Потерял равновесие и сильно стукнулся боком о раковину, после чего так и вовсе поскользнулся и с грохотом упал коленями на плитку. Боль, словно электрический разряд, прошлась через всё тело, а потом магнитом сместилась в ноги.       «Конец мне и моим тренировкам!» — подумалось ему. Он сжал руками ступню, пытаясь таким образом заглушить боль. Сильно зажмурился и приоткрыл один глаз: правый бок начал слегка опухать, руки мелко дрожали, а чёртов бортик злобно хихикал на фоне поддерживающих падающих из лейки душа капель. Как мог, Америка пытался успокоиться и таки встать, однако что-то тянуло его вниз. Что-то большое, тяжёлое, цепкое и огромное…       — Ой-ой-ой! — послышалось рядом, — ты в порядке? Тебе помочь?!       Штаты растерянно посмотрел на Сапсана и тяжело выдохнул. Состояние было ужасное, будто его только что швырнули об стенку и оставили одного. Он уже понимал, что никак не успеет к началу пар, преподаватели снова запишут его имя в отдельный документ постоянно опаздывающих. Совсем скоро его накроет волна скопившихся дедлайнов, а за ней — мощное цунами последствий. Его же предупреждали, одногруппники всегда ставили пропуски поводом для подшучиваний, старшие постоянно напоминали о его безответственности. Никто не знал о том грузе, что приходится на плечи двадцатилетнего парня. Сотни жизней зависят от решений, которые Америка принимает в моменте. Неопытный, он был втянут в гущу смертоносных, опасных и, может быть, политических событий. Костюм с маской придавали ему смелость, но не вещи несут ответственность за чьи-то смерти и увечья.       — Давай! Ты ещё можешь успеть. Встава-а-а-ай!       Квами вцепился своими когтями в мокрые тёмно-каштановые волосы и быстрыми взмахами крыльев попытался поднять своего Хранителя. Последний болезненно заойкал, крикнул: «Да всё! Встаю я!» и угрюмо вытер остатки воды с тела. Открыл коробочку с линзами и второпях надел. Полотенце сменилось одеждой, после чего США поторопился собрать необходимые вещи в рюкзак. Кое-как нашёл запылившуюся тетрадь с рвано-написанными конспектами и любимую ручку, некогда подаренную отцом. На выходе Америка поймал от Сапа ключи и запер комнату, снова оставив ту наедине с несколько-дневным бардаком. Дверь закрылась, и маленький сокол юрко нырнул в карман толстовки, перед этим проверив наличие всего нужного в рюкзаке хозяина. Квами переживал за него и всеми силами пытался помочь, попутно разбираясь в технологиях этого века. Он не считал Штаты слабым или неорганизованным: Сапсан знал, как сложно бывает Хранителям пытаться совместить и наладить свою жизнь в параллельной борьбе за тысячу чужих. В конце концов всё изменится. Когда-нибудь.       Из-за тучной обработки навязчивых, тревожных мыслей Америка совсем не заметил открывающуюся впереди дверь и грубо влетел лицом прямо в неё. Зажмурился и бессильно в очередной раз попытался утихомирить боль. Замахал рукой пока другой — накрывал ушибленный нос. Сбоку оказался высокий парень с завязанными в хвост волосами в жёлто-зелёной футболке и расстёгнутой толстовке. Он что-то пробормотал своему соседу и виновато начал:       — Воу… чувак, извини, — парень сделал паузу, оценивая причинённый ущерб, — у нас в комнате есть лёд в холодильнике. Нужен?       Штаты-таки справился с накатившими ощущениями, пальцами массируя ушиб, и взглянул на собеседника. Последний выглядел сонным и немного виноватым. Немного, потому что уже не первый раз Бразилия становится причиной возникновения синяков на теле Америки. Парень всегда ошивался рядом с компанией недоброжелателей США, что было удивительно, ведь, насколько известно Америке, семья Бразилии была вовсе не из богатых. Хотя, судя по довольно нетихому шуму, в его с соседом комнате иногда устраивались пьяные посиделки местных жителей общежития, вся еда покупалась другими ребятами и оставлялась в комнате Зила на хранение в его холодильнике. Именно из-за морозящего ящика Бразилия стал узнаваемым среди студентов. Его запоминали как надёжного и верного тусовочного друга. Этим, а также выделяющимся спортивным телосложением, он в своё время и приглянулся компании Федерации. Его стали звать на тусовки, чаще угощая, чем требуя оплаты своих позиций в чеке. Полный благодарности, Бразилия полноценно встал на защиту новых знакомых. Он не одобрял унижения, но ещё больше — открытый бой. Зачинщиком таких драк несколько раз становился Америка, когда терял самообладание из-за очередных унижений. Зил в такие моменты, не раздумывая, вставал против США и «отпускал» только в случае, если России и остальным ничего не угрожало. «Без обид, чувак, — объяснялся он, — но тебе стоит научиться различать, на кого можно быковать, а кто может испортить тебе жизнь одним лишь словом. Связи и репутация решают, чувак». Тем не менее, не было похоже, что Бразилию или его близких как-то запугивают или давят сверху. Были ли эти выводы о «неприкосновенных» сделаны вследствие травмы или особого случая — неизвестно. Однако копаться в тонкостях и причинно-следственных связях чужой жизни у Америки желания не было.       — Нет… спасибо, — коротко ответил парень, всё ещё придерживая руку у лица.       — Тц, — издал Бразилия, недовольный происходящим, — ну, как знаешь, — и всё же отступил. — Настаивать не буду.       Закрывавший дверь сосед прервал невольную беседу, напомнив о времени. Штаты мысленно сложил цифры и окончательно убедился, что первая половина общегрупповой лекции будет пропущена. В его семье не было денег для оплаты полной стоимости обучения, и если его посещаемость продолжит страдать, он рискует лишиться своей и так уже однажды пониженной скидки. Пропуски отражались на финальной оценке, так как они, а именно — их отсутствие, входили в формулу предметов. Институт предоставлял всё необходимое для очного обучения, строго контролировал проветриваемость и чистоту помещений, совершенствовал внутренний и внешний дизайны совместно с тщательной слежкой и поддержанием здорового состояния кустов в парке НИПа. По логике системы, если студент опаздывает, и, следовательно, не посещает пары, значит не пользуется благами, на которые университет выделяет немалые деньги. Такие студенты считаются нерелевантными относительно преимуществ НИПа, иными словами: они «не уважают» труды и старания тех, кто предоставил им обширные возможности, поэтому и институт в ответ не будет это делать и просто отчислит такового. Если это случится, то Америка совсем потеряет голову.       На первом этаже их уже ждали старые турникеты, кое-как отреагировавшие тихим писком на магнитые ключи ребят. Сонный, толстого вида охранник лениво посмотрел в сторону двери, чтобы снова потерпеть поражение в борьбе с войнами из царства грёз. Его голова опустилась, прижавшись к широкой шее. Коллега, который должен был заменить его, сильно опаздывал, поэтому отлынивание от работы проходившие мимо студенты прощали. На входной двери висел огромный плакат, оповещающий об очередном нововведении. Обычно они не такие заметные и примечательные, но на этот раз яркая надпись «ВНИМАНИЕ ВСЕМ СТУДЕНТАМ» привлекла внимание глаза.       — Они хотят заменить турникеты? Зачем? — обратил внимание сосед Бразилии.       — О… Я что-то слышал об этом, — ребята остановились, — они хотят отслеживать время, в которое конкретный студент вышел и в какое пришёл.       Ещё не успев обдумать полученную информацию полностью, Штаты напрягся.       — Чего? Зачем им это? — не унимался сосед, — разве это не нарушение нашей конфиденциальности?       — У нас уже есть эти карточки, чувак, — продолжил Зил, — просто теперь вместо магнитиков, — потряс ключ в руке, — будут наши пропуска. Да и, как мне кажется, это благое дело. Если человек вышел из общаги, а после — так и не появился, ни в институте, ни где-либо ещё, значит с ним что-то случилось, — парень задумчиво склонил голову, — у нас… всё ещё есть опасность в виде этих чокнутых акумати… что-то там чуваков. Я вообще не понимаю, почему министерство безопасности так спокойно на них реагирует. Вообще ебануться можно.       США был уверен, что этот, казалось, простой разговор, увлёк его больше, чем дополнительные лекции, на которые он в своё время добровольно записался. В его душе сильнее обычного стали разрастаться невиданного происхождения сомнения. Он так был сконцентрирован на спасении мира, абсолютно уверенный в магии чудотворной маски Фалко, что совсем забыл подумать в долгую. Герой несколько раз взаимодействовал с полицией, предоставлял им побеждённых террористов. Во всей этой суматохе здравый смысл начал включаться только сейчас.       А что, если кто-то его заметит? Посмотрит на камеры, увидит, что студент, зайдя в комнату, исчез, а вместо него оттуда вышел герой с крыльями? Вдруг кто-то сложит два плюс два даже под скрывающей пеленой магии Сапсана? Теперь уже вся эта кампания с тщательной слежкой за посещаемостью со стороны преподавателей, нет, со стороны дирекции стала выглядеть ещё более подозрительно. Может ли кто-то, владеющий такими способностями среди простых людей, пытаться выследить личность Фалко? Мысль, которая последовала после, разрослась по телу холодным взрывом мурашек.       Может ли Бражник оказаться в числе управленцев НИПа?       — …Чувак! — Америка резко очнулся от небольшого толчка в плечо, — последний раз спрашиваю, поедешь с нами?       Штаты растерянно оглянулся в попытках вспомнить, как он оказался на улице. Бразилия и его сосед выжидающе смотрели на него, пока сзади них красовалась жёлтая с чёрными квадратиками машина. Парень даже проморгался несколько раз и для уверенности попросил повторить.       — А ты, походу, совсем из мира выпал, — Бразилия покачал головой, — такси. Поедешь с нами?       — Но я не… — словно в прострации начал он, — не смогу оплатить. Мне, — нервно усмехнулся, — неловко за ваш счёт ездить.       — За это не переживай, это нам наши друзья вызвали, — довольно улыбнулся Зил, — сегодня в клуб позвали, знают, что денег — не ма, и предложили сэкономить, чтобы потом вечером насладиться по полной. Соглашайся! Мы про тебя не скажем, — увидев, как осветилось лицо собеседника, добавил, — считай это извинением за синяк.       Америка даже думать не стал, кто мог заказать такси, и мысленно поблагодарил судьбу за столь приятный лучик надежды. Опустившись на удобное заднее сиденье, Штаты почувствовал, как его тело впервые за долгое время расслабляется по-настоящему. Стресс и постоянные тревоги напоминали о себе даже во сне, проявляясь в частых подёргиваниях, бессоннице и сумбурных снах. Мысли о том, что ему придётся в любой момент подорваться для спасения граждан не давали ему покоя. Сейчас ситуация не сильно отличалась, но хотя бы груз в виде поджимающего времени спал. Соседи по комнате спокойно болтали между собой, обсуждая сегодняшние планы и распределение трат. На самом деле Бразилия не был уверен, можно ли его товарищу пойти с ним, ведь напрямую приглашения тот не получал. Что-нибудь придумает.       США почувствовал лёгкое шевеление в кармане толстовки, опустил взгляд и улыбнулся Сапу. Засунул руку внутрь и аккуратно погладил его большим пальцем. Квами нежно приласкался и задремал. Как оказалось, несмотря на размер, им требуется больше отдыха и сна, чем обычным людям. Сапсан каждую секунду излучает из себя магию, способную в любой момент помочь Хранителю скрыть свою личность. Америка не знал, насколько мощная эта сила, даже как она выглядит было ему неизвестно. Сап рассказывал, что магия похожа на пыльцу, маленькие частички, которые развеиваются по ветру. Увидеть её можно только при сильном контакте, настолько, что тело и разум человека могут просто не выдержать. Квами не видят её достаточно, чтобы определить, откуда пошёл след. Чувствуют. Тонко и размыто.       Когда машина приблизилась к высокому зданию с двумя куполами, Бразилия попросил сделать остановку. Он повернулся назад и сказал:       — Америка, тебе лучше выйти, — когда парень обратил внимание, пояснил, — будет лучше, если друзья наши тебя не увидят. Ладно?       Штаты кивнул, нацепил рюкзак на спину и ещё раз поблагодарил ребят. С улицы закрыл дверь и проводил машину взглядом. До начала лекций оставалось целых пятнадцать минут, было время дойти до аудитории и усесться за удобные места. Впереди уже виднелся поток из спешащих студентов и других незнакомых лиц с заспанными и полузакрытыми глазами. Они переговаривались друг с другом, обсуждая насущные темы. Гул сливался с шумом колёс и лёгким, прохладным дуновеньем ветра. Спокойствие в душе Америки приятно разливалось по телу. Недавние переживания были развеяны обыкновенной случайностью: всего-то надо было получить синяк на лице от совестливого человека. Штаты не думал злоупотреблять этим, однако надеялся, что в дальнейшем ему ещё подвернутся такие удобные случаи. Желательно, безболезненные.       Слившись с толпой, парень поднял взгляд на крыльцо у входа и удивлённо нахмурился. Как ни в чём не бывало, Германия с весёлой, привычной ему самонадеянной улыбкой разговаривал с недавними попутчиками Америки. Стояли ребята в стороне от потока студентов, который, как назло, сильно замедлялся, готовясь просканировать свои карточки для прохода в институт. США тут же склонил голову в сторону, чтобы не наткнуться на продолжение утренней неприятности. Однако взошедшие нотки любопытства невольно сконцентрировали всю силу на одном ухе. Среди гула и несвязных разговоров несложно было разобрать, о чём шла речь.       — Нормально доехали? — спросил кудрявый, закрывая приложение для вызова такси.       — Да. Спасибо… большое.       — Да не за что, — Германия ухмыльнулся, — сегодня после пар сразу едем в «Рассвет». Мы будем ждать вас в холле, оттуда сядем и поедем в клуб. С вас нужна будет только оплата ваших позиций в чеке, так что не парьтесь. Мы там постоянные гости, владелец нас с Россом знает, поэтому скидос имеется. Если что — возьмёте еду со стола, мы в стол закажем. Как и алко. Вам норм?       — Ага, — коротко ответил Бразилия, после чего вежливо поинтересовался, — а где РФ? Не опаздывает?       — Этот уже давно в аудитории сидит, — отчего-то улыбка на лице кудрявого стала теплее, — сказал, что не станет он ни на кого время тратить.       Внутри Германии зазвенела самопохвала после того, как он перефразировал: «Чего, блять? Они сами дойти не могут?» друга. Кудрявый обсудил несколько деталей после чего все трое направились в сторону потока. К этому моменту Америка уже успел проскочить, благодаря Вселенную за то, что его никто не увидел. Вестибюль волей-неволей раздробил толпу на две части, создавая больше свободного пространства. Вход в холл начинался с высоких колонн, часто собирающих желающих облокотиться студентов вокруг себя. Высокий купол вместо типичной крыши привлекал внимание и служил основным источником света. Небесный пейзаж вдохновлял, обращал взоры и бесконечно подвергался тщательной чистке. Во время проектирования сего заказчик поставил чёткую цель: сделать форму таковой, чтобы ни один листочек не застревал на куполе подолгу. Не сказать, что работа была легкой, однако для компании СССР и его репутации не было ничего непосильного. Штаты знал этого человека: на разного рода мероприятиях он всегда был особым гостем. Высокий, серьёзный, знающий своё дело мужчина. Атмосфера вокруг него всегда была подавляюще холодной, низкий голос заставлял каждого присутствующего слушать, поставленная речь позволяла не отвлекаться на посторонние мысли. Союз действительно вызывал уважение, даже среди конкурентов его щепетильное отношение к работе признавалось и поддерживалось долгие годы. Каково было удивление Аме, когда он узнал, кто именно его сын. Безалаберный, безответственный эгоист. Впрочем, может, именно по этой причине они почти никогда не появляются вместе. Не впервой отцам стыдиться своих детей. Этот сделанный навскидку вывод тешил взволнованную после нежелательных стычек душу парня.       Сегодняшняя лекция была объединённой. Ребята одного направления и курса собирались в аудитории каждую субботу вместе с заведующим кафедрой, которая либо читала лекцию, либо рассказывала о планах и возможных событиях. Несмотря на размытость темы, пропускать эти полтора часа было категорически нельзя. Впрочем, как и остальные занятия. Когда Америка дошёл до нужной двери, сразу заметил знакомые головы. Одногруппники, что в очередной раз стояли отдельной от всех компанией. Больше, чем в остальные дни, в атмосфере витали плохо скрываемые частички конкуренции. Каждый здесь боролся за место в студенческом рейтинге. В других институтах подобная система тоже присутствовала, но только в НИПе воспринималась по-настоящему серьёзно. США когда-то тоже боролся за так называемый «ранг» и лишь чудом оставался не съеденным своими же ребятами. На первом курсе он был одним из тех счастливчиков с семидесятипроцентной скидкой, полученной после не совсем справедливых обстоятельств. Однако, чуть погодя, скатился до пятидесятипроцентной. Кажется, из-за опозданий и остальных хлопот его не воспринимали сильным соперником, отчего и относились сухо и, к удивлению, вполне адекватно. Проблемы возникали, когда приходилось просить чей-то помощи. Всегда заняты и никогда достаточно свободны. По крайней мере для него.       — Йоу! — воскликнул парень в модных штанах клёш, — дружище, ты не опоздал!       — Да… привет, — смущённо ответил Америка.       Этого добродушного модника звали Мексика. Среднего роста, с тёмными волосами и завлекающе жёлтыми глазами. Первое время Штаты думал, что парень носит линзы, пока в какой-то момент не выпалил целое сочинение о том, как классно подобраны цвета. Они познакомились на дне открытых дверей у небольшого стенда с картой здания. Оба стояли у обозначителя достаточно долго, чтобы понять, что они не понимают, куда им всё-таки идти. Из тогдашнего первого разговора они нашли друг в друге много общего. Достаточно, чтобы продолжить общение и после этого дня. Мексика быстро запал в душу США, не только внешним, прилежным видом, но и харизмой. После случайного попадания в одну группу, их связь только усилилась. Тогда-то Америка и понял, что в его жизни стервозная бывшая была последней девушкой.       — Под меня косишь? — подойдя ближе спросил друг.       — Что? — Штаты только сильнее смутился, когда тот дотронулся до его волос.       — Специально отращиваешь? Или ты и к парикмахеру запаздываешь? — Мексика легко улыбнулся и подмигнул, показывая свои добрые намерения.       — Ха-ха, очень смешно, — Америка убрал его руку и поспешил вникнуть в разговор его одногруппников.       Пока народ собирался, преподаватель уже успела провести перекличку и отметить отсутствующих. Аудитория восходила вверх и имела несколько рядов. По классике, самые высокие места занимали те, кто не был особо заинтересован в содержании пары. Однако и эту систему в НИПе обходили: к каждой аудитории был прикреплён микрофон и большая интерактивная доска с проектором. Когда-то даже ходили слухи о добавлении камер, фиксирующих невовлечённое поведение студента, но от этой идеи, к счастью для всех, отказались. Сзади послышался громкий смех, секундно привлёкший внимание США. Германия, сложившись и опустив голову на парту, едва сдерживал себя, чтобы не заорать в полную глотку. Сидевший рядом Федерация одной рукой прикрывал глаза, пряча такую же весёлую улыбку. Кудрявый пару раз постучал друга по плечу и, уже облокотившись на него, встретился глазами. В отместку Россия толкнул того и выпалил что-то вроде: «придурок, блять», продолжая посмеиваться. Всяко лучше, чем сидеть одному в углу с безэмоционально-уставшим лицом, потирая глаза от недосыпа и что-то записывая на листке бумаги. Америка снова мысленно стукнул себя по голове и тут же отвернулся.       Когда время на часах приблизилось к половине десятого, преподаватель закрыла массивные двери и откашлялась. Эта лекция началась как обычно, в привычной манере и в одно и то же время. Кто-то слушал, вёл конспекты, кто-то лишь делал вид, а те, что были посмелее, и вовсе не смотрели вниз. К сожалению, на этом спокойная и ничем не примечательная часть дня закончилась. Всего через пару минут те самые «невовлечённые» студенты увидят посты, фотографии в новостных сайтах о появлении очередной акумы. Перешёптывание начнётся с дальних рядов и вскоре доберётся до лектора. Она не придаст слухам значение, продолжив разговор о планируемых нововведениях, из-за чего вскоре окажется в большой ловушке.       Штаты нервно почесал шею. Место во втором ряду сильно затянуло доставление прочитанной кем-то информации, а также поставило парня в абсолютно неудобное для манёвренности положение. Увидь он эту новость раньше, смог бы отпроситься в туалет до того, как преподаватель запретила всем выходить. Хотя, даже если бы план получилось провернуть, из-за недавней догадки о личности бражника Америке всё равно пришлось бы вернуться. А так, у него будет небольшое алиби, подтверждённое преподавателем. Вот только до какого времени?       Гул усилился, когда телефон на столе лектора громко затрещал. Это были не звонки, а сообщения, интервал которых с каждой секундой увеличивался. Паника нарастала. Информация поступала быстро и из разных источников: кто продолжал листать ленту, кто включал трансляцию телеканалов, тогда как некоторые отчаянно пытались дозвониться до тех, кто резко перестал отвечать. Стало известно о толпе народа, внезапно взбунтовавшегося и действующего по велению одной яркой, сказочно одетой фигурой. Акуматизированного. Около сотни студентов оказались запертыми в дверях аудитории. Способности нынешнего террориста вызывали двоякие чувства, но больше всего в атмосфере разрастался страх. Что происходит с людьми после зрительного контакта с террористом? Никто точно не знал. А особенно США.       — Сохраняем спокойствие! — крикнула лектор в микрофон, ненадолго привлекая внимание толпы, — я получила сообщение от господина ОАЭ, нашего директора. Никто не расходится, и — слушайте меня! Мальчики, заприте двери чем-нибудь тяжёлым. Мы никого не впускаем, ясно? Когда всё утихнет, мне напишут о наиболее безопасном месте и мы двинемся туда.       — «Более безопасном»? — возмутился кто-то, — то есть сейчас мы не в безопасности?       Россия закатил глаза к потолку и откинулся на спинку аудиторной скамьи. Его руки тепло грелись в карманах, а поза — достаточно расслаблена, несмотря на творившуюся вокруг суматоху. Он ещё не получил ни одного сообщения от отца, что значительно обесценивало тревогу его сверстников. Родители же в первую очередь будут заботиться о своих детях, верно? Союз не был простым человеком, ему всегда известно больше, чем простым людям. Если от него нет вестей, значит и переживать не о чём. Засуетившийся рядом Германия едва мог уследить, к какой из сторон перевешивала дебатная чаша весов: тех, кто хотел остаться, или тех, кто хотел уйти. Он и сам не понимал, к чему больше склоняется. В такие моменты кудрявый обращался за помощью к своему другу, но тот не подавал никаких признаков «за» или «против». Скорее всего, Федерация уже начал разрабатывать свой, третий вариант.       Америка был в панике. Руки тряслись, ноги дёргались, а живот скручивало изнутри. Ситуация была хуже некуда: полицейские и военные не смогут разрешить эту ситуацию до конца. США придётся перевоплотиться, пока не стало слишком поздно. Однако, что он может сделать здесь, среди сотен пар глаз? Преподаватель мыслила верно, но парень не мог позволить себе оставаться надолго. Если уйдёт — вызовет подозрения; если останется и не перевоплотится — к Фалко возникнут вопросы. Нужно было алиби, свидетели его «обыкновенности» и, что самое важное — единомышленники. Толпа, с которой можно слиться. Капля страха должна упасть во всеохватывающий океан безрассудства.       — Что нам нужно будет делать, если террорист и его сообщники доберутся до нас? До нашей двери? — Америка говорил осторожно, стараясь не сильно отличаться своим вопросом от остальных.       Преподаватель секундно посмотрела в его сторону и вернула взгляд на экран телефона. Ей никогда ещё не доводилось находится в таких ситуациях. Проводимый инструктаж о безопасности не учитывал магические силы и остальную внеземную ересь. Обстановку вполне можно было оценивать как «нападение нарушителей с огнестрельным оружием». По правилам следовало забаррикадировать двери, отключить мобильные телефоны для устранения возможности быть замеченными звуком. Вот только кое-что не давало ей покоя: указание директора, действующее наперекор всем правилам безопасности. Подняться на крышу. Невозможно было провести сто человек по одному пути и при этом — остаться незамеченным. Никого не потеряв и не дав панике разрастись. В случае потери, имя пропавшего придётся записать отдельно и отправиться на поиски по возможности. Как она не хотела, чтобы кто-то пострадал!       — Фалко спасёт нас!       Эта фраза эхом разнеслась по всей аудитории и словно нож воткнулась в бешенное сердце героя. Америка с широко раскрытыми глазами медленно повернул голову к своему другу и покрылся колючими мурашками. Мексика, стоявший во весь рост, был повёрнут к задней части аудитории. В детстве ему уже приходилось бывать в ситуации всеобщего стресса, поэтому он знал: чтобы сплотить суетливый народ, нужна надежда. Такая, что сможет объединить всех и заставить поверить в её истинность. Фалко был символом силы, свободной и надёжной. Его образ уже был запечатлён в сердцах граждан, оставалось только ухватить нить.       Преподаватель знала, что её следующие слова последуют из корыстной цели. Однако не было лучше способа, чтобы выполнить указание её начальника.       — Верно… всё верно! — она тут же встала из-за стола и вышла вперёд, — Фалко — наш герой. Он много раз рисковал своей жизнью ради незнакомых ему людей. Его крылья позволяют перемещаться быстрее ног и машин. Мы должны показать ему себя! Наш директор… — взгляды студентов то с сомнением, то с надеждой полностью обратились к даме, — сказал встретиться на крыше: она новая и безопасная. Нас там уже поджидают.       Крыша в зомбокалипсисах — самое тупиковое место, куда персонажи всегда взбираются в самом крайнем случае. Во многом это также место, с которого вертолётная спасательная бригада забирает выживших. Однако, если все и впрямь поднимутся наверх, сколько часов займёт эвакуация студентов? Чем они отличаются от других жертв в этом городе? Мнения снова разделились. Однако спор стал приобретать иную окраску: теперь именно герой в маске стал ключевой фигурой в предлагаемых идеях спасения. Идеи стали настолько зацикленными, что у остальных, сидящих молча, не оставалось сомнений по поводу сопроводительной до крыши операции. Это подвергло США в сильное смятение. Все словно головы потеряли от одной мысли о человеке с крыльями. Осознание пришло, когда его браслет начал отдавать сильным жаром. Настолько, что парень невольно отряхнул руку. Нервно оглянувшись, он приоткрыл карман толстовки и тут же спрятал Квами поглубже.       Вот она. Магия сокрытия. Неизвестно как, однако Сапсан смог повлиять на общую атмосферу аудитории. Стоило заговорить о Фалко, маленький сокол тут же выпустил из себя незримую пелену, подпитываемую верой в чудесного героя. План квами был предельно ясен: выйти вместе со всеми из кабинетной клетки и под шумок скрыться куда подальше. Убедительную причину для друзей Америка должен придумать сейчас, иначе сложно будет ускользнуть от них незаметно. Может, остальным будет всё равно, но Мексика точно заметит его отсутствие.       Чтобы начать шествие, Штаты медленно, в нерешительности, начал подниматься со своего места и жестом потянул за собой остальных. Заметившие движение люди невольно начали повторять, пока не превратились в стремящийся к верхней части аудитории поток. Преподаватель повела народ на верхний этаж, чтобы избежать столкновения с бродящими за стенами бессознательными жертвами. Студенты расступались, уступая ей дорогу. Она, как взрослое, властное в данной ситуации лицо, должна была первой открыть дверь и проверить безопасность манёвра. Все потихоньку затихали, боясь, что именно из-за них они будут услышанными. Все, кроме двоих.       Когда Россия услышал про крышу, в его душе что-то кольнуло. Что-то невообразимо тяжёлое и тревожное. Не потому, что он с некоторых пор не любил крыши, а потому что народ, словно стадо, последовал за образом чудака в карнавальной маске. Федерация до сих пор не мог определиться с чувствами к этому крылатому герою: с одной стороны, он лично его спас неделю назад, с другой же — кем он был на самом деле? Кто этот человек с ярым желанием спасать столь незначительные жизни? И почему он не появился… намного раньше?       Он не собирался вставать, и уж тем более — плестись за этими полоумными придурками. Россия видел, что его друг тоже мечется, но не от того, что беспокоился за бестолковость идеи. Германия думал о себе, РФ и о том, как бы скорее сбежать отсюда.       — Вы совсем ебанулись?       Федерация откинул спину к углу скамьи, облокотившись о стенку. Рука скучающе поддерживала голову, а взгляд спокойно скользил по преподавателю и ребятам. Переживания отошли на второй план после осознания абсурда, творящегося вокруг. Преподаватель отрешённо повернулась к двум парням и злобно уставилась. Именно когда у неё получилось всех убедить, нашлись те, на кого её слова не подействовали. Мало того, они совсем не жалели лексикона в её присутствии. Только она открыла рот, чтобы ответить, как её перебили:       — Давайте, перекладывайте ответственность на чудака в маске. Это же так по-взрослому, — когда все взоры устремились на белобрысого, тот довольно улыбнулся, — Фалко же не человек, — Америка резко застыл, — у него же нет других дел, он всегда знает, кто в беде и где, — Россия медленно встал, подгоняя друга, — а вы решили, будто он всё бросит и полетит спасать вас? Идиоты. Вы только будете мешать ему спасать остальных.       Возмущению преподавателя не было предела. С самого начала изменения ситуации она сдерживала копившийся стресс ради поддержания авторитета в глазах студентов. Чувство ответственности за жизни детей, страх за её собственную, за её будущее после невыполнения приказа. ОАЭ был человеком строгим, раздражительным, ищущим везде личную выгоду. Такой человек не станет возлагать надежды на того, кто уже когда-то провалился. Все об этом знали, поэтому его указы были неоспоримы. Нельзя было позволить всё испортить.       — Молодые люди, если вы не окажетесь с нами на крыше, я вынуждена буду отметить вас как не пришедших, — её слабо поддерживаемый строгий тон заметно смешался с тревогой.       — А у вас что, пунктик на это есть? — парень уже полностью вышел из-за столов с рюкзаком на спине и, не став дожидаться ответа, продолжил, — ставьте. Мне, в принципе, всё равно. Один ляп не испортит место в рейтинге. Уж поверьте, — и со злой улыбкой прищурился, приподняв голову.       Когда с его губ сошла усмешка, никто даже не подумал их останавливать. Ребята спокойно стали спускаться по ступенькам, игнорируя взгляды и перешёптывания. Америка чувствовал, как браслет-талисман раскалился до неприятно-жгучей температуры, однако Федерация, даже пройдя мимо, так и не остановился. Его ровная спина, уверенный шаг приковывали взгляды испуганных и растерянных. Штаты и сам невольно засмотрелся на это представление, продумывая дальнейшие ходы. Ему придётся уйти раньше, чем они заберутся на крышу. И в то же время присутствовать на перекличке, которая произойдёт на ней же. Чёрт!       — Фалко не успеет спасти вас, — его фраза растрепошила нервы ребят, возвращая атмосфере заряды ужаса и тревоги, — ему бы успеть, — взгляд перешёл с пола на ребят, пока не столкнулся с зелёным шоком США, — костюмчик надеть.       В то же время все нервные окончания в теле Америки разом наэлектризовались и сжались. Произнесённые слова громко зазвучали в пустой голове «героя». Их переглядывание прокручивалось в памяти тысячи раз, с каждым разом удлиняя это событие, словно белобрысый не перевёл после взгляд на его соседей и остальных. Ноги США стали ватными, отчего тот слегка покачнулся. Лицо побледнело, а губы слегка приоткрылись. Мозгам требовался свежий воздух. Сейчас же.       — О, и кстати, — РФ остановился прямо перед выходом из двери, — эта ваша «новая и безопасная» крыша… — он холодными, сверкнувшими глазами глянул на преподавателя, — ещё не доделана.       — Откуда знаешь? — спросил кто-то из толпы.       — От отца, — ответил белобрысый, пожав плечами, и вместе с Германией покинул аудиторию.       Временно созданная идиллия тут же начала давать заднюю. Чтобы не дать ситуации повториться, преподаватель тут же поторопила остальных ко второму выходу. Замешкавшиеся студенты невольно двинулись в сторону «заводилы», которая нервно цепляла каждого попавшегося для лёгкого толчка вперёд. Америка взволнованно оглянулся и сжал остывающий браслет. После такой выходки, силы Сапа вряд ли будут на достаточном для превращения в героя. Все эти несколько дней Бражник круглыми сутками выпускал свои отравленные бабочки. Их качество с каждым разом ухудшалось, люди превращались в бессознательных омёб, что двигались лишь благодаря инстинктам и строгими взмахами ниток их хозяина. Тем не менее, главного зачинщика всех чудотворных катастроф подобные ухудшения не останавливали. Словно ему было всё равно на качество, ведь цель была в количестве. Если целью и правда было вымотать протагониста, тогда что следовало после? Скорее всего, если силы Бражника чудесным образом не иссякнут и США-таки придётся превратиться, вряд ли квами сокола хватит сил на завтрашнее превращение. Поковырявшись в рюкзаке, Штаты засунул пальцы в пакет с покрошёнными перепелинными яйца и взял небольшую горстку. Сапсан не был привередливым, однако предпочтения имелись. Кто ж знал, что топливо для столь великой силы — обычные варёные яйца?       Снаружи кабинета никого не было. Вдоль коридоров гулял сквозняк, все двери — закрыты. Не было следов чьих-то коллективных перемещений, также как и следов бродящих студентов. Третий этаж не подавал никаких признаков жизни. Аудитория, из которой только что вышла толпа, находилась недалеко от лестничной клетки, которая прямым ходом вела на крышу. Осторожно проверив углы, преподаватель указала на проход и встала в ожидании. Народ тихо шептался, разговаривал друг с другом, выражая свои беспокойства. Когда кто-то заговорил о семьях и близких, все взволнованно уткнулись в телефоны. Тогда-то США пришла блестящая идея.       — Чёрт… — бубня себе под нос, начал он, — только не это!       Конец прозвучал чуть громче, но недостаточно, чтобы привлечь внимание ребят вокруг. В конце концов разыгрываемый спектакль разрабатывался только для одного человека.       — Что-то серьёзное? — Мексика почти моментально обернулся к другу, не скрывая попытки успокоиться за счёт перебирания пальцев.       — Я… — Америка сделал вид, будто он перечитывает нечто важное в своём разбитом телефоне и слегка нагнулся для конфиденциальности обстановки, — мой отец, он… сегодня я должен был встретиться с ним в парке неподалёку, но он… о-ох!       Стоило Штатам упомянуть своего папу, как сердце Мексики глубокого ёкнуло. Семья модника была огромной, ценности в ней передавались и сохранялись из поколения в поколение. Их отец души в детях не чаял, постоянно баловал подарками. Когда тот заболел никто из семьи не отвернулся и обернул заботой, постоянными вопросами и завтраком в постель. С тех пор Мексика искренне переживал за каждого «родителя», близкого человека, оказавшегося в беде. И, как внимательный друг, Америка знал это, поэтому собирался грязно воспользоваться его слабостью.       — Он в порядке? — внутри парня что-то треснуло, — хотя как он может быть в порядке, он же…!       — Ш-ш-ш! — Штаты тут же постарался угомонить второго, — вот именно. И он здесь. Внизу, один. Ещё в аудитории он начал мне написывать сообщения, но сейчас… вдруг резко перестал. Господи, если с ним что-то… Мексика… прошу, помоги!       Страдательное издыхание, полные переживаний и глубокой мольбы о помощи глаза. Собранный букет распустился: друг на глазах терял самообладание, едва сдерживая собственную истерику. Судорожно оглядывал людей, ища в их лицах ответы на волнующие вопросы. Он крепко схватился за рукав США и осторожно отвёл его в сторону, пока народ выходил из аудитории.       — Аме, послушай. Иди к отцу, не бросай его, ясно? — строго глянул в глаза напротив, — он у тебя один, тем более, если он попадётся акуматизированым, сам справиться не сможет. Хватай его и тащи наверх, на крышу.       — На крышу? — Штаты неуверенно посмотрел на приятеля, — преподаватель закроет её сразу, как только мы войдём. Я не смогу пробраться незамеченным, мне придётся как-то объясниться или…       — Аме, забей. Я что-нибудь придумаю, — заверил Мексика, задумчиво склонив голову, — может быть… накинь пока капюшон. Помелькай несколько раз у неё, — указал на препода, — перед глазами, потом отдай толстовку мне. Не знаю, может, получится тебя… «подменить».       США кивнул, тихо произнеся «спасибо». К этому моменту все уже вышли в коридор, периодически оглядываясь по сторонам. Преподаватель на скорую руку пересчитала всех по головам и начала движение в сторону лестницы. Ближе к ней стали слышны голоса, доносимые сверху — другая группа с этажа выше, видимо, получила те же распоряжения. Смешиваться было нельзя, иначе возникнут сложности при перекличке. Когда уже половина пересекла порог четвёртого этажа Америка посчитал, что пора заканчивать со своими виляниями вокруг заведующей кафедрой. Женщина даже один раз нечаянно споткнулась и Штаты любезно предложил свою помощь, в то же время стараясь не показывать лицо. Нужно было создать образ из парня в тёмной толстовке. Пятый этаж был достигнут без помех и, наконец, настала время преподавателю выйти с замыкающей части вперёд, чтобы открыть крышу, запертую уже собравшейся там предыдущей группой. Она снова оглядела всех с верхних, последних ступеней и вставила ключ в дверную скважину. Штаты быстро передал свою толстовку другу, ещё раз кивнул напоследок в знак благодарности и незаметно ушёл с ребятами, которые, видимо, затеяли то же самое. Он не видел задумчивые глаза Мексики, в которые постепенно возвращалась осознанность. Отец США был колясочником. Как же тогда он смог подняться по входной лестнице и, уж тем более, преодолеть расстояние от парка до института в одиночку? Что-то здесь было не так. Однако думать о правдоподобности истории модник перестал, ибо сейчас нужно было реализовать вторую часть плана «Толстовка» (название придумал сам).       — Ха-ха! — радостно воскликнул Германия, когда они с Россией достаточно отошли от аудитории, — чувак, ты был мега-крутым! Ты видел их лица? Просто жесть.       — Ха, да… — Федерация хмуро глянул в сторону, — ну, я знал, что люди тупые, но не настолько же! — посмотрел на друга, — я имею в виду, ты их видел? Что за бред, из ста человек, неужели все действительно так поверили в эту идею с крышей? Просто, блять, бред, — и чуть погодя, добавил, — я на работе с менее десяти человек к единому решению прийти не могу часами, а здесь такая хуйня. Я в ахуе.       — Да, но… — хотел закончить кудрявый, однако его прервал громкий грохот впереди.       Звук ломаного стекла эхом разнёсся по стенкам здания. Парни вопрошающе переглянулись и поспешили к перекладинам холла. Ведомые воспоминаниями о прошлом опыте оба одновременно посмотрели наверх для оценки состояния стеклянного купола. Тот был целым и по-прежнему чистым. По бокам также ничего сломано не было, и лишь внизу кучковалась огромная масса людей. Народа было настолько много, что часть уходила то в открытые двери кабинетов, то в длинные коридоры НИПа. Удивляло даже не их количество, а тишина, которую соблюдали несколько сотен человек. И глупцу стало бы понятно, что такое «собрание» вряд ли образовалось просто так. Их головы были повёрнуты идеально симметрично в одну сторону, движения синхронизированы, а рты — закрыты. Зачинщик шествия только что силой выбросил какого-то светловолосого студента из лифта. Бедняга не издал ни звука при падении, осколки болезненно впились в кожу, однако даже с такими ранами паренёк умудрился встать и бесстрастно устремить свой взор к фигуре сверху. Его не волновали неприятные ощущения, лишь акуматизированный, недовольно оглядывающий своих подданных. Он что-то бормотал и гневно размахивал руками, после чего крикнул про «сопляка» и толпа единовременно кивнула головами. Словно муравьи люди, толкаясь, стали расползаться по каждому уголку института, переворачивая с ног на голову всё, что попадётся им на глаза. Акуматизированный гневно цокнул и поднял взгляд на второй этаж, туда, где раньше стояли парни. К счастью, они вовремя смекнули о происходящем кошмаре и юрко спрятались за перекладины. Самоназванный Король, высоко подпрыгнул и опустился в нескольких метрах от ребят. Он стоял спиной, отряхивая пыль со своего шикарного, чёрного костюма. Распушил пух на плаще и грациозно взмахнул тканью. Его лик вызывал не только величие, но и… насмешку, ибо ассоциировался вовсе не с королями, а героями комиксов, что умирали, потому что плащ цеплялся за турбины и утаскивал носителя за собой. Лицо выглядело так, словно прошло десятки пластических операций: чересчур выглаженное и прилизанное. Казалось, что и настоящим-то оно не было.       Германия судорожно выдохнул, когда сумасшедший пошёл в другую сторону. Террорист не стал проверять лево и право, вместо чего вальяжно направился к коридору, что размещал в себе окна. Кудрявый всеми силами сдерживал внутренний порыв убежать прочь, но сильно-сжимающая рука Федерации физически не давала ему подняться. Россия мёртвой хваткой вцепился в плечо друга, совершенно не рассчитывая силу сжатия. Мозг лихорадочно анализировал обстановку и обдумывал дальнейший план действий. Парень совсем не предполагал, что враг к настоящему моменту подойдёт так близко. Где всё это время была охрана? Неужели их тоже вот так просто приструнили к армии безумцев? Благодаря интернету не было секретом, как именно акуматизированный завладевает разумами людей. Тогда почему нельзя было просто… закрыть глаза?       — Уходим отсюда, — тихо скомандовал белобрысый.       — С ума сошёл?! — тут же возмутился кудрявый, — этот клоун буквально в паре метров от нас! И — ты слышишь? Вся эта орава поднимается наверх!       — Хватит паниковать, придурок! — резко шикнул на друга РФ, — этот их «Король» даже не удосужился посмотреть по сторонам! Херовый из него поисковик!       — Да с чего ты взял, что он что-то ищет?!       — А какому идиоту придёт в голову тащиться в институт просто так? Все здоровые люди только подальше от него пойдут! Так что либо он пытается найти какой-то клад, либо хуйнёй мается, — наконец Россия начал подуспокаиваться, — ну, помнишь, в новостях писали, что поведение этих сумасшедших с каждым разом становится всё тупее? Обезьяны они, короче, — сделал вывод парень и замолчал, откинув голову назад.       Германия пару секунд смотрел на друга, проверил противоположную сторону и глубоко выдохнул. В словах Федерации был смысл, только вот, если судить по словам очевидцев, путь акуматизированного с самого начала был прямым и без ответвлений. Нападение началось около двух часов назад и за это время ни одно здание не было целенаправленно разгромлено. Лишь по волею судьбы попавшиеся небольшие заведения вроде ресторанов и супермаркетов. И из всех больших зданий террорист решил зайти именно в институт.       — …ищет.       — Что? — РФ вяло повернул голову к другу.       — Он ищет кого-то, — твёрдо заявил Германия, — способности же, по идее, создаются из потребностей, верно? — Россия не был уверен, — люди писали, что этот чудик всем в лицо смотрит. Значит, его потребность — разглядеть в ком-то… кого надо.       — Герыч, этот циркач в своей прошлой жизни был неудачником без друзей и денег, ибо все эти пойманные «супер-сильные жертвы» в итоге оказывались ноунеймами с псевдо-депрессией и абсолютным нулём в кармане. Всё, что нужно этому долбаёбу — нарастить себе армию друзей, которые будут его ценить и уважать, так как раньше он нахуй никому не был нужен, да и после тоже окажется нахуй не нужным и выброшенным на помойку, — белобрысый снова раздражённо выдохнул и прикрыл глаза, — он просто жалок. Всё, пошли.       Россия довольно резко встал и жестом потянул друга за собой. Германия в свою очередь недовольно фыркнул и закатил глаза, но всё же последовал за ним. Бороться с гневным потоком умных мыслей в текущей ситуации желания не было, как и смысла оставаться на одном месте, пока бессознательная толпа уже начала обшаривать верхние этажи. Парни быстро сообразили, что самое безопасное место — то, откуда только что прыгнул террорист. Оставалось только спуститься на этаж ниже не привлекая внимания. В конце концов, молния не бьёт дважды в одну точку, верно?       Пока ребята прокрадывались, кое-кто другой стремительно бежал в противоположную сторону, придерживая правую ногу рукой и проклиная себя за невнимательность и безрассудность. Америка с сумасшедшими глазами оббегал бессознательных людей, которые через несколько секунд превращались в бешеных бегунов. После того, как он ушёл со входа на крышу, незаметно отдалился от небольшой группы однокурсников и поторопился сойти с лестницы. Ещё со ступеней он услышал шаги и шуршание передвижения большого количества людей. Эхо коридоров дезориентировало: США не сразу понял, с какой стороны толпа подходит и беззаботно вышел на третий этаж. Его рука машинально схватила чужую голову и сильно крутанула в сторону. Нападавший пробежал на пару метров вперёд и застыл. Америка и сам секундно отходил от лёгкого шока: с чего вдруг его тело так среагировало? Однако думать долго не пришлось, ибо странный человек резко развернулся и странно уставился своими неестественно чёрными глазами. Вдалеке за спиной чужака стояли другие люди, внезапно начавшие бить по дверям кабинетов в попытке ворваться внутрь. Как же хорошо, что существуют интернет и те, кто пишут об «особенностях» акуматизированого! Штаты тут же повернулся назад и подорвался с места. В правом боку сильно кольнуло, напомнив о неудачном утреннем падении, из-за чего парень едва не грохнулся оземь вновь. Однако быстро выровнялся и побежал дальше. Ему срочно нужно было найти укромное место для трансформации. Акуматизированые и его жертвы не просто подошли к институту, а полностью оккупировали здание. Во время побега парень всё глубже погружался в гущу катастрофы: из ранее тихих комнат стали доноситься крики и громыхающие, резкие звуки. Студенты и преподаватели оказались заперты со всех сторон, невольные подчинённые террориста встали стеной у входов в кабинеты. Америка в суматохе вспоминал все возможные локации НИПа, подходящие для реализации его первоначального плана. Слепое место, о котором не знает ни одна камера института, в котором самые смелые выпускали под десятку дымовых никотиновых колец — тесная кладовая с одним единственным окном внутри. Её главное отличие от всех остальных помещений в том, что путь к ней также не обставлен камерами. Штаты также промышлял этим знанием, когда вредная привычка навязчиво напоминала о себе сильной неутолимой жаждой сигарет. Америка не представлял, насколько сила после перевоплощения будет отличаться от обычного раза. Он чувствовал истощение, голова от переизбытка эмоций практически не соображала. Однако, даже несмотря на это, волшебные силы его пернатого друга смогут подпитать тело и дать возможность экстренно думать. Осталось всего пару минут. Ещё немного.       Однако толпою признанный Король совсем не ощущал ни слабости, ни жалости к пойманным беднягам. Его влияние распространялось с бешенной скоростью, охватывало тысячи безвольных лиц. Когда он шёл впереди, не раз оборачивался, чтобы узреть толпу, благородно идущую за ним. Узбекистан чувствовал страх и уважение вокруг, а также своё собственное недовольство. Он проделал такой путь и всё ещё не нашёл, кого искал: мелкого избалованного сопляка, наверняка уже спрятавшегося за спину своего богатого папы. Бражник не торопил, не навязывал свои мысли, лишь давал волю фантазии. Узбек не мог видеть глазами подчинённых, но он чётко чувствовал связь с ними. Как только они найдут его главную цель, Король сразу узнает об этом.       Однако, в способностях акуматизированного всё же был пробел: он не чувствовал, когда околдованный человек возвращал себе сознание. Те, что застревали в проходах без возможности пройти дальше, теряли связь со своим последователем. И просыпались, словно от снохождения. Полиция и медицинские органы снаружи допрашивали невольных жертв и оказывали психологическую помощь. Они оцепили улицу вокруг НИПа, задерживая каждого прохожего и проверяя глаза на вменяемость. Огнестрельные оружия было принято убрать, чтобы случайно не ранить невиновного. От взъярённых подчинённых защищались в рукопашную, а после связывали для обездвиживания. Их поведения изучали, фиксировали каждую деталь. Пару людей поместили в автозаки под присмотром и записывающими камерами. Созданные материал отдадут на изучение учёных всех направлений для попытки зафиксировать ту самую «магию».       Они не делали резких движений, приказов ворваться внутрь также не было. Ждали, десять, двадцать минут. Полчаса. Ещё позавчера Фалко оповестил, что при дальнейшем раскладе с бесконечным выпусканием бабочек сил героя может быть недостаточно. Поэтому попросил подкрепления в дальнейших происшествиях. Что, кажется, и произошло — спустя два часа герой так и не появился.       — Ч… чёрт, — с трясущимися руками выругался США, — Сап, пожалуйста… проснись!       Словно тряпичная кукла, птица неподвижно лежала в руках хранителя. Её глаза были закрыты, а грудная клетка едва заметно вздымалась. В таком бессознательном виде квами вряд ли будет в состоянии поддерживать костюм. Даже после пробуждения время геройствования будет сильно ограничено. И при всём этом марионетка Бражника продолжает существовать и разбрасываться силами то налево, то направо. Охватывать не только одного человека, акуматизированного, но и других, превращая в таких же кукол на тонких ниточках. Только сейчас Америка в полной мере осознал пропасть, находящуюся между ним и другим владельцем талисмана. Огромную, вязкую и забвенную. Пока Штаты разгребал последствия принятых решений, Бражник думал на три, четыре шага вперёд. Злодея не волновали риски, ведь он был лишь безнаказанным образом. Вся ответственность лежала на герое с огромными, мощными крыльями и невероятной силой, что в сию секунду была потеряна.       Слёзы горько хлынули рекой, когда тело квами только сильнее расслабилось. Голова стукнулась о стену позади, но никакая боль не волновала парня больше, чем та, что разъедала душу внутри. Он медленно опустился на пол, тихо всхлипывая от отчаяния и глубокой пучины безысходности. Фалко не появится сегодня. Ни сегодня, ни никогда больше.