Техас и Призрак

Дорога чёрной змеёй извивалась среди выжженных солнцем красно-жёлтых холмов. В Техасе, как на Марсе, пейзаж практически не меняется даже от времени года. Снега тут выдувает ветрами, а трава желтеет уже в середине июля. Разве что ветра становятся холоднее и злее к зиме, поднимаются пылевые бури, а дороги пустеют — зимой люди почему-то предпочитают мигрировать на западное побережье, а не к Мексиканскому заливу.       На ровной местности дорога хорошо просматривалась на десятки миль, асфальт блестел как вода. Утро ещё было раннее, солнце ярко светило, несмотря на то что голос по радио обещал к вечеру грозу. Не новый, но ещё весьма резвый голубой «селебрити» нёсся по пустынной дороге, проскакивая перекрёстки. Молодой мужчина курил, расслабленно держа руль одной рукой, и постукивал по колену ладонью в такт какой-то легкомысленной песенке по радио, иногда принимаясь насвистывать мотив. На пустом пассажирском сидении рядом с ним лежала ковбойская шляпа, ветер, врывающийся в чуть приоткрытое окно, трепал светлые, выжженные солнцем волосы.       Через несколько миль пустеющий бензобак загнал автомобиль и его жизнерадостного водителя на заправку. Взяв из бардачка бумажник, молодой мужчина расплатился новенькими хрустящими купюрами, безропотно взял сдачу грязными мятыми бумажками, прихватил пару бутылок содовой и пива.       — Что может быть лучше, чем ехать ранним утром по хорошей дороге, да, сэр? — сказал пожилой служащий заправки, пробивая заказ — бензин и напитки. Он или недавно сменился, или выспался ночью в отсутствии путешественников, потому что пребывал в прекрасном расположении духа, странном для пяти утра. Впрочем, неожиданный ранний покупатель вполне разделял его настроение.       — Согласен, — улыбнулся он, показывая оба ряда ровных зубов с парой щербинок.       — Не хотите взять что-нибудь перекусить? У нас очень вкусные хот-доги, я сделаю мигом, будет ещё горячий.       — Не, пасиб. Я такое не ем, — чуть поморщился путник, но всё так же продолжал приветливо улыбаться.       — Дожили, — покачал головой старик. — Выросло и покатилось по стране поколение, которое пьёт содовую без сахара, — он кивнул на бутылки с газировкой в руках покупателя, — и не ест дешёвых сосисок.       — Ну бывай, — кивнул путешественник, не отвечая на стариковские сетования.       Он улыбался, но скорее из вежливости, его светлые серые глаза, внимательные и живые, смотрели с прохладой. И снова потеплели, лишь когда машина послушно фыркнула и выкатилась с заправки, раскидывая из-под колёс мелкий гравий и песок. Снова зазвучало радио. Мужчина сделал глоток прохладного горьковатого пива, откинулся на спинку сидения и потянулся за сигаретами, придерживая руль коленом. Он почти не смотрел на дорогу, свистел себе под нос и выглядел так, словно был счастливейшим человеком этим прохладным ранним утром на дорогах Техаса.       А в нескольких милях от гостеприимной заправки счастливых людей стало двое. У самой обочины стоял высокий мужчина в чёрном пальто, он щурился на солнце, подняв руку козырьком, и на лице его отразилась радость при виде одинокого автомобиля. Он вытянул руку, и голубой «селебрити» с шуршанием съехал с дороги несколькими метрами дальше.       — Вот уж не ожидал встретить пешего в таких ебенях, — сказал водитель, когда мужчина в пальто открыл пассажирскую дверь и сел. — Да ещё и из города, поди. Где твоя машина?       — Машины у меня нет, — коротко ответил пассажир. — И сигареты кончились. У вас будет закурить?       Разумеется, в машине пахло табаком. Водитель протянул пачку с сигаретами и чиркнул зажигалкой, пассажир, взяв сигарету, наклонился к протянутой руке с пляшущим огоньком. Потом с наслаждением затянулся, прикрыл глаза, выпрямил спину и плечи, откинувшись на спинку кресла. Сигарету он не держал во рту, лишь подносил к губам для затяжки левой рукой, затянутой в перчатку. Правая рука, без перчатки, свободно лежала на бедре. Полы расстёгнутого пальто разошлись в стороны, открывая взгляду лёгкого любопытства, каким обычно награждаются городские жители в этих пустынях, дорогой костюм тёмно-синего цвета в тонкую серую полоску.       Машина снова тронулась.       — Так куда едешь? — спросил водитель, разглядывая попутчика краем глаза.       — А куда ведёт эта дорога? — в свою очередь спросил тот, продолжая курить с прикрытыми глазами.       — В Техас. В Техасе все дороги ведут только туда. Попасть в Техас просто, а выбраться не каждому по силам.       Пассажир хмыкнул.       — А сам откуда будешь? — снова спросил водитель.       — Не из Техаса.        Этот странный человек вроде бы и отвечал на вопросы, но ничего толком при этом не говорил. Жесты его были скупы, лицо почти ничего не выражало, и он не стремился заговорить первым. Что он не местный, было ясно не только по одежде, но и по бледному лицу, не знавшему солнца, и тёмно-каштановым волосам с рыжеватым отливом — он был бы совершенно рыжим, если бы поработал на улице хоть несколько дней.       В молчании, воцарившемся в машине, водитель снова включил радио, где как раз заканчивалась какая-то музыкальная передача. Пассажир задумчиво разглядывал шляпу, которую владелец бросил на приборную доску, чтобы освободить место.       Дорога вильнула в крутой поворот, и у обочины с противоположной стороны показался небольшой семейный минивен. Голубой «селебрити» замедлил ход, и водитель повернул голову, присматриваясь. Что-то странное показалось ему в этом автомобиле. Все двери были закрыты, на зеркале заднего вида висела какая-то детская игрушка, но ни детей, ни взрослых не было видно ни в машине, ни вокруг. Водитель нахмурился и повернулся к пассажиру, чтобы спросить, не показалось ли ему что-то странным. И в этот момент впервые встретил изучающий прямой взгляд. А потом попутчик вдруг протянул левую руку, и взял шляпу с панели, и повертел перед собой.       — Положи где взял, — рявкнул водитель, забывая про странный минивен.       — Впервые вижу ковбоя на такой ухоженной машине, — сказал пассажир. — Она не ваша. Машина, — пояснил он, поднимая взгляд от потрёпанной шляпы. — В этом можно у Иствуда сниматься.       — Лапы убрал! — снова велел водитель. Потом перегнулся через ручник, отобрал у попутчика шляпу и бросил на заднее сидение.       — Откуда же машина? — спросил тот, не реагируя на грубость и упорствуя в допросе, как совсем недавно спрашивали его.       — Подарок для мамочки, — буркнул водитель.       — Семейные узы, — протянул пассажир. — Невероятно переоценённая вещь. Я приставил нож к горлу матери троих детей. Её двухлетний сын висел у меня на руке, а муж, запутавшийся в ремне безопасности, умолял пощадить. Его, а не женщину и детей. А ведь он, полагаю, клялся любить и защищать.       Водитель с любопытством посмотрел на пассажира, словно пытаясь понять, шутит он или, может, пересказывает сюжет фильма. Пассажир усмехнулся:       — А вы добрый и любящий сын. Хороший подарок для матушки. Жаль, не доедет.       — Не доедет, — согласно кивнул водитель. — Моя мамаша сыграла в ящик.       — Оу, — пассажир поджал губы в фальшивом сочувствии. — Я должен бы сказать, что мне жаль, но… Могу устроить вашу встречу.       — Не щемлюсь, — ответил водитель, снова улыбаясь и показывая зубы.       Любой другой на его месте занервничал бы, заведи незнакомый пассажир такие странные разговоры, но молодой ковбой, казалось, даже повеселел от беседы.       — А как тя звать? — спросил он, косясь на незнакомца уже с неприкрытым любопытством.       — Райдер, — коротко бросил пассажир, крутанул ручку на двери и выбросил окурок в щель окна.       — Текс, — в свою очередь представился водитель, протягивая правую руку. Райдер подал ему свою, крепко сжав сухую мозолистую ладонь.       В его левой руке, той, что была в перчатке, сверкнул короткий нож. Текс попытался вырвать свою ладонь, но неожиданной крепкий захват не позволил, а лезвие сверкнуло у самого лица. Борьба длилась несколько секунд, Текс вцепился в руку с ножом левой, правую всё ещё пытался выкрутить из чужих пальцев, а машина юлила по дороге. Руль снова пришлось придерживать коленом.       — Следи за дорогой, — велел Райдер. Он развернулся боком в кресле, не спуская с Текса внимательного взгляда.       — А то чë? — усмехнулся Текс. — Слетим в кювет и разобьёмся?       — Ты утверждал, что к мамочке не торопишься?       — А ты приставил чёртов нож к моему лицу, — раздражённо напомнил Текс. Он вернул левую руку на руль, и правую Райдер неожиданно выпустил. — Ты левша? — неожиданно спросил он, бросая взгляд в лобовое стекло и снова скашивая глаза на соседа.       — Амбидекстр.       — Чё?       — Одинаково легко пишу, стреляю и режу обеими руками.       — Лысого гоняешь тож’ попеременке? Удобно, — с пониманием кивнул Текс. Райдер приподнял бровь.       — Это всё, что тебя теперь занимает? После того как я достал нож?       — Ну а чё ты хотел? — Текс пошарил в кармане, скривился, не найдя там сигарет — последнюю он отдал Райдеру. Потом перегнулся через пассажирское сидение, на мгновение практически лёг грудью Райдеру на колени и достал из кармашка на двери вторую пачку. Закурил, затянулся, прикусывая фильтр зубами. — Ты ебанутый. Странно, что те об этом я говорю. Но чё ты от меня хочешь?       Райдер промолчал, разглядывая профиль Текса и вертя в руке нож. Небольшой складной с полированным лезвием, ярким как зеркало, с деревянной ручкой, очень удобный, чтобы прятать его в кармане, рукаве, даже в сапоге. И как Райдер его достал, Текс даже не видел, он будто бы просто возник из воздуха в руке фокусника.       — Люди обычно боятся незнакомца с ножом, — сказал Райдер.       — Ты не незнакомец, ты псих, Райдер, — пожал плечами Текс. — А ножи я видал и побольше.       — Я собираюсь убить тебя, — спокойно сказал Райдер. Он достал из кармана вторую перчатку и надел.       Наблюдательность Текса подкинула ему воспоминание, что дверь машины, перед тем как сесть, Райдер открыл левой рукой, той, что изначально была в перчатке. Курил тоже левой, а правой так и не коснулся двери, держал ладонь на бедре всю дорогу. Единственный отпечаток остался на ладони самого Текса, но такие следы ни одна экспертиза не снимет. И в этот момент Текс подумал, что Райдер, наверное, не врёт.       — А отказаться можн’? — спросил он, криво ухмыляясь, показывая одну сторону клыков.       — Попробуй, — скучающим тоном ответил Райдер.       Неизвестно, ждал ли он, что его начнут умолять о пощаде, аргументов вроде больной матушки или попыток воззвать к христианской морали и спасти душу. С мамашей не прокатит, Текс уже признался, что она отошла в мир иной. Вместо этого он резко крутанул руль на повороте, а приличная скорость и предусмотрительность доделали за него работу. Доставая сигареты из кармашка на двери, Текс снял пассажирскую дверь с предохранителя, и она распахнулась как раз в тот момент, когда машина входила в поворот. Райдер выкатился на асфальт и улетел в кювет, в заросли каких-то колючек и острой пожухлой травы. Текс расхохотался, наблюдая за облачком пыли в зеркало заднего вида. Он наклонился снова через соседнее сидение, прихватил хлопнувшую дверь и закрыл на замок.       — Откуда ты пришёл, куда ты направлялся? — громко и чуть фальшивя подпевал Текс хрипящему радиоприёмнику, выкрутив громкость на полную и перекрикивая его. — Твои глаза были ножом! Мы будем развлекаться!       Текс ещё раз затянулся сигаретой и выбросил её через окошко. Ветер снова трепал волосы, в салоне играла музыка, мотор ревел, машина мчалась по дороге. Но из головы у Текса не шёл странный попутчик с жутковатыми привычками. Маньяков и ненормальных на дорогах Техаса пруд пруди, но сколько из них смотрят такими серьёзными и спокойными глазами, поднося нож к горлу своей жертвы? Одни хотят при этом услышать мольбы, другие любят слёзы, третьи предпочитают трахнуть и бросить, четвёртым нужны деньги. Райдер же на вопрос, что ему нужно, не ответил вовсе. Словно не мог решить, есть ли это необходимое у Текса?       — У меня другие планы, парень, — сказал сам себе Текс.       Эти планы включали в ближайшие пару часов остановку на перекусить. Текс был в пути ещё затемно, а в желудке у него плескалась разве что несколько глотков дрянного пива. Впрочем, уже не в желудке. Убедившись, что отъехал достаточно далеко и Райдер, даже будь он призраком, не прилетит немедленно вместе с перекати-полем, Текс сделал остановку в перелеске, чтобы отлить и выкурить ещё сигарету на свежем воздухе. Он стоял, прислонившись задом к капоту автомобиля, разглядывал, опустив взгляд, размозжённых о решётку радиатора жуков и вполуха слушал радио, всё так же доносившееся из салона.       — Мы прерываем наше музыкальное вещание для важного сообщения, — вдруг сказал диктор серьёзным голосом. — Полиция штата призывает всех жителей и гостей к осторожности, особенно на дорогах вдали от федеральных трасс. — Текс затянулся глубже обычного, сигарета в его пальцах ярко полыхнула красным огоньком. Руки едва заметно дрогнули. — Сегодня утром на трассе двести семьдесят три полицией и шерифом был обнаружен автомобиль с пятью трупами в салоне. Двое взрослых и трое детей, по предварительным данным, зарезаны ножом. Всех, кому что-либо известно об этом происшествии, просят обратиться в полицию округа. Берегите себя и будьте внимательны на дорогах.       Эфир продолжился прерванной песенкой, какая-то местная гаражная группа вещала о нелёгкой судьбе девочки Долли. Текс резко выдохнул, выпуская дым из носа, и бросил окурок под ноги, тщательно втоптал его носком в гравий.       — Походу, этот ублюдок сказал правду, — хмыкнул он, вспоминая слова Райдера о смелом двухлетнем малыше и трусливом борове, который не мог выбраться из-под ремня безопасности.       Вернувшись в машину, Текс завёл мотор и оглянулся по сторонам. Из-за поворота послышался шум ещё одного приближающегося автомобиля. Мимо на большой скорости пронёсся белый шевроле. И Текс мог бы поклясться, что за рулём был Райдер.       «Или этот псих начинает мне мерещиться, или… или ты круто работаешь», — почти с восхищением подумал Текс, выезжая на дорогу следом. Однако догонять шевроле и проверять ему почему-то не хотелось. Хотелось жрать. И будучи голодным как волк Текс предпочёл не гоняться за призраками, а пообедать в придорожном кафе. «Гамбургеры, хот-доги, пончики и пиво, три мили» — гласил билборд у перекрёстка.       Маленькая закусочная у дороги представляла собой коробку из стекла и бетона, с большими окнами, грязной светлой плиткой на полу, обшарпанными красными диванчиками и липкими столами. Пахло горелыми котлетами и моющим средством. Наверное, на нём и жарили.       Зал был пуст, у стойки лениво возила тряпкой молодая некрасивая женщина. Пережженные светлые волосы торчали из неряшливого пучка, на фартуке темнели пятна от горчицы и кетчупа.       — Тебе чего? — спросила она так, словно Текс оторвал её от невероятно важного дела.       — Какой-нить овощной салат и сандвич без мяса, — сказал Текс, безуспешно поискав глазами меню.       — Без мяса нет, — презрительно сказала женщина. — Есть со свиной котлетой, с куриной, с говяжьей, с беконом. Бекон можно не ложить.       — А можн’ не пихать туда сраную котлету? — поморщился Текс.       — Нельзя.       Так и не добившись, почему нельзя не класть в сэндвич котлету, если всё остальное можно удалить, вплоть до лука и соуса, Текс махнул рукой и взял, что есть. Он сел в углу зала у окна, чтобы видеть всё внутри и снаружи закусочной. От дверей через зал к нему приполз на брюхе лохматый пёс в репьях и спрятался в ногах под столом. Он всё время оглядывался на стойку и продавщицу, видимо, ему не раз уже доставалось за попрошайничество. Текс сдавил бутерброд в руке, от чего плохо прожаренная, снаружи горелая, а внутри сырая котлета выскользнула из него и с чавканьем шлёпнулась на пол. И тут же исчезла, будто её там и не было.       — Эт’ жратва для таких, как ты, — фыркнул Текс, легонько пиная пса под столом. Тот благодарно ткнулся лбом ему в коленку.       Ветер за стенами закусочной крепчал, над землёй поднималась красноватая дымка пыли, а небо медленно, но верно затягивало тучами. Утренний прогноз обещал сбыться, к вечеру ожидалась гроза. Текс задумчиво жевал безвкусный салат и мокрый хлеб с сыром, раздумывал, куда направится дальше и где ночевать. Определённой цели его путешествие не имело, но где-то должно было закончится. Хорошо если удастся найти уединённый мотель, один из тех, где никогда не спрашивают документов, или какую-нибудь заброшенную ферму. Ещё и машина. Текс обернулся на парковку, где стоял его голубой «селебрити». Тот парень с ножом прав, машина слишком бросается в глаза, особенно если заприметить водителя. Ковбою больше подошёл бы обшарпанный пикап, чем эта глянцевая игрушка. Полицейские любят задавать вопросы, когда чего-то не понимают, и ещё больше если не понимают, чего они не понимают.       Полицейским надо отвечать ещё до того, как они открыли рот. Кто таков? Простой деревенский парень, у меня есть потёртые джинсы, клетчатая рубашка, платок и шляпа. Машина скрипит и визжит, в багажнике солома, под сидением бутылочка пива и это единственное прегрешение, офицер, уж больно жарким был день. Полицейский или шериф посмотрит в ответ со снисходительным весельем и махнёт рукой, ничего не говоря. Текс фыркнул. Он презирал этих никчёмных ищеек, у которых давным-давно отбило нюх, но признавал их способность доставлять проблемы.       Именно в этот момент на парковку почти одновременно зарулили патрульный автомобиль и белый шевроле. Из полицейской машины вывалился пузатый сержант с багровым лицом, отдуваясь и обмахиваясь шляпой, с тёмными пятнами пота на песочной рубашке. Из шевроле вышел Райдер, безупречно скупой на жесты, в чёрном пальто и перчатках. Его гладко зачёсанные назад каштановые волосы отливали золотом на тусклом солнце, прорывающемся сквозь тучи, а кожа, напротив, казалась ещё бледнее. Вероятно, ублюдок занервничал, увидев полицейского.       Текс вжался в кресло и чуть сдвинулся в сторону, чтобы куст, растущий под окном, спрятал его. И с интересом наблюдал сцену на парковке. Полицейский догнал Райдера в нескольких шагах от двери закусочной, окликнул. О чём они говорили, Текс не слышал, но внимательно разглядывал лицо недавнего попутчика. У того ни один мускул не дрогнул. В глазах появилось выражение сдержанного прохладного дружелюбия. Он что-то коротко отвечал, качал головой, кивнул, почти улыбнувшись и опустил едва приподнявшиеся уголки губ до того, как этот намёк на улыбку стал улыбкой. Наконец полицейский улыбнулся тоже, закивал, попрощался, даже коснулся двумя пальцами шляпы, словно брал под козырёк перед этим странным человеком в чёрном.       — Всего хорошего, сэр, будьте осторожны! — крикнул сержант, когда Райдер уже приоткрыл дверь и его оклик ворвался в закусочную.       — Непременно, — ровным прохладным тоном ответил Райдер и закрыл за собой дверь.       Он спокойным взглядом окинул пустынный зал. Текс подавил секундное желание сползти под стол — в конце концов машину Райдер наверняка заметил, потому и остановился. Прятаться бесполезно. Сейчас подойдёт и снова начнёт своей зубочисткой размахивать.       Однако Райдер удостоил Текса взглядом не более заинтересованным, чем дохлый фикус, пергидрольный пучок девицы за кассой и плешивого пса под столом. Он подошёл к стойке и постучал костяшками пальцев, привлекая внимание продавщицы. Та со злостью отшвырнула тряпку в сторону, на лице её читалось желание засветить этой мокрой вонючей ветошью в белое лицо гостя. Райдер спокойно попросил сигареты, зажигалку и карту окрестных дорог. А потом поинтересовался, есть ли здесь уборная. Девица задрала нос, вытянула губы уточкой и кивнула в сторону двери в дальнем конце зала. Райдер кивнул, распихал по карманам покупки и прошёл мимо Текса даже головы не повернув.       — Нет, ну ты эт’ видел, приятель? — буркнул Текс, обращаясь к единственному слушателю — лохматой псине, доверчиво положившей морду ему на колени. Он бросил псу остатки своего сэндвича и потрепал пушистые свалявшиеся в колтуны уши. Поднялся и направился в сторону туалетов.       За дверью был небольшой коридорчик и ещё две двери — мужской и женский туалет, невиданная роскошь в этой глухомани. Текс наклонился и вытащил из-за голенища высокого ботинка складной нож, ногтем подцепил его и открыл. На лезвии запеклась старая кровь, с ручки осыпались ржавые хлопья. Этот нож не принадлежал Тексу, свои инструменты он всегда держал в чистоте, но суматоха, в которой пришлось собираться в путь, заставила хватать что есть. Нож был хороший, тяжёлый, удобно лежал в руке. Текс аккуратно толкнул дверь мужского туалета и заглянул внутрь.       В нос ударил едкий запах мочи. На грязном полу поблёскивали какие-то лужи, через приоткрытую дверцу одной из кабинок виднелось отверстие в боковой стенке, аккуратно облепленное изолентой, чтобы ничего важного не поцарапать. Стены пестрели рисунками, как египетские пирамиды, иллюстрируя всю Кама-Сутру и предлагая к ней несколько новых глав. Райдера нигде не было видно.       — Неужто ты, сучка, в женский сортир заглянул? — пробормотал Текс, с ножом наизготовку обходя кабинки. Они были не заперты и не заняты. Райдер как сквозь землю провалился. — Смылся, — заключил Текс и рассмеялся собственной шутке.       Он подошёл к ряду писсуаров у стены, над которыми висело длинное пыльное и треснутое зеркало в разводах. В тусклом свете пары грязных плафонов под потолком в зеркале отражался Текс, стена за его спиной и полумрак. Перебросив нож в левую руку, Текс решил позаботиться о собственных нуждах. Он потянулся к ремню на джинсах и в этот момент снова поднял взгляд к зеркалу. И тут же чуть было не выпрыгнул из штанов без всякой помощи. За его плечом, почти вплотную, стоял Райдер.       Левая рука Текса с ножом тут же оказалась заведена за спину до скрипучей боли в плече, а к коже на шее прижалось холодное железо. Текс вцепился в запястье ладони у себя под подбородком, инстинктивно пытаясь отвести нож в сторону, хотя и понимал, что вряд ли его прирежут прямо сейчас. Райдер казался чуть выше, но вряд ли был намного сильнее: его оружием была неожиданность. И он снова застал Текса врасплох. Его крепкий захват ощущался как объятия, Текс нерешительно замер, раздумывая, продолжать ли попытки вырваться.       — Где ты был? — наконец спросил он, на пробу дёрнув левую руку и убедившись, что держат его крепко.       — Когда дверь в помещение открывается внутрь, всегда проверяй, кто за дверью стоит, — назидательно сказал Райдер.       — И ты снова попытаешься меня… того? — с некоторой заминкой спросил Текс, разглядывая их с Райдером отражение.       Что-то сюрреалистичное было в этой картине. Настолько сильно они были непохожи — ковбой с выгоревшими волосами и светлыми насмешливыми глазами, в клетчатой рубашке и драных джинсах, и чёрно-белый, строгий, как изваяние, силуэт за его спиной, словно и не принадлежащий человеку.       — Да, — коротко и будто бы даже печально ответил Райдер.       — Нахрена?       — Иногда причина место, иногда — человек, — Райдер едва заметно пожал плечами. — В таких забегаловках можно только убивать или сходить с ума.       — А поскольку твоя кукушечка уже летит далеко-далеко и матерится, выбор не велик? — улыбнулся Текс, показывая отражению зубы.       — Да.       — А если скажу, что моя мозговая птичка там же, где и твоя, эт’ продлит мне жизнь?       — Не думаю.       Райдер прижал нож к шее Текса, и на коже среди жёсткой щетины выступили несколько ярких крупных капель крови.       — Стой, стой! — воскликнул Текс, скорее увидев, чем почувствовав порез. Нож был очень острым, резал как хирургический скальпель. — Можн’ хотя бы сдохнуть в сухих штанах? Я сейчас обоссусь! — для убедительности он даже переступил с ноги на ногу и свёл колени, надеясь, что псих проявит милосердие и ослабит хватку.       Но вместо того, чтобы отпустить его, Райдер прижал к себе ещё плотнее. Левая рука Текса оказалась плотно зажата между его спиной и грудью Райдера, мгновенно её не выпростаешь. Зато Райдер освободил свою левую ладонь. И рука в чёрной кожаной перчатке скользнула по бедру Текса в пах. Ошеломлённо опустив взгляд, Текс следил, как длинные ловкие пальцы расстёгивают ремень и одну за другой освобождают пуговицы. Он поднял голову и встретился со взглядом отражения: Райдер внимательно следил за его лицом. Впрочем, он всё-таки посмотрел вниз, через плечо Текса, чтобы подтвердить догадку — белья на ковбое не было. Мягкая кожа дорогой перчатки коснулась жёстких волосков, ладонь легла на самый низ живота, согревая теплом.       — А подержать? — ухмыльнулся Текс.       — Это не потребуется, — ответил Райдер, в его холодном взгляде мелькнула какая-то искра.       Псих был прав. Ощущение тела за спиной, сильной руки на плече и у шеи, неожиданно нежных прикосновений одновременно с впивающимся в кадык ножом будоражили кровь. Не настолько, чтобы сделать невозможным оправление естественных надобностей, но держать и прицеливаться действительно было не нужно. Текс прикрыл глаза и, рисуя картину настоящего наслаждения, чуть откинул голову на плечо Райдеру.       — Эт’ у тя пистолет в запасе? — спросил он, сквозь приоткрытые веки бросая взгляд в зеркало. Лицо Райдера оставалось беспристрастным, но взгляд неуловимо изменился. — Низко кобуру вешаешь… Хотя пальто длинное всё скроет, — улыбался во все зубы Текс.       — Ты закончил? — спросил Райдер, едва заметно хмурясь.       — Ещё немного, — с притворным придыханием ответил Текс. И тут же почувствовал болезненное давление кулаком на низ живота.       — Ты закончил, — сказал Райдер. И потянул штаны на место.       — Эй, а стряхнуть? — возмутился Текс.       Его чувствительно встряхнули всего целиком, горло сдавило, рука с ножом переместилась в сторону и лезвие коснулась лица. В том месте, где остался след от ожога после пожара на ферме.       — Несколько пятнышек на твоих штанах никто не заметит в луже крови, — тихо сказал Райдер, обжигая дыханием шею и ухо. — Знаешь, сколько крови выливается из человека, если ему перерезать горло?       — Знаю, — кивнул Текс. — Я ж парень с фермы, не раз приходилось забивать скот.       — Жаль, что не увидишь, сколько её в твоих жилах.       Говоря это, Райдер с той же ловкостью, что расстёгивал, застегнул все пуговицы одной рукой и затянул ремень на штанах Текса, умудрившись ничего не прищемить. Действовал он с удивительной предусмотрительностью и почти с нежностью. Но на нож нажимал весьма чувствительно.       — Слушай, ты действительно собираешься? — спросил Текс, разыгрывая убедительный испуг. — Да ладно те, пощупали друг друга в сортире, дай я у тя в штанах пошурую и мы в расчёте, ну!       Райдер сделал резкое движение рукой, намереваясь вместо ответа перерезать болтливое горло, Текс одновременно с этим рванул левую руку, превозмогая боль. Ему удалось развернуться и вырваться, но нож остался в руке противника. Райдер, чуть удивлённый таким поворотом, мгновение стоял глядя на него, потом сделал шаг вперёд, Текс тут же шагнул назад, к дверям. Взгляд его перебегал с лезвий двух ножей на лицо Райдера и обратно.       Оба почти одновременно сделали резкий рывок — Райдер на Текса с намерением наконец напоить клинок кровью, Текс спиной вперёд к дверям. Ему удалось выскочить в коридор и рвануть дверь на себя. Почувствовав сопротивление по другую сторону, Текс налёг на дверь плечом и толкнул, тут же услышав короткий вскрик — Райдер, видимо, получил дверью в лоб. Тут же снова дёрнув её к себе, Текс оглянулся и схватил швабру в углу, зафиксировал её перекладиной под ручкой на манер засова. Дверь дёрнулась, потом раздался удар изнутри. И прежде, чем Текс успел придумать что-то остроумное и обидное про перспективы подумать над своим поведением будучи запертым в клозете, раздался ещё один удар и теперь уже Текс вскрикнул от боли. Его собственный нож в чужой руке проделал в тонкой фанерке дыру аккурат рядом с замком и порезал ладонь. Лезвие тут же исчезло и пробило дверь дюймом выше. Похоже, клетка не удержит зверя дольше нескольких минут. Текс бросился наутёк.       Он вылетел в зал, проскользнул по плитке мимо ошарашенной кассирши, помахал псу, радостно вильнувшему хвостом в ответ, и выскочил на улицу. И тут же побежал к машине, прикидывая, сколько времени надо Райдеру, чтобы пробить в двери дыру достаточно размера.       Он распахнул дверь своей машины, задумался на секунду, потом схватил бутылку с пивом из-под сидения, разбил о порог и кинулся к машине Райдера. Розетка с острыми осколками оказалась под передним колесом. Заметив в окне тень, Текс кинулся обратно и вставил ключ зажигания. Дверь закусочной отворилась, и на парковку спокойный шагом вышел Райдер.       Почему-то эта спокойная походка с прямой спиной вызвала в душе Текса больше всего раздражения.       — Ничë, ты у меня сегодня побегаешь, — сказал он, надавливая педаль газа и с шумной пробуксовкой выруливая на дорогу. В зеркало заднего вида он видел, как Райдер, постояв мгновение без движения, повернулся к своей машине. Почему-то Текс был уверен, что он не просто поедет следом, а попытается догнать. Дичь, мнящая себя охотником, заглотила брошенную ей наживку.