Техас и Призрак

Погода стремительно портилась. Тяжёлые, набрякшие дождём тучи тянулись из-за горизонта и уже закрывали половину неба, ветер поднимал клубы рыжей пыли, закрывая солнце, ещё пробивающееся сквозь облака. Чёрная стрела дороги упиралась в холмы, разделяя сгущающиеся сумерки приближающейся бури и ещё теплящиеся остатки ясного дня       Текс вёл машину, стараясь не переигрывать. Он пару раз свернул с главной дороги, сделал петлю, проскочил перекрёсток и снова к нему вернулся — то есть вёл себя как встревоженный, но не слишком напуганный местный житель, хорошо знающий дороги и пытающийся сбросить назойливый «хвост». При этом он старательно следил, чтобы Райдер ни в коем случае не заблудился и взаправду не отстал. Впрочем, очень скоро стало понятно: эта предосторожность была лишней. Текс начинал думать, что покупка карты в той забегаловке была трюком предусмотрительного психа, в клубке дорог он ориентировался куда лучше, чем городской пижон, глядящий в схему как старый осёл в новую автокормушку. На одном из перекрёстков, куда Текс выехал с грязной грунтовки, сделав здоровый крюк и с сомнением прикидывая, не отвалился ли Райдер, чёртов Райдер ждал его, расслабленно куря у заглушенного на обочине шевроле. Он приподнял бровь, увидев машину Текса, и в глазах его отразилась искра веселья.       — Кажись, ты ещё думаешь, чё эт’ ты со мной играешь, — усмехнулся Текс. Он изобразил испуг, встретившись взглядом с Райдером, но показал язык ему же в зеркало заднего вида, выезжая на дорогу и с визгом прибавляя скорости. — Ничё, знаю я одно местечко.       Местечко это называлось Лисий лес. В низине меж высохших холмов, куда сбегала вода со степей, не успевшая испариться и впитаться в корни, рос топкий болотистый лес, практически непроезжий, труднопроходимый, полный глинистых грязных озёр, оврагов и гниющего бурелома. Местные жители сражались с властями против вырубки этого леса — просто потому, что нужно земле какое-то противостояние — и сами же обходили его стороной, распространяя мрачные истории о его чаще, индейские предания и мексиканские сказки.       Именно туда свернул Текс, сделав вид, что ошибся поворотом. Он остановился, сдал назад, собираясь развернуться, оглянулся. Увидел приближающийся шевроле и ударил по газам, устремляясь прямо к чернеющей у кромки горизонта полоске леса. Над ним поднималась тёмно-фиолетовая, почти чёрная, тяжёлая туча и уже виднелся серый морок начинающегося дождя.       Первые тяжёлые капли упали на лобовое стекло. Текс включил дворники. В зеркала заднего вида ударил свет фар, шевроле не отставал и больше не пытался прятаться. У дороги замелькали кривые высохшие деревья, заросли становились всё гуще, и неожиданно, как захлопнувшаяся ловушка, лес обступил со всех сторон, узловатые чёрные кроны сомкнулись в небе. Дорога кончилась, асфальт ушёл из-под колёс, автомобили подпрыгивали на камнях, корнях и ныряли в рытвины, черпая землю радиаторами.       В узкой скользкой колее двум машинам негде было развернуться. Райдеру, чтобы исполнить задуманное, требовалось загнать Текса в тупик, Тексу тоже, но пока догоняли его. К счастью, эти тропы Текс знал, по едва заметным признакам угадывал приближение болота и видел на земле следы заросших тропинок. Пусть Райдер был самим Призраком пустынных дорог, здесь он не имел власти — дорог тут не было.       Текс резко свернул в кусты, тараня ветки и царапая автомобиль, оставляя на шипах терновника синюю краску, а Райдер на скорости пронёсся мимо, не успев угадать манёвр. Текс рассмеялся и двинулся вниз, в глубокую тёмную балку, из которой тянуло холодной сыростью старого болота.       Сюда уже спустился вечер. Солнце совершенно скрылось за облаками, моросил дождь, ветер доносил далёкие, но звучащие всё ближе с каждой минутой раскаты грома. Текс оставил машину, заглушил двигатель и погасил фары. Он достал из багажника рюкзак, вытащил верёвку, крепкий нож с широким рубящим лезвием и ещё один ножик поменьше, удобный для тонкой работы. Ловкие руки, знающие много подобной работы, в два счёта соорудили несколько простых ловушек. Пригнув к земле гибкие молодые деревца, Текс сделал сигнальную растяжку, приготовил петлю. Со стороны казалось, что молодой охотник ставит ловушки на лесную дичь.       — Не призрак же ты в самом-то деле, — бурчал себе под нос Текс, обтёсывая колышки. — Эх, жаль нет капкана покрупнее. — Он принялся насвистывать под нос детскую песенку про хитрого койота, который украл у рыси хвост.       На другом конце оврага раздался звук автомобиля, продирающегося сквозь заросли. Похоже, Райдер нашёл обходной путь и теперь спускался в лощинку по бездорожью, меся грязь в самом топком месте. Текс выругался. Топить преследователя в его планы не входило. Он бросил свои ловушки, пригнувшись за кустами, бросился в ту сторону.       Текс замер на краю оврага. В сгущающихся сумерках мир терялся, обрастал и полнился тенями, среди силуэтов деревьев проглядывало тёмно-синее, ещё не ночное, но тяжёлое грозовое небо. Лес замер, только капли дождя тихо шуршали по веткам. Текс прислушался. Он бежал на рёв мотора, но, когда выскочил к краю балки, всё стихло, и теперь он даже не мог с уверенностью сказать, откуда шёл звук. В глубине ложбины поблёскивала тёмная вода, раздавалось едва слышное журчание, но никаких следов присутствия шумного человека на большой машине словно и не было. Текс прилёг среди кустарника, напряженно вглядываясь в полумрак.       Он одновременно пожалел, что не носит с собой фонарика, и обрадовался, ведь свет за сотни футов выдал бы его. Видел Текс в темноте отлично, как кошка, по словам его братьев, но сейчас, сколько бы ни прощупывал взглядом окрестности, Райдера он нигде не видел. Где-то в вышине прокричала птица, раздался раскат грома, ветер, усиливаясь с каждой минутой, свистел в ветвях. Текс уже собирался приподняться и поползти в обход оврага, но в этот миг произошло сразу несколько вещей, почти напугавших всякое видавшего парня с фермы.       Сначала сверкнула молния, но не погасла, как обычно, а словно бы разлилась по земле и затопила всё вокруг. Потом, проморгавшись, Текс понял, что продолжением света небесного стал рукотворный — а самом краю оврага стоял автомобиль, свет его фар бил на другой склон. И в этом ярком широком луче Тексу показалась мелькнувшая тень, удиравшая куда-то в темноту.       Прижавшись к земле, Текс старался не шевелиться, слушал, как бухает в груди сердце, и нервно сжимал ладонь на рукояти ножа. Тень, которую он почти рассмотрел, можно было принять за разыгравшееся воображение и клубок веток, тронутых порывом бури: не мог это силуэт принадлежать ни животному, ни человеку. И всё же, Текс был уверен, что глаза его не обманули. Похоже, так думал и Райдер.       Несмотря на то, что укрытие Текса попадало лишь в край светового веера от фар его машины, наверняка псих видел притаившегося в кустах ковбоя, тем более что в первое мгновение Текс едва подавил в себе желание умчаться в чащу галопом. Но смотрел Райдер не на него. Теперь Текс ясно видел его за рулём машины, он сидел, сложив руки на руль и положив на них подбородок, задумчивый и почти расслабленный, глядел прямо на другой берег оврага и едва заметно хмурился. Должно быть, он давно поджидал Текса. Или то, что пришло по его следу.       И Текс, и Райдер, недвижимые и молчаливые, наблюдали полную звуков лесную тишину. Где-то уже достаточно далеко от оврага раздался шорох, скрип и треск, и Текс мысленно похоронил свои ловушки. Жаль, верёвка на них пошла хорошая, она здорово смотрелась бы на шее Райдера. Текс повернул голову и встретился с ним взглядом. Потеряв интерес к замолкающим шорохам чащи, псих теперь внимательно смотрел в сторону укрытия ковбоя, руша все его надежды остаться незамеченным.       Текс почувствовал раздражение. Он всегда начинал нервничать, когда охота шла не по плану. А теперь Райдер на хвосте и вовсе сделался лишним. Флиртовать с ним в туалете было весело, но таскать за собой балластом не годилось. Текс принял решение, выскочил из-за куста и припустил вдоль кромки оврага, перепрыгивая через поваленные деревья и молодой подлесок. Взревел автомобильный мотор, шевроле развернулся и принялся продираться по другому склону параллельно беглецу.       Впереди был старый мост. Там когда-то проходила дорога через лес, её остатки ещё угадывались среди мха и ковра прошлогодней листвы. Судя по следам, дорогу использовали как тропу местные звери, чтобы ходить к водопою, но даже они не рисковали пользоваться мостом, проложенный по высоким берегам оврага, на дне которого текла речка: он давно прогнил, железные опоры осыпались хлопьями ржавчины, а бетонные перекрытия сплошь покрывали мхи. Текс знал, что машину мост не выдержит. Если Райдер будет настолько глуп, что попытается тут проехать, чтобы перерезать дорогу, то провалится в реку. А если решит преследовать пешком, то Текс сбросит его сам. Первый вариант был проще, а второй — желаннее.       Тексу хотелось вернуть Райдеру должок. В конце концов, он же сказал, что они будут квиты, когда он в ответ пощупает психа. Жаль, что нигде нет зеркала, разве что тащить его к воде и прирезать, глядя в отражение. Текс представлял, как держит Райдера тем же манером, что его самого держали в сортире, прижимает к себе сильное поджарое тело — он был уверен, что Райдер худой, сильный и натянутый как струна, подобно гончей. Наверное, Текс его удержит, когда тот обмякнет, хрипя и хватая ртом воздух. Отражение Тексу нужно было, чтобы смотреть, как гаснут серебристо-зелёные глаза.       — Ну давай же, давай, — шептал Текс, лихорадочно метаясь по дороге. Он убедительно изображал испуг, наблюдая, как автомобиль приближается к мосту, отрезая путь дальше. — Моя очередь мять мяско.       Автомобиль остановился на краю, у самого выезда на мост. Из-за ярких фар Текс почти не видел, что делается впереди, он встал посреди дороги во весь рост с видом покорного своей судьбе, перехватил покрепче нож, облизнул пересохшие губы. А потом машина вдруг взревела и резко двинулась с места.       — Ты псих! — крикнул Текс, видя, как тяжёлый автомобиль ломает заграждения с надписями «опасно», «поворачивая отсюда», «последний шанс». — Придурок! Больной ублюдок! И это не смешно! — Текс метался по мосту, пытаясь перекричать скрежет железа и крошащегося бетона. Прямо у него на глазах автомобиль проваливался сквозь обрушившийся пролёт в реку.       Громким плеском отозвалась тёмная вода, принимая машину, куски арматуры и камни. Притихшие во время дождя птицы взорвались криками, возмущаясь потревоженному покою. Козодой орал как дурной, длинным пронзительным воем оглашая округу. Машина ещё ревела в воде, вокруг поднимались буруны, густая стоячая вода запруженной речки шла волнами. Текс упал животом на край моста и силился разглядеть что-то внизу, где уже угасал свет фар машины, погружающейся в воду. Ничего похожего на силуэт человека он не видел. Никто не выбрался из машины, не выплыл к берегу, кашляя и содрогаясь.       — И эт’ всё? — с какой-то обидой в голосе спросил Текс, неизвестно к кому обращаясь, как ребёнок, которого обманули, пообещав на именины велосипед, а подарили ботинки на вырост. — А как же «я собираюсь убить тебя», «сколько крови в твоих жилах?», — спросил он, подражая голосу Райдера и пытаясь изобразить его высокомерную холодную ухмылку. — Быстро кончил, псих! — крикнул он, обращаясь к успокоившейся воде, утянувшей машину на дно и вновь спокойно поблёскивающей в тусклом свете догорающего дня.       Текс поднялся и сел на колени на краю образовавшегося разлома. Здесь не было над головой плотного свода древесных крон, тяжёлое свинцовое небо заглядывало в оконце и поливало землю дождём. Волосы у Текса совершенно намокли и липли к лицу, а рубашка висела на плечах, набрякнув от воды и сделавшись тяжёлой и очень холодной. Глядя на свои руки, на нож, который всё ещё сжимал в правой, Текс вдруг ощутил странное одиночество.       Он где-то читал, что помешанные иногда способны осознавать тяжесть своего недуга и даже попросить о помощи в моменты просветления. Может быть, Райдер был из таких? Он искал не очередную жертву, а того, кто его остановит? А потом передумал… Или решил, что Текс не тот, не справится.       — Я бы сделал это, — печально и всё ещё обиженно сказал Текс. — Я бы прикончил тебя. И красиво. Ты мог бы долго смотреть, как течёт кровь и сколько её в твоих жилах. Ну какого чёрта, Райдер! — последнюю фразу Текс почти прокричал, и ему стало горько. По-настоящему горько, но объяснить природу этого чувства даже сам себе он не мог. Но он остро почувствовал, что, встретив на несколько часов интересного попутчика, он вновь остался один — и не по собственной воле, а его оставили.       Дождь усиливался. Следовало завязывать с эмоциональными риторическими вопросами и позаботиться о ночлеге. При всём своём авантюризме ночевать в лесу Текс не собирался. И его теперь более беспокоило не одиночество, а как раз наоборот — соседство с Райдером, нервное, но предсказуемое в силу его вполне человеческой природы не шло ни в какое сравнение с той тенью, что он спугнул. Пробираясь к своей машине, Текс наткнулся на ловушки и поразился странным следам — верёвки были будто разорваны или разрезаны тупым ножом. Когтями, если бы существовал зверь, подходящий под описание. К несчастью, он существовал.       Текс залез в бардачок машины и пересчитал оставшиеся деньги. Он понятия не имел, сколько в машине денег, даже не надеялся, что они есть, когда прихватил свой селебрити со стоянки у мотеля — в четыре утра это было просто. Теперь следовало самому найти уединённый мотель, где не спрашивают документов, вдали от дороги, чтобы патрули не зацепились взглядами за приметный автомобиль — как бы нерасторопны были местные шерифы, наверняка информация об угоне уже поступила. Райдер прав, надо было брать машину менее приметную.       Вопреки обыкновению, Текс не стал включать радио. В тишине, нарушаемой лишь стуком капель по крыше и визгом дворников по стеклу, он выехал из леса той же дорогой, что приехал и повернул на малозаметную трассу. Мысли то и дело возвращались к провалившемуся мосту и машине, рухнувшей в воду. Текс замёрз и невольно представлял, какой холодной, грязной и вонючей была вода, стремительно заполнявшая салон шевроле, и какой долгой, мучительной казалась смерть в железных тисках. Прежде чем разум подарил забвение, самоубийце пришлось пережить несколько долгих минут инстинктивной борьбы за жизнь, обжигающую боль, с которой вода заполняла грудную клетку, погружение в темноту и померкнувшую искру последней надежды. Людям свойственно надеяться, даже когда они сами избирают смерть. Уж кому, как ни Тексу знать это. Дичь, даже устав бегать, даже добровольно предавая себя в руки охотника, до последнего отчаянно хочет жить.       — Я сделал бы всё по-другому, — сам с собой рассуждал Текс, напряженно вглядываясь в пелену дождя. — Выпустил бы тебе столько крови, что голова бы закружилась как у пьяного. Распял бы тебя на столе или лучше на стуле, привязав как следует. Или лучше прибить? Если приколотить ладони к подлокотникам, кровь почти не идёт, но это больно. А от малокровия кружится голова. И ты бы уже не понял, больно тебе или хорошо. Знаешь, Райдер, какая штука забавная — я люблю резать парней. Девки орут и плачут, а у парней стоит, если всё правильно сделать. А ты не слюнтяй, ты позволил бы сделать правильно. И вот чем лучше этого было задохнуться в тине?! — Текс зло ударил ладонями по рулю, попал по клаксону и поморщился от резкого визгливого звука.       Звон этот продолжался и после того, как сигнал утих. Звенело уже в ушах, свист становился всё более ясным и раздражающим. Текс протянул руку к радио, покрутил кнопочки, выбрал какую-то станцию, где не пели, а разговаривали, и оставил, не слушая, просто чтобы кто-то бубнил.       Вскоре впереди показались огни. Маленький мотель, всего номеров пять, в одноэтажном здании, выстроенном буквой П вокруг парковки. В одном крыле была закусочная, в другом комнаты, стойка регистрации располагалась прямо за кассой в кафетерии.       — Свободная комната есть? — спросил Текс, разбудив дремлющего на стуле молодого парня.       Тот продрал глаза, оглянулся вокруг, будто бы не совсем понимая, где он находится и кто перед ним, потом выглянул на улицу через большое окно и снова перевёл взгляд на Текса.       — А ты тут кого-то ещё видишь? — спросил он, пожимая плечами. — Ну наверное свободно всё, раз ни одной тачки.       — Сколько за ночь? — снова спросил Текс.       Парень окинул его взглядом с ног до головы, задержался на луже, которая уже натекла на пол с промокшего до нитки гостя. Дождь лил такой, что даже успев подсохнуть и окончательно замёрзнуть по дороге от леса, Текс вновь вымок, пока искал вход в мотель. У него уже зуб на зуб не попадал.       — На всю ночь? — с сомнением спросил парень. Текс начинал злиться. Похоже, здесь умели отвечать только вопросом на вопрос.       — Ты кого-то тут ещё видишь? — взорвался он рычанием, дрожа от холода и чувствуя, как вода сбегает по затылку за воротник рубашки. — Ни на час, ни на два. Я хочу в душ, передёрнуть и спать. Один. На всю ночь!       Парень хмыкнул. Его ухмылка Тексу не понравилась. Ему хотелось только горячей воды и объятий одеяла. И что-нибудь съесть. Проклятая кроличья еда, которой Текс был вынужден питаться в отсутствии хорошей, сытной, домашней пищи, к которой привык, совершенно не утоляла голод. Съев за день всего лишь салат и немного хлеба с сыром, сейчас Текс был страшно голоден, а настоящая трапеза ему выпала бы ещё очень нескоро.       — А чё у тебя пожевать можно? — спросил он, не глядя на парня, ища глазами что-то кроме кофе-машины, от которой несло горечью и плесенью. И даже не задумался о том, как прозвучала его фраза.       — И часто ты людей жуёшь? — рассмеялся парень. — Их обычно сосу…       Наткнувшись на взгляд Текса, паренёк вдруг заткнулся, проглотив окончание фразы. Что-то во взгляде мокрого дрожащего и выглядящего довольно несчастным одинокого ковбоя подсказало ему, что он задал вопрос, на который не хочет знать ответ.       — Ну, кухня всё, — сказал он уже с меньшей бравадой и вызовом. — До утра заперта, завтраки с семи. А сейчас могу подогреть пончик.       Бесстрашный кассир даже в эту фразу вложил сальный подтекст и рискнул подмигнуть. Текс скривился. Но пончик взял и вонючий кофе к нему.       Пончик почему-то звался «берлинским» и представлял собой не привычное мягкое колечко с дыркой, в глазури и обсыпке, а круглую булочку с начинкой. Снаружи булка была почти холодной, внутри обжигающе горячей, крем невкусным, хоть и очень сладким. После такого ужина в желудке поселилась тошнота, а на языке остался противный привкус.       Время Текс не знал, вечер из-за грозы спустился рано, а теперь, казалось, была уже глубокая ночь. Переставив машину так, чтобы её не было видно с дороги, Текс взял ключи и отыскал свой номер. Крохотная комната вмещала огромную кровать, скрипучую и продавленную сотнями активных парочек, шкаф, две тумбочки, в ящике одной из которых обнаружились презервативы, заботливо кем-то оставленные для последователей. Зато была собственная ванная, довольно чистая, с застиранным, но белым полотенцем, одноразовым тюбиком шампуня и кусочком мыла.       Текс запер дверь, проверил единственное окно, убедился, что оно не открывается вовсе, потом подтащил к двери один из прикроватных столиков. Плотно зашторив окно, он разобрал постель, развесил на батарее всю мокрую одежду и нагишом проследовал в душ. Там он долго просто стоял под потоками горячей воды, ожидая, когда утихнут судорожные подёргивания челюстей.       От горячей воды саднило свежие шрамы. На память о пожаре в семейном логове остались уродливые красные рубцы, поднимающиеся по всей левой стороне тела, от пальцев ног — капли горящего бензина попали на ботинки и моментально прожгли их — по ноге, бедру, змеились на белой коже ягодицы, охватывали бок, предплечье, плечо и оканчивались за ухом. Словно дерево, поражённое молнией, Текс носил на себе ветвистый огненный след, старательно пряча шрам под одеждой, зачёсывая за ухо волосы, чтобы погуще спрятать рубец, и даже в разговоре научился наклонять голову таким образом, чтобы тень от шляпы падала на левое плечо, скрадывая уродливые отметины. А в ванной было зеркало во всю стену, аккурат напротив душевой кабинки. Наверняка с умыслом, чтобы гости могли предаваться утехам, наблюдая за собой со стороны.       Текс невольно вспомнил своё свидание с Райдером в сортире и зеркало, отражавшее их. Райдер стоял за левым плечом, он мог и должен был заметить шрамы, которые у самого Текса вызывали волну отвращения — но псих словно бы и не видел. Он стоял так близко, что дыхание его обжигало кончик уха, задетый рубцом и ставший чувствительным. Текс поднял руку и коснулся шрама. Провёл подушечками пальцев, едва касаясь, по шее вниз, чувствуя лёгкую дрожь, расходящуюся под кожей.       Мысли о Райдере не отзывались желанием, нет. Текс давно отбросил даже мысль о физической близости с тем, на кого охотился, и псих с ножом вызывал в нём не больше волнения крови, чем неприкрытой флиртующий наглый паренёк за кассой. Да и вообще, Текс ещё мальчишкой бросил затею изучать собственное тело, куда интереснее было расчленять чужие. А собственные неясные фантазии неизменно оборачивались разочарованием и ощущением грязи. Но теперь именно воспоминание о руке в чёрной мягкой перчатке и сверкающих глазах в отражении пробуждали почти детское любопытство, похороненное давным-давно.       Согревшись наконец, вымыв голову и ополоснувшись с мылом, пахнущим какими-то горькими травами и лавандой, Текс выключил воду и завернулся в большое полотенце. От пара зеркало заволокло дымкой, оно больше не отражало шрамов и не вынуждало отводить взгляд, этот вид успокаивал. Текс открыл дверь в спальню и наощупь в темноте пробрался к кровати. Сквозь щель в шторах на кровать падал луч от фонаря на улице и делил широкое ложе на две почти равные части — залитую тусклым светом и погружённую в непроглядную темноту. Текс забрался в постель, натянул одеяло до самого носа и закрыл глаза, прислушиваясь к стуку неутихающего дождя по крыше.       И тут же распахнул глаза вновь, леденея от ужаса. В комнате ощущалось присутствие чего-то нечеловеческого. Кого-то.       Бывают сны, от которых просыпаешься с ощущением пристального взгляда, тяжестью в груди и всех мускулах, такой, что ни руку поднять, ни головы повернуть. И лежишь, дыша через раз, изо всех сил стараясь шевельнуться, пока сознание неумолимо рисует силуэты чудовищ вокруг постели. А потом просыпаешься, наконец, по-настоящему, с колотящимся сердцем, и смеёшься над собственным испугом, ведь чудовищ не бывает, а сонный паралич всего лишь выкрутасы утомлённого мозга. Но Текс не спал. И совершенно точно знал, что чудовища существуют.       Медленно текли мгновения. Стрелка на часах над дверью громко и размеренно отсчитывала секунды, медленнее, чем обычно. Или это у Текса так бешено бился пульс, выдавая по три удара вместо одного? Он всю жизнь считал себя парнем не робкого десятка. Ему приходилось убивать, свежевать дичь, устраивать охоту, руководить загонщиками; много лет, с тех пор как мамаша осела в инвалидном кресле и перестала покидать логово, он был патриархом семьи, пусть и не все братья были этому рады. А теперь Текс лежал, парализованный ужасом, не зная, что делать с чудовищем, проникшим в комнату. Он предполагал эту встречу, но не думал, что она случится так скоро.       Осторожно, стараясь не шуршать простынями, Текс придвинулся к краю кровати. Он всё ещё крепко заворачивался в одеяло, и теперь как никогда ощущал себя обнажённым. Нож опрометчиво был оставлен в кармане штанов, а штаны — на батарее по другую сторону кровати. Тишина сделалась абсолютной. Ни свиста, ни крика птиц, ни даже звуков чужого дыхания — и всё же Текс знал, что незваный гость у него за спиной.       Одним рывком скатившись с кровати и с грохотом костей рухнув на пол, Текс метнулся в сторону, развернулся и прижался спиной к стене. Из темноты над второй половиной постели на него с некоторым любопытством смотрели пара сверкающих глаз, светящихся, как у диких зверей и домашних кошек. Текс бросил в эти фонари одеяло и схватил с тумбочки лампу. Свет вспыхнул сам собой, выключатель оказался под рукой, и комната заполнилась холодным тусклым свечением. Силуэт на кровати обрёл очертания одеяльного комка, потом из него показалась рука в чёрной перчатке, потянувшая наброшенную ткань, и два ярких глаза сверкнули вновь.       — А-а-ай, — вскрикнул Текс, отшвырнул лампу и тут же потянулся вновь за одеялом, отобрав его назад. На кровати, опираясь на локоть, полулежал Райдер.       Несмотря на резко вспыхнувший свет, Райдер не щурился, смотрел прямо, не моргая и с долей сдержанного любопытства. Его волосы всё так же были аккуратно зачёсаны назад, а пальто — абсолютно сухим, как будто он не падал в реку с моста. Как будто он вышел из машины у самых дверей мотеля, а кто-то услужливый нёс над ним зонтик — но ведь от леса до этой ночлежки несколько миль, которые он должен был проделать пешком! Напрямик, правда, быстрее, но степь во время ливня превращается в непролазную грязь, а на Райдере блестели начищенные ботинки. Снять их перед тем, как лечь он не потрудился.       — Я думал ты… того, — невразумительно пробормотал Текс, растеряв все колкие фразочки и изящные обороты.       — Я слышал твои эмоциональные сетования, — ответил Райдер. Он откинулся на подушку, вытянул вдоль тела левую руку, правую положил на грудь — Текс заметил, что перчаток он тоже не снял — и прикрыл глаза. — Меня не было в машине.       — Ну так какого хрена? — возмутился Текс. Он начал понемногу приходить в себя, убеждаясь, что перед ним не чудовище, не призрак, а человек живой, из плоти, крови и мозгов набекрень. — Для чего было всё это кривляние?!       Текс бросил на Райдера одеяло по-новой, тот даже не шевельнулся. А Текс перегнулся через него, сдёрнул с батареи штаны, натянул, набросил ещё сырую рубашку на плечи и поёжился.       — Ты был не единственным зрителем, — донеслось из-под одеяла. Текс замер.       — Ты тож эт’ видел?       Ответа не последовало. Текс сдёрнул одеяло, как саван с мертвеца. Райдер лежал всё так же, не меняя позы, прямой, весь сотканный из темноты, с лицом бледным как конь под Смертью. Текс пихнул его в плечо.       — Эй! А ну подъем! Или выметайся, или объясняй!       — Утром, — почти не разжимая губ ответил Райдер.       — Сейчас! Думаешь, я могу спать, зная, что вокруг… что-то, что может смотреть твои спектакли кроме меня!       — Спи, — приказ прозвучал коротко, веско и совершенно отчётливо. Яркие серебристо-зелёные глаза блеснули из-под век. — Самое страшное, что с тобой может приключиться этой ночью, — я.       Текс сидел на смятой постели, держа в руках ворох одеяла, и смотрел на профиль Райдера. Он всерьёз раздумывал взяться за нож и прирезать психа, его белое горло притягивало взгляд, а обещания, данные на реке, которые, как выяснилось, Райдер слышал и принял к сведению, требовали доказать, что слов на ветер Сойер не бросает. Но Текс очень устал. Он почти наверняка допустит ошибку, а Райдер поднимет шум. Кровать будет в крови, прискачет тот противный парень из кафе, начнёт визжать и блевать — они все сначала визжат и блюют, даже если им ужасно хочется бежать или в обморок. И придётся спешно уносить ноги, прятать где-то машину, ночевать под открытым небом, прислушиваясь к каждому шороху. Текс подумал о тени, виденной им в лесной чаще, и сжался в комок, прижимая к груди одеяло.       Он погасил свет, завернулся в одеяло со всех сторон, чувствуя неприятный холодок влажной одежды, отодвинулся на самый край кровати и попытался ни о чём не думать. Усталость брала своё. Дождь всё так же барабанил по крыше, но свист ветра в щелях прекратился и тишина стала уютной. А потом матрас вдруг прогнулся рядом, и на плечо Тексу легла тяжёлая ладонь. Вместе с тяжестью чужой руки его накрыло давно забытое ощущение безопасности. Абсурд, если вспомнить, что эта же самая рука несколько часов назад прижимала к горлу Текса нож, но отчего-то он знал — Райдер не причинит ему вреда, по крайней мере до рассвета.       Спал Текс крепко. Многие годы его сон, как у хищника, был прерывист и тонок, Текс практически никогда не видел снов, потому что никогда не спал достаточно крепко. А если и проваливался в бездну от усталости, то видел кошмары. Этой ночью он видел огонь — ласковый, ручной, согревающий его в тёплой ночи под яркими звёздами, а вокруг костра мельтешили тени. У этих теней были и клыки, и когти, и длинные морды, острые уши и бугристая шерсть на загривках. Но они ходили кругами, охраняя лежащих в высокой траве Текса и… Райдера? Его присутствие Текс ощущал всю ночь, не поворачивая головы знал, что он лежит рядом во сне и наяву.       Это была первая ночь в жизни Текса, которую он провёл не один. Он никогда ни с кем не спал — не в том смысле, что вкладывал Альфредо в подобные идиомы, всё сводя к запихиванию члена в чью-то конвульсивно дёргающуюся дырку. Давным-давно, ещё ребёнком, Текс делил детскую с Бубой, и они часто спали на полу в гнезде из подушек, прижимаясь друг к другу как бродячие котята, но с тех пор прошло много лет и воспоминание о чужих объятиях и тепле доверчиво прижимающегося тела стали меркнуть как сновидение. Как-то, чего никогда не было. А теперь с Тексом приключился Райдер.       Но проснулся Текс совершенно один. Ещё не открывая глаз, только привыкая к звукам утра и серой пелене света за веками, он знал, что Райдера в комнате нет с той же отчётливостью, с какой вчера вечером почувствовал его присутствие. Текс развернулся, распластался на кровати и протянул руку на соседнюю половину. Покрывало, отдёрнутое вчера, теперь было аккуратно расправлено, на нём и на подушке осталось лишь несколько небольших вмятин, словно тут лежала статуя, решившая с рассветом прогуляться. Подушка ничем не пахла, ни одеколоном, ни табаком, лишь один единственный тонкий золотистый волос нашёлся на краю наволочки. Текс подобрал его и задумчиво намотал на палец.       Чем больше Текс присматривался, тем больше замечал следы присутствия того, кто следов не оставляет. Ботинки, брошенные у двери, стояли ровно, будто по линеечке, а вчера они смотрели носками в разные стороны. Полотенце в ванной, брошенное комком, теперь аккуратно висело на крючке, а маленький тюбик зубной пасты из одноразового набора, который Текс раздавил по серединке, был педантично скручен с хвоста.       — Бьюсь об заклад, ты когда кровь пускаешь, потом полы за собой моешь, — проворчал Текс.       Он умылся, окончательно проснулся и ощутил странную пустоту внутри не в районе желудка, а чуть выше. Нечто похожее он чувствовал вчера на мосту, глядя на тонущий в тёмной воде автомобиль. Никакого сомнения не было в том, что Райдер псих, но интересные психи просто так по дорогам не разгуливают, за ними ещё побегать приходится. Текс представил скуку Райдера, тоску изворотливого ума по настоящей охоте, по противостоянию хищника и охотника — и отчаянно пожалел, что загонять Райдера по-настоящему сейчас не с руки. Появись Райдер в этих местах несколько месяцев назад, и Текс не упустил бы случая. Как патриарх охоты он даже расставил бы ловушки таким образом, чтобы парочка братцев пошла на корм зверю, чтобы напоили его кровью и распалили.       — Не вовремя, не вовремя, — бормотал про себя Текс, собирая вещи. — И хорошо, что свалил. Покошмарь пока округу, а я найду подходящий капкан.       У Райдера, похоже, был собственный кодекс, а в нём пунктик «не оправдывать ожиданий». И одновременно превосходить, и предвосхищать любые. Он не сбежал, спокойно сидел за дальним столиком абсолютно пустого зала мотельного кафе, смотрел в окно, о чём-то думал. Выглядел он безукоризненно, как всегда, его чёрное пальто, распахнутое, но всё же укрывающее плечи не по сезону, теперь очень шло пасмурности за бортом. Увидев Текса, он едва заметно приподнял уголки губ, демонстрируя вежливость, и взглядом пригласил за свой стол. Текс подошёл, вразвалочку, засунув руки в карманы и морщась.       — Думал, ты дёрнул отсюда, — сказал он, останавливаясь у стола и облокачиваясь на него бедром. Стол вздрогнул, противно взвизгнул ножками, проехавшись дюйм по плитке.       — На чём? — равнодушно, но с нотками раздражения спросил Райдер. Он придержал свою чашку с кофе, чтобы не расплескать.       — На ветре. — Текс пожал плечами, потом заметил взгляд паренька за кассой, того самого, что вчера делал попытки клеиться. И нехотя развалился на обшарпанном диванчике, всем видом демонстрируя, что в мире, где остались только два собеседника, псих и озабоченный, он выбирает психа. — На чём ты вчера добрался от леса да ещё сухим? Между струек успевал?       — Интересное атмосферное явление, — спокойно ответил Райдер. — Там, где я шёл, дождя не было.       — По дорогам Техаса идёт или дождь, или псих, — хохотнул Текс. — Оба сразу пехом идти не могут.       Ему показалось, что на лице Райдера отразилась настоящая улыбка, не на губах, а в глазах, в едва заметном движении ресниц. Так улыбаются звери, подражая человеческой мимике. Подошёл мальчик в заляпанном переднике с куском рваного блокнота, чтобы принять заказ, и отблеск смеха в глазах Райдера потух, лицо вновь сделалось непроницаемо и бесстрастно.       Текс заказал овощной салат, тосты, жареный тофу, сок и кофе. Официант смерил его удивлённым взглядом. Вот уж кого в вегетарианстве заподозрить сложно, так это зарастающих щетиной пыльных ковбоев с затерянных дорог юга. Райдер завтракал одним чёрным кофе и сигаретами, ему парень принёс пепельницу и зажигалку.       — Ты мог бы угнать мою машину, — сказал Текс, возвращаясь к разговору о скудности транспорта в этой глуши. — И даже порешать меня не пришлось бы, я ж дрых.       — Я не угонщик, — покачал головой Райдер. Он раскурил сигарету, затянулся, откинулся на спинку своего дивана и блуждающим, но цепким взором принялся изучать дорогу через высокое окно. — Я гончая, — добавил он, когда Текс уже набил рот тофу, по вкусу смахивающим на жаренный в прогорклом масле пластилин.       — Фто? — пробормотал Текс, пытаясь проглотить и прожёванное, и услышанное.       — Я выслеживаю дичь, — тем же медленным ровным тоном ответил Райдер. Загоняю, убиваю. Дичь, и всех, кто мне мешает.       — Ты пёс, Райдер! — воскликнул Текс, озарённый мыслью, кого же этот странный попутчик напоминает. — Псина! Хороший мальчик!       Текс смеялся громко, с придыханием и повизгиванием. Райдер продолжал курить, невозмутимо глядя на него. Он так и не снял перчаток, держал сигарету в трёх пальцах, как писчее перо, медленно подносил её к губам и делал короткие скупые затяжки. В воздухе вокруг него почти не было дыма, словно он экономил дыхание и табак.       — Между прочим, — простонал Текс, отсмеявшись до колик в животе, — курево портит псинам нюх!       — Ты прав, пожалуй, — с этими словами Райдер отложил сигарету на край пепельницы. — Ну а кто ты, Текс Сойер?       Текс, закинувший в рот остатки размокших в салатной подливке тостов, минуту жевал, раздумывая над ответом. Этот простой на первый взгляд вопрос для разумного существа предмет размышлений кто ты, что ты такое? Лицо для полицейских, для приставучих кассиров в закусочной, для доброго пса, благодарящего за котлету, для психа, случайно подобранного на дороге… Текс замер, не дожевав и пропихнул в горло комок мокрого хлеба. Он ведь не называл Райдеру фамилию! Никому не называл! В мотеле документов не требовали, а если бы и спросили, Текс подписался бы вымышленным именем, каким-нибудь Джоном Смитом. У него вообще никаких документов при себе не было, Америка, великая и свободная, не в курсе, что у неё есть сын по имени Текс.       Текс поднял взгляд на Райдера. И увидел тот самый искрящийся взгляд на внешне совершенно каменном лице — взгляд полный смеха. Райдер наблюдал за ним, увидел перемену, ошеломление во взгляде и теперь наслаждался произведённым эффектом. «Ублюдок», — подумал про себя Текс, чувствуя, как что-то важное ускользает у него из рук. Инициатива охотника, превращающегося в дичь, быть может.       Тогда Текс привстал, перегнулся через стол к самому лицу Райдера, приблизился так, что почувствовал наконец тонкий аромат дорогого табака, исходящий от его губ.       — Я вендиго, — сказал он, зловеще понизив голос. И широко улыбнулся, показывая зубы, сверкая клыками и щербинками.       За столом несколько мгновений царила звенящая тишина. Райдер смотрел на Текса нечитаемым взором, смотрел прямо в глаза, а тот чувствовал, как сердце в груди начинает биться всё чаще. Что-то разбилось, Текс вздрогнул и на мгновение повернул голову, чтобы увидеть, как официант ползает под соседним столиком, собирая осколки какого-то блюдца. Парень бросал на единственную парочку посетителей ревнивые взгляды.       А потом новый звук, куда более странный, чем звон разбитого стекла, прорезал утро. Райдер смеялся. Он не сводил взгляда с Текса и смеялся, резким, отрывистым, лающим смехом. Но его глаза смотрели с серьёзностью безумца. Он то смеялся одними глазами, то хохотал как стая псов, взглядом вымораживая своего визави. Текс тряхнул головой, прогоняя толпу холодных мурашек. Смех оборвался. Райдер ещё мгновение серьёзно смотрел на него, а потом бросил:       — Нет.       Текс даже не сразу нашёлся что ответить. Те немногие, кому он назывался страшным именем вендиго, или начинали нервно хихикать и пятится, или недоуменно переспрашивали, что это за хреновина такая.       — Да, — с нажимом сказал Текс. Всё так же лежал животом на столе, вытянувшись к Райдеру. Взял из пепельницы ещё тлеющую сигарету, поднёс к губам, прижал клыками. — Я жру таких, как ты, на завтрак.       Райдер, не опуская головы, опустил взгляд куда-то на тарелку, где в остатках салата купались полы рубашки Текса.       — Ты ешь траву и безвкусный тофу, — заметил он.       — Значит, ты будешь на ужин, — заключил Текс. Он стёк обратно на свой диван, откинулся на спинку и затянулся, странно знакомым, до одури вкусным табаком. Такой не продавали в местных забегаловках. Изредка удавалось поживиться хорошими сигаретами из карманов импортной дичи, но таких Текс не встречал много лет.       — До ужина ещё дожить надо, — сказал Райдер без тени улыбки.       Он отогнул край пальто и из внутреннего кармана вытащил нож. Текс напрягся. Но это был его собственный нож, оказавшийся в руках у психа после потасовки в сортире. Райдер толкнул его по столу в руки к хозяину. Текс с удивлением поймал оружие. Нож был чистым, даже будто бы полированным, лезвие сверкнуло свежей заточкой. Текс поморщился, вспомнив о царапине на ладони. Потом пожал плечами, принимая условия странной игры.       — Раздватричетырепять, — скороговоркой сказал он, указывая остриём ножа то на себя, то на Райдера. — Поймал рыбку я опять. Шестьсем восемьдевятьдесять, отпустил её, не смейся. Я скажу тебе: «Ух ты!» Снова вышло — водишь ты! — с этими словами кончик лезвия указал на Райдера. Тот приподнял бровь. — Догоняй, — велел Текс и поднялся из-за стола.       — Я без машины, — Райдер дёрнул щекой, но как-то лениво. — Салки выйдут неторопливыми.       — Верхом на ветре, сучка, — широко улыбнулся Текс. — Верхом на ветре!       Ветер и правда дул сильный, под крышей это было не так заметно, как на парковке. Резкие порывы будто бы толкали Текса в спину, пока он шёл к своей машине, стоящей у самого края площадки. Похоже, ночная гроза не закончилась, а лишь дала земле передышку и собиралась вернуться с новой силой — но последние несколько недель без единой капли воды с неба просили дождя и теперь, когда под ногами чавкала размокшая глина.       Текс залез в машину, потянулся за ключами и бросил взгляд в окно. У стеклянных дверей по ту сторону стоял Райдер, словно шёл провожать и передумал. Он вернулся за столик и пригубил остывший кофе. Текс мог бы поклясться, что, прежде чем отойти, он запер дверь мотеля изнутри.