Естественно

Подчиняться, оказывается, легко. Естественно. Так, будто в Диме это было всегда. Олег гладит его по волосам, шее, мягко сжимает сзади, но не душит. Пока нет. Ему не нужно, чтобы Дима задохнулся между его ног. Дима старается: обводит языком, берет почти до конца, втягивает щеки. Лишь одно сводит с ума. Слишком медленно. Хочется быстрее, сильнее, до сорванного голоса и слез, но нет. Это, наверное, худшее, чему его мог подвергнуть Олег. Ожидание. А ждать Дима ненавидит. Олег крутит в пальцах небольшой пультик, за волосы оттягивает Диму, чтобы он мог говорить. Он сжимает у корней не больно, но ощутимо, и Дима послушно следует за рукой. — Как думаешь, мне стоит увеличить мощность? Или убавить? Соображать невероятно сложно, но Дима старается. — У-увеличить, пожалуйста, сэр... — Правда? Я бы предпочел оставить тебя вот так, как ты сегодня заставил меня ждать тебя. Дима опоздал. Дима облажался. Дима это понимает. Он отрицательно мотает головой, прижимается щекой к колену. Олег полностью одет, не считая расстегнутой ширинки, это раздражает, но даже через одежду Дима может чувствовать жар его тела. — Пожалуйста, сэр, пожалуйста... — Что "пожалуйста", сладость моя? Олег ласковый с ним. Всегда. Даже когда связывает перед зеркалом. Даже когда от его ремня по бедрам расходятся болезненные красные следы. Даже когда Дима готов рыдать от избытка буквально всего. Олег гладит по волосам, цепляет подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Дима сейчас вряд ли соображает, чего сам хочет. В конце концов, в этом и суть — отпустить контроль, не соображать, не думать в принципе, но Олег сейчас лишает Диму этой роскоши, задавая такие глупые и неуместные по его мнению вопросы. Дима хочет, чтобы Олег взял его на кровати, чтобы занежил, залюбил, но он накосячил. — Дайте мне то, чего я заслуживаю, сэр. Олег помогает ему подняться, укладывает животом на свои колени, успокаивающе поглаживает по бедру. — Так ты признаешь, что облажался? — Признаю, сэр. — Сам просишь меня о наказании? Диме стыдно настолько, что краснеют кончики ушей. Да, черт возьми. — Скажи это, детка. Нет, не так. Умоляй. Дима умоляет. Он просит Олега не сдерживаться, быть таким строгим, насколько заслужил, обещает выдержать всё... Олег похлопывает его по пояснице. — Пятнадцать. Считай вслух. Собьешься — начнем сначала. Справишься? Конечно, Дима справляется. Ровно до десятого удара. После десятого шляпка его бедра уже горят и побаливают от прикосновений, сохранять остатки здравого рассудка становится невозможным. — Не слышу счет, милый? — Я... Признаться в своем поражении сложно. Вряд ли он выдержит еще столько же. Какой же он слабый, жалкий, не может выдержать такой мелочи... — Цвет, сладость? Первая мысль — красный. — Жёлтый, сэр... Олег выключает и вытаскивает игрушку, помогает Диме сесть и усаживает на свои бедра, обнимает крепко. Держит. — Испугался? Больно? — Слишком больно, я не соображаю... — Хочешь, чтобы я взял тебя сейчас? Дима не отвечает, лишь кивает. Олег прощает ему это. Олег легко подхватывает Диму на руки, переносит на кровать, кладет на спину. Под голову и поясницу — подушки для удобства. Иначе потом будет болеть шея, а такого счастья им не надо. Два пальца Дима принимает легко, три идут уже туже, но много времени на подготовку все равно не уходит, так что вскоре Олег лишь дразнит, заставляя хныкать и пытаться насадиться самостоятельно. Он убирает пальцы, чтобы добавить смазки и наконец войти. Дима сначала сжимается, но Олег отвлекает его — расстегивает рубашку, целует торс и ребра, оставляет свои следы. Как Дима и просил. А потом начинает двигаться. Дима скулит жалобно, слыша, как внизу тихо хлюпает смазка. Олег посмеивается, утыкаясь лицом в его шею. Он целует, прикусывает, гладит. Нежит. Любит. Дима всхлипывает, теряясь в ощущениях. Невыносимо хочется кончить. Дима тянется к члену, но Олег перехватывает руку, прижимает к кровати. — Давай не будем доводить до того, что я свяжу тебе руки. У меня есть идея получше, но для этого нужно, чтобы твои лапки нашли какое-то одно место, котенок. Выберешь сам или мне сделать это за тебя? Дима выбирает плечи Олега. Олег поглаживает пальцами шею Димы, затем мягко обхватывает. — Хочешь, чтобы я сжал? — Да, сэр... И Олег сжимает. Медленно, усиливая давление постепенно. Дима вздрагивает под ним, но стоп-слово не произносит. — Вот так, хороший мой. Я держу тебя. Не сдерживайся, можешь кончить. И Дима кончает, хватаясь за руку Олега. Он чудом не пачкает свою рубашку. Олег, постепенно замедляясь, кончает почти сразу после. Дима окончательно приходит в себя, когда Олег заканчивает аккуратно вытирать его полотенцем, смоченным в теплой воде, и мазать мазь на удары. — Как чувствуешь себя? — Пить хочу и в сон клонит. Олег приносит воды. Вскоре Дима отрубается на его плече, во всех смыслах затраханный, но залюбленный и счастливый. Олег решает, что в целом отчеты могут и подождать.