Fool me once

— На месте взрыва никаких зацепок, босс, — поджав губы, Майерс опустила перед ним раскрытую папку с заключениями маго-криминалистов, содержание которой с натяжкой можно было охарактеризовать скудным. Майерс возглавляла команду исследователей в их отделе и была лучшей в своем деле. Сейчас, однако, под глазами его подчиненной залегли глубокие тени, а лицо несло тяжелый отпечаток изнеможденности. Гарри подозревал, что и сам мог с легкостью сойти за ее близнеца.        Он не был удивлен результатами экспертизы, хотя глубоко в душе до последнего надеялся, что им удастся обнаружить хоть что-то стоящее. Волокна, частицы, даже обрывки магической подписи — все было уничтожено так искусно, будто именно это и являлось основным предназначением разорвавшейся сферы. За последние недели их самым большим прогрессом, не считая неудавшейся операции, было только несколько анонимных наводок, которые ни к чему не привели. Очевидно, их тактика не работала. — Собери свою команду к завтрашнему дню, — проговорил он, бегло просматривая отчет криминалистов. — Нам нужно все, что можно найти в международном архиве на нашу троицу — их прошлое, на кого работали, что у них общего. Это понятно? — Да, сэр. Что-то еще? — Ради Мерлина, отдохни, Майерс. На тебя больно смотреть. Закатив глаза, та криво улыбнулась. — Не могу не соответствовать начальству. Гарри хмыкнул и покачал головой, возвращаясь к своим бумагам. Такая роскошь, как уход домой по окончании рабочего дня, была ему недоступна. У него оставался еще один вариант. Он откладывал его на крайний случай и надеялся, что тот никогда ему не пригодится. Он не любил использовать личные связи для решения рабочих вопросов. Не было ни единого раза, когда ему приходилось решать свои проблемы через отца, и именно эта его черта служила причиной успеха в способности удерживать их связь с Персивалем в секрете. Сейчас же, он находился в Британии, а его люди работали сутками напролет, чтобы раздобыть крохи информации об этих нападениях, в то время как драгоценные мгновения утекали сквозь пальцы. Иногда, нужно было уступать своим принципам. Сняв очки, он устало потер глаза. Несколько секунд он рассматривал рабочий стол невидящим взглядом, после чего решительно поднялся и направился к камину. В Америке все еще было раннее утро и он имел большой шанс застать Персиваля дома. Его надежды оправдали себя. — Гарри? Что-то случилось? Персиваль показался в гостиной спустя несколько минут, он удивленно воззрился на очертания его лица в камине, а руки замерли на застежках мантии. Его голос звучал хрипло как после недавнего сна. — Нет… Да. Я по делу. Темная бровь насмешливо приподнялась. — Вот как. И даже не пожелаешь мне доброго утра? Усталость рабочего дня совершенно выбила его из колеи. Персиваль стоял опершись одним локтем на спинку высокого кресла посреди гостиной, из-под его полурасстегнутой мантии виднелась белая рубашка и строгие брюки. Весь его вид был настолько родным, что у Гарри защемило сердце. Он улыбнулся. — А что, моего незапланированного визита уже недостаточно, чтобы оно стало добрым? — Зависит от того, что послужило его причиной. — Вот она — вся суть отношений на расстоянии, — покачал головой Гарри, притворно сокрушаясь, после чего мысленно приказал себе собраться. — На самом деле, мне нужна твоя помощь. Это связано с тем делом, над которым я сейчас работаю. — Неужели настал тот день, когда сам Гарри Поттер великодушно решил обратиться ко мне за помощью? — Я все еще могу передумать, — несмотря на тон, он смеялся. — Надеюсь, ты все же дашь мне шанс. — Это… запутанное дело, а времени у нас больше нет. Вкратце объяснив, в чем состоит проблема, Гарри устало провел рукой по волосам. — Мне нужно, чтобы ваши люди проверили их по своим каналам. У вас много шпионов в Европе и им может быть что-то известно. Я подозреваю, что это что-то большее, чем просто покушение на одного из министров. Гибрид оружия с маггловской техникой… Другие страны могли столкнуться с чем-то подобным, просто мы об этом можем не знать. Персиваль задумчиво смотрел куда-то выше него. — Ты прав. Не думаю, что это случайность. Я постараюсь раздобыть необходимую информацию как можно быстрее. — Спасибо. Я ценю это. Очень. — Я знаю, — тепло улыбнулся Персиваль. Он отвел глаза, а когда вновь посмотрел на него, его улыбка стала шире. — Насчет отношений на расстоянии. Я хотел рассказать тебе сегодня вечером, но раз уж мы увиделись раньше… — он сделал паузу. — У меня получилось, Гарри. Мы скоро увидимся. Гарри так сильно дернулся, что едва не ударился затылком о каминный проем. Он пытался рассмотреть на лице Персиваля признаки шутки, но тот оставался серьезным. Его взгляд светился нежностью. — Ты… — Я приеду в Британию, — подтвердил он неозвученный Гарри вопрос. — Меня утвердили на сотрудничество с невыразимцами. Пока что удалось договориться только о трех месяцах, но… — Это замечательно, — перебил его Гарри, больше всего на свете желая заключить его в крепкие объятия. Последние несколько месяцев порознь ощущались как пропасть. Он не мог поверить, что скоро снова сможет увидеть его вживую. — Я постараюсь закрыть это дело раньше и тогда, возможно, мы сможем вернуться в Нью-Йорк вместе. — Звучит неплохо, не так ли? — Звучит превосходно. Улыбки на их лицах стали практически идентичными.

***

Сотня голосов заполняла пространство министерского павильона, сливаясь в один сплошной непрекращающийся гул. Пресс-конференция, запланированная в день Магического Единства, собрала в своих стенах ряд представителей известных издательств и, среди прочих, внушительное количество министерских чиновников. Как и во многих других мероприятиях подобного масштаба, ответственность за общественный порядок и безопасность лежала на плечах отдела правопорядка. Единственным отличием в этот раз было внедрение дополнительных мер защиты в связи с повышенной угрозой нападения. Здание было оцеплено охраной, заранее проверено на наличие подозрительной магической активности и артефактов. Список гостей претерпел тщательную корректировку, а внутри здания число авроров в официальной и гражданской форме превышало общепринятые нормы. С учетом того, что именно выявили в ходе последнего рейда, было наивно полагать, что те, кто стоял за последними нападениями, не воспользуются предоставившейся возможностью. — Кхем, кхем. На возвышение, которое служило своего рода подиумом для выступлений, обводя аудиторию цепким взглядом, медленно поднялась низкорослая полноватая женщина. Ее близко посаженные глаза были слегка прищурены, а на лице играла загадочная улыбка, как будто ей было известно что-то, чего не знали все остальные. Долорес Амбридж, также известная как ведущий специалист по связям с общественностью, была ему прискорбно знакома. Гарри никогда не считал себя предвзятым человеком, но с этой женщиной общение не заладилось с первого дня их знакомства. Амбридж олицетворяла все то, чего он сторонился: она была хитрой, беспринципной чинушей, упивающейся собственной властью. Она также была известной своей поддержкой сомнительных практик, направленных на подавление сопротивления и нарушение гражданских свобод волшебного населения. Он понятия не имел, что она делала на такой высокой должности и как так долго там продержалась. К счастью, им приходилось пересекаться по долгу службы всего несколько раз. Она постучала волшебной палочкой по шее, усиливая громкость так, что теперь ее было слышно даже в самых отдаленных уголках павильона. — Приветствую вас на десятой, юбилейной конференции, посвященной великому Дню Магического Единства. Позвольте выразить глубокую благодарность каждому за вклад в наш общий путь к гармонии волшебного общества. В этот особенный момент мы объединились, чтобы отметить наши достижения и силу, которую приносит нам великий союз умов и талантов! Гарри поморщился. От звука ее голоса зубы сводило сильнее, чем от просроченной коробки шоколадных лягушек. Отрепетированный монолог сквозил дешевой фальшью. Впрочем, его это мало волновало. Он находился здесь не для того, чтобы внимать бессмысленным речам зарвавшейся чиновницы. Взгляд переместился на высокую фигуру в десятке футов впереди него. Назначение в личную охрану Риддла практически его не удивило, скорее только подтвердило его опасения. В последнее время Риддла стало слишком много, чтобы считать это положение вещей комфортным, и его не покидало ощущение, что тот зачем-то за ним следит. Это было странное чувство. Риддл стоял лицом к залу по правую руку от Министра Магии. Он был одет в элегантную темную мантию с высоким воротником, эффектно подчеркивающую его представительный облик. Его голова была высоко поднята, а на лице застыло нечитаемое выражение. Он внимательно осматривал зал, задерживаясь на отдельных лицах в толпе гостей. Чем дольше Гарри смотрел на него, тем больше у него создавалось впечатление, будто все, включая собравшихся здесь людей, принадлежало исключительно ему. Он непроизвольно поежился, когда цепкий взгляд холодных глаз вскользь мазнул по его лицу. Гарри поспешил отвернуться, принимаясь сканировать аудиторию — пока что, его люди докладывали о стабильной обстановке, но все могло измениться в любой момент. Тем временем, Амбридж, закончив приветствия и вступительную часть, пригласила на подиум Министра Магии, объявляя о его выступлении все тем же неизменно приторно-сладким голосом. Речь Толстоватого растянулось на следующие пол часа. То, к чему Гарри не был готов, так это к взорвавшейся аплодисментами публике, стоило Амбридж представить следующего оратора. Уверенную походку Риддла сопровождали непрекращающиеся вспышки объективов камер, а сам мужчина, казалось, нисколько не был удивлен бурной реакцией. О нет, он наслаждался их вниманием. Его губы были изогнуты в легкой снисходительной полуулыбке, пока он стоял, терпеливо ожидая окончания аплодисментов. Создавалось впечатление, будто кто-то специально добавил дополнительный свет на сцену, выгодно подчеркивая его высокую фигуру на фоне претенциозных декораций. Очевидно, Риддл пользовался сумасшедшей популярностью среди местной прессы. Некстати, Гарри вспомнились его прошлые размышления о культе личности Риддла в магической Британии. Сейчас они не казались ему смешными. — Признаюсь, я польщен столь теплым приемом, — проговорил Риддл, слегка склоняя голову. Его голос, словно патока, разливался по залу, обволакивая аудиторию глубоким бархатным тембром. Гарри был готов поклясться, что слышал как где-то недалеко раздалось несколько томных вздохов. — В поддержку замечательной речи нашего уважаемого Министра, я хотел бы затронуть не менее важную тему для каждого человека в этом зале и за его пределами. Возможно, одну из самых важных тем на сегодняшний день. Но прежде, я хотел бы задать вопрос вам, — выдержав паузу, он обвел аудиторию внимательным взглядом. — Считаете ли вы наше общество безупречным? Гарри, в этот момент в пол уха вслушиваясь в суть торжественной речи, пока осматривал зал на предмет подозрительной активности, остановился и повернул голову к Риддлу, невольно обращая все внимание на него. Это было что-то новое. — Ну же, смелее, — харизматично улыбнулся тот, как будто действительно ожидал, что сейчас посыпятся ответы из зала. Впрочем, в следующий момент он продолжил. — Я буду честен с вами — как бы больно мне не было это признавать, наше общество погрязло в проблемах. О чем вы думаете, когда слышите такие понятия как социальная справедливость и равенство? Возможно, вам ближе вопросы системы образования или, скажем, бедности? Мне бы искренне хотелось заявить здесь и сейчас, что в нашей стране, в нашем обществе, не существует подобных проблем. Мне бы хотелось… Но, видите ли, я — человек, не склонный закрывать глаза в отношении окружающей действительности. За годы службы я убедился насколько наша политика, политика Министерства, оказалась неэффективна в решении подобных проблем. Это вовсе не значит, что волшебники, стоящие за попытками их решения, оказались некомпетентны, отнюдь. К сожалению, проблема лежит гораздо глубже… Долгие годы мы пытались скрыть следы нашего существования как вида. Мы, самые могущественные представители земной цивилизации, вынуждены скрываться, отчаянно пытаясь интегрироваться в мир, которым правят магглы. Их количество ежедневно, неконтролируемо растет страшными цифрами, что неминуемо ведет к следующему вопросу — сколько еще им понадобится времени, чтобы отобрать наше право на безопасность? Уничтожить, пока воспоминания о магии останется лишь на страницах древних фолиантов? — Я не хочу рассматривать подобные сценарии, однако, моя задача быть предельно честным с вами — такое развитие событий обладает высокой вероятностью. Чтобы не допустить этого, мы должны сплотиться. Нам необходимо сменить старые устои на те, что будут работать. Лишь объединившись, мы будем в силах противостоять неминуемой угрозе. В наступившей паузе не было слышно ни скрипа пера, ни тихих перешептываний в зале. Все глаза присутствующих были обращены к постаменту, где во всем своем величии возвышался Том Риддл. Казалось, никто не решался сделать даже вдох, дабы ненароком не нарушить благоговейную тишину. Обведя аудиторию взглядом, он продолжил, но теперь его голос больше не звучал зловеще. — Наши лучшие люди трудятся день и ночь, чтобы в скором времени предоставить новые законопроекты уважаемому совету Визенгамота. Дабы утолить ваше бесспорное любопытство, я могу намекнуть, что ближайшие изменения в первую очередь коснутся такой сферы как образование и вопросов Статута Секретности, — на раздавшийся в зале гул, он поднял руку вверх, призывая к тишине. — Несомненно, мы с вами в этом не одни. Уже сейчас нас готовы поддержать страны, долгое время являвшиеся нашими союзниками, и со временем их количество будет только расти. Нам предстоит много работы и, тем не менее, я хочу пообещать вам одно — я сделаю все, чтобы вы и ваши семьи были в безопасности. Мы сохраним и возродим истинные магические ценности! Несколько секунд ничего не происходило, но в следующий момент, кто-то как будто снял с аудитории заклятие отложенного оцепенения. Отмерев, зал взорвался бурными аплодисментами. Один за другим раздавались выкрики вопросов и просьб дать отдельное интервью. Сохраняя непоколебимую уверенность, Риддл охотно отвечал, не оставляя ни одного репортера без внимания и лучезарно улыбаясь вспышкам камер. Существовали личности, которым судьба словно уготовила определенное предназначение, и в настоящий момент Гарри мог с уверенностью заявить, что Риддл был рожден для того, чтобы стать политиком. То, как он держал себя, что и как говорил, впечатляло больше, чем речь самого Министра. Если абстрагироваться от смысла самой речи, его подача и пламенные высказывания не оставили равнодушным даже Гарри. Вопрос их адекватности оставался открытым. Рядом материализовался Беккер, вырывая его из состояния странного транса. Было стыдно признаться даже самому себе, что на некоторое время Гарри позволил себе пренебречь своими прямыми обязанностями, отвлекаясь на вдохновенную речь. Что бы сказал его наставник, стань он свидетелем этого позора? Откинув ненужные мысли, Гарри полностью переключился на текущую задачу. Слушая доклад Беккера, он начал сопоставлять информацию о состоянии системы безопасности с данными, предоставленными остальными членами своей команды.

***

Официальная часть пресс-конференции закончилась выступлением главы климатического департамента и последовавшим за ним заключительным этапом вопросов и ответов. Запланированный после мероприятия фуршет проходил в соседней зале и, к счастью, репортеры не имели к нему доступа. Церемония прошла по плану без каких-либо непредвиденных форс-мажоров, что в свете последних напряженных недель дарило кратковременное облегчение. Ограниченное количество гостей позволяло немного расслабиться: не было необходимости беспрерывно мониторить большой поток журналистов и зевак. В помещении витал аромат свежесрезанных цветов; каждый столик украшали гирлянды, в которых белые лилии переплетались с бутонами жасмина. Под потолком клубились волшебные теплые огни, медленно плывущие в такт негромкой музыки, а на стенах время от времени мелькали проекции символики Министерства Магии. — Что вы думаете о сегодняшнем вечере, мистер Поттер? Гарри резко повернул голову в сторону, удивляясь, как ему удалось подойти настолько бесшумно. Обычно у него не возникало проблем с оценкой окружающей обстановки. Еще несколько минут назад он видел, как Риддл деловито беседует с высокой брюнеткой, которую Гарри отдаленно знал как кузину Сириуса, а теперь тот находился в нескольких шагах от него. В руке он держал бокал с шампанским, а взгляд был устремлен в глубину зала — туда, куда до этого смотрел Гарри. Прочистив горло, Гарри решил задаться вопросами аномальной скорости передвижения Риддла позже. Он полностью развернулся к нему, внимательно вглядываясь в черты его лица, по которым невозможно было хоть что-то прочесть. — Это была довольно… интригующая речь, — наконец, произнес он. — Мне любопытно услышать ваши мысли. — Должен признать, у меня осталось больше вопросов, чем ответов. Риддл усмехнулся, делая неторопливый глоток из своего бокала. — Прошу, не стесняйтесь задавать их. Для вас я — открытая книга. Несколько секунд Гарри размышлял, стоит ли вообще говорить с ним об этом. Он сильно сомневался, что получит какой-либо искренний ответ. Его любопытство взяло верх. — Мне не совсем понятна концепция так называемой проблемы отношений между магами и магглами, о которой вы упоминали. За все время существования бок о бок не случилось ничего из того, что могло бы представлять нам угрозу. Что именно вы подразумевали под внесением изменений в Статут Секретности? — Я подозревал, вас заинтересует именно эта часть моего выступления, — улыбнулся Риддл краешком губ. Весь его вид производил впечатление удовлетворения тем, что его ожидания оправдались. — Как вы относитесь к магглам, Гарри? Вопрос застал Гарри врасплох. Он никак не отвечал на его собственный, к тому же — что именно Риддл ожидал от него услышать? — Очевидно, у нас с вами разное о них представление. — Неужели? — вскинул бровь мужчина. — Как любопытно. Не отрывая пристального взгляда от его лица, он сделал еще один медленный глоток. Гарри подавил в себе желание раздраженно поморщиться. Именно такие пространные диалоги были причиной его нелюбви разговоров с политиками. — Я не расцениваю магглов как угрозу и считаю, что нынешний Статут Секретности успешно выполняет свои цели, — прямо произнес он, с вызовом приподнимая подбородок. — Ваша честность много для меня значит, мистер Поттер. Скажите, если не ошибаюсь, вы провели большую часть своей жизни в Америке? — Да, но… — Вы ведь в курсе, что наши законодательства, так сказать, имеют различия в вопросах Статута? — не дав ему возразить, продолжил Риддл. Гарри нахмурился. — Они незначительны. — Напротив. Не думаете же вы, что мы планируем применение радикальных мер? — насмешливо протянул Риддл. — Основная ошибка многих людей, мистер Поттер, заключается в страхе что-то менять. Но не открывшись новому, мы не сможем развиваться и эволюционировать в лучшую форму нас прежних. — Это все красиво звучит, но не отвечает на мой изначальный вопрос. Чем именно вам не угодили магглы? Только не говорите, что вы из числа тех чистокровных фанатиков, которые выступают за их истребление. — Учитывая, что мой почивший отец не принадлежал к числу волшебников, такие убеждения были бы лицемерием с моей стороны, вы не находите? Значит, Риддл все-таки полукровка. Этот ответ немного его успокоил. — В таком случае… — Мистер Риддл, — его бесцеремонно перебил низкорослый мужчина, выросший перед ними из-под земли. Он поклонился, с благоговением устремляя свой взор на Риддла, словно перед ним стоял не заместитель Министра, а по меньшей мере мессия, способный вывести их заблудшие души из тьмы. — Позвольте выразить восхищение вашим феноменальным выступлением. Блестяще, просто блестяще! Не могу ли я отнять минуту вашего времени, чтобы обсудить некоторые аспекты касательно нашего дела? Риддл смерил появившегося волшебника испытующим взглядом, выражение его лица ни капли не изменилось. Ничего ему не ответив, он снова посмотрел на Гарри и сдержано улыбнулся. Улыбка, однако, привычно не затронула его глаз. — Буду ждать продолжения нашей с вами беседы, мистер Поттер.