Fool me once

— То есть, вы хотите сказать, что за всеми нападениями, которые все это время не были в состоянии раскрыть наши лучшие люди, стоит кучка австрийских повстанцев? — Не вижу повода для иронии, мистер Браун, — резко ответил Гарри. — Они хорошо подготовлены и, как вы точно заметили, ваши лучшие люди до сих пор не были способны раскрыть их личности. Как только Персиваль предоставил ему данные, полученные через своих агентов, он созвал экстренное собрание всех, кто был причастен к этому делу. Лица присутствующих выражали широкий спектр эмоций от неверия до мрачной задумчивости. — Как мы можем знать, что ваш источник надежен? — снова произнес Браун. Он обвел взглядом своих коллег, ища в них поддержку. — Мы не можем просто взять и предъявить претензии другому суверенному государству. Начнется конфликт, война… Риддл остановил его взмахом руки. — Что еще вам удалось выяснить, мистер Поттер? Гарри посмотрел прямо на него. — Это подпольное движение набирает обороты в восточной Европе. Их лидером является Геллерт Гриндевальд, и они, якобы, выступают за перестройку политической системы волшебного мира. В их планах — распространение влияния на весь континент — это все, что мне известно, — помедлив, Гарри задумчиво провел рукой по волосам в основании затылка. Ему невольно вспомнилось выступление Риддла на недавней пресс-конференции. — Честно сказать, создается впечатление, что вы преследуете схожие цели. Не в таких масштабах, конечно. Возможно, он видит в вас своего рода препятствие своим планам. — Хм. Риддл не выглядел ни возмущенным, ни удивленным подобным предположением. Несколько мгновений он что-то обдумывал, после чего посмотрел на Гарри, очевидно, приняв для себя какое-то решение. — Отличная работа, мистер Поттер. Думаю, нам стоит обсудить наши дальнейшие действия.

***

Неделя ушла на разработку и координацию плана, еще несколько дней на то, чтобы проработать возможные негативные сценарии. Он старался задействовать только ограниченный круг доверенных лиц, тех, кто будет принимать непосредственное участие в операции, во избежание утечки. Права на ошибку у них не было. В общей сложности в помещении находилось до десяти человек, включая его самого и отдельных доверенных людей из его команды. Продолговатый деревянный стол, изогнутый полукругом, занимали чиновники. Центр стола отводился Министру Магии и его заместителю, рядом с которыми располагались министр безопасности и Главный Аврор, Джеймс Поттер. Сам Гарри стоял напротив на небольшом возвышении, напоминающем трибуну, его люди находились позади него. В силу своего положения ему часто приходилось давать публичные выступления; это не значило, что он их любил. Поддерживать дух своей команды мотивационными речами и проводить брифинги существенно отличалось от докладов перед верхушкой, будь то Конгресс или Министерство. Вне зависимости от континента, волшебники на этих должностях демонстрировали поразительное сходство, каким бы банальным оно не казалось. Гарри целенаправленно не смотрел на отца, все еще не испытывая полного комфорта в его роли как своего прямого начальника. Он не мог мысленно поставить его в один ряд с чиновниками за этим столом, поэтому временно исключал его из общего порядка вещей. Представив основные данные, полученные путем проведенных допросов, он обвел взглядом всех присутствующих. — У нас нет причин полагать, что эти люди бежали из страны. Благодаря оперативной совместной работе с транспортным отделом, были мгновенно перекрыты заграничные порталы. Теперь, чтобы воспользоваться перемещением на континент, волшебники обязаны пройти тщательную проверку. То же самое касается и перемещений извне. Конечно, остается маггловский способ, и несмотря на то, что мы считаем его маловероятным, мы не можем его исключать. С другой стороны, посредникам Гриндевальда нет смысла сбегать. Ничего не закончено, а их цель, какая бы она ни была, все еще не достигнута. Таким образом, ограничение порталов носит в себе предохранительный характер. За столом все молчали, что Гарри расценил как знак продолжать. — У нас есть подтверждение о том, что Гриндевальд осведомлен, что его личность раскрыта. Это может никак на нас не сказаться, но с той же вероятностью может иметь свои последствия — это может заставить его пойти на крайние меры. — Откуда вам известно, что Гриндевальд в курсе, что его раскрыли? — Это подтверждают американские шпионы. Баннистер хмыкнул, но Гарри его проигнорировал. — Тем не менее, во всем этом есть и позитивная сторона. Сейчас Британия не является его основным фокусом, мы по большей части его побочный проект. За последние годы он ни разу не находился в стране лично и, по всей видимости, еще не скоро планировал прямую конфронтацию и захват. По крайней мере, не скорее, чем получит власть в странах восточной Европы, влияние и ресурсы — как человеческие, так и военные. Следовательно, сейчас самый благоприятный период, чтобы искоренить и уничтожить очаги его поддержки в стране. Сейчас, это наша основная задача. — Нам всем хотелось бы услышать, каковы будут ваши дальнейшие действия, мистер Поттер. Это был первый раз, когда Гарри видел, чтобы Министр Пий Толстоватый принимал активное участие в ходе обсуждений. Обычно он наблюдал за процессом со стороны, соглашаясь с тем, что говорили его подчиненные, в частности Риддл. Гарри даже немного сбился с мысли, которую собирался озвучить следующей, переведя все свое внимание на Министра Магии. Его заместитель по правую руку послал Гарри едва заметную усмешку. — Несомненно, Министр. Мы как раз подошли к этой части, — он выдержал паузу, после чего продолжил. — Мы разработали план, уловку, которую Гриндевальд не сможет проигнорировать. Мы используем приманку, достаточную для того, чтобы заставить его действовать. Вместе с тем, с нашей стороны все будет готово, чтобы захлопнуть ловушку. В этот раз мы будем сражаться на своих условиях. — И что же, вы предлагаете, послужит достаточно заманчивой приманкой? — с интересом, но в то же время с долей опасения, спросил Толстоватый. — Как же, вы, разумеется. Пий задохнулся. Покрасневший от возмущения, он принялся подниматься со своего места, но прежде, чем у него это получилось, он был остановлен Риддлом. Тот положил руку на его предплечье и слегка надавил, заставляя его опуститься обратно в кресло. Толстоватый, к внутреннему удивлению Гарри, подчинился. — Не стоит делать поспешных выводов, Министр. Предлагаю выслушать мысли мистера Поттера и уже после принимать решение, — голос Риддла звучал спокойно. Он перевел взгляд на Гарри, давая ему знак продолжать. Отложив свои размышления о необычной субординации глав Министерства на потом, Гарри перешел к описанию плана, над которым трудилась вся их команда, опуская незначительные детали. Собрание закончилось полтора часа спустя, когда ответы на основные вопросы были получены, а операция, получив в итоге одобрение всех участников, была утверждена. Баннистер, быстро собрав документы со стола в одну стопку, коротко попрощался и направился к двери. Риддл, тем временем, вполоборота повернулся к Министру и немного наклонился, что-то тихо вещая. Его губы практически не двигались, и даже будь Гарри сейчас в нескольких футах от них, а не в центре зала, он не смог бы разобрать сути их беседы. Что бы это ни было, они пришли к общему соглашению, потому что Толстоватый кивнул, а Риддл удовлетворенно поджал губы. Гарри развернулся, чтобы подозвать Беккера, но в этот момент на плечо ему легла рука. Занятый своими наблюдениями за Министром и его заместителем, он не заметил, как к нему подошел отец. Было самонадеянно полагать, что этого не произойдет. Прежде чем отойти в сторону, Гарри кивнул Беккеру задержаться, после чего проследовал за отцом к дальней стене. — Хорошая работа, сын. Я надеюсь, все пройдет по плану. Я доверяю тебе и твоим людям. Гарри кивнул. — Мы делаем все возможное. Отец сдержанно улыбнулся. Сейчас, вне дома он выглядел уставшим: седая прядь, тянущаяся вдоль виска, и заломы морщин на лице выдавали его возраст, хотя, возможно, именно его серьезность была тем, что добавляло ему лет. Многие часто обращали внимание на их внешнее сходство. Может быть, так было, когда Джеймс был моложе, но сейчас различия между ними становились все более заметными. — Не сомневаюсь, — ответил отец. — По твоей просьбе я все это время не вмешивался в ход расследования, позволяя тебе полностью вести это дело, и ты оправдал не только мои ожидания. Но мне кажется, все гораздо серьезней, чем мы могли представить. Если ты ощущаешь, что не справляешься… — Все под контролем, отец, — резче, чем следовало, перебил его Гарри. Тот открыл рот, чтобы возразить, но Гарри с нажимом продолжил. — У тебя нет причин считать, что я не справляюсь. Я адекватно оцениваю обстоятельства и если помощь действительно понадобится, я не стану от нее отказываться. Пока что, я прошу не вмешиваться. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, после чего Джеймс кивнул и хлопнул его по плечу. — Как скажешь. Но ты знаешь, я всегда тебе помогу. — Я знаю. Развернувшись, Гарри направился к выходу, где у самых дверей его поджидал Беккер. Он ожидал от отца чего-то подобного. Он знал, что этот разговор неизбежен и про себя удивился, что тот смог продержаться так долго. Когда он только предложил ему должность, одним из условий Гарри было, что ему предоставят свободу в принятии решений и не будут вмешиваться больше, чем вмешивались бы в работу любого другого человека на его месте. На каждой из их ежедневных встреч Гарри замечал, что отцу всё труднее сохранять объективность, хотя тот и старался сдерживать себя. Сегодня, похоже, личный лимит отца был достигнут, что не было так страшно, потому что у него все было под контролем. Беккер стоял снаружи, опершись плечом о стену и дожидаясь его, Майерс и Хендерсон уже с ним не было. Гарри кивнул ему головой, и пошел прямо по коридору, через несколько секунд с ним поравнялся Беккер. Как только коридор опустел, Гарри повернул голову в его сторону. — Я хочу, чтобы ты убедился в готовности Крауча. Парень отлично показал себя и знаком с субординацией, нам не помешает лишняя пара рук. Естественно, он не войдет в основной состав, но с тем, к чему нам стоит готовиться, группа подкрепления будет задействована регулярно. Они повернули вправо. Тут коридор разветвлялся в несколько рукавов, один из которых заканчивался рядом лифтов, остальные же вели в управленческие департаменты. Мимо них, окинув их заинтересованным взглядом, быстрым шагом прошла пожилая ведьма. Гарри замолчал и, дождавшись пока она полностью скроется за одной из прилегающих дверей, продолжил. — Проследи, чтобы Крауч был готов и знал, чего от него ожидают, включая протокол в экстренных ситуациях. Не хватало еще, чтобы новичок попал под аваду. — Есть, босс. Пусть в случае несчастного случая именно Риддл будет отвечать за Крауча, так как именно он воспользовался своим положением и вынудил Гарри приобщить своего личного охранника к делу, у Гарри была совесть, и он не мог кинуть парня на произвол судьбы. Дальнейший путь они продолжили в молчании.

***

Каждый следующий день приближал дату приезда Персиваля. Ежедневная рутина Гарри была до ужаса примитивной — просыпаясь, он наскоро умывался, заваривал чашку крепкого чая, завтракал и аппарировал в Министерство. Домой он возвращался в лучшем случае к восьми вечера; если оставались силы и желание, делал себе незамысловатый ужин, принимал душ и ложился спать. Этот ритуал повторялся шесть, иногда семь дней в неделю. Справедливости ради, такой график не был привычным, а больше был обусловлен готовящейся операцией. В свободное время Гарри постепенно начинал приводить апартаменты в порядок. С момента заселения он толком не разбирал вещи. В шкафу висела одна дорожная мантия и мундир, а в выдвижном ящике можно было найти нижнее белье вперемешку с чистыми носками. Вся остальная одежда хранилась в большом сундуке, точнее, словом ‘хранилась’ можно было охарактеризовать состояние его скудного гардероба на этапе заселения. Сейчас это напоминало печальное зрелище из неаккуратно скинутых в кучу, множество раз перемешанных и спутанных между собой предметов одежды. Несколько более-менее чистых футболок свисали с крышки раскрытого сундука. Единственное кресло в комнате тоже служило импровизированной вешалкой под рубашку и брюки. Со стороны это выглядело удручающе, но он жил один, поэтому такие вещи не сильно его беспокоили. Теперь, с приближающимся приездом Персиваля от этого хаоса нужно было избавиться. Спальня была не единственной комнатой, претерпевшей изменения. Поддавшись странному сентиментальному порыву, Гарри провел свой единственный выходной слоняясь по антикварным лавкам Косого Переулка, вследствие чего теперь стены их в будущем совместной квартиры украшало несколько картин с ламповыми пейзажами, а в гостиной и прихожей заметно прибавилось мебели. Теперь квартира выглядела практически живой, и у него все еще оставалось несколько недель, чтобы внести недостающие коррективы. Под влиянием хорошего настроения он решил продуктивно закончить выходной, удосужившись приготовить достойный ужин, что вроде как должно было компенсировать месяцы примитивного существования. Паста получилась весьма недурной. Спустя час он сидел на ковре, опершись спиной о диван, и бездумно переворачивал страницы альбома с колдографиями. Рядом в воздухе парил заварной расписной чайник, пополнявший чашку, стоило той опустеть. Единственным звуком помимо шуршания страниц было легкое потрескивание огня в камине. Основную часть альбома занимали колдо с Персивалем, но также были снимки и с поздних годов в Академии, как и несколько старых со школьными друзьями. Взгляд на мгновение остановился на одном из летних снимков школьных времен. Они с друзьями только закончили шестой курс и сдали годовые экзамены. Широкие улыбки и скинутые на землю мантии на фоне широкого синего озера и Скалистых гор. Где сейчас были его друзья? Было странно осознавать, что их связи почти не сохранились, хотя прошло не так много лет. Каждый на этой колдографии пошел своей дорогой. Он собирался перевернуть страницу, когда камин вспыхнул зеленым пламенем, а в следующую секунду в гостинную, переступив через кованую решетку, отряхиваясь, вошла мама. Гарри удивленно приподнял бровь. — Добро пожаловать, — насмешливо поклонившись, насколько позволяло ему сидячее положение, поприветствовал он. — Не ожидал гостей в, — он сверился с настенными часами, — одинадцать вечера. Дай угадаю, отец? — Ты считаешь, только отец имеет право о тебе беспокоится? — в тон ему ответила мама. — Я пришла поддержать сына перед делом, от которого, возможно, зависит судьба магической Британии, но вижу, ты и сам неплохо справляешься. Она окинула насмешливым взглядом тарелку на полу с остатками пасты и парящий чайник, после чего многозначительно посмотрела на колдографии у него на коленях. Гарри хмыкнул, быстро захлопывая альбом, когда она приблизилась к дивану и попробовала заглянуть туда из-за его плеча, не давая ей раньше времени увидеть, кто был изображен вместе с ним на снимках. Его действия не остались незамеченными, но она никак их не прокомментировала. — Тебе не о чем беспокоится. Отцу тоже. У меня все под контролем. — Нет ничего плохого в том, чтобы убедиться в этом лично. — Ты знаешь, мне приходится работать с некоторыми людьми, которым очень нравится быть в курсе моих дел. Слышал, у них в отделе открылась новая вакансия. Могу тебя порекомендовать. — Ты очень добр, сын, но боюсь, мне будет сложно совмещать. Хотя теперь я бы не отказалась услышать больше о тех некоторых людях. Звучит так, как будто тебе есть, что рассказать. Гарри закатил глаза. Он поднялся, разминая ноги. — Тогда поставлю новый чайник. Это долгая история.

***

Комната, служившая кабинетом, имела необычную округлую форму, что могло бы создавать ощущение замкнутости, если бы не высокий потолок, уходивший далеко вверх, и обилие стрельчатых окон, заполняющих пространство естественным светом. Комната не была пуста. Правую сторону стены кабинета занимал книжный шкаф, рядом с которым располагался шкаф поменьше, а вместо книг на его полках можно было разглядеть серебряные вращающиеся инструменты, старинный телескоп и несколько круглых стеклянных сфер, заполненных густым туманом. На небольшом выступе хранилась старая, покосившаяся набок шляпа, а у входа в кабинет на длинной подставке стояла позолоченная клетка, заполненная пеплом. Стены украшали вышитые гобелены и многочисленные портреты разнообразных волшебников и волшебниц, большинство из которых, по всей видимости, спали. Хозяин кабинета, высокий пожилой волшебник в длинной фиолетовой мантии, стоял напротив одного из портретов у дальней стены. Он выглядел задумчивым: его испещренное морщинами лицо казалось хмурым и серьезным, а его руки были сомкнуты в замок за спиной. Склонив голову, он тихо переговаривался с темноволосым мужчиной, изображенным на картине. Рядом на подоконнике лежал раскрытый пергамент, похожий на письмо. Пламя в камине вспыхнуло изумрудным цветом, и в следующий момент в кабинет ступил низкорослый волшебник, его правая рука крепко сжимала остроконечную шляпу. Он выглядел взволнованным. Мужчина у стены обернулся. — Дуглас, друг мой! — широкими шагами он пересек комнату, чтобы протянуть визитеру руку, приветствуя его. После чего он указал на кресло рядом с массивным столом, заваленным свитками, а сам опустился в собственное кресло напротив. — Ты выглядишь встревоженным. Что-то случилось? Мужчина по имени Дуглас благодарно кивнул на предложенную чашку чая. — Нет-нет, Альбус, ничего нового. Надеюсь я не помешал? Я знаю, что немного рано, но я только что встречался с Остин, а ты знаешь, какой она иногда бывает, — он с досадой покачал головой и, подув на содержимое фарфоровой чашки, сделал маленький глоток. — Все в порядке, друг мой. Я как раз освободился. Ничего страшного не случится, если мы начнем чуточку раньше. Итак, что именно ты хотел обсудить? Дуглас вздохнул. — Наверное, мне стоило подождать до собрания Ордена, но я не смог терпеть. Министерство кишит самыми разными слухами, пресс-конференция произвела фурор. Я не знаю, чего ожидать, Альбус. Я чувствую, это только начало. Лицо Альбуса тронула тень. — Увы, хотел бы я заверить тебя, что опасения беспочвенны, но я не могу этого сделать, — сделав глубокий вздох, он встал и медленно подошел к окну, повернувшись спиной к кабинету и привычно сложил за спиной руки. — Не скажу, что пресс-конференция стала для меня сюрпризом. Как ты знаешь, уже несколько лет мне удавалось накладывать право вето на новые законопроекты, включая куда более радикальные, готов признать. К сожалению, в последнее время у нас почти не осталось союзников в Визенгамоте, — сделав паузу, он развернулся и устремил задумчивый взгляд на своего собеседника. — Боюсь, мой дорогой друг, ты прав — это только начало. — И что теперь? Неужели мы совсем ничего не можем сделать? — Я этого не говорил, — губы Альбуса тронула улыбка. — Существуют другие способы помешать Министерству достигнуть своих целей. — У вас есть план? — тот подался вперед, так, что он почти полностью оперся на стол, в его голосе прозвучала плохо скрываемая надежда. — А это, дорогой Дуглас, нам предстоит обсудить на следующем собрании. Но перед этим я все же хотел спросить, есть какие-нибудь новости от Дорин? По сравнению с началом разговора, Дуглас стал выглядеть куда лучше. Казалось, последние слова Альбуса его заметно приободрили. Он кивнул. — Вам стоит присмотреться к Гарри Поттеру. Она внимательно наблюдала за ним и, шансы невелики, но есть вероятность, что в нем может откликнуться наше дело. Она говорит, парнишка очень талантлив. — Хмм… — Альбус задумчиво принялся приглаживать бороду. — Это хорошие новости. Передай Дорин мою благодарность. Родители мистера Поттера хорошие люди, уверен, они достойно воспитали своего сына. Пожалуй, я пошлю ему сову. — Есть еще кое-что, — он нерешительно поправил узел шейного платка. — Раз вести подпольную деятельность на серьезных должностях становится все труднее, не стоит ли нам попробовать сделать упор на незначительные, на первый взгляд, по важности должности. Такие, которые никто не будет принимать всерьез, а поэтому на них никто не обратит внимание, в то время как они смогут добывать информацию изнутри, а может и подрывать деятельность. Некоторое время Альбус молчал, медленно поглаживая пальцами седую бороду. В конце концов он произнес: — Мне нравится эта идея. В ней есть потенциал. — Это была идея Мэри, я просто поддержал. — В таком случае, передай Мэри, чтобы в следующий раз она не стеснялась озвучивать их. Предлагаю поднять этот вопрос на нашем собрании, возможно, у кого-то есть на примете конкретные люди? Дуглас согласно кивнул и замешкался, бросая взгляд на подвесные часы. — От меня что-нибудь нужно? — Нет, мой друг, пока ничего. Ты очень помог, — взяв с подоконника письмо, лицо Альбуса вновь стало серьезным. — Мне нужно будет отлучиться на континент на несколько недель, у меня дела. Но я должен вернуться к нашему собранию. Я оповещу вас, если что-то изменится.

***

Зов метки Крауча поступил, как он и предполагал. Как раз вовремя. Он медленно отложил в сторону книгу, провел рукой по чешуе прильнувшей к нему Нагини, поднялся и аппарировал. Местность напоминала типичные спальные районы Лондона, в ней не было ничего примечательного, в отличие от того, что разворачивалось в сотне футах: яростные крики, стоны, звуки заклинаний, настигающих свои цели… Музыка для его ушей. В нос ударил резкий запах горелой плоти — у края дороги большой грудой неподвижно лежало тело в легко узнаваемой аврорской форме. Похоже, кое у кого сегодня выдался неудачный день. Поморщившись, он зашагал в сторону эпицентра битвы, одновременно с этим накладывая на себя щиты и чары невидимости. В его планы не входило тратить время на бесполезные дуэли с беглыми преступниками — для этого здесь были авроры. У него же сегодня была одна конкретная цель. Всматриваясь в фигуры, охваченные боем, он плавно шел вперед. Разноцветные лучи и вспышки заклинаний освещали поглощенную в кромешную тьму улицу. Отражаясь в окнах пустых домов, они мерцали, создавая что-то похожее на иллюзию праздника. ‘Хотя…’, с насмешкой мысленно протянул он. ‘Чем еще это могло быть, если не праздником?’ Ниже по улице перед ним на дорогу выскочил человек; обезумевший от болевого шока, он едва не сбил его с ног. Взмахом палочки он послал в него убийственное проклятие и, переступив через тело, двинулся вперед. Битва простиралась дальше, чем казалось на первый взгляд. Группы сражающихся были разбросаны, на периферии он отмечал вспышки заклинаний, сверкающих внутри домов. Спустя некоторое время он заметил то, что искал. Гарри Поттер, окутанный стихийными потоками, сражался с двумя противниками одновременно — так, словно он был рожден для этого. Очаровательно. Магия — чистая, достаточно сильная, чтобы ее волны ощущались даже там, где стоял он. Она вырывалась из палочки и, переплетаясь тонкими нитями, укладывалась в замысловатые узоры. У него был стиль. Он двигался быстро; каждое движение, поворот, взмах рук несли в себе определенную цель. Легкость, с которой он сражал противников одного за другим, не могла не вдохновлять. Он излучал силу. Увиденное не стало сюрпризом. Он наблюдал за Поттером достаточно, чтобы прийти к нужным заключениям, сегодняшняя демонстрация лишь в очередной раз подтвердила их правильность. Воспоминания авроров с предыдущих операций и то, что показал ему Барти, говорило за себя — Гарри Поттер был полезен. Кому, как не ему, Лорду Волдеморту, подчинить эту силу? Вчерашний мальчишка, обладающий такими ресурсами… Возможности, которых они могли достичь. Он мог бы сделать его своим верным последователем, поставить во главе армии, подарить способность творить… Бесчисленный ряд вероятностей мелькал со скоростью вспышек заклятий один за другим. О, разве это не было гораздо лучше роли, отведенной Гарри в его изначальных планах? Очередной пас руки и еще один сторонник Гриндевальда лежит без сознания. Возможно, стоило пересмотреть не только цель, но и способ ее достижения? Выбрать что-нибудь более… личное. Перспектива подчинить, поработить его своей воле, сделать полностью своим… искушала своей привлекательностью. Это могло иметь потенциал. Словно почувствовав его мысли, Гарри сделал резкий вдох, по его телу прокатилась заметная дрожь. Магия больше не вырывалась потоками из его палочки, а противники лежали на земле, не подавая признаков жизни. Когда он повернул голову, его взгляд безошибочно упал туда, где стоял Волдеморт, скрытый от посторонних глаз чарами невидимости. Гарри тяжело дышал, а на скулах проступил румянец — последствие напряженной схватки. Яркие глаза цепко сканировали местность, будто шестым чувством ощущая чужое присутствие. Дар, не иначе. Спустя секунды, нахмурившись, он отвернулся, возвращая полный фокус на оставшихся людей Гриндевальда, количество которых стремительно убывало. Битва затихала. Что ж, сегодняшний день подарил ему множество откровений. В последний раз окинув танцующую в лучах боевой магии фигуру долгим задумчивым взглядом, он бесшумно растворился.