Fool me once

Полукругом расставленные кресла оставляли единственное свободное пространство в центре, где на постаменте, монументальной, словно восковой фигурой, возвышался их Лорд. Здесь присутствовали самые приближенные, самые верные последователи. Люциус с трудом сохранил невозмутимое выражение, когда темные багровые глаза скользнули по его лицу. Слева раздалось громкое покашливание, и он прикрыл глаза, заранее морщась от того, что сейчас услышит. — Мой лорд, почему мы просто не можем выпустить закон, который бы обязывал всех грязнокровок сдать свои палочки? Мы могли бы быстро реализовать данную инициативу… — Ты глупец, если не понимаешь элементарных вещей, Яксли, — оборвал его Господин, в его голосе звенел лед. — Назови мне число совершеннолетних грязнокровок в магической Британии, — Яксли ожидаемо молчал, и, по мнению Люциуса, это было самым мудрым его решением за этот вечер. Лорд склонил голову набок. — Что насчет тех, кто вернулся к своему жалкому существованию среди магглов? Заводит с ними семьи? Я не собираюсь продолжать этот список, и если я еще раз услышу подобную глупость, тебе придется учиться жить без языка. — Прошу прощения, милорд, — опустив голову, прошептал Яксли, но Господин уже на него не смотрел. Люциус, как и сам Яксли, прекрасно знал, что тот не отделается малой кровью — наказание последует позже. — Мальсибер, Розье? — Милорд, — первый поспешил подняться и низко поклониться, после чего принялся торопливо говорить. — Мы подготовили поправки к законопроекту об общем образовании и готовы снова представить его перед Визенгамотом. — Примеры и свидетели жестокого обращения в маггловских семьях в отношении магических детей? — Все готово, мой Лорд. У нас на руках свидетельства очевидцев, а также несколько пострадавших разной возрастной категории, которые будут выступать завтра перед советом. Их истории подкреплены измененными воспоминаниями самих магглов, естественно. — Хорошая работа, — едва заметный кивок головы. — Убедись, чтобы эти свидетели разжалобили совет. Он повернулся к Розье. — Что насчет репортеров? — Все инструкции выданы, милорд. Пресса уделит большую часть репортажа слезливым историям и жертвам насилия. Будут присутствовать четыре основных издательства — все они знают, что делать. Также нам удалось найти грязнокровку, который исполнит роль воспитанника в семье респектабельных волшебников как образцовый пример в противовес остальным. Эта история будет последней и ознаменует переход к голосованию за принятие поправок. — Превосходно, — бледные губы изогнулись в одобрительно улыбке. — Именно такой работы я ожидаю от своих верных сторонников. Вы оба заслужили награду. Просиявшие лица Розье и Мальсибера вызвали у него укол зависти, но следующие слова Господина заставили его подобраться. — Итак, Люциус… Что ты можешь поведать нам насчет совета Визенгамота? Поклонившись, Люциус прочистил горло. — Большинство на нашей стороне, мой Лорд. Нам не удалось заполучить лояльность всей ложи — Дамблдор… — выплюнул он, — как вы знаете, у него все еще остались сторонники, но таких единицы. Он замолчал, смиренно ожидая реакции Лорда. Дамблдор, жалкий старик, больше не являлся проблемой, его годы и влияние давно прошли. Кучка неудачников, все еще поддерживающих директора школы, становилась все меньше и меньше. Скоро от них не останется и следа. — Твоя задача убедиться, чтобы большинство проголосовало за принятие поправок. Мне все равно, как ты этого достигнешь. Люциус еще раз поклонился. — Я не подведу вас, мой Лорд. Повинуясь взмаху руки, он опустился на место. Оглядев зал, полный своих последователей, Господин развел руки в стороны и усмехнулся. — Завтра мы положим начало новой эпохи. Зал разразился шумным гулом и одобрительными возгласами.

***

Лучи вечернего солнца проникали через зачарованное окно. Окрашивая комнату в теплые золотисто-красные оттенки, они отбрасывали на пол мягкие, длинные тени. День неуклонно шел на убыль, и совсем скоро Лондон окутает ноябрьская серость, а с ней придут затяжные дожди. Скользя взглядом по стопкам бумаг, Гарри быстро систематизировал их, сортируя по соответствующим папкам. Персиваль, уютно устроившись в кресле напротив, с интересом следил за процессом, терпеливо ожидая, когда он закончит. Рабочий день закончился у обоих, а большинство сотрудников Министерства уже отправились домой к своим семьям. Ему оставалось закрыть несколько срочных вопросов, и тогда можно было с чистой совестью покинуть офис. По дороге они планировали заскочить поужинать в новый ресторан, который недавно открылся недалеко от их апартаментов. — Здесь не так уж и плохо. Процессы… отличаются от того, к чему я привык, но с этим можно работать. Твой отец был прав — Боуд толковый специалист, — произнес Персиваль, медленно покачивая начищенным носком классических туфель. В руках у него лежал томик о редких артефактах, но взгляд то и дело возвращался к Гарри. — Рад, что ты находишь свое пребывание здесь терпимым, — отозвался Гарри, на секунду встречаясь с ним взглядом. — Когда я впервые вернулся, мне это не далось так же легко. — Ты же знаешь, я бы согласился даже на временный перевод в транспортный отдел, если бы это значило, что мы с тобой снова будем жить в одной стране. — Всего лишь временный? Я польщен, — иронично усмехнулся Гарри. Он опустил последний файл в ящик в столе и взмахом палочки намертво запечатал к нему доступ. Персиваль ответил ему идентичной усмешкой. — К тому времени я уже заберу тебя с собой. — Я… — Не хотелось бы прерывать вашу душещипательную беседу, но я надеялся застать вас перед уходом, мистер Поттер, — раздался бесстрастный голос со стороны дверного проема. Гарри резко повернул голову туда, где сейчас стоял, лениво облокотившись о косяк двери, Риддл. Его длинные пальцы неспешно поигрывали палочкой и, несмотря на то, что обращался он к Гарри, его неподвижный взгляд был устремлен в сторону Персиваля. Он изучал его с такой тщательностью, словно мысленно разбирал его по маленьким кусочкам. Гарри почувствовал себя неуютно. — Рабочий день уже окончен, мистер Риддл. Как видите, я тороплюсь. — Боюсь, это дело срочного порядка. В ином случае, удерживание вас вдали от… семьи не доставило бы мне великой радости, — произнес Риддл, на несколько секунд возвращая свой фокус внимания на Гарри. Последние слова были полны сожаления, но отчего-то Гарри чувствовал, что им не хватало искренности. В сомнении, он посмотрел на Персиваля, который, кивнув ему, поднялся и сделал несколько широких шагов по направлению к Риддлу. — Мистер Риддл. Прошло много времени с нашей последней встречи. Он протянул ему руку, которую тот принял, не отрывая немигающего взгляда от его лица. — Добро пожаловать в Британию, мистер Грейвс, — уголки его губ слегка приподнялись, но красные глаза остались холодными. — Надеюсь, ваше путешествие было комфортным. Плечи Персиваля напряглись, и только тогда Гарри обратил внимание, как сильно Риддл сжимал его пальцы, не давая разорвать рукопожатие. Он нахмурился. — Мне показалось, или вы хотели обсудить срочное дело? В противном случае, оно подождет до завтра. Выпустив из захвата руку Персиваля, Риддл развернулся всем корпусом к Гарри, вежливо улыбаясь. — Это вопрос конфиденциального характера и может занять некоторое время. Гарри сложил на груди руки и облокотился на край стола, всем своим видом показывая свое отношение к его словам. — Все в порядке, Гарри, — коротко улыбнувшись ему, заверил Персиваль. Несмотря на непринужденный тон, язык его тела все еще выдавал напряжение. — Я сделаю нам заказ. Буду ждать тебя на месте. Он вышел за дверь, не удостаивая Риддла ни единым взглядом. — Возможно, вам стоит предупредить мистера Грейвса, чтобы не тратил время на бессмысленное ожидание. Нам с вами действительно предстоит многое обсудить, — достав свернутый свиток пергамента, Риддл приблизился к столу и с излишним достоинством опустился в кресло, которое до недавнего момента занимал Персиваль. — Не беспокойтесь, — добавил он, усмехаясь. Сделав паузу, он посмотрел ему прямо в глаза. — Нам доставят ужин в ваш кабинет.

***

— Как давно ты знаком с заместителем Министра? Повернувшись на бок, Гарри обвел взглядом профиль Персиваля, подсвеченный лунным светом. Этот вопрос вертелся у него на языке последние полчаса, не давая уснуть. Подняв руку, он убрал с его лба темную прядь, задумчиво прослеживая кончиками пальцев очертания его лица, особое внимание уделяя мелким морщинкам в уголках глаз и залому на переносице. В ночной тишине особенно заметно выделялись звуки размеренного дыхания, нарушаемые только мягким шуршанием штор от дуновения осеннего ветра, проникающего сквозь приоткрытое окно. Персиваль слегка повернул голову, его взгляд казался сонным. Было похоже, что он уже засыпал. — Достаточно. Почему ты спрашиваешь? — его голос звучал немного хрипло. Гарри пожал плечами, хотя этот мимолетный жест едва ли остался замеченным. — Не выглядело, что вы ладите друг с другом. — Хм… Тот устремил свой взгляд в потолок, а брови слегка сошлись на переносице. Затянувшаяся пауза делала тишину неуютной. Наконец, Персиваль негромко произнес: — Я познакомился с ним лично больше десяти лет назад, вот только… Тогда я знал его другим человеком, — под вопросительным взглядом Гарри он иронично продолжил. — Видимо, власть действительно меняет людей не в лучшую сторону. — Тебя не изменила, — хмыкнул Гарри, хотя в этом он был с ним полностью согласен. Его глаза проследовали за взглядом Персиваля, устремившись в ту же невидимую точку на потолке, куда смотрел он. — Именно это ты во мне и любишь, — усмехнулся тот. Губы Гарри растянулись в насмешливой улыбке. — Туше.

***

В пабе “У Квинта” было не протолкнуться. Все столики занимали постоянные посетители, а места за барной стойкой удалось урвать благодаря чистейшей удаче. Если бы не шумоподавляющие чары, они бы не смогли разобрать ни единого слова друг друга. В углу стойки покоился потрепанный экземпляр Ежедневного Пророка, на главном развороте которого мелькали вспышки быстро сменяющих друг друга фотографий. От верхнего правого края газеты тянулась влажная полоса, предположительно, совсем недавно оставленная мокрым дном чьего-то бокала. Заметив, что именно он так внимательно разглядывал на протяжении последних минут, Сириус поморщился и отодвинул газету подальше. — Как тебе последние новости? — понимающе усмехнулся Гарри, задумчиво проводя кончиками пальцев по холодному стеклу стоящего перед ним бокала. — А ты как думаешь? — хмыкнул Сириус. — Я только от твоих предков. — Мама? Сириус кивнул, одновременно с этим подавая сигнал бармену обновить сет напитков. — Ну, ее можно понять, пресса пытается выставить родителей всех магглорожденных сущим злом. Для Лилс это личное — твои бабушка с дедушкой были замечательными людьми. Гарри снова перевел взгляд на газету, срочный выпуск которой смог прочитать только к обеду. Еще тогда он подозревал, какой будет ее реакция, он и сам испытывал к подобного рода изменениям противоречивые чувства. С одной стороны, ему было очень жаль тех детей, тяжелые судьбы которых описывались в жестоких подробностях, но с другой — Сириус был прав. Родители его мамы были замечательными, и они не являлись исключением из правил. Находились и обратные примеры, но публично клеймить магглов ярлыком зла означало поощрять фанатиков чистоты крови на уровне государства. Это могло иметь опасные последствия. Он не стал озвучивать это вслух. — Я загляну к ним на днях, постараюсь ее успокоить. Мама всегда принимала такие вещи близко к сердцу. Сириус кивнул. — Только не говори ей, но, мне кажется, если не брать во внимание, как именно газетчики все преподносят, это, в общем, неплохая идея. Знакомить магглорожденных с миром магии до одиннадцатилетия… Давать дом там, где они не будут чужими, — тут он замолчал, его взгляд приобрел отстраненное, стеклянное выражение. Гарри невольно вспомнились непростые взаимоотношения крестного со своей матерью. Для него он всегда был частью семьи Поттер, его бабушка и дедушка, считай, почти его усыновили. — Я думал об этом... — произнес Гарри, отводя взгляд в сторону. — Звучит как одна из тех программ по обмену опытом. Несмотря на разумные доводы его не покидало предчувствие, что за всем этим стояло нечто большее; что-то, что никто из них не был в состоянии поистине осознать. Это было странное ощущение, которое Гарри мог бы принять за одно из тех своих нередких состояний “шестого чувства”, но правда, пожалуй, была намного проще. Гарри был здесь чужим. Он родился в Британии и сейчас, уже во взрослом возрасте, строил здесь стабильный быт, но это не меняло того, что политика и законы, традиционные устои, о которых так распылялся тот же Риддл, были ему чужды. Для человека, так высоко находящегося в цепочке структур правопорядка, это являлось одной из его самых слабых сторон. “По крайней мере, я не боюсь признать это самому себе”, иронично подумал он. — Обмен опытом… — задумчиво протянул Сириус, эхом повторяя сказанные им ранее слова. — Разве что в одну сторону, — хмыкнул он, не спеша, впрочем, продолжать свою мысль. На вопросительно приподнятую Гарри бровь он лишь махнул рукой. — Просто слухи. Подавшись вперед, Гарри дал понять, что внимательно его слушает. Сириус с досадой дернул плечом. — Несколько лет назад всплыли якобы засекреченные бумаги о разлучении младенцев, наделенных магией, с маггловскими семьями, и изменением памяти. Ну, знаешь, что-то вроде внушения, что их дети никогда не рождались и все такое. Сам скандал удалось замять, а верхушку быстро убрали, — он замолчал, а после криво улыбнулся. — Но это не наша история, так что… — Известно, кто это был? Сириус пожал плечами. Было видно, что ему хотелось закрыть эту тему. — Знаю несколько имен, но как я уже сказал, они давно уже не у власти. — Рад слышать, — невольно скривился Гарри. Представить, как все могло обернуться, проверни они это дело, было почему-то не сложно. Он опустил глаза на сомкнутые на бокале пальцы, с излишней внимательностью рассматривая плескавшуюся на дне жидкость. Некоторое время они пили в молчании, лениво рассматривая темное помещение бара, каждый глубоко в своих мыслях. Молчание с Сириусом всегда чувствовалось чем-то естественным и родным. Он был не просто его наставником или крестным. На протяжении долгих лет он оставался его лучшим, а в некоторые периоды и единственным, другом. Расстояние вносило свои коррективы, но Сириус, которого многие считали ветреным и легкомысленным, не находил трудностей с неизменной частотой навещать своего крестника на другом континенте. Гарри никогда не боялся делиться с ним чем-то личным, зная, что его секреты останутся с ним в безопасности. Если кому-то он и мог рассказать о своих подозрениях и переживаниях насчет того, что творилось с ним с момента, как он вернулся в Британию, это был он. Не давая себе шанса передумать, он в деталях пересказал ему о навязчивом внимании Риддла, его странном поведении и последующих событиях. В течение всего рассказа выражение лица Сириуса с лукавого сменялось хмурящимся и даже серьезным, а под конец он присвистнул, одобрительно хлопая Гарри по спине. — Бьюсь об заклад, Риддлу еще никто никогда в жизни не отказывал. Ты задел мужское эго, Гарри. А всем известно, что у Риддла оно размером с Британию. Гарри фыркнул, и они оба рассмеялись. — А если серьезно… — задумчиво протянул Сириус, делая паузу. Следующие его слова заставили Гарри закатить глаза. — В тебя невозможно не влюбиться, Гарри. Как видишь, даже Риддл пал жертвой твоих чар. Он с сомнением поморщился, а Сириус толкнул его плечом, опрокидывая в себя следующий шот. Скривившись от обжигающей жидкости, он по-собачьи помотал головой, а после перевел взбалмошный взгляд на Гарри, одаривая его безрассудной улыбкой. — У тебя определенный пунктик на мужчин у власти, не так ли? Гарри едва было не задохнулся от возмущения. Чего еще, собственно, можно было ожидать от Сириуса? — Просто хочу напомнить, что я не имею к этому никакого отношения. Я прекрасно себя чувствую там, где я есть, спасибо. — Конечно, — тот покладисто кивнул, а после склонился ближе и по-заговорщически проговорил: — Буду честен, если бы твоим женихом был Риддл, а не Грейвс, мне бы пришлось пропустить не один семейный ужин. Гарри сдержанно улыбнулся. — В таком случае, можешь быть спокоен, твои семейные ужины в полной безопасности. — Спасибо, что идешь на такие жертвы ради любимого крестного, — притворно покачал головой тот. — Скажи спасибо, что Персиваль тебя сейчас не слышит, — фыркнул Гарри, лениво осматривая темное помещение бара. Невольно вспомнилась сцена его встречи с Риддлом в кабинете Гарри несколькими днями ранее. В свете последних событий, Персиваль вряд ли оценил бы сомнительный юмор его крестного. — Пусть привыкает, — словно прочитав его мысли, хохотнул Сириус. — Он теперь часть семьи. С этим трудно было поспорить.