Fool me once

Конец декабря все еще не радовал первым снегом, угрожая приближающимся праздникам компанией промозглого тумана и проливных дождей. Несмотря на это, предпразничная суета успела охватить как волшебные, так и маггловские районы, погружая улицы в хаос и странное трепетное предвкушение. Близился Йоль, а сразу за ним и более привычное Гарри Рождество. Взбежав по ступенькам, он, оказавшись под защитным козырьком крыльца, отменил водоотталкивающие чары и одновременно с этим взмахнул рукой, отпирая входную дверь. Внутри было тихо, а приглушенный свет горел только в гостинной. Единственным источником шума были старые настенные часы, доставшиеся им вместе с квартирой от предыдущих арендаторов. Их стрелки уже давно перевалили заполночь. Тихо, стараясь не создавать лишнего шума, он скинул дорожную мантию с ботинками и направился туда, где горел свет. Картина, открывшаяся перед ним, стоило его ноге переступить порог комнаты, заставила его сердце невольно сжаться. Укутавшись в теплое пуховое одеяло, на софе в гостиной мирно посапывал Персиваль. Поза, в которой он свернулся, не выглядела удобной и, несмотря на крепкий сон, его брови оставались сведены на переносице. Аккуратно опустившись на край дивана, Гарри протянул руку, чтобы убрать с его лица упавшую на глаза прядь. Удовлетворенный результатом, он провел тыльной стороной ладони по теплой щеке, задевая слегка отросшую жесткую щетину. Ресницы Персиваля дрогнули, а спустя несколько секунд на Гарри непонимающе смотрели сонные карие глаза. — Извини, я не мог дать тебе проспать всю ночь на этой софе, — виновато улыбнулся Гарри. Он и сам не мог понять за что именно извинялся — за то, что прервал его сон или за то, что снова вернулся с работы далеко заполночь. Скорее всего, верными были оба варианта. Сфокусировавшись на нем, взгляд Персиваля стал более осмысленным. Он накрыл ладонь Гарри на своем лице рукой и слегка сжал ее, поднося к губам и едва ощутимо касаясь ее в мимолетном поцелуе. — Который час? — хрипло произнес он, рассматривая Гарри и так же хмурясь. — Начало третьего. Прости. Я знаю, что обещал не работать допоздна, но мы снова накрыли новую группу. Персиваль покачал головой. — Не извиняйся, — прижав ладони к глазам, он несколько секунд с усилием тер их, после чего, собрав силы, принял сидячее положение. — Конечно, я бы предпочел, чтобы тебе дали человеческий график, но я понимаю суть твоей работы. У тебя сложный период. — Спасибо. Для меня это много значит. — С другой стороны, может, мне стоит поговорить с твоим отцом, что скажешь? Должны же быть какие-то рамки. Гарри фыркнул. — Брось, отец тут не причем. Если только он не является сторонником Гриндевальда, не вижу, как он может повлиять на ночные рейды, — у него вырвался смешок, когда Персиваль комично приподнял брови вверх. Поднявшись, он протянул ему руку, и как только Персиваль принял её, рывком притянул его к себе. Нужно было перемещаться в спальню, если он планировал поспать сегодня хотя бы пять часов. Он потянул его, вынуждая следовать за собой. — Но меня и без рейдов не оставят без работы. Персиваль замедлил шаг. — Дай угадаю. Эти люди мне неприятны, — это было утверждение, он понимал, о ком идет речь. Не часто, но с регулярностью в несколько раз в неделю Гарри был вынужден задерживаться на работе по инициативе заместителя Министра или его людей. Он не мог сказать, что это не приносило свою пользу. Он многое узнал о предыдущих расследованиях, глубже погрузился в особенности британской системы, а также несколько раз Риддл обращал его внимание на всплывающие нюансы, которые потенциально могли оказаться полезными. Близкое сотрудничество приносило свои плоды. После нескольких раз личного взаимодействия в Министерстве Персиваль окончательно утвердился в своем скепсисе в отношении Риддла, но в основном старался сохранять нейтральную позицию. Гарри не стал рассказывать ему о недоразумении с приглашением на свидание или последующем сомнительном интересе в свою сторону. Во-первых, это не имело смысла — у Персиваля хватало причин для неприязни, и он заранее знал, что тот не воспримет эту историю мягко. Во-вторых, Риддл больше не проявлял к нему признаков особого внимания и поддерживал общение в рамках вежливого сотрудничества. Не было ни намеков, ни сомнительных комментариев. Как подтверждал результат, Гарри был более чем способен самостоятельно расставить личные границы. Тем более, не то, чтобы Риддл исчез бы куда-нибудь из его окружения в ближайшее время. Оказавшись в спальне, Гарри скинул форму и, в этот раз решив ограничиться очищающими чарами, наложил их на себя, попутно поморщившись. Это была крайняя мера, но сил на душ у него не осталось. — Как вообще продвигается дело? – после минутного молчания Персиваль сменил тему. — Лучше, чем я думал. У нас большой прогресс. Сегодня задержали еще несколько человек. — Это радует, — уловив взгляд Гарри, он неопределенно махнул рукой. — Чем раньше вы его закроете, тем быстрее каждый вернется к своей работе. Ты — к обычным преступникам, а ваша верхушка к управлению страной или чем они у вас занимаются. Гарри хмыкнул, поплотнее укутываясь в одеяло и едва сдерживая рвущийся наружу зевок. — Уверен, обычные преступники успели по мне соскучиться. — Не могу их осуждать.

***

Закончив беседу с одним из представителей департамента Отдела Тайн, Персиваль развернулся, на секунду пересекаясь взглядом с бордовыми глазами заместителя Министра. Тот стоял, чинно склонив голову в сторону состоятельной дамы, внимая ее оживленному монологу, а лицо, застывшее в почтительной маске, отражало подчеркнутое уважение. Их зрительный контакт продлился несколько мгновений, но этого хватило, чтобы температура хорошего настроения упала на несколько градусов. Министерский прием в честь празднования Йоля ничем не отличался от множества других, на которых ему доводилось присутствовать с учетом занимаемой им должности: шумный зал и толпы министерский служащих, не упускающих возможности завести полезные связи. Впрочем, у этих приемов были и свои минусы. — Мистер Грейвс, за ваше здоровье, — отсалютовав ему, Риддл поднес бокал к губам и с легкой усмешкой сделал небольшой глоток. Персиваль поджал губы, неосознанно стискивая сильнее ножку бокала. Он отвернулся, игнорируя подошедшего совершенно бесшумно Риддла, не желая вступать с ним в диалог. Слишком велик был соблазн оставить позади лишние формальности и по-маггловски заехать кулаком по его лицу. Только не в этот вечер. Он обещал себе быть выше этого. Ради Гарри. — Прекрасный вечер, вы не находите? — продолжал тот, словно не замечая отсутствия реакции с его стороны. — Интересные личности… От Персиваля не ускользнуло, как его глаза мазнули по фигуре Гарри, который беседовал с группой людей из отдела магических игр и спорта недалеко от них. Тонкий намек здесь, быстрый взгляд там — Риддл испытывал его терпение на прочность, а он никогда не считал себя терпеливым человеком. — Как в Соединенных Штатах справляют Йоль, мистер Грейвс? Неожиданная смена темы заставила его полностью развернуться лицом к Риддлу, тем самым признавая его присутствие. — Мы не празднуем Йоль, — коротко ответил он после секундной заминки. — Ах да, Рождество… Весь вид Риддла выказывал нескрываемое презрение одним словом. Персиваль приподнял бровь, поднося свой бокал к губам. — Вы не поклонник этого праздника? — притворно удивился он. — Странно, я слышал, в магической Британии его очень любят. Лицо Риддла осталось бесстрастным. — В таком случае, вы не имели удовольствия познакомиться с правильной частью магической Британии. — Какая жалость, — протянул Персиваль, отворачиваясь. Глаза тут же нашли Гарри, который энергично жестикулировал, рассказывая собеседнику что-то определенно интересное. Он раздумывал подойти к нему, но сначала нужно было избавиться от нежеланной компании в лице Риддла. — Вы, должно быть, соскучились по Америке? Персиваль подавил желание сделать глубокий вздох. — С чего бы? — невозмутимо усмехнулся он. — У меня тут есть все, что мне нужно. На этих словах Риддл наклонил голову набок. — Действительно. Гарри… — то, каким образом он произнес имя Гарри, совершенно ему не понравилось. Было в его голосе что-то неправильное, слишком… интимное. Родное имя звучало из уст Риддла так, словно он пробовал его на вкус. — Интересно… Я всегда был убежден, что рядом с человеком должен находиться правильный партнер, который раскроет его полный потенциал. Вы можете назвать себя правильным партнером, мистер Грейвс? — Есть что-то конкретное, что вы хотели бы мне сказать? — процедил Персиваль сквозь плотно сжатые зубы. Риддл улыбнулся. — Что вы, не стоит так напрягаться. В конце концов, чего стоит философская беседа двух давних знакомых в йольскую ночь? — окинув его насмешливым взглядом, он, как и в первый раз, отсалютовал ему бокалом. — Наслаждайтесь вечером, мистер Грейвс. Не советую налягать на шампанское, сильно бьет в голову. Подмигнув, он развернутся и сразу же включился в беседу с соседней группой чиновников, как будто все это время только и делал, что следил за ходом их разговора. Создавалось впечатление, что этот странный диалог между ними был им уже забыт. Персиваль покачал головой, опустил взгляд на свой бокал и, поморщившись, поставил его на левитирующий рядом поднос. Неадекватное поведение Риддла делало из него параноика. В течение оставшегося вечера он больше не рисковал брать в руки ни один из предложенных ему бокалов.

***

Табличка сверху загорелась ярким светом. Оранжевую вспышку сопроводил женский бесстрастный голос, который, чеканя слова, объявил место назначения. Вместе с ним из лифта вышла молодая волшебница с копной густых каштановых волос, приблизительно того же возраста, что и он сам. Она, вежливо улыбнувшись и кивнув на прощание, сразу же направилась в конец коридора по направлению к двойным дверям с огромной вывеской. Общий архив располагался на четвертом уровне Министерства, а сам этаж, как и хранилище, представляли собой сложную систему коридоров и комнат, создающих иллюзию лабиринта. Тут требовалась особая осторожность, так как существовал реальный шанс застрять в бесконечных рядах картотек надолго. Несмотря на очевидные недостатки этого места, Гарри хватался за любую возможность выбраться куда угодно из стен своего кабинета. Должность заместителя главы Аврората, вопреки расхожему мнению, обязывала к большему количеству часов офисной работы, нежели оперативным выездам. Возможно, он и в самом деле был адреналиновым наркоманом, потому что в который раз за последнюю неделю поймал себя на мысли об очередной опасной вылазке. На полпути к проему с нужным ему номером, послышался резкий звук, который заставил его обернуться. Позади, где-то за поворотом, хлопнула дверь, а следом раздались громкие голоса. Отчетливые, стремительные шаги отражались от стен, наполняя коридор гулким эхом, в то время как разноголосый шум становился все громче. Гарри остановился, настороженно прислушиваясь к обрывкам фраз, в которых мельком можно было различить упоминания знакомых фамилий. В следующий момент из-за угла показалась высокая фигура заместителя Министра, за которым по пятам следовало несколько человек — они и были источником какого-то спора. Риддл шагал настолько быстро, что мантия развевалась за ним подобно вихрю; он молчал, а его лицо оставалось непоколебимо суровым. Поравнявшись с ним, он едва одарил его равнодушным взглядом, но спустя несколько шагов на секунду остановился. — Мистер Поттер, я вынужден отменить нашу встречу сегодня. Возникли непредвиденные обстоятельства. Гарри не успел ничего сказать, но Риддл и не стал дожидаться ответа. Он уже снова шагал дальше, и через несколько мгновений он и его свита полностью скрылись за поворотом. Гарри нахмурился. Подобная манера поведения была ему не свойственна. Он видел Риддла разным: враждебным в начале, харизматичным и вовлеченным в работу лидером до недавнего времени. О недолгом периоде флирта и навязчивого внимания вспоминать умышленно не хотелось. Сейчас Гарри представилась короткая возможность увидеть Риддла другим. Он невольно задался вопросом, что именно могло оказать на него такое влияние, мыслями возвращаясь к совсем недавним размышлениям о новой рискованной операции. Что бы это ни было, он надеялся принять в этом непосредственное участие. Уже гораздо позже он узнал, с какими именно непредвиденными обстоятельствами столкнулся Риддл. Барти Крауч младший был найден мертвым.

***

Путь от бара до апартаментов занимал несколько кварталов, включая шумную часть города, которую Гарри в обычное время старался избегать. Сегодня же они предпочли прогулку быстрой аппарации. Ночное небо надежно укрылось за плотным слоем облаков, а мелкие снежинки тут же таяли, едва успевая коснуться поверхности земли. Мокрый асфальт покрывал тонкий слой слякоти, а кое-где виднелись лужи, в которых, мерцая, отражался тусклый желтый свет уличных фонарей. Часы давно пробили полночь, но в воздухе все еще витала атмосфера праздника, словно одеяло, окутывая их особенной аурой новогодней ночи. Холодный порыв ветра, взметнув полы мантии, принес с собой стойкий запах залпов фейерверков. И хотя звуки постепенно затихали, время от времени издалека продолжали доноситься громкие взрывы и характерный треск, заставляя взгляды неосознанно устремляться вверх, в попытке уловить новые узоры салюта. Легкое прикосновение к тыльной стороне ладони заставило его на короткий миг оторваться от созерцания ярких залпов, чтобы встретиться взглядом с теплыми радужками карих глаз своего спутника. Время будто замерло — вглядываясь в лица друг друга, они стояли несколько мгновений, которые казались вечностью и в то же время считанными секундами. Ресницы дрогнули, а затем плавно опустились, стоило теплому дыханию опалить кожу замерзшей щеки. В следующий момент его губы накрыли чужие в ласковом поцелуе. В груди разливалось приятное тепло, и именно сейчас, посреди ночной мокрой улицы, Гарри чувствовал себя по-настоящему счастливым. Разорвав поцелуй, он примостил подбородок на широкое плечо, вдыхая едва уловимый запах волос и дорогого парфюма. В такие моменты, как этот, им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. В голове все еще эхом играл мотив какой-то лирической мелодии, исполненной выступающей группой в баре перед их уходом. В теле ощущалась приятная усталость. Спустя несколько минут обоюдного умиротворения они двинулись дальше, а впереди замаячило парадное крыльцо их дома. Поднявшись по ступенькам, Гарри остановился и с удивлением приподнял бровь, заметив небольшую пятнистую сипуху, расположившуюся на каменном выступе подоконника. Большие желтые глаза неподвижно следили за ними, а стоило ему сделать к ней шаг, она ухнула, недовольно расправляя крылья. — Ты от кого, красавица? — проговорил Гарри, одновременно с этим отмечая привязанный к лапке небольшой конверт с узорной золотой печатью. Она была слишком хорошо ему знакома. В этот момент рядом послышался характерный звук узнавания, источником которого был Персиваль. Быстро переглянувшись, он протянул руку и та в ответ предоставила ему возможность отвязать прикрепленный к ее лапке конверт. Как только он оказался в руках Персиваля, она взмахнула крыльями и улетела, не став дожидаться ответного письма. На вопросительный взгляд Гарри он лишь покачал головой и нахмурился, принимаясь внимательно вчитываться в чернильные строки. — Меня ждёт портал в Министерстве, — спустя некоторое время медленно проговорил он. — Это касательно дела, над которым я работал. Конгресс требует моего присутствия. — Но ведь у тебя был еще месяц. — Мне не оставляют выбора. Что-то произошло, — Персиваль нахмурился. — Детали я узнаю по прибытии. — Думаешь, они дадут тебе вернуться? Персиваль поджал губы. Они оба прекрасно понимали, насколько призрачны их шансы. Он снова покрутил в руке конверт с золотой печатью Конгресса, устремив невидящий взгляд в то место, где совсем недавно сидела почтовая министерская сова. — Я думаю, такая вероятность существует. Еще недавно такое легкое настроение, теперь было безвозвратно омрачено. Какое-то время они молча стояли на крыльце, мысленно смиряясь с настоящим положением вещей. — Ну, по крайней мере, они были достаточно любезны, чтобы предоставить нам возможность встретить этот Новый год вместе, — иронично усмехнулся Гарри, проводя рукой по непослушной копне волос. — Я уж было начал переживать. — Неслыханная щедрость, — в тон ему протянул Персиваль. Спрятав письмо во внутренний карман мантии, он запрокинул голову вверх, вглядываясь в тяжелые облака, из гущи которых не переставал сыпаться мокрый снег. На его губах играла печальная улыбка. — Магглы верят в то, что следующий год будет зависеть от того, где и с кем ты его встретил, — спустя несколько мгновений тихо произнес он, после чего посмотрел Гарри в глаза, делая шаг к нему навстречу и заключая его в объятия. Гарри сцепил руки в замок за его спиной и немного отодвинулся назад, чтобы иметь возможность видеть его лицо. — Возможно, магглам известно что-то, чего не знаем мы? — улыбнулся он. — Ты так считаешь? Гарри на секунду отвел взгляд в сторону. — Я собираюсь поговорить с отцом, когда мы окончательно закончим с людьми Гриндевальда. Я сейчас могу назвать имена людей, которые справятся с этой должностью не хуже меня, — помедлив, он посмотрел ему прямо в глаза. — Я люблю Британию и это, несомненно, ценный опыт, но я не думаю, что это мое место. Напряжение, все это время сковывающее плечи Персиваля, ослабло, а его лицо слегка расслабилось. — То есть, решение окончательное? — Можно и так сказать. Персиваль шумно выдохнул, еще крепче сжимая его в объятиях. — Я рад это слышать, — пробормотал он ему в волосы, порывисто целуя в висок. Через несколько минут он отстранился, его лицо озарила хитрая улыбка. — Знаешь, ничего ведь не случится, если они подождут меня еще несколько часов. — Не думаю, что они вообще заметили твое отсутствие, — подхватил Гарри, одновременно с этим взмахнув рукой, чтобы отворить входную дверь. — Как грубо, — улыбка Персиваля стала еще шире. Он сделал шаг вперед, следом за ним переступая через порог.

***

Похороны Барти Крауча младшего прошли без особой помпезности. Несмотря на высокую должность, на кладбище присутствовало с десяток человек. В двух высоких фигурах, облаченных в черное, Гарри узнал его родителей. Рядом с ними, в длинной траурной мантии, стоял Риддл. Он склонился в сторону женщины — матери Крауча, и тихо нашептывал ей что-то, в то время как та утирала льющиеся слезы. Спустя некоторое время он замолчал и, сжав плечо отца Барти, кивнул ему и сделал шаг назад. Гарри стало неловко оттого, как пристально он разглядывал этих людей. Чужое горе буквально витало в воздухе. Стоило отдать должное Риддлу, который оказывал безутешным родителям всецелую помощь: от полного покрытия расходов на похороны до моральной поддержки. Наверное, это был первый раз, когда Гарри увидел Риддла в другом свете. Он выглядел… человечным? Отряхнув подол мантии, Гарри переступил через небольшую лужу и приподнял воротник, в попытке укрыться от пронзительного январского ветра с мокрым снегом. Засунув руки в карманы, он спрятал лицо за высоким воротником мантии. Тут, за городом, было гораздо холоднее, чем в Лондоне. Он стоял в самом конце похоронной процессии, слегка в стороне от основной группы людей. Он не планировал оставаться тут до конца церемонии, но считал нужным отдать должное их недолгому, но продуктивному сотрудничеству. Расследование показало, что смерть не носила насильственный характер, а наступила от сердечного приступа на одном из утренних разогревочных поединков в дуэльном клубе. Несмотря на то, что их общая работа продлилась совсем недолго, Гарри находил Барти одним из самых компетентных людей, с которыми ему приходилось иметь дело по вине Риддла. Не сказать, что они сдружились, но успели наладить рабочую связь. Возложив цветы возле каменного надгробия, Гарри медленно двинулся к точке аппарации. Внутри, в тон холодному ветру с ледяными каплями, тянула тоска.

***

Привычная жизнь в министерстве продолжала идти своим чередом. Новости о скорой кончине одного из высокопоставленных работников за неимением загадочных подробностей, которые все никак не планировали появляться, быстро утихли. В смерти от банальной остановки сердца не было ничего интересного для местных сплетен, поэтому известие удостоилось лишь небольшого некролога в газете, а через несколько дней люди из бывшего отдела Крауча, собравшись в буфете, уже вовсю обсуждали планы на предстоящий зимний квиддичный сезон. Это заставляло задуматься о том, насколько каждый человек придавал важность своему существованию и как малозначимо на самом деле оно было для других. Бесконечный поток задач не переставал поступать. Недели, шедшие за праздниками, казались полным сумасшествием. Его люди продолжали выходить на новые группировки Гриндевальда в Британии, что позволяло им методично сужать кольцо вокруг его подпольной деятельности на территории страны. Ему физически не хватало времени на трехразовый прием пищи, не говоря уже о полноценном общении с Персивалем, который, в свою очередь, был поглощен своими проблемами. По крайней мере, Гарри мог сделать такие выводы по тем коротким разговорам, состоящим из нескольких фраз, которыми им удалось перекинуться за прошедшие недели. Его отправили в центральную Америку по рабочим вопросам, а по возвращении ему пришлось заняться решением новых задач. Их совместный вечер в новогоднюю ночь теперь казался Гарри чем-то далеким и почти призрачным. Работа не давала обоим возможности соскучиться. Подобное случалось не впервые, с тем, какие должности они занимали, и Гарри тешил себя мыслями о том, что через каких-то несколько месяцев они снова будут вместе, и в этот раз — не на короткий срок. В настоящий момент ему стоило сосредоточиться на насущных вещах, а именно, на человеке, с которым его сейчас разделял широкий дубовый стол. Их стандартная вечерняя рабочая встреча подходила к концу. — Примите мои соболезнования, мистер Риддл. Барти был хорошим сотрудником. Я знаю, как это сложно терять надежных людей. Риддл внимательно посмотрел на него, несколько мгновений не отвечая. — Благодарю, Гарри. Могу поклясться, что видел вас на кладбище в день похорон? Гарри кивнул. — Я посчитал нужным проститься. Барти весьма органично влился в мою команду и успел стать неотъемлемой ее частью в последнее время. — Удивительно, как устроен мир, не так ли? Абсурдное стечение обстоятельств и вот, такая многообещающая жизнь подошла к концу, — задумчиво протянул Риддл. — Что вы думаете о смерти, мистер Поттер? За время их совместной работы Гарри давно принял своеобразную склонность Риддла к философским размышлениям вслух. Он пожал плечами. Собственная смерть никогда не входила в число его страхов, а некоторые его знакомые, если бы их спросили, могли бы описать его убежденным фаталистом. — Я думаю, она неизбежна. — В самом деле? — уголки губ Риддла слегка приподнялись и он, склонив голову набок, с интересом разглядывал Гарри, как будто тот сказал что-то занимательное. Пауза затягивалась и Риддл не спешил заполнить наступившую тишину, продолжая пристально смотреть ему в глаза. Этот пронзительный взгляд начинал доставлять некоторый дискомфорт. Гарри подавил желание поежиться, вместо этого как можно более непринужденно переведя фокус внимания на мерно покачивающийся и постукивающий в такт заколдованный кинетический маятник на рабочем столе. — Так кого вы теперь планируете поставить на место мистера Крауча? — задал он давно интересующий его вопрос. Риддл насмешливо приподнял бровь, никак не комментируя его желание сменить тему разговора. Сцепив руки в замок, он непринужденно улыбнулся. — О, в этом нет необходимости. Гарри моргнул, проверяя, не ослышался ли он. — Дело почти закрыто, не так ли? — насмешливо прояснил Риддл, отметив его замешательство. — Благодаря вам, были раскрыты личности мятежников и их лидера. Дальше — работа за международными структурами. — Я бы не стал торопиться с закрытием дела, — неохотно проговорил Гарри. — Гриндевальд все еще заправляет на территории Европы. Он может доставить Министерству немало хлопот, даже несмотря на то, что мы ликвидировали основную часть сопротивления на территории нашей страны. — Я ценю вашу вовлеченность, Гарри. Такие люди как вы очень нужны, — с улыбкой ответил Риддл. — И все же вам не стоит слишком беспокоиться насчет Гриндевальда. В конце концов, страшнее всего тот враг, которого ты не знаешь. В его словах Гарри послышался странный подтекст, но в какой-то степени он был с ним согласен. Стоило им раскрыть тайны нападений, покрытые мраком, бороться со злом, которое обрело лицо, оказалось значительно проще. Риддл потянулся, чтобы взять с его стола перо, которое все еще хранило тепло собственных пальцев Гарри. Легкими невесомыми прикосновениями он медленно прошелся по его поверхности кончиками пальцев, словно в имитации мимолетной ласки. — Каковы ваши дальнейшие планы, Гарри? Гарри резко отвел взгляд от длинных бледных пальцев, которые продолжали поглаживать основу пера. Он искренне надеялся, что его скулы не окрасились предательским румянцем. — Что вы имеете в виду? Риддлу не могло быть известно о его намерениях оставить свой пост, значит, у него были иные причины для подобного разговора. Словно прочитав его мысли, Риддл продолжил: — Мне кажется, мы с вами отлично сработались. Вы никогда не задумывались о чем-то большем, нежели стандартная должность в Министерстве? Разумеется, трудиться во имя благой цели — весьма похвально, но что, если я скажу вам, что у меня есть для вас более выгодное предложение? — Вы предлагаете мне работать на вас, я правильно понял? — натянуто улыбнулся Гарри. Вот оно что. — Вместе, Гарри. Признаю, наше сотрудничество началось не с самого благоприятного старта, но я уверен, мы смогли преодолеть все недоразумения и оставить их в прошлом. — Я благодарен вам за столь щедрое предложение, но я вынужден отказаться. Не потому, что не хотел бы работать с вами. Причина в том, что я рассматриваю для себя варианты в других сферах. Политика меня не привлекает. — Я не требую ответа сейчас, — заверил Риддл, не демонстрируя ни малейшего разочарования его реакцией, и в то же время не принимая его прямого отказа. Потянувшись, он накрыл его предплечье рукой, слегка сжимая. — Подумайте, Гарри. На этих словах он поднялся и, напоследок улыбнувшись, покинул кабинет.