Fool me once

Надпись “58 Tour Eiffel” практически сливалась с общим фасадом стекла и металла. По мере его приближения дверь распахнулась. Внутри его уже ожидали. — Добро пожаловать, мистер Риддл, проходите, прошу, — поклонился Дюбуа, после чего, расплывшись в подобострастной улыбке, поспешил принять его пальто. — Вы как раз вовремя — представитель Министра Германии только что прибыл. Кивнув и едва удостаивая вниманием панораму вечернего города, открывающуюся с широкой застекленной террасы, он направился в сторону круглого стола, за которым собрались пять человек. Дюбуа семенил следом. Они были единственными гостями, остальной зал был выкуплен к их прибытию. — …кажутся прекрасными. — Я вас уверяю, герр Гофман, в них нет ничего интересного. Площадь Трокадеро кишит магглами, а лодочные прогулки по Сене уже давно потеряли свой шарм. Что вы действительно обязаны посетить, так это магическую часть Сен-Жермен-де-Пре. Вот, где поистине… мистер Риддл! — воскликнул Лорье, обрывая себя на полуслове. Встав из-за стола, он поспешно обогнул его, чтобы протянуть ему руку. — Мы с нетерпением ждали вашего прибытия. Надеюсь, портал не доставил вам неудобств. — Ваши порталы как всегда безупречны, Премьер-Министр, — растянув губы в обворожительной улыбке, ответил он. Окинув взглядом присутствующих, он остановился на одном пустующем кресле — его собственном. — Значит, все в сборе? Предлагаю не тратить время на формальности. — Ваша преданность работе — это качество, которое я невероятно в вас ценю, мистер Риддл. И я буду с вами солидарен, не к чему тратить время на пустые разговоры, — подхватил премьер-министр Лорье. Встав со своего места, он развел руки в стороны. — Рад приветствовать всех присутствующих на второй ежемесячной встрече Нового Альянса. Не могу не отметить, что последние месяцы нашим странам сопутствует неоспоримый успех. Франция, не без помощи наших британских коллег, уже на пути становления новых образовательных реформ, и эти изменения встречают весьма положительный отклик в обществе. Мы с нетерпением ожидаем дополнительных рекомендаций по реализации второй фазы. Риддл удовлетворенно кивнул. — Мой помощник уже подготавливает все необходимое. Он свяжется с вами в ближайшее время. — Замечательно! Что ж, в таком случае, я передаю слово нашему дорогому гостю из Болгарии. Каркаров устремил черные глаза прямо на него, не удостоив Лорье вниманием. — Гриндевальд залег на дно, — подался он вперед, сцепляя узловатые пальцы в замок. — О нем практически ничего не слышно за последний месяц, за исключением неофициальной информации из Словакии о возможном увеличении производства новых партий маго-маггловского оружия, так называемых гибридов. — Я хочу знать детали, — перебил его он, удерживая вежливую улыбку на лице. Каркаров, без сомнения, уловил подтекст. — Какие типы оружия ожидаются в производстве? Предполагаемая дата выпуска? Выйди на заказчика — Гриндевальд аккуратен и действует через третьих лиц. Нам не нужны сюрпризы. — Я сделаю все, что в моих силах, мо…мистер Риддл. Мне нужно немного больше времени. — Я думаю, здесь будет немаловажным упомянуть то, что известно мне, — раздался сиплый голос с резким акцентом. Все за столом, включая его самого, повернулись к сохраняющему до этого молчание, Гофману. — Недавно до меня дошла интересная информация. Дело в том, что, согласно моим источникам, австрийское правительство не так давно заключило сделку. Любопытно, что одной из сторон выступил гражданин Британии, — он сделал паузу, когда со стороны французов послышалось несколько удивленных звуков. Риддл подавил в себе желание поморщиться. Он бы соврал себе, если бы сказал, что слова немецкого посла его не удивили. — Во избежание вопросов, не буду затягивать. Австрийцы, как одна из самых заинтересованных сторон, активно разрабатывают план борьбы с Гриндевальдом и с этим обратились за помощью к его давнему знакомому, Альбусу Дамблдору. На этих словах он сам подался вперед. Левое веко непроизвольно дернулось. Дамблдор. Неужели оставалось что-то, чем дряхлый старик мог его удивить? — Хм. Давний знакомый? Гофман кивнул. — Так и есть. Более того, насколько мне известно, мистер Дамблдор уже активно вовлечен в процесс. Вам стоит связаться с ним, мистер Риддл. Шансов узнать подробности у вас больше, чем у кого-либо из здесь присутствующих. Естественно, в его планы не входило связываться с Дамблдором. У него имелись другие методы добычи информации. Тем не менее… Это были весьма хорошие новости. Если Дамблдор в данный момент был занят делом Гриндевальда, его и без того шаткое положение в Визенгамоте не могло не ослабнуть. Дамблдор — борец за справедливость. Раз он удосужился пойти на сделку, то он не даст фанатику разрушить половину Европы. Почему бы ему самому тогда не отойти в сторону? Сделать шаг назад, дать собакам сцепиться, посмотреть, кто из них выйдет победителем и действовать в соответствии. Тем временем, он сможет посвятить себя Британии и становлению нового режима. Дамблдор и сам не представлял, какой щедрый подарок ему подарил. — Конечно. Это поистине ценная наводка, герр Гофман, благодарю вас, — мягко произнес он. Тот учтиво поклонился и опустился обратно в свое кресло. Оставалось обсудить их дальнейший курс на следующий месяц и тогда он сможет вернуться к своему более интересному “проекту”. Эта мысль заставила его усмехнуться.

***

Гулкое эхо шагов не могло заглушить навязчивые мысли. Очередное письмо снова вернулось нераспечатанным, а короткий вызов по каминной сети занял не больше минуты, оставив после себя кислое послевкусие. Чем больше времени проходило, тем короче становились их звонки. Он не помнил, когда последний раз их разговор занимал больше десяти минут. Перехватив крепче бумажный пакет с ланчем и стакан кофе на вынос из маленького кафе напротив здания министерства, Гарри ускорил шаг. Ступеньки, извиваясь ломанной спиралью, вели в место, куда он любил приходить, когда шум и суета в буфете начинали вызывать головную боль. Это была одна из террас выше первого уровня, настолько миниатюрная, что несмотря на ее известность, она не пользовалась особой популярностью. Слишком маленькая, чтобы вместить компанию, которая сможет найти тут уединение для ланча, слишком неудачная в расположении, чтобы заморачиваться ее посещением одному человеку, когда существовали более удобные варианты. Гарри это место показал когда-то Сириус, еще во времена его учебы в школе, когда он приезжал домой на каникулы, а за последние месяцы проводить обеденный перерыв здесь стало для него чем-то вроде привычного ритуала. По мановению руки ручка с открытой пастью горгульи повернулась, и та, недовольно зевнув, открыла ему проем внутрь. Слева от входа он уловил очертания ровной спины — площадка оказалась занята. Мужчина стоял, небрежно опираясь руками о перила; его длинные пальцы огибали поручни, а на одном из них Гарри заметил блеснувший перстень с черным ромбовидным камнем. Ему хватило несколько секунд, чтобы таинственный образ, скрытый тенью сумерек, обрел имя. Стараясь не издать ни малейшего звука, он сделал шаг назад и развернулся, намереваясь ступить обратно за порог. — Гарри. Глубокий тембр голоса заставил его замереть; нога, уже наполовину оторванная от пола, медленно опустилась. Черт. Он надеялся уйти незамеченным. — Мистер Риддл, — проговорил он, плавно поворачиваясь и натягивая на лицо вежливую улыбку. — Я не ожидал кого-то здесь встретить. Риддл окинул внимательным взглядом его напряженные плечи и выражение лица, отчего у Гарри появилось странное желание неловко переступить с ноги на ногу. — Что вы, — наконец отозвался Риддл. Он указал на свободное рядом с собой место у перил. — Тут хватит места нам обоим. Если вы, конечно, не находите мою компанию обременяющей. Последний раз они разговаривали с глазу на глаз, когда Риддл выдвинул предложение о совместном сотрудничестве. Этот разговор прошел неловко и, Гарри надеялся, он не станет снова затрагивать эту тему. — Боюсь, это я могу помешать вам своим присутствием. Мне говорили, я бываю весьма скучным, когда дело не касается работы. Он не нашел ничего лучше, чем перевести неловкость в шутку, уже не питая надежды на то, что подобное оправдание спасет его от необходимости провести следующие полчаса своего перерыва в компании Риддла. Судя по реакции последнего, он распознал уловку и насмешливо приподнял бровь. — Я предпочитаю опираться на собственные выводы в подобных вопросах. — Кхм, — прочистил горло Гарри. Мысленно признавая поражение, он сделал несколько шагов вперед, чтобы поравняться с высокой фигурой у балконных перил. Солнце, в угоду короткому зимнему дню, уже успело скрыться за горизонт, погрузив крыши домов в темный сумрак, в то время как край неба все еще оставался окрашен темно-пурпурным цветом. Внизу, один за другим, начинали загораться уличные фонари, а будничная суета дня постепенно сходила на нет. Пейзаж морозного зимнего вечера резко контрастировал с уютным теплом их террасы, окруженной министерскими чарами. — Я вижу, вам тоже нравится это место. Вид на город успокаивает, не так ли? Бархатистый голос вывел его из состояния отстраненности. Это место сильно отличалось от того, где, по его мнению, проводил бы свое время Риддл. Он выглядел здесь чужим. Поставив на парапет пакет с ланчем, Гарри двумя руками обхватил бумажный стакан кофе и сделал первый глоток, на секунду прикрывая глаза. — Никогда бы не подумал, что встречу здесь вас, — проговорил он, озвучивая свои мысли вслух, на что заслужил сдержанный смешок. — В таком случае, мне удалось вас удивить. Тишина, наступившая после его слов, стала практически осязаемой. Они молчали и, Гарри казалось, из них двоих, он был единственным, кто испытывал от этого дискомфорт. Сделав еще один медленный глоток, он прокашлялся. — Вы… кхм, как продвигаются ваши дела с последними изменениями в сфере образования? Краем глаза он заметил, как дернулся вверх уголок четко очерченных губ, мгновенно жалея, что вообще решил завязать новый диалог. — Вполне успешно, Гарри. Спасибо, что спросили, — Риддл подался вперед, слегка перегибаясь через перила, его голос стал звучать глубже. — На самом деле, первые эпизоды показали себя гораздо лучше, чем ожидалось. В конце концов, я думаю, нет ничего более показательного, чем отзывы самих детей. Они никогда не врут. Гарри кивнул. — Вы делаете правильные вещи. Интеграция магглорожденных необходима для их нормальной адаптации в магическом мире. Я удивлен, что раньше до этого никому не было дела. — Признаюсь, мне приятно слышать такую лестную оценку моей работы. Что бы вы сами изменили в нашем обществе, доведись вам быть на моем месте? — Как я уже говорил, политика — это… не мое? — он увидел возможность сказать что-нибудь банальное, еще раз доказав Риддлу, что тот зря возлагает на него надежды в вопросах предполагаемого рекрутинга. — Я бы сократил численность штата чиновников. Среди них большое количество людей с… устарелыми взглядами. Риддл улыбнулся. — Любите инновации, Гарри? — Я не сторонник консервативных взглядов. — Почему одно обязательно должно исключать другое? Вопрос Риддла, как это часто бывало, поставил его в тупик. Тот продолжил, не дожидаясь ответа: — Как я уже говорил, с вашим потенциалом, Гарри, вы запросто могли бы пойти дальше. Вместо небольшого отдела, вы могли бы стоять во главе армии. Могли бы обучать людей — готовить бойцов, таких как вы сам. — Армия? Это то, что вы мне предлагаете? — Я привел пример. Я не ограничиваю вас в выборе. — Но погодите, если мы говорим об армии, вы подразумеваете ее создание, не так ли? Вы считаете, есть угроза войны? — Хоть ваши выводы и не лишены логики, они весьма поспешны, Гарри. К счастью, риск войны ничтожен, но мы не можем исключать его полностью. Любая прогрессивная страна должна иметь свою армию, чтобы иметь возможность защитить себя. — Странно, мне всегда казалось, что чем больше армия, тем менее прогрессивные методы эта страна использует, — судя по тому, как раздраженно дернулась у Риддла бровь, Гарри двигался в правильном направлении. Усмехнувшись про себя, он пожал плечами. — В любом случае, я благодарен вам за предложение, но все же вынужден отказать. У меня уже имеются определенные планы на будущее. Если Риддл и был недоволен его ответом, он этого никак не демонстрировал. — Как поживает мистер Грейвс? — резко перевел он тему. Интонации его голоса изменились, словно он спрашивал о чем-то тривиальном как, например, погода. У Гарри кольнуло в груди. Конечно, он не собирался делиться с ним подробностями своей личной жизни, а проблемы в ней касались Риддла в последнюю очередь. Вместо этого, он нацепил на лицо легкую улыбку, делая неопределенный жест рукой. — Прекрасно. — Хм… Говорят, расстояние либо сближает, либо отдаляет. Какой из вариантов подходит больше вам? — Мне кажется, вы переходите границы. — Прошу прощения, я не хотел показаться бестактным. Я всего лишь забочусь о вашем благополучии. Надеюсь, вы простите мне эту маленькую слабость. Риддл опустил руку на перила, практически соприкасаясь с его собственными пальцами, и Гарри инстинктивно отодвинул свою руку в сторону. — Спасибо, но это правда лишнее, — натянуто улыбнулся он. — У меня все замечательно. — Я рад это слышать, — одарив его напоследок еще одним внимательным взглядом, он оттолкнулся от перил и, усмехнувшись, направился к двери. — Спасибо за компанию Гарри. Нам стоит чаще общаться в неформальной обстановке, это позволяет взглянуть на некоторые вещи под другим углом. Мне пришлась по душе наша маленькая беседа. — Согласен, — на автомате ответил Гарри, хотя мыслями он уже находился далеко от того, о чем говорил Риддл. — Было бы неплохо. Дверь тихо закрылась. Устало прислонившись, в этот раз спиной, к перилам, Гарри достал из пакета остывший сэндвич, и вперил немигающий взгляд в кирпичную кладку фасада здания. Слова Риддла, словно яд, разливались по венам, проникая на подкорку сознания. “Говорят, расстояние либо сближает, либо отдаляет.” Думать о том, какой из вариантов больше подходил под его случай, совершенно не хотелось. Сэндвич оказался безвкусным.

***

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, Гарри, — девушка нахмурилась и встала из-за стола, чтобы подойти поближе к камину. — Не замечала ли я каких-либо странностей в последнее время? Гарри поморщился; то, как были произнесены ее осторожные слова, делало из него параноика. Он отвел взгляд, напоминая себе зачем он вообще решился на этот разговор. — Странности — не совсем правильное слово. Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. Я пытался дозвониться до него по каминной сети в течение последних трех дней, но так и не получил ответа. Я знаю, это задание… Взгляд подруги, полный жалости, заставил его захлопнуть рот. — Гарри… Я не знаю, что между вами произошло, но я, наверное, не лучший советчик, — ее пальцы теребили окантовку на рукаве форменной мантии. Помявшись, она аккуратно присела у каминной решетки. — Персиваль в порядке, по крайней мере был, когда я видела его на собрании два часа назад. Он показался мне немного на взводе, но это и не удивительно, с тем, сколько на них сейчас навалилось. Гарри с шумом выдохнул, прикрывая глаза и сжимая переносицу между двух пальцев. Его главный страх не оправдался, отчего с сердца упал тяжелый камень — Персиваль был здоров и невредим. Слова Кэтрин, однако, не принесли должного утешения. Они не объясняли, что служило причиной его длительного молчания. Неужели так сложно было ответить на один единственный звонок? С какими бы сложностями ему не приходилось сталкиваться прежде на работе, он никогда так не поступал. — Он… что-то упоминал обо мне? — пересилив себя, выдавил он. Взгляд, которым его одарила Кэтрин, заставил его мгновенно пожалеть о сказанном секундами ранее. В нем плескалась та самая жалость, которую он заметил раньше, усиленная троекратно. Она покачала головой, прикусив губу. Наверное, что-то такое промелькнуло на его собственном лице, потому что в следующий момент она поспешно принялась тараторить. — Не то, чтобы у меня был шанс поговорить с ним после его возвращения. Мы перекинулись всего парой фраз, не больше. Он все время занят, и вообще, — она сделала неопределенный жест рукой, как будто это должно было что-то объяснять. Гарри поджал губы. Он прекрасно видел, что подруга пытается его утешить, но вряд ли ее слова могли принести какое-либо успокоение. Он и так получил от этого разговора больше, чем то, на что изначально мог рассчитывать. По крайней мере, он убедился, что с его женихом все в порядке. Все остальное они могут обговорить с ним позже. Прочистив горло, он постарался выдавить из себя улыбку. — Спасибо, Кэт. Ты самая лучшая. Она кивнула. Ее грустный взгляд говорил о том, что его улыбка не смогла ее обмануть. — Если хочешь, я передам ему, что ты звонил. Я как раз собиралась отправить Джейн документы на подпись, а ее офис совсем недалеко… — Не стоит, пожалуйста, — перебил ее Гарри, отрицательно качая головой. — Это лишнее. После некоторой паузы, она покорно вздохнула, соглашаясь. — Хорошо. Но ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. — Я знаю.

***

Глаза в который раз пробежались по одним и тем же печатным строкам, едва ли задерживаясь на смысле содержимого. Его мысли снова и снова возвращались к их с Кэтрин разговору, хотя тот закончился больше часа назад. Сегодня работа совсем не помогала забыться. Из очередного замкнутого круга догадок и домыслов его вывело внезапное появление записки-самолетика, спланировавшей прямо перед ним на рабочий стол. Внутри оказались адрес и время, а также просьба не опаздывать на встречу. Внизу летящими буквами выделялись инициалы ТМР, но даже без них Гарри была прекрасно известна личность ее отправителя. Кинув последний взгляд на упорно растущую кипу бумаг, которую он до этого безнадежно пытался разобрать, Гарри потер ладонями лицо и решительно поднялся. До встречи с Риддлом и его людьми он, возможно, успеет выпить кофе и немного взбодриться. По указанному в записке адресу Гарри обнаружил уютное кафе итальянской кухни. Ароматы, доносившиеся изнутри, некстати напомнили ему о пропущенном завтраке и так и не наступившем обеденном перерыве. Пахло действительно восхитительно. Стоило ему войти, как с порога его поприветствовали, так, будто он был тут постоянным посетителем, после чего без лишних слов провели к дальнему столику у окна, за которым уже успел расположиться Риддл. — Мистер Риддл, — пожав руку мужчине, Гарри опустился на место напротив, одновременно с этим поправляя полы аврорского мундира. — Вы одни? Риддл сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, небрежно перекинув одну ногу через другую. Темные волосы были уложены аккуратной волной, а маленькая прядка спереди привычно выбивалась из общей прически. Гарри подозревал, он делал это намеренно. Идеальная бледная кожа и резкие скулы, в дополнение к винтажной укладке, создавали впечатление колдографии из сороковых годов. Единственным, что, пожалуй, выдавало его возраст, были его глаза. — Барнаби задерживается, присоединится к нам позже, — произнес Риддл, скользнув по нему ответным взглядом. Гарри кивнул и отвернулся. Помещение было просторным, а столики располагались не так близко друг к другу. Стены украшали аккуратные фрески с деревенскими пейзажами, а между ними от самого пола тянулись ветвистые виноградные лозы, устилая потолок зеленой листвой. Осмотревшись вокруг, он задержал свой взгляд на красно-белом клетчатом узоре скатерти с плетеной хлебной корзинкой в самом центре. — Интересный выбор места для встречи. — Надеюсь, вы не против? У меня не было возможности пообедать, и, памятуя о вашем выборе места для приема пищи на прошлой неделе, я подумал, вам не помешает сменить его для разнообразия. Упоминание Риддлом о привычке Гарри сбегать на министерский крохотный балкон, чтобы наскоро отобедать там фастфудом, заставило его щеки невольно покраснеть. Конечно, Риддл просто не мог не относиться к тем людям, которые считали скорые перекусы в подобных местах верхом безвкусицы. — И все же, я предпочитаю более сдержанные места для деловых встреч. Постукивая пальцами по деревянной столешнице, Риддл склонил голову набок, на его губах играла непринужденная улыбка. — Почему мы не можем совместить приятное с полезным? Спустя несколько продолжительных мгновений в попытке разглядеть скрытые мотивы на невозмутимом лице, Гарри хмыкнул и потянулся к меню. Что ж, по крайней мере сегодня у него получится съесть что-то полезнее лапши быстрого приготовления. Последние дни не были богаты на кулинарные изыски. Он остановил свой выбор на чем-то простом, заказав классический кальцоне и лимонное джелато, в то время как из всего заказа Риддла ему был знаком один лишь эспрессо, факт чего он решил не скрывать. — Вы можете считать меня поклонником итальянской кухни, — мягко посмеиваясь, ответил Риддл. Его лицо преобразилось, и Гарри с удивлением понял, что впервые слышит звук его смеха. Он оказался приятным. Подавшись вперед, Риддл понизил голос, его глаза все еще смеялись. — Пенне арабьята — мое слабое место. Прошу, не говорите об этом моим врагам. — Я постараюсь, — губы Гарри сами собой изогнулись в улыбке. Несколько секунд они молча разглядывали друг друга, после чего Риддл снова откинулся на спинку стула. — А что предпочитаете вы, Гарри? Вопрос заставил его задуматься. Он никогда не был привередлив в еде, но в случае, если предстояло попробовать что-то особенное, он умел оценить вкус хорошего блюда. — Я больше отношу себя к любителям мексиканской кухни. Чили кон карне — одно из моих любимых блюд. Часто беру его, когда удается побывать в Мексике. — Как интересно, — протянул Риддл. — Мне приходилось пробовать его в путешествии по Чичен-Ице. Я провел в окрестностях Эль-Кастильо около двух недель, но все же не могу назвать себя большим любителем слишком острых блюд. Гарри кивнул. — Не удивлен, что вы там были. Ваша работа, должно быть, предполагает много путешествий. Он не имел представления, как именно могли проходить командировки Риддла, но он подозревал, что это, скорее всего, было невероятно скучно, даже несмотря на смену стран и культур. Политика всегда оставалась политикой. Мягкий смех Риддла заставил мысли немного сбиться. Этот звук все еще был ему непривычен. — На самом деле, это не совсем так, — ответил он на его прежнее утверждение. — Мне удалось уделить время на мои личные исследования до того, как занять свою должность несколько лет назад. Впервые с момента начала их беседы Гарри почувствовал себя искренне вовлеченным в разговор. — Личные исследования? Звучит интригующе. — Закончив Хогвартс, мне хотелось путешествовать, чтобы изучать мир и магию древних народов. Тогда я еще не был до конца уверен, чем именно хотел бы заниматься. Невольно, его ответ заставил Гарри задуматься, каким был бы Риддл, если бы все-таки посвятил себя научным исследованиями. Мужчина, несомненно, был в равной степени как умен, так и талантлив. Совершил бы он какие-нибудь открытия? Достиг бы вершин в артефакторике или же сделал бы себе имя разрушителем проклятий? Смотря в красные глаза, он одновременно видел такой исход событий и в то же время они казались ему неправильными. — Что побудило вас пойти в политику? На лице Риддла появилась лукавая улыбка. — Мне нравится думать, что наши с вами мотивы в выборе профессий чем-то схожи. Наше общество нуждалось в переменах. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но был прерван появившимся официантом с основными блюдами. Решив, что это, пожалуй, к лучшему, он переключил свое внимание на дымящиеся тарелки. Взгляд сам собой задержался на блюде Риддла. — У вас хороший вкус. — О, да, — ответил тот, поднося к губам чашечку ранее принесенного эспрессо и делая неспешный глоток. Его глаза оставались прикованы к Гарри, отчего у него снова появилось странное чувство, побудившее его опустить собственный взгляд на свое блюдо. Некоторое время они провели в тишине, наслаждаясь трапезой. Отрезав маленький кусочек кальцоне, Гарри отправил его в рот, невольно прикрывая глаза. Тонкое тесто, выпеченное до золотистой хрустящей корочки, удачно контрастировало с мягкостью пряной текстуры начинки. Еда оказалась еще вкуснее, чем он предполагал. Как бы то ни было, а в том, чтобы иногда выбираться из своей раковины, был свой смысл. — Так чем закончилась ваша поездка в Эль-Кастильо? — отрезая следующий кусочек, нарушил тишину Гарри. Риддл улыбнулся. Поочередно приложив белоснежную салфетку к уголкам губ, он слегка подался вперед. — Можете считать, что вам повезло, Гарри. Я не часто делюсь этой историей. Красочный рассказ Риддла плавно перерос в бурное обсуждение, которое естественным образом превратилось в рассказ самого Гарри об одной из его последних командировок в Бразилию несколько лет назад. Последнее, что ожидал Гарри, когда задавал свой вопрос, это то, что разговаривать с Риддлом о его приключениях в окрестностях древней пирамиды майя окажется настолько интересным. Они говорили и говорили, казалось, та зажатость, что он чувствовал с самого начала их знакомства, впервые дала трещину. Сейчас они словно разговаривали на одном, недоступном им ранее, языке. Он сам не заметил, как начал постепенно открываться, делясь собственными воспоминаниями. Наверное, это был тот момент, когда можно было сказать, что в их отношениях наступила маленькая оттепель. Гарри увидел его в новом свете — раньше ему казалось, Риддл олицетворял образец черствого закостенелого политика без единого интереса, помимо работы. Теперь, чем дольше он говорил, тем больше сходств Гарри находил между ним и собой: жажда новых открытий, тяга к редким видам магии, желание что-то изменить. Риддл с горящими глазами рассказывал о странах, в которых побывал, культурах и обычаях, и Гарри начинал понимать, что видели в нем другие люди. В какой-то момент ему в голову пришла мысль, что их дальнейшее сотрудничество имело шанс на вполне нормальное существование. Когда официант принес счет, Риддл не оставил ему возможности расплатиться за свой заказ. Только сейчас Гарри осознал, что Барнаби так и не пришел, а их разговор так ни разу и не затронул ни один рабочий вопрос.