Fool me once

Гарри обернулся и едва не столкнулся лицом к лицу с миловидной ведьмой, вейлой, мысленно поправил он себя. Он отступил в сторону и слегка склонил голову, уступая ей дорогу. Вейла одарила его равнодушным взглядом, подхватила под руку свою подругу, и они обе быстро растворились в толпе. Какое-то время он стоял, не сводя глаз с места, где они исчезли, и только потом осознал что слишком долго смотрит в одну точку. Тряхнув головой, он подхватил с подноса клубничный бисквит и направился туда, где недавно видел Беккера с женой. Весенний бал состоялся в конце апреля. Зал, увеличенный с помощью расширенного пространства, делился на две части: центр, как основная часть павильона, был отведен для танцующих пар, в то время как по периметру располагались столики с напитками и парящие подносы с закусками. Приглашенные гости из соседних стран перемешались с пестрой толпой; то там, то тут слышались диалоги на разных языках и ломаные акценты, приправленные веселым смехом. От кружившихся в вальсе пар рябило в глазах. Официальная часть с выступлением Министра закончилась полчаса назад. Еще час, и можно было уйти, не нарушив нормы приличий. Мимо провальсивовала порозовевшая Хендерсон, которую аккуратно придерживал за талию Крейг. Гарри усмехнулся. По крайней мере, кто-то сегодня наслаждался вечером. Беккера с женой не было видно, скорее всего, они тоже сейчас танцевали. Вместо них у колонны, обвитой золотой лозой, Гарри заметил иностранную делегацию, которую им всем представили еще в начале вечера, а вместе с ними, окруженный по обе стороны своими верными людьми, стоял Риддл. Облаченный в длинную струящуюся мантию с высоким горлом и приталенным силуэтом он казался еще выше или, возможно, так казалось со стороны по сравнению с другими волшебниками и ведьмами, что его окружали. Зачарованные огни, служившие основным освещением, отбрасывали на его лицо тени, делая его похожим на красивую мраморную статую. Чарующая улыбка притягивала взгляд. Отвернувшись, Гарри потянулся за бокалом с шампанским, но в последний момент отдернул руку. Образ перед глазами оставался вполне однозначным. Наверное, сегодня стоило отдать предпочтение безалкогольному пуншу — Мерлин знал, куда еще эти мысли могли его завести. Вопреки своим намерениям, в течение вечера его внимание снова и снова возвращалось к заместителю Министра. Он не выискивал его в толпе, в этом не было необходимости. Риддл все время находился на глазах у публики, с неизменной улыбкой на лице он плавно переходил от одной группы к другой, собирая вокруг себя интуитивно тянущуюся к нему толпу. Каждый хотел поговорить с ним, каждый хотел заполучить толику его внимания. Риддл находился в своей стихии. Сейчас, например, он галантно поклонился симпатичной ведьме в пурпурной мантии, расшитой россыпью камней, предложил ей руку и, стоило ей принять приглашение, увлек ее в медленный танец. Его движения были плавными, гармоничными, то, как он ее держал… Достаточно было взглянуть на ее лицо, чтобы понять, что она чувствует. Сам Гарри так и не научился танцевать. Некстати подумалось, что окажись он на ее месте, он бы смотрелся неуклюже и неуместно. Прекрасно. Теперь он еще и представлял себя на месте партнерши Риддла. Ягодный пунш оказался чересчур сладким. Поставив недопитый бокал на пустой поднос, он краем глаза уловил справа какое-то движение. В высокой ведьме с густыми черными кудрями и фирменным сучьим выражением лица он узнал Беллатрикс Блэк, кузину Сириуса. Им ни разу не приходилось общаться с ней один на один, но иногда он видел ее в Министерстве. Остановившись некомфортно близко к нему, она, как и он несколько минут назад, посмотрела на танцующую пару. — Завораживает, не так ли? — Простите? Гарри вежливо повернулся в ее сторону, делая вид, что не заметил ее раньше. Он понимал, что она имеет ввиду, но это не значило, что он собирался обсуждать это. Тем более с кузиной Сириуса. Она хмыкнула, но ничего не ответила. Криво улыбнувшись, она поднесла бокал к ярко-красным губам. — Я не осуждаю вас, мистер Поттер. От нашего заместителя Министра невозможно отвести глаз. Гарри с трудом подавил готовый вырваться смешок. Даже так. Он не мог быть настолько очевиден. Несколько долгих мгновений спустя он спокойно посмотрел ей в глаза. — Не понимаю, о чем вы. — Конечно, не понимаете. Она гордо удерживала его взгляд, и Гарри прищурился, когда ее невозмутимое выражение лица сменилось насмешливым. Тем не менее, там, за черными радужками тяжелых глаз, скрывалось что-то еще... Зависть? Гарри разорвал зрительный контакт. — Хорошего вечера. Он развернулся, чтобы уйти, но его предплечье перехватила не по-женски сильная рука, впиваясь в кожу через ткань мантии острыми ногтями. — Что в вас такого, что видит он? Теперь ее голос был злым колючим шепотом, она до боли сжала его руку, и Гарри отстраненно подумал, что ее ногти оставят следы. Он наклонил голову набок. — Вы бы хотели это знать, не так ли? Она прищурилась. — Ты… — Мисс Блэк. Их диалог, угрожающий перерасти в нечто более щекотливое, прервал невысокий русоволосый волшебник средних лет. Он подошел бесшумно и теперь стоял в нескольких шагах от них с плохо скрываемым восхищением во взгляде, направленном на женщину. — Не позволите ли мне пригласить вас на следующий танец? Несколько секунд она все еще не отпускала руку Гарри, ее красивые черты искажала гримаса злости. В следующий момент она, махнув черными волосами, резко развернулась к ожидающему ее ответа мужчине. Окинув его с ног до головы презрительным взглядом, она скривила губы. — Нет. Развернувшись, она исчезла в толпе.

***

Гарри указал палочкой на одну из небольших зигзагообразных платформ. Заклинание призывных чар, готовое сорваться с языка, было остановлено резким движением палочки со стороны Риддла. Покачав головой, он сделал несколько шагов вперед, повернулся лицом к пустующей зале и развел руки в стороны. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Пребывая в некотором замешательстве, Гарри сложил на груди руки и прищурился, вглядываясь в едва заметные пассы палочки и подрагивающие пальцы левой руки. Он не мог видеть его лица, но был уверен, что в данный момент тот нашептывал долгую вязь неизвестного ему заклинания. Что бы ни задумал сегодня Риддл, оно предвещало увлекательный вечер. В какой-то момент Гарри почудилось, что пол под его ногами начинает дрожать. Незначительные колебания, которые вначале можно было принять за иллюзию, постепенно усиливались. Он напряженно огляделся, отмечая, что стены и потолок также сотрясала мелкая вибрация. Он готов был озвучить вертевшийся на языке вопрос, когда из пола, одна за другой, начали расти каменные стены. Одновременно с ними парящие тренировочные платформы синхронно разъехались в стороны, освобождая необходимое пространство. Паттерн, в котором появлялись все новые и новые барьеры, казался странным. Больше всего он напоминал Гарри… лабиринт. О, это действительно обещало быть интересным. — Смелее, — словно прочитав его мысли, произнес Риддл, склонив голову набок. Не дожидаясь ответа он шагнул в один из открывшихся проемов. Как только его нога пересекла невидимую линию порога, очертания его фигуры поглотила тьма. Несколько секунд Гарри смотрел на место, где только что исчез его предполагаемый противник, после чего покачал головой и вошел следом. Стоило ему ступить за черту… ничего не изменилось. Риддла не наблюдалось, а проход был пуст. Он обвел взглядом узкий коридор, подсвеченный тусклым свечением залы. В высоту стены достигали около десяти футов: монолитный камень оказался на ощупь неестественно холодным — настолько, что первым инстинктивным порывом было отдернуть руку. Он оглянулся назад, ожидая увидеть там темную завесу или, может быть, густой туман, но к его удивлению он все так же отчетливо мог видеть колонну, на которую опирался несколько минут назад. За спиной послышался шорох. Это было похоже на шелест мантии и тихие шаги, но когда он резко развернулся, коридор остался неизменно пуст. Длинный тоннель тянулся далеко вперед с единственной развилкой в приблизительно тридцати футах. — Хоменум Ревелио! Он нахмурился. Либо заклинание сработало неправильно, либо результат был продуктом качественной иллюзии. Заклятие показало семь идентичных фигур в разных участках лабиринта. Он еще никогда не ошибался в простейших чарах обнаружения человека, поэтому вывод напрашивался сам собой — Риддл использовал заклинание двойников. Он был окружен. Окутав себя в защитный купол, Гарри двинулся вперед — туда, где палочка прежде указала ближайшую к нему высокую неподвижную фигуру. По телу прокатилась легкая волна дрожи. Он аккуратно ступал по каменной кладке, все ближе и ближе приближаясь к цели. Он был уверен, что найдет за поворотом допплера или, быть может, обычного голема, но когда завернул за угол, там никого не оказалось. Наспех повторенные слова заклинания теперь отображали фигуры и противоположных концах лабиринта. Этого стоило ожидать. Для начала он решил исследовать второе ответвление коридора, но когда обернулся назад, прежнее расположение барьеров исчезло. Теперь перед ним открывалась не развилка, а несколько разных, непохожих друг на друга проходов. Гарри остановился, на секунду прикрывая глаза и сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Он не признался бы Риддлу, насколько ему начинала нравиться эта игра. Гарри наложил на себя маскировочные чары — больше для собственного комфорта, нежели полагаясь на них в помощи против такого оппонента, как Риддл. Он не знал, что именно тот для него приготовил и кого ему предстояло здесь встретить. Некоторое время ушло на сканирование устройства самого лабиринта, в результате которого он смог обнаружить индивидуальное, несколько причудливое, сплетение чар. Тонкость работы впечатляла. Теоретически, Гарри мог бы сломить его, потрать он на это несколько часов — время, которым он не располагал, но само по себе это и не являлось его целью. Он будет играть по правилам как хороший мальчик. Преодолевая один поворот за другим, он вспоминал, как попал в похожую западню на одном из заданий. Тогда он был начинающим стажером, их с напарником отправили на вызов к ферме, принадлежащей старому сквибу, от соседей-магглов которого поступали жалобы на паранормальную активность. Это должен был быть очередной скучный день, если бы сквиб на самом деле не оказался сильным волшебником живущим под личиной старика, которого жестоко убил. Он был готов к их визиту, они же понятия не имели, с кем имеют дело. Это были долгие сутки, а кукурузное поле, ставшее местом боя и их персональным адом, еще долго приходило в ночных кошмарах. В какой-то момент из ностальгических воспоминаний его вытянуло давящее ощущение неправильности происходящего. Пол как будто становился мягче, а идти с каждым шагом становилось сложнее. Спустя несколько пробных шагов вперед, ноги начали погрязать в каменном полу, который, несмотря на визуальную незыблемость, затягивал словно в трясину. Он попытался применить чары левитации, но заклинанию не хватало рывка, чтобы вырвать его из ловушки. Здесь хорошо подошла бы метла, но с ним не было ни то что ее, но и ничего, что он бы потенциально мог трансфигурировать как ее аналог. Щиколотки, словно за них тянули вниз невидимые руки, полностью скрылись под неровной поверхностью. Он попытался осушить так называемое болото, но все, чего добился, было плотной потресканной коркой, которая теперь укрывала верхний слой пола. Впрочем, это не мешало трясине затягивать его внутрь. Когда болото уже успело поглотить его по колено, он наколдовал тросы, в надежде, что тем удастся зацепиться за верхнюю часть барьеров. Шанс был крошечным, учитывая, кем и с какой целью был наколдован лабиринт, поэтому он постарался вложить в заклинание все силы. Сдаться сейчас, учитывая все, через что ему приходилось пройти за годы опыта, казалось немного обидным. Веревки, словно стрелы, вырвавшиеся из волшебной палочки, обвив его за руки и пояс, приклеились к горизонтальной поверхности стены. Они постепенно начали укорачиваться, вытаскивая его из западни дюйм за дюймом. Гарри выдохнул с облегчением. Простая с виду ловушка оказалась нелегкой задачей, в который раз напомнив ему об опасности недооценивать противника. Легкий ветерок, подобно дыханию, коснулся его шеи. — Я ожидал чуть большей оригинальности, — голос Риддла шепнул на ухо словно фантом. Гарри резко обернулся, но рядом никого не оказалось. Помедлив, он принял решение изменить свою тактику. Вместо заклинания обнаружения, которое уже успело доказать свою неэффективность, он указал палочкой себе на глаза. С помощью чар, которые он собирался применить, у него появится возможность видеть сквозь стены, пусть и не так отчетливо, но и этого должно было хватить. Теперь ему открывалась вся сеть коридоров лабиринта, реалистичные манекены, очертания, похожие на Риддла. Он видел самого мужчину, стоящего несколько в стороне посреди небольшой своеобразной комнаты недалеко от центра лабиринта. Его глаза были закрыты, а губы непрерывно двигались. Не дожидаясь новой атаки, Гарри сорвался с места, удерживая в фокусе Риддла и уворачиваясь от новых ловушек. Преодолевая пролет за пролетом, он приближался к цели. Первое, что он увидел, переступив порог, было яркой вспышкой летящего в него заклинания. В считанные минуты дуэль разгорелась до полномасштабного боя. В поверхности некоторых стен зияли дыры, обломки от которых усыпали пол крупными камнями и мелкой осыпавшейся крошкой. Пальцы болели от напряжения, с которым он сжимал рукоять палочки. Единожды ему удалось настигнуть цель, но этот пас имел свою цену. Каждый вдох отзывался острым уколом боли в районе ребер от наспех срощенных костей. Времени на раздумья не оставалось. В очередной раз увернувшись, он сделал выпад, посылая в Риддла связку из трех невербальных заклинаний, и заранее группируясь для отражения ответной атаки. Быстро выставленный щит поглотил его заклинания одно за другим, а в следующий момент, как и предполагал Гарри, Риддл атаковал. Гарри ожидал чего-то похожего на то, что использовал сам, или же более любимые Риддлом проклятия, как вскипающая кровь или удушение. Он на секунду застыл, когда тот создал маленькую змейку и поднес ее к лицу, издавая шипящие звуки. Конечно, до него неоднократно доходили слухи о том, что заместитель министра владеет парселтангом, но за время их знакомства Риддл ни разу не демонстрировал при нем свою способность. Интонации, перекатывающиеся по непривычным шипящим согласным, завораживали. Голос звучал красиво и одновременно опасно. Точно как и его хозяин. Змея выросла до десяти футов, и у Гарри не осталось времени на размышления. Бросок, затем второй; у него едва хватило рефлексов, чтобы увернуться, когда удар хвоста сзади сбил его с ног. Удар был настолько сильным, что его голень онемела от боли. Он не выпустил палочку только благодаря удаче и быстрой реакции. Чтобы уйти от следующей атаки, пришлось перекатиться набок и, убедившись, что кости целы, он снова оказался на ногах. Риддл лениво опирался на стену. Скрестив руки на груди, он со стороны наблюдал, как Гарри пытается увернуться от атак его змеи. Его лицо выражало скуку. В груди у Гарри начало подниматься раздражение. Заблокировав очередной выпад змеи, он послал в сторону Риддла заклинание кислоты, заставив того дернуться в сторону, чтобы уйти от прямого удара. Скучающее выражение исчезло с его лица, сменившись кривой улыбкой и новым приказом змее. Гарри не мог знать, что такого он сказал ей, но по тому, как ужесточились новые атаки, можно было догадаться о сути даже без знания парселтанга. Змея была быстрой. Гибкое узкое тело служило отвратительно плохой мишенью. Извиваясь, она уворачивалась от каждого заклинания, брошенного в ее сторону. Дыхание начинало сбиваться, и он не знал, сколько еще времени пройдет, прежде чем он допустит ошибку. Нужно было что-то менять. Резким поворотом кисти он швырнул в змею груду камней, что лежали в стороне обломками от стены, придавливая ее ими, чтобы выиграть себе несколько секунд. Идея возникла спонтанно. Взмахнув палочкой, он трансфигурировал один из булыжников в длинный меч. В момент, когда змея выбралась из каменной ловушки и замахнулась для новой атаки, он одним движением отрубил ей голову. С глухим стуком, она ударилась о стену и упала вниз, а десятифутовое тело грудой осело на пол. — Всегда считал себя поклонником визуальных эффектов, — в тишине зала звуки шагов прозвучали непривычно громко. Остановившись рядом, Риддл сдержанно хлопнул в ладоши. — Я оценил шоу, Гарри. Гарри резко развернулся, упирая палочку ему под горло. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание все еще не успело восстановиться. Риддл улыбнулся. Он поднял руки раскрытыми ладонями вверх, демонстрируя отсутствие палочки. — Что вы ей приказали? — прищурился Гарри, не убирая палочку от горла. Улыбка Риддла дрогнула, словно он пытался сдержать смех, а в уголках его глаз появились маленькие лапки морщин. — Опустим детали. Взгляд Гарри опустился на его губы, изогнутые изящной дугой. Риддл стоял неприлично близко. — Нам нужно… — У меня есть идея получше, — он не дал ему закончить. Выбив палочку из его рук, он схватил Гарри за горло и с силой впечатал его в стену, туда, куда совсем недавно отлетела отрубленная голова змеи. У Гарри перехватило дыхание. Медленно, Риддл провел рукой по его щеке в мимолетной ласке, прежде чем спуститься ниже по шее, большим пальцем надавливая на яремную вену. Словно заколдованный Гарри не мог отвести глаз от его расширенных зрачков. Губы приоткрылись сами собой и он четко видел момент, когда глаза Риддла сфокусировались на них. Он никогда намеренно не думал об этом, но губы Риддла оказались такими же, как и их хозяин — жесткими и требовательными. Легкое касание быстро сменилось поцелуем-укусом, заставляя Гарри вцепиться руками в его плечи. Пальцы впились в кожу сквозь тонкую ткань, в то время как Риддл бесцеремонно сорвал петли с его мантии и откинул ее на пол. Железная застежка со звонким лязгом ударилась о каменный пол. Выдернув из брюк края рубашки, он забрался под нее рукой. Кончики пальцев плавно, почти любовно, проследили линию ребер сверху вниз, прежде чем вернуться и сжать горошину соска, срывая с губ Гарри шипение и проглатывая его в поцелуе. Вторая рука сжала бедро, удерживая его на месте. Недавний бой несколько минут назад и то, что происходило сейчас, путали мысли и одновременно сводили с ума. Гарри попытался расстегнуть пуговицы его воротника, и у него почти получилось разделаться с верхней, когда Риддл перехватил его руки и завел их наверх, фиксируя над головой. — Тц-тц. Не так быстро. Гарри откинул голову назад, обнажая шею. Они оба были возбуждены, он чувствовал, как эрекция Риддла касается его собственной. Его чувства обострились стократ — хотелось избавиться от всей одежды и прижаться к обнаженной разгоряченной коже. Их сбившееся дыхание, поцелуи, и шипение Гарри, когда Риддл в очередной раз слишком сильно сомкнул зубы в районе ключицы, отражались от стен и звучали почти оглушительно. Ему было плевать — он одновременно слышал и не слышал их, полностью отдаваясь моменту. Если бы его сейчас спросили, где он находился и что делал до этого, он бы не смог ответить. Мир сузился до безупречно сексуального Риддла, и он полностью утратил контроль над своими действиями. В какой-то момент они оторвались друг от друга, глаза Гарри сфокусировались на бледном лице, на котором ярким пятном алели губы, а расширенные зрачки делали обычно красные глаза почти полностью черными. Это зрелище придавало острым хищным чертам лица Риддла какие-то потусторонние контуры. Он не мог решить, чего ему хотелось больше: поежиться или снова поцеловать его. Из одежды на Гарри остались только брюки и полностью расстегнутая рубашка, Риддл все еще оставался одетым за исключением мантии, откинутой в сторону. Сжимая над головой его затекшие руки, которых Гарри уже практически не чувствовал, Риддл медленно, но настойчиво вклинил колено между его ног, заставляя развести их в стороны. Гарри поддался, словно под воздействием Империо. Губы мужчины изогнулись в удовлетворенной усмешке. Он наклонился к самому уху, так, что Гарри ощутил горячее дыхание на своей коже, выдохнув: — Осторожней, Гарри. Ты играешь с огнем. Проникновенный шепот заставил тело покрыться мурашками. Воспользовавшись паузой, он вырвал из захвата руки и маневром заставил их поменяться местами. Теперь он прижимал Риддла к каменному барьеру. На долю секунды он был вознагражден мелькнувшим в глазах удивлением, которое быстро сменилось легким весельем. Риддл рассмеялся негромким хриплым смехом, а в следующий момент Гарри снова оказался зажат между ним и стеной. Взгляд мужчины медленно прошелся по его телу вверх и вниз — дразнящий, оценивающий. Уголок его губ дернулся, он наклонил голову к месту, где начинался рост волос и втянул носом его запах. Гарри, руки которого теперь не были зажаты поверх головы, впился пальцами в его бицепсы до синяков. Он задержал дыхание. В этот момент раздался хлопок двери, прокатившийся эхом по пустому залу, отражаясь от стен лабиринта. Комната наполнилась гулом голосов, против воли заставляя вспомнить, где они находились. Секунда. Вторая. Помедлив, Гарри расцепил чужие руки на его талии и отступил в сторону. Он отвернулся, его грудь все еще вздымалась вверх и вниз, пока он застегивал пуговицы рубашки непослушными пальцами. Риддл не двигался. Он не спешил следовать его примеру, хотя справедливости ради, ему не нужно было долго приводить себя в порядок. Голоса прибывших можно было услышать с разных сторон, до них доносились оживленные возгласы и смех. Их могли увидеть в любую минуту, и тогда ни у кого не останется сомнений в природе их общения. Застегнув последнюю пуговицу мундира, Гарри поднял с пола палочку и наконец нашел в себе силы посмотреть Риддлу в глаза. Тот наблюдал за ним с легкой усмешкой на лице, медленно фиксируя верхнюю застежку на мантии. Его палочка мелькнула в его рукаве. Гарри прочистил горло. — Я… кхм, мне пора. Риддл наклонил голову набок. — Конечно, — проговорил он ободряющий голосом, снова вернув себе официальный тон. — Полагаю, вы найдете выход сами? Гарри вежливо кивнул, и не удостаивая его ответом, развернулся и зашагал по коридорам лабиринта, не особо разбирая дорогу. Ему нужно было все обдумать.

***

Пятницу сменили выходные, за которыми неизбежно наступил понедельник. Время тянулось словно расплавленная патока. В какой-то момент он был вынужден признать, что дальнейшее оттягивание разговора не имело смысла. Поцелуй с Риддлом был горячим. Если быть до конца честным с самим собой, они могли зайти куда дальше, если бы их не прервали. Мерлин, он не раз проматывал события того вечера у себя в голове, и рука снова невольно тянулась к потяжелевшему члену. Он чувствовал себя странно, думая о Риддле в таком ключе. Несмотря на шутки крестного и моменты, когда он ловил себя на том, что уделяет слишком большое внимание внешности мужчины, он никогда не представлял их вместе. Эти мысли и то, что они заставляли его испытывать, были чем-то совершенно новым. Ничего из этого не входило в его планы. Он не знал, был ли готов к началу новых отношений, с тем, как закончились его старые. Скорее нет, чем да. Ему все еще нужно было время. С другой стороны, кто сказал, что Риддл вообще был заинтересован в отношениях? Он не походил на человека, обремененного подобными устоями, и до Гарри ни разу не доходили слухи о его личной жизни с момента их знакомства. Человеку его медийности держать в секрете подробности личной жизни было тяжело, если не невозможно. Из этого выходило, что они оба могли преследовать схожие цели. Не обязательно было становиться парой для хорошего секса. — Мистер Риддл. — Гарри. Приятный сюрприз. Очевидно, Риддл не ожидал его визита. Было интересно наблюдать за его реакцией, потому что Гарри не часто приходилось видеть его удивленным. Если вообще приходилось. Промедлив, Риддл указал ему на кресло напротив своего стола. От Гарри не ускользнуло, как одновременно с этим он ловко убрал со стола бокс с рядом прозрачных фиалов, содержимое которых подозрительно напоминало темную короткую шерсть. Его аврорская сущность тут же принялась строить предположения, для чего заместителю министра мог понадобиться подобный инвентарь. Гарри нахмурился. Возможно, стоило предупредить о своем визите заранее. — Я ненадолго. — Что привело служителя закона в мою скромную обитель? — с усмешкой поинтересовался Риддл. Кажется, его более чем устраивали сложившиеся обстоятельства. — Хочется полагать, ваши мотивы не связаны с работой. Последняя реплика заставила отложить домыслы о подозрительных фиалах на второй план. — Насчет этого… — он не знал, откуда взялось странное ощущение неловкости. Риддл имел обыкновение производить подобный эффект на людей в своем окружении, но Гарри не представлял, что и сам когда-нибудь окажется в их числе. Это осознание привело его рассеянные мысли в относительный порядок. Немного расслабившись, он опустился в предложенное кресло. — Я хотел обсудить произошедшее. Между ними повисла пауза. Нарочито медленно Риддл поднялся со своего места. Не разрывая зрительного контакта, он потянул за темную ткань перчатки на указательном пальце, методичными, выверенными движениями освобождая по пальцу одной руки, а затем и второй. С некой настороженностью, Гарри не мог не следить за каждым его движением. Кинув перчатки на стол, Риддл не спеша обошел его и расположился за его спиной. На спинку кресла рядом с его плечом легла рука, пальцы едва ощутимо задели воротник рубашки. Гарри напрягся. — Удивительно, не так ли? — раздался глубокий голос над его ухом. Горячее дыхание обожгло кожу. — Людям всегда хочется поговорить, дать всему название, повесить ярлык. Ох уж эта человеческая природа. Кто мы, чтобы перечить ей? — длинные пальцы переместились с подголовника кресла на его плечи, мягко сжимая. — За этим ты пришел, Гарри? Внутри его раздирало одновременно два желания: отстраниться от прикосновения и откинуть голову назад, подавшись навстречу. Он проигнорировал оба. — Кхм, не совсем, — он слегка повернул голову в сторону, так, что теперь мог видеть длинные пальцы, сжимающие его плечо. — Не думаю, что хочу давать этому название. Не сейчас, по крайней мере. — Надо же, моя гордость задета, — в голосе Риддла не звучало ничего кроме легкого намека на насмешку. Его забавлял этот диалог. — Полагаю, это не смертельно, — в тон ему ответил Гарри, уголки его губ дернулись. — Едва ли. Гарри ощутил легкое касание у самого виска. Дотронувшись до его волос, Риддл зажал между пальцев прядку, словно оценивая ее текстуру и мягкость, а затем аккуратно завел ее ему за ухо. Гарри почувствовал, как его собственный пульс начинает ускоряться. В следующий момент Риддл отстранился. — Ресторан Сиберд, 7 вечера. Гарри моргнул. Риддл только что назначил ему свидание? — Прошу прощения? — Не думаю, что должен повторять дважды. Я буду ждать нашей встречи, Гарри, — произнес Риддл, возвращаясь к стопке бумаг на своем столе. — Хм. Я постараюсь не опаздывать. Гарри встал и, неловко поправив манжеты мантии, направился к двери. Когда он почти переступил порог, Риддл его окликнул. — И Гарри, — он обернулся. — Зови меня Том.