Fool me once

Авроры один за другим входили в конференц-зал и занимали места за столом. Блэквуд, как всегда, устроился спиной к стене — двенадцать лет опыта, три из которых начальником надзорной службы, сделали из него параноика. Рядом с ним опустился Маро Джонсон, задумчиво массируя запястье. Гарри никогда не видел его без перчатки на левой руке. Говорили, он носил ее со времен дела с контрабандой зелий, после которого вся его ладонь и предплечье покрылись жуткими шрамами. В этот момент Джонсон поднял глаза, застав его врасплох, и Гарри поспешил отвести взгляд к колдографиям разыскиваемых волшебников выше его плеча. Их лица с застывшими гримасами медленно поворачивались в своих рамках, то ли в попытках рассмотреть друг друга, то ли расписания дежурств, пестревшие на доске между снимками. Мадам Феггс опустилась справа и тихо кашлянула, привлекая его внимание. — Сахар в чай, мистер Поттер? — Спасибо, Маджентея. Он поймал маленькую сахарницу, кружившую вокруг стола, и когда добавил чайную ложку, сахарница медленно двинулась дальше. Со стороны входа послышались характерные шаги. Хромота Винсента Паркера, командующего по бытовым конфликтам, выдавала его приближение задолго до появления в дверях. Стоило ему войти, Джонсон заметно помрачнел и с нарочитым безразличием развернулся к окну, демонстрируя ему свой затылок. В воздухе повисло напряжение. — Все еще дуется? — послышалось где-то слева. Мадам Феггс склонилась ближе к Гарри, заметив его заинтересованный взгляд. — Операция на прошлой неделе, — тихо шепнула она. — Стажеры Паркера сорвали прикрытие. — Слышу вас, Феггс, — холодно отозвался Паркер, занимая место в кресле с невысокой спинкой. — Доброе утро, господа. Огни в зале стали ярче, на секунду вспыхнув, подсвечивая гладкий бок глобуса с красными точками международных инцидентов. В этот момент в зал вошел Главный Аврор. Он запечатал дверь легким взмахом палочки, после чего занял место во главе стола. Перед ним уже лежала стопка отчетов, а также карта Лондона, где крошечные фигурки авроров отмечали тепловые пятна активности. — По традиции предлагаю начать с еженедельной сводки. Перо по распознаванию голоса в углу кабинета ожило словно по невидимой команде и принялось тихо шуршать, заколдованное на автоматическое ведение протокола. Джеймс открыл первую папку. — Блэквуд, доклад по “Олливандеру”. Аврор Блэквуд откашлялся, поправляя очки. — Вчера ночью неизвестные проникли в магазин через служебный вход. Украдено семнадцать палочек из витрины с “проблемными” экземплярами, которые владелец описал как слишком капризные и непредсказуемые. Среди них палочка из вишневого дерева с волосом баньши. — Кто-то знал, что искал. — Или просто повезло, — пробормотал Паркер, чем заработал косой взгляд от своего коллеги. — Хотя с баньши везения не бывает. Блэквуд усмехнулся. — Да, но вот незадача, воры явно неопытные. Попытались проверить украденные палочки прямо в магазине, и теперь у нас полный хаос по всему Косому переулку. Мусорные баки у “Флориш и Блоттс” превратились в медные котлы, уличные фонари пели оперные арии с четырех до шести утра — жители в восторге, как можете представить, — он вздохнул, потирая шею. — Том из “Дырявого котла” утверждает, что видел, как его швабра танцевала вальс с метлой для квиддича, а теперь и “Ночной рыцарь” отменил все рейсы. — А я думал, почему вчера было так тихо, — усмехнулся один из молодых авроров. — Обычно он всю ночь грохочет. Джеймс Поттер поднял руку вверх останавливая редкие смешки. Он посмотрел на Блэквуда. — Каковы версии? — Скорее всего, кража на заказ, — Блэквуд перевернул следующую страницу. — Кто-то искал конкретные типы палочек, возможно, для группы волшебников без документов или для черного рынка. Планируем рейд известных скупщиков, опрос всех торговцев за последние две недели, а также мониторинг магических аукционов через агентурную сеть. — Отлично. Держи меня в курсе и дай знать если тебе нужно больше людей, — подвел итог Джеймс. Он обвел взглядом стол, прежде чем остановиться на Джонсоне. — Есть новости по Гринготтсу? Увядающая мандрагора на подоконнике за спиной последнего лениво качнула листом. — Ложная тревога, сэр. Семнадцатилетний Крэбтри, магглорожденный, впервые посетил Гринготтс самостоятельно. Когда тележка начала спускаться в глубины банка, парнишка увидел железобрюха и запаниковал, непроизвольно применив Экспеллиармус. Тележка резко затормозила, а сам Крэбтри упал в обморок прямо в туннеле, заблокировав движение. — Хогвартс что, совсем перестал готовить детей к реальности? — недовольно проворчал Блэквуд. — В мое время нас водили на экскурсии. С разных сторон послышались возгласы поддержки. — Как бы то ни было, гоблины-операторы остановили все тележки в системе. Несколько важных клиентов застряли в туннелях на полчаса, а один пожилой волшебник получил приступ клаустрофобии. — Представляю, как обрадовались гоблины. Такой повод содрать побольше. — Насчет гоблинов, — поморщился Джонсон, протягивая отдельный пергамент с гоблинской печатью. — Им нужна компенсация за простой банковской системы — двести галлеонов, возмещение стоимости успокоительных зелий для дракона — пятьдесят галлеонов и оплата сверхурочных для сотрудников — семьдесят пять галлеонов. И да… — он сделал паузу, поднимая глаза на Главного Аврора. — Публичные извинения от Министерства. Джеймс склонился над пергаментом, изучая его содержимое. Его брови постепенно хмурились, а губы медленно сжимались в тонкую линию. — Триста двадцать пять галлеонов за испуганного подростка, — пробормотал он наконец. Он несколько раз ударил кончиком палочки по пергаменту, после чего тот растворился в воздухе, переправившись в бюро казначейства. — Выгодный бизнес. — Крэбтри сейчас в больнице Святого Мунго с нервным расстройством. Его родители-маглы требуют объяснений, а отдел магического сотрудничества пытается урегулировать конфликт с гоблинами дипломатическим путем. Джеймс кивнул. — Я улажу вопрос с гоблинами, уверен, щедрая компенсация закроет их претензии. Что касается общественности, позаботься о родителях и прессе. — Совершенно обычный случай для нашего отдела, — протянул Джонсон, когда обсуждение вопроса с Гринготтсом подошло к концу. — Но бумажной волокиты на месяц. Магический глобус в углу тихо просигналил о новом инциденте где-то в Южной Америке, но никто не обратил на него внимания. Очередь дошла по Паркера, который следующие десять минут докладывал о планах по проверке лицензий на опасные артефакты, включающих расследование подозрительной торговли в Лютном Переулке. Наконец, Джеймс отложил его файл, после чего перешел к последнему. Он повернулся к Гарри. — Что ж, твоя очередь нас порадовать. Дуэльные клубы. Гарри выпрямился в кресле, еще раз просматривая отчет. Беккер превзошел самого себя — сухие факты, четкие выводы и никаких домыслов. Их получасовая встреча перед совещанием тоже не прошла впустую: помимо обсуждения, они наметили план дальнейших действий. Он быстро отметил для себя главные пункты, которые требовали особого внимания присутствующих. — Ситуация серьезная. В подвалах старого Лондона активизировались подпольные дуэльные клубы; ставки достигают тысячи галлеонов, участвуют даже недавние выпускники Хогвартса. За последний месяц в Мунго появилось семь пациентов с неизвестными магическими травмами, один из которых до сих пор не может говорить. Его голосовые связки превратились в змей. — Мерлин, — Мадам Феггс поморщилась, делая заметку зелеными чернилами. Гарри был мысленно с ней согласен. — Это еще не все. Известны случаи использования оборотных зелий, все имена организаторов фиктивные, а клубы защищены заклинаниями сокрытия. Входы меняются каждую неделю. — Ваши планы? — Операция в двадцать три ноль-ноль в пятницу, пик активности, — сообщил Гарри. — Блокировка аппарации в радиусе пятисот метров, использование детекторов темной магии, колдомедики наготове для пострадавших. Мы задержали одного подозреваемого, но есть юридические тонкости. Его адвокаты настаивают на “учебных поединках” и “культурных мероприятиях”. На данный момент необходимы четкие доказательства денежных ставок и применения запрещенных заклинаний. — “Культурные мероприятия”, — фыркнул Джонсон. — Да, превращение голосовых связок в змей — это очень культурно. Джеймс медленно прошелся вдоль стола, сомкнув руки за спиной. — Продолжение их деятельности недопустимо. Если начнется расширение на новые локации, ситуация выйдет из-под контроля. Не хватало, чтобы это просочилось в Пророк. Твоя команда достаточно подготовлена, но будет не лишним подключить Феггс. Вы должны решить это в течении недели. — Будет сделано. Утренний брифинг подошел к концу. Переговариваясь между собой, командующие авроры начали собирать отчеты и один за другим покидать зал совещаний. Джонсон и Паркер по-прежнему избегали смотреть друг на друга, нарочно направляясь к выходу с противоположных сторон стола. Гарри задержался у высоких окон, где мадам Феггс аккуратно укладывала документы в свою кожаную папку. Утренний свет, пробиваясь сквозь немногочисленные фрагменты цветных витражей, бросал разноцветные блики на разложенные перед ней бумаги. Им предстояло обсудить координацию команд, определить роли и зоны ответственности каждого подразделения. Слишком много переменных, чтобы действовать наобум. Гарри мысленно отметил, что нужно будет переслать Феггс копию полного отчета по делу, как только доберется до рабочего стола. Там содержались детали, которые могли оказаться критически важными для ее специалистов. Он скользнул взглядом по опустевшему залу с его массивными колоннами, между которыми все так же пестрели колдографии разыскиваемых и списки дежурств. — Гарри, задержись на минуту. Когда Феггс вышла, а в переговорной больше не осталось посторонних, отец все еще не спешил вдаваться в подробности. Гарри выжидающе посмотрел на него. — Полагаю, речь пойдет о чем-то, что мне не понравится. Джеймс поморщился. — Ты всегда был прямолинейным, но не настолько циничным. — Опыт — хороший учитель. Некоторое время отец молча смотрел на него, прежде чем откинуться в кресле. Белоснежное перо, зажатое между его пальцев, мерно покачивалось из стороны в сторону. — Как продвигаются тренировки? Постояв минуту, борясь с порывом снова съязвить, Гарри опустился в кресло напротив. Прошла неделя, а с ней и первый цикл тренировок, вспоминать о которых решительно не хотелось. Каждый раз, стоило сомнениям взять над ним верх, он возвращался к главной причине: Том мог быть кем угодно, но он не был бессмертным. Он, как и все главы государств, не был застрахован от покушений на свою жизнь, а значит, усилия Гарри не были напрасны. Он повел плечом. — Как я и ожидал, группы слишком разные. Такое ощущение, что некоторые последний раз держали палочку на экзаменах в школе, — сделав паузу, он нехотя добавил. — Хотя есть и те, кто показывает на удивление… глубокие познания в боевых искусствах. Отец, который внимательно его слушал, заинтересованно подался вперед. — Например? — Глава отдела правопорядка Корбан Яксли, управляющий по контролю за магическими существами Уолден Макнейр, — начал методично перечислять Гарри. — Руквуд — начальник Отдела Тайн, Беллатрикс Лестрендж… На последней фамилии он скривил губы. — Хм… — задумчивый взгляд отца устремился куда-то выше его плеча. — Это все? — Это часть. Он откинулся в кресле, постукивая острием пера по столу. — И что ты об этом думаешь? Сегодня он казался непривычно задумчивым. Его рот был сжат в тонкую линию, а между бровей залегла глубокая складка. Разговор звучал так, будто Гарри находится на допросе. — Все они из чистокровных древних родов. Я думаю, их семьи уделяли внимание разного рода… магии, — аккуратно ответил Гарри, отслеживая его реакцию. Он помедлил. — Интересно… есть ли что-то, о чем мне стоит знать? Отец долго удерживал его взгляд, после чего качнул головой. — Ничего конкретного. Сообщи, если заметишь что-нибудь странное. — Например? — Ты — заместитель Главного Аврора. Не думаю, что должен объяснять тебе такие вещи. Гарри фыркнул. Считая разговор оконченным, он потянулся, чтобы подняться, но отец жестом указал ему оставаться на месте. — Вообще-то, я не это хотел обсудить с тобой, сын. Есть кое-что еще. Гарри приподнял бровь, опускаясь обратно. Тот сунул руку в нагрудный карман мантии и выудил оттуда сложенный вдвое пергамент. Он положил его на стол и двумя пальцами подтолкнул к нему. — Несколько часов назад я получил извещение от МАКУСА. Алонсо и Конлин прибывают завтра международным порталом, ты должен их знать. Гарри развернул сложенное письмо, прежде чем пробежаться глазами по немногословному тексту. Ни о чем конкретном в письме не говорилось. Они писали с просьбой о встрече с Джеймсом, а также хотели отдельно переговорить с Гарри. Упоминались еще несколько знакомых Гарри имен, но на этом письмо обрывалось. Закончив читать, он перевернул его обратной стороной, чтобы убедиться, что ничего не упустил. — Я не совсем понимаю, — спустя некоторое время произнес он. — Что именно они хотят? И к чему такая срочность? — Как видишь, я знаю не больше твоего. На письмо были наложены скрывающие чары, очевидно, они не хотят, чтобы оно попало не в те руки, — отец перегнулся через стол, чтобы забрать пергамент и убрать его обратно в карман. Опершись локтями на столешницу и сложив пальцы домиком, он посмотрел ему в глаза. — Там говорится о Руквуде и Боуде, поэтому подозреваю, что бы это ни было, это как-то связано с командировкой, кхм, Персиваля Грейвса. Гарри мог гордиться собой, потому что при звуке этого имени даже не поморщился. Подсознательно, он ожидал чего-то подобного. — Это все конечно интересно, но я не вижу, каким образом это имеет отношение ко мне. Какое-то время отец молчал, как будто взвешивая стоит ли говорить то, что он собирался сказать. В конце концов он пожал плечами. — Пока Грейвс был здесь, слухи о вашей помолвке не могли оставаться просто слухами. Если у них есть вопросы за этот период, ты являешься самым близким к нему человеком и потенциально можешь пролить свет на то, что их интересует. — Представить не могу, что это может быть. Они зря тратят время. Выражение лица отца немного смягчилось. — Это всего лишь одно из моих предположений, Гарри. Я понятия не имею, что им нужно, — вздохнув, он неоднозначно обвел комнату рукой. — Может, они упомянули тебя потому, что ты единственный человек, с кем они лично знакомы. Често говоря, когда я это сказал, мне кажется, это похоже на правду. И Алонсо, и Конлин были хорошо ему знакомы, пусть он и не мог назвать их своими друзьями. Их объединяло несколько дел, а также пару корпоративных вечеринок в барах Нью-Йорка. Хотелось ли ему их видеть? — Я надеюсь, мне не нужно напоминать, что об этом никто не должен знать? Гарри закатил глаза. Попрощавшись, он покинул кабинет.

***

Ужин проходил в поместье Тома. Длинный обеденный стол был накрыт на двоих и во главе ломился от блюд. Утка, фаршированная апельсинами, отварной картофель, овощи, обжаренные на гриле — это была лишь малая часть “меню”. Даже треть этой еды останется нетронутой, но домовики раз за разом продолжали готовить пиршества, словно на праздничный стол. — Следующую неделю я проведу во Франции. Дипломатический визит, возможно, придется задержаться, — проговорил Том, отрезая от утиной грудки маленький кусочек. — Мы можем сходить в театр перед отъездом. Я слышал, “Салемские гонения” в этом сезоне особенно хороши. Гарри не мог назвать себя большим поклонником театральных постановок, но не видел причин для отказа, тем более, если следующую неделю они проведут порознь. Он пожал плечами. — Звучит неплохо. Когда состоится спектакль? — Завтра в восемь, что скажешь? Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но в следующий момент снова закрыл его. На завтра в семь тридцать вечера у него уже были планы. Через несколько часов после разговора с отцом он получил короткое письмо-записку от Гидеона Алонсо с просьбой о встрече в маггловском пабе. Выбор места удивил, но, заинтригованный, он согласился. Он раздумывал, что ответить Тому сейчас. Одно дело — просто не упомянуть о какой-то встрече, и совершенно другое — соврать. Последнее, чего он хотел, это чтобы их отношения строились на лжи. Отчетливо вспомнились слова отца о конфиденциальности, но, во-первых, это был Том, а во-вторых… Никакой конкретной информацией он не располагал. Записка, что он получил, состояла всего из пары строк. Еще короче, чем та, что предназначалась отцу. Несмотря на доводы, что-то будто сдерживало его изнутри, не давая ответить. Что-то, название чему он не мог дать, словно сковало мышцы лица, так, что язык, казалось, стал весить тонну. Не в силах выдавить из себя ни слова, он сильнее обхватил стакан с водой и сделал большой глоток. Том, с интересом наблюдавший за его внутренними метаниями, приподнял бровь, но никак не прокоментировал. Вместо этого он медленно отпил из своего бокала. В этот момент Гарри осознал, что все-таки должен что-то ответить. — Как насчет посетить его, когда ты вернешься? — Какие-то планы? — словно между прочим поинтересовался Том. Гарри отвел взгляд. — Не совсем, то есть да, можно и так сказать, — он замолчал, раздираемый изнутри двойственными чувствами. Взгляд Тома казался почти осязаемым. Мысленно выдохнув, он заглушил на подкорке сознания недовольный голос отца. — Завтра вечером у меня встреча с американцами. Лицо Тома не изменилось. Он спокойно отложил в сторону столовые приборы, после чего промокнул уголки губ тканевой салфеткой. — Американцами? — переспросил он. Гарри помедлил. — Бывшие коллеги, — уточнил он, но лицо Тома осталось неподвижным. — В любом случае, это не должно занять много времени. Я так не думаю. Но я точно не успею к началу спектакля. — Хм, странно. Мне не сообщили, что нам стоит ждать иностранных гостей. Хотя его голос звучал ровно и размеренно, выражение его лица совсем неуловимо изменилось. Ровные черты словно ужесточились, а в глазах появился острый блеск. Гарри моргнул, сбрасывая наваждение. — Не уверен, что это официальный визит, хотя я не могу знать — они тоже ничего мне не сказали. В этот момент возле стола материализовалась домовиха Эбби. Она бесшумно опустила на стол новое блюдо с закусками, после чего подлила в бокал вино из графина, который казался больше ее самой. Заполнив бокал наполовину, она безмолвно поклонилась и исчезла. Том не обратил на нее внимания. — Должно быть, вы были близкими друзьями… — он словно принялся размышлять вслух, и Гарри опустил взгляд на тарелку. Наколов на вилку кусочек спаржи, он покрутил ее, прежде чем ответить. — Не особо, если честно, — говорить о своих подозрениях, что они приехали расспросить о Персивале, он посчитал неуместным. — Я не знаю, что им понадобилось. Думаю, они просто хотят, чтобы это был кто-то, кого они знают, — озвучил он одну из версий, предложенную ранее отцом, и в которую слабо верил сам. — Показать город и так далее… — Как удачно сложилось, что этим человеком являешься ты. Гарри пожал плечами, но ничего не ответил. Он и так наговорил лишнего. — Я думаю, в Министерстве найдутся люди, способные показать им город, Гарри. Это не твоя забота. Гарри моргнул. — Но я сам этого хочу. — Ты только что сказал, что вы не были друзьями. — Да, но.. Я уже согласился, Том. — Ты можешь отказаться. — Зачем? Его вопрос прозвучал резко. Чем дольше этот разговор продолжался, тем сильнее он утверждался в своем решении. Была ли реакция Тома обусловлена необходимостью менять планы, что, как хорошо знал Гарри, он очень не любил, или же тем, что его не поставили в известность о планируемом визите, не имело значения: это не давало ему права диктовать, как он должен поступать. Что-то из его размышлений, должно быть, отразилось на лице, потому что Том, молча изучавший его до этого момента, изменился. Его лицо расслабилось, и он слегка склонил голову, улыбнувшись. — Мои слова задели тебя, Гарри? Я всего лишь планировал провести вечер вместе, но я понимаю, что у тебя могут быть другие планы. Ничто не мешает нам сделать это, когда я вернусь.

***

Ни одна из их с отцом догадок не подтвердилась. Они встретились в маггловском пабе как давние знакомые, обменялись крепкими рукопожатиями, заказали по пинте темного эля и устроились за столиком у окна. Алонсо интересовался британской системой подготовки авроров, расспрашивал о новых реформах, принятых в Министерстве, а Конлин делился новостями о последних изменениях в американской магической политике. Периодически разговор сворачивал на личные темы, планы на отпуск и общих знакомых. Однако примерно через час Алонсо и Конлин, сославшись на важные дела, поспешили его покинуть. Когда Гарри спросил, к чему была такая секретность, они отмахнулись, объяснив это новой процедурой протокола Конгресса для всех выездных служащих лиц. Растерянный, он смотрел вслед удаляющимся спинам. Рядом бесшумно появился Том, которому он успел послать Патронус о том, что освободился. — Терзают воспоминания? — Нет. Oн был удивлен осознать, что это действительно было так. Он не обманывал себя. Ни старые лица, ни общие воспоминания не пробудили теплых чувств ностальгии по былым дням. Они были хорошими друзьями Персиваля, но и этот факт не заставил сердце сжаться или забиться быстрее. Это был просто еще один день. — Хорошо.