Fool me once

Чайник едва успел опуститься обратно на плиту, когда в окно с глухим ударом врезался пятнистый комок перьев. Почтовая сова шумно приземлилась на подоконник, взъерошенная и явно недовольная, будто несла не письма, а полное собрание сочинений Парцеллуса Чудаковатого. Гарри улыбнулся, наблюдая, как птица расправляет крылья с видом оскорбленного достоинства. В знак примирения он протянул ей угощение, но получил в ответ лишь тяжелый взгляд из-под нависающих пышных бровей. Сова, впрочем, от лакомства не отказалась, не забыв напоследок клюнуть его за палец. — И тебе хорошего дня, — буркнул Гарри вслед, но та уже успела скрыться за крышами домов. Он захлопнул окно и направился к столу, на ходу разбирая почту и потирая ноющий палец. Рекламные брошюры отправились сразу в мусор, Пророк на край стола (читать его с утра было сомнительным удовольствием), а секундой позже в его руках оказался новый выпуск Придиры. Этот журнал он выписал как-то случайно и так и не нашел времени отписаться от рассылки. Половина из того, о чем там писали, была откровенной чушью, но в нем было что-то особенное, какая-то изюминка, что ли — они не претендовали на серьезность, не лебезили перед министерством и не копались в чужом грязном белье. Они просто писали о том, что находили интересным, пусть это и выглядело немного безумно. — Не считал тебя поклонником сомнительной прессы, — раздался за спиной негромкий смешок. Обернувшись, Гарри обнаружил в дверном проеме Тома. В отличие от него самого, по-прежнему сидевшего в пижамных штанах и мятой футболке, он был уже полностью собран: приталенная мантия с длинным рядом пуговиц, аккуратно завязанный в узел шейный платок, начищенные до блеска туфли... На его фоне Гарри выглядел немного жалко, но он не собирался этого стыдиться. Он усмехнулся, отсалютовав ему только что наполненной чашкой чая. — Я думал, это ты у нас увлекаешься неизученными аспектами магии. Придира не так уж и плоха, тебе стоит дать ей шанс, — в ответ на многозначительный взгляд он рассмеялся. — Ладно, ладно. Возможно, я перегнул. Но в ней есть свой шарм. — Шарм, — подражая ему, повторил Том. — Скорее антинаучный бред. — Признай, ты говоришь так, потому что это, считай, единственное издание, не прославляющее твои достижения на каждой странице. Том фыркнул, но вместо ответа небрежно взмахнул палочкой, призывая на стол кофейник с чашкой. Он остановился рядом и медленно наклонился вперед, уперев ладонь в стол и тем самым заключив его в ловушку. Расстояние между ними стремительно сократилось, настолько, что пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В темных глазах плескалось что-то теплое и одновременно самодовольное. Гарри задержал дыхание, невольно подаваясь вперед, и лишь тогда Том сократил дистанцию окончательно. Пальцы едва ощутимо скользнули по его щеке, губы коснулись уголка рта мягко и неспешно, словно у них действительно было все время мира. Он отстранился так же медленно, оставив после себя призрачное тепло. Их взгляды на мгновение встретились, прежде чем Том выпрямился и занял свое место напротив, развернув Пророк с таким видом, будто ничего не произошло. Гарри вернулся к Придире, пряча улыбку за краем чашки. Несколько секунд он безуспешно пытался сфокусироваться на строчках, прежде чем открыть наугад новую страницу со статьей о магических существах, обитающих в фонарях на набережной Темзы. Обычная ерунда, какую публиковали каждый месяц. Перелистнув дальше, он пробежал глазами по заметке про морщерогих кизляков, ниже которой тянулось интервью с волшебником, который двадцать лет изучал бликсов, утверждая, что они умеют предсказывать погоду. На следующей странице Гарри остановился, вчитываясь в летящие строки. “Пожиратели Теней это те, кто слишком долго смотрели в темноту и однажды решили туда войти. Говорят, они следуют за Тенями, потому что верят: по ту сторону есть ответы, которые мы не слышим из-за шума повседневности. Они не столько злые, сколько потерявшиеся…” Взгляд споткнулся о название и заставил вернуться к началу. Он перечитал абзац еще раз, казалось, он уже читал что-то подобное в предыдущем выпуске, или это было еще раньше? Но и со второй, и с третьей попытки текст статьи остался набором бессмысленных фраз. Он сделал глоток и машинально перелистнул дальше, его мысли снова превратились в хаотичное перепрыгивание с рабочих процессов на то, с чего стоило продолжить следующий этап с подпольными дуэльными клубами. Распределить команду по новым обязанностям или дать старой стратегии еще день-два? Стоило переговорить с отцом — он пропустил последнее собрание, где тот упоминал какое-то новое внутреннее расследование. А еще встреча с Алонсо и Конлином… Сколько бы раз он ни прокручивал ее в голове, что-то в ней было... не так. Не то, чтобы они вели себя подозрительно, наоборот, все было легко и естественно. Но что-то все равно не давало ему покоя, назойливой мухой жужа на подкорке сознания. Они никогда не были близкими друзьями. К чему была вся секретность? Протоколы безопасности, возможно, но чтобы настолько, словно речь шла о государственной тайне? Мысль о том, что он явно что-то упускает, не оставляла его с того самого вечера. Возможно, если бы он не поступил как последний кретин по отношению к Кэт, ему бы не пришлось сейчас гадать ни о Конлине с Алонсо, ни о новой процедуре Конгресса для служащих лиц… Если кто и разбирался в бюрократических тонкостях, это была она. Несколько дней назад, мучаясь стыдом и чувством вины, он достал ее письма из ящика рабочего стола и прочитал все на одном дыхании. Отрывки содержали короткие новости и осторожные вопросы о его самочувствии, как будто она боялась слишком сильно надавить и окончательно его спугнуть. Он написал ответ той же ночью, хотя понимал, что одного письма было недостаточно. Им нужно было поговорить. Сова улетела, но ответа все еще не было. Вчера он попытался дозвониться через камин, но теперь на ее стороне стояла глухая стена. И это было хуже, чем любое письмо с обвинениями, потому что тогда у него был бы шанс объясниться, попытаться что-то исправить. Сейчас… Гарри сильнее сжал чашку с чаем и отложил журнал в сторону. Сириус был прав, ему стоило отвлечься. — Ходят слухи… о так называемых Пожирателях Теней или, эм-м… Смерти? Ты что-нибудь об этом знаешь? На несколько мгновений на кухне воцарилась тишина. Том как раз переворачивал страницу Пророка — уголок пергамента застыл между его пальцами на полпути. Он поднял глаза на Гарри. — Пожиратели Смерти? — его брови взлетели вверх. Он медленно и демонстративно перевел взгляд на Придиру, яркая обложка которой все еще выделялась на фоне писем. — Почему ты не спросил о нарглах? Гарри фыркнул. — Ты все-таки ее читал. — А ты думал, мои суждения об антинаучных статьях взяты из потолка? — И все же. Кажется, многие в них верят. — А что насчет тебя, Гарри? — Том немного подался вперед. — Ты веришь в Пожирателей Смерти? Вместо ответа Гарри провел рукой по волосам, взъерошивая их еще больше, и уткнулся невидящим взглядом в стену позади плеча Тома, всерьез обдумывая вопрос. — Это интересная теория. — Профессиональная деформация, мм? — Том сделал маленький глоток кофе. — Я настолько безнадежен? — уголок его рта дернулся в полуулыбке. — Ну почему же. Звучит довольно правдоподобно, не так ли? Темный Лорд, личность которого скрыта завесой тайны, с помощью своих верных сторонников плетет интриги, чтобы погрузить Британию в пучину зла. Гарри хмыкнул. — Не успели избавиться от первого, как появился второй. Людям не живется спокойно. — Почему ты считаешь, что второй не может быть первым? — последовал встречный вопрос. — Разве можно называть Темным Лордом того, кто проиграл в дуэле столетнему школьному директору? — И вот, ты уже не так скептичен, — насмешливо протянул Гарри, чем заслужил еще один выразительный взгляд. Внезапная мысль заставила его губы растянуться в хитрой ухмылке. Он подался вперед, понижая голос до заговорщического шепота. — А что, если верить Дамблдору, этим Темным Лордом вполне можешь быть ты... Его проникновенная речь была встречена приподнятой бровью. Глаза Тома насмешливо блеснули. — Интересно, что расскажет о тебе твой бывший профессор, свяжись я с ним? Прогулы и нарушение правил свидетельствуют об уголовных наклонностях в будущем. Учитывая, что до твоего приезда в Британию никаких слухов не было, все сходится, — он взял в руку палочку, демонстративно покачивая ею из стороны в сторону. — Должен ли я вызвать бригаду авроров, мой Лорд? Несколько секунд они сражались в битве серьезных взглядов, прежде чем Гарри не выдержал и рассмеялся. — Воу-воу, — он поднял руки вверх, как будто в подтверждение, что ему нечего скрывать. — Вы не можете предъявлять обвинения без доказательств, господин Министр. Прошу прощения, господин заместитель Министра. Губы Тома слегка дрогнули, как будто он пытался сдержать улыбку. — Осторожней, Гарри. Может сложиться впечатление, ты подразумеваешь захват власти. — Я бы никогда, — пауза затянулась, и когда Гарри заговорил снова, он не смог скрыть в голосе нотки любопытства. — И все же… Каковы шансы? — Каковы шансы на что? — Что этот… — Гарри нахмурился, тщетно пытаясь вспомнить имя так называемого Лорда, о котором вскользь упоминалось в “Придире”. Оно было сложным, необычным, вертелось на языке, но никак не складывалось в цельное слово. Он несколько раз нетерпеливо щелкнул пальцами, вслух подбирая правильный вариант. — Лорд Ворморт… Волмарт..? — э-э, нет, точно не это. — Воледморт..? — Лорд Волдеморт, — услужливо подсказал Том. Его голос звучал сухо. — Точно. Волдеморт. Какова вероятность, что он вообще существует? — Кто знает? Если я правильно запомнил из немногочисленных уроков французского, это имя переводится примерно как “полет смерти”. Звучит достойно Темного Лорда. — Звучит как полная хрень. Том улыбнулся, но его улыбка показалась Гарри слишком натянутой. Гарри мысленно закатил глаза — Том и его непереносимость грубых высказываний. — Брось, серьезно, — защищаясь, протянул он, махнув рукой в сторону Придиры. — Кто вообще в здравом уме выбрал бы себе такое дурацкое прозвище? Выражение лица Тома осталось бесстрастным. Он вернулся к чтению газеты. — Хм. Гарри посмотрел на него в ожидании продолжения, но он не спешил развивать свою мысль. Тишина затягивалась. Том перевернул страницу, затем еще одну. Гарри уже открыл рот, чтобы повторить свой вопрос, когда тот заговорил снова: — Учитывая значение имени, это вполне может быть кто-то из французов. — Или кто-то из чистокровных родов в Британии, — на скептически приподнятую бровь, Гарри прояснил. — Они ведь с детства обучаются французскому. — Удивительно, как с такими способностями детектива ты вообще смог стать аврором. Гарри фыркнул. — По крайней мере моя версия сужает круг подозреваемых. Представь, если бы пришлось допрашивать всю Францию. Том откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по краю стола. — Если бы я был аврором, то в первую очередь присмотрелся к существующему опыту с предыдущим примером — благо, Гриндевальд был не так давно. Изучил бы его последователей и сфокусировался на примере этой целевой аудитории. Для начала. Заинтригованый, Гарри подпер подбородок рукой. — Беглые преступники и скам? Том утвердительно хмыкнул. — Звучит как люди, которым нечего терять. — В этом есть смысл, — задумчиво протянул Гарри, его взгляд задержался на бутонах ирисов, на которые падали прямые лучи солнца; синие изогнутые лепестки просвечивались почти насквозь, отображая сложные дорожки прожилок. Часы на стене пробили восемь утра, обрывая его ленивые размышления. В отличии от Тома, ему нужно было переодеться, прежде чем аппарировать в Министерство, и еще лучше не опаздывать, потому что вечером у него была назначена игра с Сириусом. Поднявшись, он отправил в раковину чашку с остатками чая, которую тут же принялась намыливать щетка для посуды. Он улыбнулся Тому, который уже успел вернуться к Пророку. — Слава Мерлину, это не наша проблема. Надеюсь, это не больше чем утки газет, у которых закончились истории про Гриндевальда. Том отстраненно кивнул, уже полностью погруженный в Пророк. Тема с Темным Лордом потеряла свою актуальность, как одна из тех тем, о которых говоришь в утро понедельника, и о которых тут же забываешь. Гарри покосился на разворот газеты, что так сильно увлекла внимание Тома. Крупный заголовок гласил что-то о заявлении министра магии Швеции о «климатических изменениях» и «ответственности магического сообщества» с фотографией какого-то заснеженного ландшафта с тающими ледниками. Гарри решил оставить его за этим занятием и направился к выходу из кухни, чтобы наскоро переодеться в форму, но спустя несколько шагов его застиг врасплох неожиданный вопрос. — Когда ты говорил о слухах, ты ведь имел в виду не только этот сомнительный журнал, не так ли? — удивленный, Гарри остановился на пороге и обернулся. Том больше не читал газету, вместо этого он смотрел на него в упор немигающим взглядом. — Говорят ли что-то отец или… — его голос стал тише. — иностранные шпионы? — Иностранные шпионы? — медленно повторил Гарри. — Я неверно выразился, но ты должен меня понять. Темный Лорд или нет, я должен знать, если Британии действительно что-то угрожает. Между ними повисла тишина, тяжелая и вязкая. — Отец ничего не говорил, иностранные шпионы тоже. Но я дам тебе знать, если это случится. Том еще несколько мгновений вглядывался в его лицо, словно ища там какой-то ответ. Затем он встал, подошел ближе и накрыл его руки своими, переплетая их пальцы. — Я ценю это, Гарри.

***

— Теперь я знаю, почему ты пропадаешь тут каждые выходные. Сириус присвистнул, и этот звук эхом разнесся по просторной раздевалке. Пар поднимался плотным облаком, размывая очертания силуэта в белом махровом халате. Полотенце с эмблемой клуба небрежно висело на его плече — золотые крылья на темно-зеленом фоне, такие же, как и на нагрудном кармане халата. В его глазах читалось то умиротворение, которое обычно приходит после изматывающей тренировки к человеку, достигшему глубочайшего душевного равновесия. У Гарри вырвался смешок, когда Сириус с блаженным вздохом упал на обтянутую кожей лавку и прикрыл глаза. — Странно, что ты понял это только сейчас. За окнами уже сгущались сумерки, хотя казалось, они аппарировали сюда только полчаса назад. Гарри потянулся за мантией, чувствуя, как пульс медленно приходит в норму, оставляя после себя приятную усталость. Впервые за месяцы уговоров ему удалось вытащить крестного на настоящую тренировку. Не на жалкие десять минут вокруг Гриммаулд-плейс, а на полноценную игру с зарезервированным полем и профессиональным оборудованием. Олимпийский стадион закрытого клуба и два часа в их полном распоряжении. Перед глазами все еще стояло выражение лица Сириуса, когда они впервые поднялись в воздух. Он вертел головой, словно пытался охватить весь масштаб поля, а когда иллюзорные трибуны взорвались овациями после его первого удачного броска, Сириус рассмеялся так заразительно, что Гарри сам невольно подхватил его веселье. Правда, рев пушек и крики несуществующих болельщиков в какой-то момент начали мешать сосредоточиться на игре, и они заглушили их, оставив только чистое небо и свист ветра. Крестный воспользовался снаряжением последней модели из клубного арсенала, а его старый Нимбус сменила Огненная Гарпия. Белоснежная и исключительно красивая, она разгонялась до семидесяти миль в час за полторы секунды, в отличие от Молнии, которая теперь считалась метлой предыдущего поколения. Был один нюанс — этой метлой нужно было уметь управлять. Стоило Сириусу разогнаться, его начинало заносить на поворотах так сильно, что его тело клонило почти горизонтально к земле, заставляя бороться за контроль над метлой. Это уравнивало их шансы, хотя сам Сириус, кажется, воспринимал борьбу как личный вызов. Гарри бросил взгляд на зачарованное окно раздевалки. Снаружи доносился шум аппарации, напоминая, что их двухчасовое окно уже истекло. Он поднялся с лавки, застегивая мантию. — Если не хочешь остаться тут ночевать, советую поторопиться, — Гарри бросил ему полурасстегнутую спортивную сумку. — Мы и так опоздали. Сириус ловко поймал ее и закатил глаза, принимаясь энергично растирать мокрые волосы полотенцем и одновременно что-то бормотать себе под нос, то ли жалуясь на спешку, то ли все еще переваривая впечатления от полета. Гарри подхватил свои вещи, взял в другую руку Молнию и вышел за дверь. Через десять минут, усталые и голодные, они стояли на пороге дома в Годриковой Впадине, куда договорились заехать на ужин еще в начале недели. Дверь открыла мама. Ее яркие волосы были собраны в небрежный пучок, а поверх джемпера и джинсов все еще висел кухонный фартук. Она обняла Гарри и поцеловала его в щеку, после чего отступила в сторону, давая ему пройти. — Джеймс на работе, срочные дела, — обратилась она к ним обоим. Гарри в замешательстве приподнял бровь. — Он ничего мне не сказал. В конце концов это он был его заместителем, и ему хотелось надеяться, что это звание он носил не просто так. Мама просто отмахнулась. — Он решил тебя не дергать, ты и так много работаешь. Сказал, что справится сам. Гарри нахмурился, в то время как Сириус хмыкнул, переступая через порог. — Хорошо, я там не остался. Никакого уважения к частной жизни и элементарного баланса между работой и домом. — Зато ты у нас само воплощение баланса и гармонии, — закатила глаза Лили, провожая их на кухню. Гарри вызвался помочь с сервировкой, а Сириус, устроившись за столом, попытался закинуть ноги на соседний стул, за что тут же получил в ступни жалящим заклинанием. — Не злись, Лилс. Это же не я постоянно вызываю твоего мужа на работу. — По крайней мере, она у него есть. — Ауч. Большая часть ужина прошла за рассказом матери о последних новостях. Со дня на день ожидались поставки ингредиентов из Аргентины для партии зелий на реализацию в британских аптеках. Она сама напрямую работала с поставщиками, чтобы достать побеги катасетум фибратиум, цены на которые в последнее время взлетели практически до небес. При упоминании маминого коллеги Северуса Снейпа, Сириус как обычно не упустил случая съязвить, что они оба в очередной раз пропустили мимо ушей. Когда пришло время десерта, разговор плавно переключился на Ремуса. Сириусу удалось уговорить его сменить обстановку и рвануть по западному побережью. Они уже успели составить список заведений для посещения, и этот список пополнялся с каждым днем. Под излишне детальный рассказ из соседней комнаты, вальяжно переступая с лапы на лапу, вышла Твигги — трехцветная домашняя кошка, которая жила в их семье сколько Гарри себя помнил. Осмотревшись по сторонам, она запрыгнула ему на колени и, потоптавшись, замурчала. Гарри улыбнулся, отвлекаясь от разговора. Он провел рукой по холке, особенное внимание уделяя месту за ушком, и та, свернувшись в клубок, прикрыла глаза. — Ты выглядишь сегодня по-другому, дорогой. Какой-то особенный повод? — прозвучал рядом голос мамы, вырывая его из состояния рассеянной задумчивости. Прежде чем он успел что-либо ответить, слева от него раздался хохот крестного. — У этого особенного повода есть одно конкретное имя. — О, — мама замялась, переваривая услышанное, а Гарри закатил глаза. — Эта шутка уже устарела, Сириус. Ты можешь лучше. — Шутка? Я думал, мы говорим о твоем новом поклоннике, хотя в каком-то смысле тебе виднее… — Сириус, — предупреждающе оборвала его Лили. — Оставь личную жизнь моего сына в покое. — Но ты сама буквально на днях говорила… Обжигающий взгляд заставил его запнуться и с особым энтузиазмом заинтересоваться выпечкой. Гарри вопросительно приподнял бровь, но та отвела глаза, а ее щеки слегка порозовели. — Не слушай его, дорогой. Что бы не случилось, я всегда поддержу твой выбор. Каким бы он ни был. — Эм, спасибо. — Оптимистично, — между прочим пробормотал Сириус. — Может я и считаю, что мой сын заслуживает лучшего, — прищурившись, начала Лили, но тут же повернулась к Гарри, — не обижайся, сынок, — после чего она перевела взгляд обратно на Сириуса. — Но главное для меня видеть его счастливым. И если таким его делает какой-то политик, я ничего не имею против. Он не единственный, кто штампует эти дурацкие законы, может, у Гарри даже получится как-то его вразумить. — Так вот оно что… Тихое бормотание Сириуса осталось без внимания. Гарри усмехнулся, качая головой. — Мам, я с Томом не для того, чтобы оказывать на него влияние. Мы разделяем работу и личные отношения. Слова прозвучали убедительно, но стоило ему произнести их вслух, как в памяти всплыл утренний диалог и реплика Тома об иностранных шпионах. Даже не сами слова, а то, как он их сказал… Его все еще это злило. Ее улыбка показалась ему слегка натянутой. — Конечно, дорогой. Это правильный выбор, — она встала и, одним взмахом палочки, направила пустые тарелки в раковину, где они тут же начали мыться. Гарри по привычке махнул рукой, и стол стал чистым, не оставив ни крошки. Дирижируя чарами стазиса для части нетронутого ужина, Лили повернулась к нему вполоборота, меняя тему разговора. — Может, останешься сегодня у нас? На секунду Гарри задумался. Беккер и Хендерсон обещали к вечеру выслать обновленные данные по локациям дуэльных клубов, которые удалось обнаружить, и по-хорошему нужно было также поставить в известность Феггс. Работа на несколько часов, но откладывать не хотелось. — Не сегодня, — покачал он головой. — Мне нужно еще кое-что закончить. Лили еле слышно вздохнула, и на секунду ее взгляд стал отстраненным, словно она хотела что-то сказать, но вместо это коротко кивнула, разглаживая фартук. — Ах да, чуть не забыла… — встрепенувшись, она взмахнула палочкой и через несколько секунд в кухню залетел увесистый прямоугольный сверток обтянутый коричневым пергаментом. — Джеймс оставил это для тебя, сказал, вы обсуждали это утром. Гарри поймал сверток на лету, перехватывая поудобнее — он оказался тяжелее, чем выглядел. Взгляд зацепился за маркировку в углу. Ну надо же, так быстро.

***

— Парк Авеню, 740, Кэтрин Росс. Щепотка летучего пороха отправилась в камин. Огонь полыхнул изумрудным цветом, и Гарри опустился на корточки, лелея слабую надежду услышать знакомое потрескивание связи. Время тянулось, секунда за секундой, но, как и вчера, зеленый свет постепенно угас, уступая оранжевому. В груди кольнуло от привычной досады. Он выдохнул, переводя взгляд от огня к проему, за которым тянулась лестница на второй этаж. Аппарировав домой, его решимость провести остаток вечера за работой магическим образом испарилась. Наверху ждала кровать — всего один пролет и можно было рухнуть лицом в подушку, чтобы забыться до утра. Единственное, что останавливало, это тяжесть свертка в глубине внутреннего кармана. Гарри на мгновение прикрыл глаза и провел рукой по лицу, будто усталость можно было стереть вместе с навязчивыми мыслями. Кровать подождет. Он развернулся и пошел на кухню. Взмах палочки, и ваза с фруктами переместилась на подоконник, а газеты сложились аккуратной стопкой на буфете. Гарри положил на освободившуюся столешницу увесистый сверток, и под невербальной командой пергамент развернулся, расползаясь по столу папками и отчетами со свидетельскими показаниями. Небольшая шкатулка с воспоминаниями материализовалась последней. Материалы по новому делу, тому самому, о котором отец так настойчиво говорил утром. Внутреннее расследование топталось на месте слишком долго и начинало бросать тень на аврорат, предыдущая группа ничего не добилась, и Джеймс не нашел ничего лучше, чем передать его Гарри. Хотя то, что материалы удалось получить сегодня, играло ему на руку. Он стянул через голову мантию и бросил на спинку стула, после чего опустился за стол. Кабинет наверху лучше подходил для этих целей, но по вечерам здесь, на кухне, думалось легче. Он придвинул к себе первый отчет. ОТДЕЛ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА Отчет №12/458-М Пропавший: Джошуа Уэйверли, 43 года Должность: Инспектор независимого коррупционного отдела, уровень 5 Дата исчезновения: 14 марта Обстоятельства: Согласно показаниям супруги, ушел из дома после семейной ссоры около 21:00, а затем направился в сторону паба «Дырявый котел». Бармен Том подтверждает присутствие Уэйверли в заведении с 21:30 до 23:15. Ушел один, больше никем замечен не был. Заключение: Скрылся добровольно. Розыск не требуется. Дата составления отчета: 10 апреля Гарри наскоро пролистнул протокол допроса жены, нахмурившись, когда взгляд зацепился за дату составления отчета. На тот момент прошел месяц, обычно люди не “гуляли” так долго. Он достал чистый лист, макнул кончиком пера в чернила и на секунду задержал его над нетронутым пергаментом. Беккер все еще был нужен ему на подпольных клубах, там дела обстояли куда серьезнее, но эта история выглядела как неплохая разминка для остальных. Он решительно принялся царапать, не особо заботясь о разборчивости: "Хендерсон, Бликли — повторный допрос жены и коллег, проверить финансы". За окном громко ухнула сова. Рука остановилась, а голова невольно повернулась к стеклу то ли в ожидании увидеть там сипуху с письмом от Кэт, то ли он сам не знал что, но за окном была только ночь и огни фонарей вдоль пустой улицы. Никакой совы. Гарри моргнул, прогоняя наваждение, и вновь сосредоточился на бумагах. Он методично сортировал отчеты: свидетельские показания — налево, протоколы допросов — направо, шкатулку с воспоминаниями он отодвинул к самому краю стола. Пальцы скользнули по пергаменту с именем Эндрю Дью. Переворачивая страницу, он заметил что-то маленькое, прилипшее с обратной стороны. Он нахмурился. При ближайшем рассмотрении это оказался клочок бумаги, уменьшенный и сложенный вдвое, с ровными четкими краями. На первый взгляд пустой бланк, случайно затесавшимся в общую стопку. Гарри аккуратно развернул его и присмотрелся. Что-то в нем все-таки было, но буквы оказались настолько мелкими, что превращались в неразборчивую вязь. Он взмахнул палочкой, увеличивая записку до нормального размера. Это был вовсе не отчет. В правом верхнем углу, будто клеймо, красными чернилами горел штамп: "НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНО". Дата: 27 мая Уважаемый Аврор Бэнкиш, Прошу Вас рассмотреть мое обращение с особым вниманием. То, о чем я пишу, может показаться Вам незначительным, но это напрямую касается безопасности, возможно, не одного человека... Знакомая петля у строчной b, широкий росчерк g, летящая, почти театральная f… Он даже не дочитал первый абзац, когда его взгляд метнулся вниз, к подписи. Альбус Дамблдор. Гарри медленно откинулся на спинку стула, поднося письмо ближе к свету. За окном снова ухнула сова, но на этот раз он не обернулся. Он принялся читать с самого начала.