Романтический вечер под факелами нефтеперерабатывающих заводов

*** Когда я вышла из машины и попала в объятия ледяного ветра, меня обдало его холодом и стремительной уверенностью. Не в том, что поступаю правильно, не в Андрее, а в том, что Кате Пушкарёвой нужно перестать прятаться хотя бы от самой себя. Расправила спину и от бедра пошла вперёд. Когда поднимемся в номер, попрошу Андрея больше не наливать мне, а то вышагиваю, словно по подиуму Зималетто. Глазами нахожу ресепшен, спотыкаюсь, не подаю вида и иду дальше. Как же они все похожи - один в один, как в той гостинице. Ничего удивительного, люди не ищут в таких местах какой-то оригинальности, наверное. На самом деле я понятия не имею. Но думаю, что главное - это удобство и комфорт. Вижу себя в зеркале, Андрей притащил с собой свой самовар. Смеюсь. Интересно, администратор уже задаётся вопросом, что забыл здесь этот красивый мужчина с таким чучелом? Смотрю на девушку впереди себя, она так странно улыбается мне. Мы знакомы? Вряд ли. Перевожу взгляд на Жданова. Может он с ней знаком? Чёрт, ещё немного и решу, что он с ней спал. Андрей Палыч, ну зачем Вам я? Что Вас держит рядом со мной? Не понимаю. Обещаю сделать для Вас любой отчёт, какой только попросите, только бы Вы от меня отстали. Спотыкаюсь. Оказываюсь в его объятиях. Мгновенно забываю об отчёте. Его объятия, как наркотик. Хочу, чтобы он понёс меня в номер на руках, но Андрей лишь подаёт руку. Соглашаюсь и иду следом. Размечталась, Пушкарёва. Рядовой Жданов на очередном задании. Ему не до романтики с тобой. - Андрей, закажи виски в номер. Пока поднимаемся по лестнице, спотыкаюсь снова. Странное ощущение не покидает меня, но я гоню его прочь. Не может этого быть! *** Поражаюсь её смелости и решительности. Уже готов был тащить Катю в эту гостиницу с силой, а теперь она ведёт меня. Я не сопротивляюсь. Очень хочу побыть с ней вдвоём, пожалуй, рано я сказал Малиновскому, что не собираюсь спать с Катей. Хочу её. Даже сильнее, чем раньше. Такая смелая Катя, плевать на алкоголь, мне нравится ещё больше. И сколько же в ней спрятано разных Кать, с которыми я пока не знаком? Первая Катя была ответственным работником, вторая - нежной, трогательной женщиной, третья, дрожь на секунду завладела моим телом - холодной и неприступной снежной королевой. Я ждал, когда она окажется рядом, но та Катя меньше всего готова была сорвать с меня одежду и предаться любви, скорее мечтала порвать меня самого. Чего ждать от сегодняшней Катерины? Её игривое настроение совсем не вяжется со словами. А слова - с действиями. Если она продолжит вести себя так, наброшусь на неё прямо с порога и плевать на разговоры, сама напросилась. Или не сама? Совесть, ну ты-то куда? Выйди на связь чуть позже, и мы обязательно поговорим и с тобой. Я хочу её. Я люблю её. И я так давно ждал эту встречу. Смотрю на Катерину в поисках подвоха. А если она что-то задумала? То, что Катя может оказаться с фантазией, меня, пожалуй, удивит. Где там наш виски? Бокал я бы выпил. Один бокал. Если мы оба напьёмся, закончится тем, что уснём по разным углам номера. Я даже не помню, какой он - сам номер, в тот раз было не до того. Но по довольной улыбке администратора понимаю, что она нас помнит и именно этот ключ я уже держал в руках. Сейчас это ключ от Катиного сердца. Оказываемся перед заветной дверью. Катя толкает меня в бок, чтобы перестал мечтать и открывал. Слушаюсь. Её смелость всё ещё при ней. Через минуту приносят виски. Открываю и тут же закрываю обратно. Жду одобрения от Кати. Это ещё что такое, мне так важно её мнение? Да, важно, и если она скажет - не пей, я не притронусь. А если попросит - не подходи, не уверен, что смогу сдержаться. Но Катя утвердительно кивает. Выпиваю бокал быстро. Теряю к виски интерес и подхожу к ней. Помогаю снять пальто. Осматриваюсь по сторонам. - А здесь довольно мило. - Мне казалось, Вы пригласили меня сюда, потому что уже бывали здесь. Кать, не начинай! Виски расслабляет меня, Пушкарёва снова обматывает шарфом и на этот раз довольно туго. Мне хочется ответить ей, с кем я тут бывал, но жду, когда она догадается сама. Или уже догадалась? Она-то как могла ничего не запомнить? Катя задумчиво тянется к моему бокалу, уверенно наливает себе до краёв, делает глоток и отставляет в сторону. *** О чём ты только думаешь, Пушкарёва? Ещё спроси, с кем он здесь бывал и чем занимался. Тем более, если это какая-нибудь Шестикова. Оглядываюсь на плотно закрытые шторы, они кажутся до боли знакомыми, но после графина водки и инструкция Малиновского покажется родной. Руки сами тянутся к виски. Делаю глоток, этого хватает, чтобы побороть мимолётный порыв - развернуться и уйти. Тем более, что уходить-то не хочется. Это место вызывает приятные, даже тёплые эмоции. Перевожу взгляд на кровать. Закрываю глаза. Ощущаю его руку на своей щеке. Горячую, или это моя кожа так реагирует на его прикосновения, что кажется, могу расплавиться от них. Открываю глаза, чтобы увидеть его взгляд. Он говорит мне о любви и мне не хочется бежать, я верю его словам. Я никому так не верила. И вряд ли уже поверю. Его дыхание за спиной вытягивает меня в реальность. Вздыхаю от осознания, что произошедшее секунду назад реальностью не было. Не могу найти силы отойти от Андрея или хотя бы обернуться, тогда точно пропала. Его рука запутывается в моих волосах, он пытается распустить причёску, радуюсь, что сегодня я не с двумя косичками. Несмело касается губами моей шеи. Что же Вы так робеете, Андрей Палыч? Хочу развернуться к нему и поцеловать со всей страстью, на какую только способна. Но разум продолжает меня клевать. Ощущение, что тоже в шею. Мне становится неприятно. Вздрагиваю и отстраняюсь, убираю его руку со своего плеча. Причину, по которой робеет Жданов, забыть не удаётся. Развидеть его влюбленные глаза тоже. Он поцеловал меня, МЕНЯ в Лиссабоне. Он в гостинице не с Шестиковой, не с одной из тех моделей, что лезли к нему весь вечер, он со мной, СО МНОЙ. И его желание настолько явное и плохо скрываемое, что мне хочется спрятать глаза, уткнувшись в подушку. Но мы ещё не в кровати и страх, что вот-вот там окажемся, даёт о себе знать со всё возрастающей силой. И эта кровать, чтоб ей провалиться. Почему мне кажется, что окажись я на ней, всё встанет на свои места и в голове и в жизни. Смотрю на Жданова, он будто уверен в том же самом. Если вообще о чём-то ещё способен думать. Удивляюсь самой себе, но эти мысли заставляют меня рассмеяться, чем ещё больше привожу Андрея в замешательство. Как только вы останетесь вдвоём, отправь её в ванную и прими ещё одну порцию виски, чтобы к тому моменту, как вы начнёте делать ЭТО, могу себе представить, как тебя сейчас перекосило, в общем, ты уже дошёл до кондиции.. Минуту спустя плачу. Ненавижу алкоголь, меня укачивает на этих быстрых и так похожих на ад качелях туда-сюда. Мне их хватает на трезвую голову. Выходит, что и Жданов, даже в стельку пьяный, не ощущал себя расслабленно и беззаботно? Поняла, что до этого вечера даже не задумывалась над этим. Но, если он чувствовал то же, что и я сейчас.. Я помню про инструкцию, помню каждое слово, но, несмотря на всё, хочу оказаться в его объятиях больше всего на свете. Алкоголь не отшибает память, не придаёт ярких красок ужасному, он скорее делает тебя смелее и решительнее, но ты вполне осознаешь, что происходит. Успокаиваюсь, пока Жданов решает: заключить меня в свои объятия или лучше держаться на расстоянии. - Мне нужно в ванную. Ловлю момент, чтобы сбежать, помогаю Жданову с выполнением инструкции. Он отпускает меня. *** Катя не узнаёт этот номер. Я тоже не узнаю, но я и не стремился запоминать. Я помню только её саму той ночью. Но она-то? Катя всегда бережно относится к деталям. И даже сущую ерунду запоминает, а уж, где прошла наша первая ночь, должна была запомнить до мельчайших подробностей. Не могла же она настолько тогда потерять голову, что запомнила только меня самого? Улыбаюсь. Такой расклад мне даже нравится. Набираюсь смелости и подхожу к ней. Чувствую себя подростком, который впервые оказался наедине с девушкой. Откуда такое смущение, Жданов? Смелее. Распутываю её волосы, чтобы не сорвать с Кати одежду и не наброситься. Это немного отвлекает, но она слишком близко. Целую её шею. Нужно больше. Закипаю от ощущения, что ей неприятно. Её смех и вовсе втаптывает меня в пол. Мне не по себе оттого, насколько она не в унисон со мной с тех пор, как мы оказались наедине. Мне хочется обнять её и успокоить, но я продолжаю стоять на месте и молчать и бездействовать. Пусть думает, что угодно. Притворяться я не собираюсь. - Мне нужно в ванную. - Иди, - отвечаю ей вслед, когда её силуэт уже исчезает за дверью. Наливаю ещё бокал. В следующей жизни обязательно буду трезвенником, сейчас это выше моих сил. Пью быстро, закусывать нечем. Ну где она там? Решила испытать моё терпение и просидеть в ванной всю ночь? Начинаю беспокоиться. Слишком тихо. Катя ведь не наложит на себя руки? Подхожу ближе к двери, прислушиваюсь. Слышу всхлипы где-то внизу. Катя, похоже, сидит на полу и плачет. Присаживаюсь с другой стороны двери, облокачиваясь громче, чтобы она точно услышала, что я здесь. - Кать. - Что? - Поговорим? - Нет. - А что тогда? Молчит. И я молчу. Так глупо, что даже смешно. Так смешно, что хочется плакать. Жданов! Ну-ка соберись, ты - не какой-то мамин сыночка-корзиночка, чтобы раскисать. Взял себя в руки, взял в руки Катю и начал действовать. Хоть одну проблему ты можешь решить здесь, сейчас, САМ? Могу! Огрызаюсь сам на себя и открываю дверь. Вижу вскочившую на ноги от испуга Катю. Улавливаю, как испуг сменяется отрицанием. Отрицание - принятием. Принятие - желанием. Моим или её, уже неважно. Подхожу ближе и целую эти горькие от слёз и алкоголя губы, но мне не нужны никакие другие, я хотел целовать именно эти. Ты слишком долго бегала от меня, Катя, теперь я хочу от тебя всего сразу, потому что не способен платонически любить.