Держи меня (не под водой)

Мистер Рейнольдс бессовестно богатый человек. Его знают во всей Европе благодаря сети люксовых отелей, которую он создал, не достигши и тридцати лет. Представьте абсолютно любую вещь, и она будет в этом отеле: спортзал, бассейн, ресторан самых различных изысканных блюд, бар, традиционные бильярд и настольный теннис, аптека и медицинский кабинет. Каждый филиал является обособленным маленьким миром со своей цивилизацией и индивидуальной тематикой интерьера. Именно поэтому проживание в нём стоит космических денег. Но знаете что? Отели Рейнольдса не теряют своей популярности, потому что абсолютно каждый артист, политик или преступник предпочитает их другим. Решение этого человека посетить ряд мероприятий в Лондоне три года назад и взять с собой дочь имело положительные последствия для всех участников этих событий. Почти для всех. Элисон всей душой обожала торжественные приёмы, вечеринки, званые ужины, открытия новых предприятий и официальные культурные анонсы с последующим фуршетом. Проще говоря – места, где нужно быть красивой и улыбчивой. Девушка наслаждалась процессом подготовки: принятие ванны, маникюр и педикюр, который одновременно делают ей несколько пар рук, примерка и выбор наряда, причёска, макияж и некогда мамины духи. Глядя на единственную дочь, Мистер Рейнольдс лишь приговаривал, какая же она маленькая, даже если выше него ростом, принцесса, и прикладывал свою банковскую карту к пятнадцатому за день терминалу. Помимо части самолюбования и чистого кайфа от сборов, были ещё некоторые причины, по которым Элисон так рвалась на любое доступное, а в её случае это буквально любое, мероприятие: возможность купаться в восхищённых взглядах людей обоих полов, флиртовать с каждым третьим симпатичным парнем и веселиться. Приходя в очередной роскошно украшенный зал, она находилась в своей естественной среде обитания: дышала этим алкогольно-надушенным воздухом с нотками лака для волос, игривое настроение окутывало её тело облегающим флёром, и было уже не разобрать, поддавалась ли блондинка общему настроению или эти кокетство и шаловливость были основой её собственного характера? Неизвестно. Когда Натаниэль впервые её увидел, девушка выходила из гостевого женского туалета в его доме на окраине Лондона, слегка пошатываясь и вытирая рот тыльной стороной ладони, хотя тот и был чист. Рыжий не сдержался и кинул язвительный комментарий о её, как сначала ему показалось, малолетнем алкоголизме. И даже если она блевала не поэтому, тот случай положил начало самой странной, но самой лучшей дружбе, по мнению обоих. Круг лиц, с которыми Хэтфорд мог вести себя естественно, не подключая режим «убей или убеги», был ограничен – всего три человека. С недавних пор четыре, если честно. Туда входили два названных брата-акробата – Кевин Дэй и Жан Моро, девушка одного из них и по совместительству самая любимая Натом подруга Элисон, а также какого-то чёрта Эндрю Миньярд, мысли о котором всё чаще овладевали разумом рыжего. Дядя не в счёт, уровень доверия между ними превышал длину экватора, поэтому мужчина считался непоколебимой константой в жизни своего племянника, тем, кто видел развитие «анимешника» в своём ребёнке. Это сложный период, если кто не знал. Сегодня намечался хороший день. Эндрю предложил погулять после учёбы, изъявляя желание на этот раз быть ответственным за транспорт и место, поэтому до школы Ната довёз Стефан, переведённый из личной охраны Стюарта в личную охрану его племянника. По окончании уроков не было получено ни одного замечания или плохой оценки, а погода была на пять процентов менее отвратительна, чем в последние недели. Они вышли из здания и направлялись на парковку, где Хэтфорд собирался передать подругу в надёжные руки Кевина, а затем самому найти Миньярда. Он искренне наслаждался компанией и щебетанием Элисон, которая рассказывала о своём итоговом проекте, когда сбоку кто-то издал звук, хуёво подражающий кошке: кс-кс-кс. И всё бы ничего, но оттуда же выкрикнули имя блондинки. — Эй, Рейнольдс, неужели такая ебанутая сука, как ты, повелась на богатый член? Скажи честно, бедняжка Дэй знает, что одновременно с его задницей ты вылизываешь ещё и Хэтфорда? Пара резко тормозит. — Как я могла повестись на богатый член, если каждую пятницу вижусь с твоим отцом, сладкий? — откидывая волосы за спину, парирует девушка, — Беря в расчёт его уродливую рожу, которую ты, кстати, унаследовал, то я и вовсе занимаюсь благотворительностью. Скажи «нет» меркантильности, не так ли, побирушка-Джеки? Оглядывая других парней рядом, Рейнольдс узнаёт нескольких. Это определённо те самые дворняги, с которыми ошивается Сет Гордон. — Смелая шлюха. Лучше не выёбывайся, а используй ротик по назначению, — крикнул кто-то из них. Натаниэль не видит покрасневшего от злости Кевина Дэя, хлопающего дверью машины и быстро идущего к небольшому столпотворению. Не замечает и напрягшегося поблизости Эндрю Миньярда, который потушил сигарету и сдвинулся с места. Перед глазами сменялись воспоминания, в которых с его матерью делали самые унизительные на свете вещи и называли этим словом, и промелькнувшее сейчас на лице близкого человека выражение уязвимости. Не успевает Элисон придти в себя и разразиться привычной саркастичной тирадой, как Натаниэль ударяет коленом в пах отвлекшегося на неё Джека, потом кулаком в лицо и подбивает его голеностоп своей вытянутой ногой, надавливая ублюдку на плечо и опрокидывая на бетон. Хэтфорду вселенски везёт, что мальчик испуган, дезориентирован и, откровенно говоря, не разбирается в боевом искусстве. Натаниэль приземляется сверху на живот оппонента, подсовывая ступни в кроссовках под чужие ноги, чтобы его невозможно было скинуть. Он обхватывает эту пустую черепную коробку руками и ударяет о землю со всей силы два раза, выбивая слабый, но болезненный крик, продолжает уже популярным способом: каменным кулаком наносит тяжёлые удары по всему лицу Джека, пока собственное ужасающе скалится в отвратительном животном выражении. Это действительно жутко, он знает. Такие выражения преимущественны для садистов или сумасшедших людей: рот отрыт и искривлён, ноздри раздуты, глаза открыты шире необходимого и излучают ебанутую ярость. Эндрю не приветствует насилие, но и не подпускает какого-то подпевалу Джека к эпицентру. Миньярд видел всю ситуацию словно в замедленной съёмке. Сначала наблюдал за Натом и Рейнольдс, которая обнимала парня за плечи, пока что-то активно рассказывала, и была выше дюйма на четыре. Потом гавканье местных наркоманов. И, конечно, Хэтфорд, который одним плавным движением скинул с себя рюкзак и расстёгнутую куртку и сделал самый эпичный приём от подростка, который Эндрю когда-либо видел. За минуту, что он хладнокровно отталкивал того надоедливого безымянного пацана и давал Нату время выпустить пар, виновница торжества невозмутимо присела на своих шпильках на корточки, подбирая с земли вещи рыжего, элегантно поднялась и начала их отряхивать. Смотря на неё впечатлённым взглядом, Миньярд наконец понял, почему эта блондинка настолько сильно нравится Рене. К ней уже подбежал Кевин, который и сам отвлёкся на какого-то придурка, подозрительно смахивающего на лучшего друга бывшего парня Рейнольдс. Даже сейчас накуренный. Что ж, обиженные мальчики получают по заслугам, это закон природы. В этот момент Миньярд понимает, что Натаниэль не собирается останавливаться, лишь больше распаляясь и демонстрируя невиданный никому ранее запас силы и энергии. Блондин подходит ближе и кладёт свою руку на заднюю часть шеи Натаниэля, несколько раз повторяя, что пора бы закругляться с этим дешёвым Шапито. Складывается ощущение, что миниатюрная рыжая машина для убийств приросла к месту, поэтому Эндрю крепко, но бережно берёт парня поперёк груди, другой рукой отцепляет ноги коалы от чужих и комично приподнимает над землёй. Через пару мгновений Хэтфорд возвращается в реальность, придавая своему лицу адекватное выражение. — Позволь мне поставить точку в этом разговоре, мы же вежливые и грамотные люди, не так ли? — оборачивается он к Эндрю, который всё это время не выпускал его из рук, оказываясь удивительно близко к лицу с веснушками и ореховыми глазами напротив. Миньярд молча кивает и отпускает. К избитому уже кинулись на помощь, но Нат отталкивает эти единицы бесстрашных и милосердных, недолго любуясь проделанной работой. Он грубо берёт Джека за волосы, убеждаясь, что тот на грани отключки, и говорит, повторяя зубастую улыбку одного небезызвестного мертвеца: — Научись разговаривать с женщинами, мудак. Ещё одна подобная вольность – и я сделаю тебя инвалидом, — он резко отпускает чужие волосы, за которые держал приподнятое туловище, и голова парня ударяется третий раз затылком о землю, прошибая измученное тело неприятным тремором и насыщенной болью, — Надеюсь, все успели это заснять. Пересматривайте перед сном, чтобы не забыть, что случается с невоспитанными уёбками. Всё резко приходит в движение. Немногочисленные зрители расходятся, переговариваясь, или помогают пострадавшим. Всё так же резко стихает. Эндрю забирает у девушки вещи Хэтфорда и накидывает тому на плечи его куртку. Этот небольшой акт заботы выводит из оцепенения. — Наши планы в силе? — уточняет рыжий, получая в ответ кивок, — Отлично, дай мне полторы минуты, и я весь твой. Красные кончики ушей Миньярда остаются не замеченными. Он направляется к паре, которая уже успела отойти к своей машине. Кевин крепко обнимает Элисон за спину, прижимая её бок к своему, и целует в висок. — Вы целы? Блондинка протягивает руку с тонкими аристократичными пальцами и светло-розовым маникюром, чтобы пригладить торчащие рыжи волосы и поцеловать в макушку их обладателя. — Спасибо, родной. Написала знакомым список присутствующих во время драки, чтобы их устройства взломали, почистили и скинули мне видео на память. Уже оплатила, так что не получится исполнить твоё напутствие о ночном напоминании. Если Стюарта вызовут в школу, то папа согласился придти за него и всё решить, — сказала она спокойно, возвращаясь в объятия Дэя. — Не стоило, но ладно. Будьте аккуратны, ребят, — ответил Нат, немного бодаясь лбами и корча рожицы с Кевином, который наклонился к другу и прошептал благодарность. Что же это у них за привычка появилась… Эндрю смотрел на данную сцену с несвойственным ему трепетом и каплей зависти, которую даже не пытался отрицать. В его жизни были несколько человек, которых можно назвать близкими. Но с каждым из них он придерживался политики неприкосновенности, исключением из которой изредка становилась приёмная мать. Он также чётко обозначил, что не терпит ласковых слов, поддержки и заботы. Мысль, что Аарон и Рене уже устали возиться с ним, клешнями вцепилась в сознание, но он отодвинул её до ночи. А Натаниэль тем временем вприпрыжку возвращался к Эндрю. — Чем займёмся? — с улыбкой спросил он, являя ямочки на щеках, к которым последнее время блондин имел слабость. — Для начала помоем твои руки.

***

В начале месяца у Эндрю был день рождения. Он его не праздновал, но с благодарностью съел вкуснейший приторный торт, приготовленный Бетси. Они с Аароном обменялись формальными поздравлениями и тупыми безделушками, после чего брат ушёл, чтобы разделить этот день со своей девушкой. Рене написала сообщение. Это было привычно и хорошо, но одна неожиданная вещь скрасила праздник, хотя Миньярд и не подозревал, что грустил. После обеда к ним домой приехал курьер с множеством пакетов, сказал, что всё уже оплачено, уточнил у Эндрю имя и вручил лично в руки конверт. Даже расписаться не попросил. Читая что-то вроде открытки с поздравлением и объяснениями, написанными от руки, Эндрю позволил себе пару раз весело хмыкнуть и улыбнуться. Би, наблюдавшая краем глаза с кухни, испытала удивлённое облегчение и радость. Кажется, кто-то осмелился поздравить самого Эндрю Джозефа Миньярда с его днём рождения, а тот даже не был против. Это больше, чем прогресс. «... Помню, что ты не фанат этого праздника, но я хотел сделать тебе приятно и не мог упустить данный повод. В пакетах одежда из магазина, о котором ты упоминал. Элисон контролировала и одобряла выбранные мной шмотки, а Аарон помогал нам с размерами. Я запрещаю тебе пытаться вернуть её в магазин или мне. Баланс моего опекуна даже не изменился. ...» Среди всех вещей Эндрю нашёл пять футболок, идентичных тем, что носил сам Хэтфорд. Те самые, которые нравились Миньярду всем, кроме цены. Также там находилась офигенного качества толстовка с капюшоном и начёсом для холодного времени года. Вспомнил всё это парень, потому что прямо сейчас был в той самой толстовке, а рядом сидел человек, подаривший её. Они ехали около двадцати минут, предварительно вытерев руки Ната влажными салфетками из бардачка в Лексусе, когда рыжий заговорил. — На самом деле, я был тем, кто убедил Эли бросить Гордона. Возможно, это было неправильно с моей стороны, но она до сих пор благодарит меня за то, что самым изощрённым матом вправил ей по телефону мозги, поэтому моя душа чиста. Но я подозреваю, что когда они встречались, она упоминала обо мне, и поэтому Сет и его компания так злы на меня, — бесцветно поведал Нат, продолжая смотреть прямо, на дорогу. — И тебя это волнует? — Не это. Я переживаю о том, на что способна группа обдолбанных молодых парней, когда речь заходит о девушке. И мне кажется, что я являюсь для них лишним раздражающим фактором, когда нахожусь рядом. Типа дополнительная причина приставать к ней, — он виновато опустил взгляд на свои руки, начиная перебирать пальцы. — Полчаса назад ты доказал, что способен её защитить. И твоё самобичевание по этому поводу просто жалко, Хэтфорд. Сам что-то себе придумал, сам мучаешься. Прими, что существуют подобные компании Гордона долбоёбы, которые всегда будут доставать девушек, портить настроение окружающим и просто жить свою ядовитую жизнь, отравляя всех на пути. Мы с тобой можем либо игнорировать их, либо пиздить, — сказал Эндрю, паркуясь возле какой-то незнакомой Нату кофейни. Любой другой человек мог бы сейчас неверно истолковать то, что пытался сказать блондин, но не Натаниэль. Он выглядел так, словно слова Эндрю успокоили его и действительно что-то весили. Что ж, хорошо, если так. Они зашли в крохотное заведение, и Миньярд сразу направился к холодильной витрине с десертами. Второй парень присоединился к нему, вставая чуть позади и осматриваясь. — Мы останемся здесь или будем гулять? — Гулять. — Хорошо. Ты выбрал? — М-м-м, — протянул Эндрю, постучав указательным пальцем по губам, — Разрываюсь между шоколадным чизкейком и черничным эклером. — Я тебя услышал. Стоя на улице с обеими сладостями в одной руке и рафом с карамельным сиропом в другой, Эндрю грозно смотрел на спокойного рыжего парня, который снова оплатил что-то за Миньярда, но даже не взял ничего для себя. Он уже хотел что-то сказать, но Хэтфорд не позволил, опережая: — Есть на ходу вредно, поэтому предлагаю отправиться на поиски скамейки. Ты будешь руками или нам стоит найти магазин, где можно купить одноразовые приборы? На это Эндрю невозмутимо передал свой ужин в чужие руки, расстегнул куртку и достал металлическую столовую вилку из кармана толстовки. — Не угадал, — ответил он. Натаниэль лишь громко рассмеялся и покачал головой. Эндрю же поразился тому, что этот и без того привлекательный человек не смотрит на него, как на умалишённого. Жаль, что так будет не всегда.

***

Было уже темно, когда парни успели сходить за вторым кофе для Миньярда и вернуться на одинокую скамейку. — Мне нравится это место, — тихо сказал Нат после долгой тишины, затягиваясь сигаретой. — И мне. Люди не любят этот парк из-за того, что он не оборудован. Это правда. Здесь не было ни одного общественного туалета, ни одной детской площадки или велодорожки, а палатками с едой или сувенирами даже и не пахло. На всю территорию парка еле нашлось по паре лавочек, фонарей и урн. Здесь невозможно погулять с детьми или устроить свидание. За два с половиной часа парни встретили лишь несколько людей, выгуливающих собак, и одну пожилую пару, что неспешно прогуливалась по единственной тропинке. Миньярд повернулся к Натаниэлю, упираясь взглядом в его лицо, освещённое малюсеньким огоньком на кончике сигареты. Он был расслаблен и до безумия красив. Рядом с ним было безопасно. Воображение Эндрю уже не раз нарисовало в темноте людей, которых хотелось бы забыть, и монстров, с которыми не хотелось бы встречаться. В какой-то момент забив на все свои принципы, Эндрю шёпотом спросил Хэтфорда, может ли он сесть ближе, никак не объясняя свой порыв. Натаниэль без лишних слов и неловких уточнений согласился, кладя левую руку на спинку скамейки, как бы давая второму возможность сесть в свои объятия. Эндрю решил не упускать случай и сел вплотную к парню, чувствуя его дорогой приятный парфюм и тепло, вырабатываемое рыжим, словно печкой. Блондин невероятно сильно хотел поцеловать его. Он чётко осознавал, что именно чувствует к этому идеальному мальчику, и почему-то не сомневался, что это взаимно. Нет, он не был стеснителен или медлителен. Эндрю просто считал несправедливым целовать человека, с которым хочешь не только трахаться, но и проводить вместе всё своё время, заранее не уведомив того о чём-о таком совершенно незначительном, как шизофрения. Мысленно Миньярд признал, что сегодня у них был превосходный шанс, но он решил отсрочить его. По крайней мере, он надеялся, что отсрочить, а не уничтожить.