Осколки чувств

      Левицкая стоит у кафедры, осматривает аудиторию и всё ещё сонных студентов. Но тут её взгляд цепляется за одну русоволосую макушку, а после — голубые, как океан, глаза. В голове проносятся события, произошедшие два года назад, из-за чего у неё спирается дыхание, и она оступается назад, слегка теряя равновесие.       Лера смотрит куда угодно, но только не на неё. В аудитории висит напряжение, которое чувствуют только Гронская и Левицкая: только им известно, что между ними произошло когда-то.       Гронская смотрит по сторонам, берёт телефон, чтобы отвлечься, а потом вовсе встаёт с места и выходит из аудитории во всё ещё тёмный коридор: солнце пока не поднялось над головами петербуржцев. Чувствует, как сердце бьётся об грудную клетку, словно птица, которую посадили в клетку и которая так рвётся выбраться на свободу. Кончики пальцев неприятно покалывает, и девушка трясёт руками, чтобы хоть немного стало легче. В голове творится полный хаос, и на глазах вот-вот появятся предательские слезы: она так долго избавлялась от своих чувств, что не заметила, как они проросли корнями в самое сердце, сплелись с каждой клеточкой её существа, стали частью её самой. И теперь, когда Левицкая вернулась, рухнул весь мир, построенный на хрупком фундаменте, и остался лишь пустой, болезненный вакуум, заполненный только горечью и болью.       Конечно, возвращаться в аудиторию и делить пространство с человеком, когда-то предавшим девушку, не хотелось. Лера чувствует, как поднялась температура её тела, будто на улице знойное лето, от которого не спасает ничего; быстрым шагом идёт по коридору в сторону уборной, садится на какой-то стул и пялится в пустоту, всё ещё не веря своим глазам и ушам.       Сон.       Она вспомнила тот странный сон, и по позвоночнику прошлись неприятные мурашки, заставляющие хотеть свернуться калачиком и лежать, чтобы никто не трогал. Но такого Лера себе позволить не могла. Не сейчас.       Гронская не знает, сколько прошло времени с момента её ухода с пары, а после замечает сообщения от Огнева, который предупредил девушку о том, что забрал её вещи и что будет ждать её у гардероба. Лера спокойно выдыхает и чуть-чуть расслабляется, мысленно благодаря Романа: так ей не придётся возвращаться к Левицкой.       Девушка ещё пару минут собирается мыслями, а после выходит из уборной, когда коридоры начинают заполняться студентами, выходящими из аудиторий. Валерия идёт к другой лестнице, чтобы не проходить мимо кабинета, в котором сидела Левицкая. «Видеть её не хочу» — думала Гронская, направляясь к Роману через толпу студентов у гардероба и натягивая вымученную улыбку на лицо, будто ничего не произошло.       — С тобой всё хорошо? — Огнев тут же задаёт вопрос девушке, передавая ей пальто и портфель. На лице парня читалось искреннее беспокойство, и Лере было стыдно врать ему, но рассказать что-либо она пока не могла.       — Да, всё хорошо. Просто резко закружилась голова и начало тошнить, — тихо отвечает та и аккуратно осматривает холл, чтобы сразу уйти, если заметит знакомое лицо. — Спасибо, что взял вещи.       Роман смотрит на девушку как-то недоверчиво, но вопросов никаких не задаёт. За это Лера и любила его: за его простоту, искренность и будто бы чтение мыслей других, когда им не хотелось говорить о чём-то.       Парень кивает, а после открывает дверь, ведущую на выход из корпуса. Сейчас им предстояло перейти в другой корпус на пару по физкультуре. Сейчас девушке, действительно, хотелось отвлечься от мыслей, и она была даже несколько рада предстоящему занятию. К счастью, на физкультуре их не мучили бесконечным количеством упражнений, позволяя после разминки выбрать для себя занятие: тренажёры, игра в баскетбол или волейбол. Почему-то особой любви к тренажёрам Лера не питала, предпочитая игры с мячом.       

***

      После разминки парни и девушки разделились: парни ушли в другой зал, чтобы случайно не убить кого-то из студенток мячом, а девушки остались в первоначальном помещении. Всё произошло как-то само собой, и Гронская стояла на левой половине зала, ожидая подачу от напарницы. Получив мяч, Лера, отбивая его от пола, бежит в сторону кольца соперника, но, понимая, что манёвра для передачи нет, решается закинуть мяч с трёхочковой линии. Момент, когда дыхание Гронской на секунду остановилось: мяч попал в кольцо, и её команда набрала три очка.       Девушка чувствует, как сердце отбивает бешеный ритм, а от разгорячённой кожи исходит жар. А ведь игра только началась…       Несмотря на то что соперницы отставали ещё в самом начале игры, позже они догнали команду Леры, и счёт остался равным в конце. Преподаватель громко объявляет об окончании занятия и просит старост прислать ему список присутствовавших на почту: но, конечно, в этом списке будут все, даже если на паре было два с половиной человека из группы.       Гронская направляется в сторону раздевалок, а потом слышит, как её зовёт преподаватель.       — Валерия, — высокий худой мужчина лет сорока подходит к девушке, — вы отлично играете, — хвалит он её.       — Спасибо, Виктор Петрович. Играла в школе, — останавливается возле двери, ведущую в раздевалку.       — По вам заметно, — отмечает тот и тут же продолжает: — Хотел сказать, что сейчас ведётся набор в университетскую сборную по баскетболу. Не хотите попробовать свои силы?              Валерия смотрит на него, пытаясь взвесить все «за» и «против». Конечно, девушка давно хотела попробовать поучаствовать хоть в какой-то части жизни университета, но каждый раз отнекивалась, говоря, что пока она нацелена лишь на учёбу. Сейчас же Гронская поменяла своё мнение, но не знала, куда ей пойти. Благо, занятие само нашло девушку.       — Будет какой-то просмотр? — задаёт вопрос и смотрит на фитнес-браслет, так как не хотела опаздывать на работу.       — Да, в пятницу в четыре часа. Сбор в пятом корпусе. Сможете?       — Думаю, смогу, — ответила Лера, вспомнив, что в пятницу она закончит как раз за полчаса до назначенного времени.       — Тогда отлично! Буду рад видеть вас в нашей команде, — улыбается и уходит в свой кабинет.

***

      Гронская попадает под сильный дождь по пути на работу и надеется, что не сляжет с простудой на неделю. Заходит в служебное помещение, переодевается и делает пучок из волос, которые конкретно так растрепались от ветра.       — Привет, — здоровается та со своей коллегой Марией, которая готовила чей-то кофе. Та кивает, и отдаёт заказ посетителю.       — Ну и видок у тебя, — пока нет людей, говорит девушка, которая была на пару лет старше Леры.        Её каштановые волосы, стриженные коротким ежиком, игриво вспушиваются на макушке. В них отсутствует любая напускная женственность; строгие линии стрижки гармонируют с чёткостью её мышления. Эта стрижка открывает лицо, выделяя высокие скулы и яркие зелёные глаза, на веках которых легко заметны веснушки. Небольшая родинка над губой добавляет её образу особую изюминку. Короткие волосы — это её стиль, отражающий её смелый, независимый характер и энергичность.       — Да на улице творится чёрт знает что, — тяжело выдыхает Лера и пьёт воду из бутылки. — Много людей сегодня?       — Да не особо. Ветром, наверное, сдуло, — отшучивается Мария и облокачивается о столешницу. — Какие планы на сегодня? — стряхивает с плеча девушки напротив невидимую пылинку. Флиртует. Она явно флиртует.       — Вернуться домой и отрубиться. Сил никаких нет, — честно отвечает русоволосая. — А что?       — Да так… Хотела позвать в бар, выпить, расслабиться, — огонёк в глазах Марии затухает, так как ей не хотелось как-то нагружать Леру. — В другой раз как-нибудь, — натягивает улыбку, а после идёт принимать заказ.

***

      Как назло, ветер всё-таки пригнал множество посетителей, которые решили согреться тёплым кофе или какао в такую непогоду. Девушки кое-как успевали приготавливать заказы, желая как можно скорее обслужить всех, так как людей было много.       Благодаря этому время пролетело незаметно, и до закрытия оставалось пятнадцать минут. Людей уже не было, поэтому Валерия и Мария начали потихоньку убирать своё рабочее место, но в какой-то момент обе слышат звук колокольчика, висящего у двери, а потом приближающиеся шаги. Валерия встаёт из-за столешницы, закрывая нижние шкафчики и не смотря на посетителя.       — Добрый вечер. Что для вас?       Наконец, поднимает взгляд и видит несколько удивлённое лицо Левицкой, которая явно не ожидала увидеть здесь Леру.       — Мы закрыты, — произносит Гронская и сжимает губы в тонкую.       Анастасия смотрит на неё, изучает взглядом, всё ещё не проронив и слова. «Как же она изменилась» — проносится в её голове.       — Вы работаете до девяти, — в горле почему-то стоит предательский ком.       — Мы закрыты, — повторяет Лера, будто кто-то включил какую-то пластинку на повтор.       Из служебного помещения выходит Мария и направляется к кассе.       — Иди отдыхай, я справлюсь, — говорит она Гронской. — Здравствуйте. Что желаете? — обращается к Левицкой.       Лера лишь как-то фыркает, бросает тряпку на столешницу и уходит в служебное помещение, хлопнув дверью.       — Прошу прощения за неё, просто трудный день, — Мария натягивает улыбку и начинает готовить пряный латте, получив лишь кивок от Анастасии.

***

      Левицкая выходит из кофейни в смешанных чувствах. Она чуть испугалась из-за поведения Гронской, хотя понять её можно было: Анастасия не может простить самой себе тот поступок, который она совершила когда-то. Два года назад, когда она убегала из дома Гронской, её заботили лишь свои чувства и будущее, меньше всего она думала об этой девушке, которая доверилась ей целиком и полностью…       Женщина пошла в сторону дома и уже без всякого наслаждения пила пряный латте. Анастасия снимала квартиру в центре города. Она смотрела много вариантов до переезда, но неосознанно выбрала ту, которая была относительно недалеко от дома, где живёт Лера.                    Лера…       При мысли о студентке в груди появлялось щемящее чувство. Сейчас Анастасие хотелось вернуться в ту кофейню, дождаться, когда русоволосая выйдет оттуда, и извиняться, извиняться, извиняться… Извиняться за то, как она поступила с ней, растоптав чувства студентки. Но как она объяснит всё девушке, которая видеть её не хочет? Как она это сделает, если из груди выходит лишь детский лепет? Да и простит ли Гронская её когда-то? Ведь такое не прощается...       

***

      Лера возвращается домой уже ближе к десяти часам вечера. Чувствует, что сил ни на что уже нет. В голове творится ураган мыслей, а лицо искривляется в некой гримасе, когда та вспоминает о Левицкой. Ей было противно думать о ней.              Но ей пришлось заставить себя улыбнуться хотя бы на пару секунд, когда она разговаривала с мамой по видеозвонку. Та позвонила лишь для того, чтобы убедиться, что дочь добралась до дома в безопасности.       Мама была одним из самых близких людей для неё. Гронская могла многое ей доверить, рассказать, посоветоваться с ней, но почему-то никогда не рассказывала ей о личной жизни. Все их разговоры были лишь об учёбе. Лера не могла объяснить самой себе, почему их разговоры никогда не сводились к обсуждению возможных кавалеров студентки. Возможно, мама просто думала о том, что не нужно мешать дочери фокусироваться на учёбё. Парни пока ни к чему.       Но порой так хотелось рассказать о наболевшем…       

***

      К счастью, на следующий день не нужно было приходить так рано на занятия. Встав в девять утра, девушка быстро привела себя в порядок, позавтракала и отправилась на учёбу, ожидая лёгкий, незагруженный день: сегодня было лишь две лекции.       По пути она случайно встретила Романа и даже напугала его, подойдя к нему со спины и положив руку на его плечо. Тот дрогнул и тут же достал наушники из ушей.       — Тебе ещё повезло, что я тебе не ударил случайно, — говорит тот, и Лера смеётся, зная, что её друг очень пуглив. — Как себя чувствуешь?       — Уже лучше. Думаю, тогда просто съела что-то не то, — врёт девушка, и они заходят в корпус, направляясь на третий этаж. — Меня вчера Петрушка пригласил на просмотр в баскетбольную команду.       — Да ну, — Огнев улыбается. — Тебя? — смеётся. Лера дует губы и тут же бьет друга кулачком в плечо.       — Не тебя позвал, вот ты и бесишься, — как-то по-детски Гронская показывает ему язык, а после убегает, когда тот бежит за ней.       Но далеко убежать ей не удалось, так как она случайно врезалась в кого-то.       «Левицкая. Чёрт!» — проносится в её голове.