Пускай всё остальное подождёт...
20 декабря 2024 г., 14:30
Валерия морщится от своих же слов, будто кто-то вонзил в грудь кинжал и провернул его. Ей, правда, хотелось простить Левицкую, но почему-то сделать она этого не могла. Смотрит на старшую, которая грустно улыбнулась, словно она приняла поражение. Лере хотелось взять ту за руку, крепко сжать, давая понять, что всё наладится, но не могла пошевелиться. Она превратилась в статую, наблюдавшую за уходом Анастасии, чьи плечи поникли и которые казались в этот момент такими хрупкими…
Лера выдыхает и чувствует, как по телу проходит дрожь. Состояние, словно вот-вот начнётся истерика. Дышит тяжело и прокручивает в голове собственную фразу, морщится от неприятного послевкусия и закрывает лицо руками. «Дура!» — проносится в её голове.
Через пару минут в тренерскую зашел Виктор Петрович, чтобы поинтересоваться состоянием студентки.
— Валерия, с вами все в порядке?
— Да, все хорошо. Впредь буду внимательнее, — сжимает и разжимает пальцы, ладонь всё ещё немного неприятно жгло. — Отбор уже закончился?
— Пока нет. Осталась последняя игра между двумя командами.
— Я буду участвовать, — голос звучит решительно, и девушка встаёт со стула, слегка покачиваясь. Виктор Петрович смотрит на неё как-то странно, обдумывая решение студентки.
— Валерия, вы уверены? — скрещивает руки на груди.
— Более чем.
Виктор Петрович не спорит, позволяя Гронской всё-таки поучаствовать. Они возвращаются в спортзал, в котором осталось две команды: остальные ушли в раздевалку, чтобы отдохнуть и дождаться решения тренеров, кто попадёт в университетскую команду. Лера осматривает команду соперника и видит ту рыжеволосую девушку, которая выкинула колкость ещё перед отбором. И, кажется, это была она, кто толкнул Гронскую во время их первой игры. Та девушка ловит изучающий взгляд Леры, ухмыляется уголком губ и отворачивается, продолжая разговор с командой.
Почему-то именно сейчас вся уверенность русоволосой куда-то исчезла, и она не могла настроиться на игру, прокручивая в голове события, произошедшие в тренерской. Мотает головой, словно отгоняя от себя мысли, и становится на левую сторону площадки. Играет желваками и разминает кисти рук. Смотрит на рыжеволосую девушку, которая смотрела на неё оценивающим взглядом и вновь ухмылялась. Противно. Лере стало противно от этого.
Послышался свисток тренера. Игра началась.
Почему-то кружится голова, а легкие жжёт, как от нехватки воздуха. Лера отдаёт всю себя игре, ловко обходя соперников и просчитывая их следующие действия. Замечает, что та рыжеволосая постоянно крутится возле неё, не позволяя закинуть мяч в кольцо, ставя блоки и ограждая Гронскую от команды, чтобы та не смогла сделать пас.
Игра кажется бесконечной, а команды так и идут вровень. Гронская чувствует, как силы покидают её, и девушка бросает мяч в кольцо с трехочковой линии, даже не задумываясь о том, забьёт ли она. Слышит возгласы своей команды и свисток тренера, объявляющий о том, что игра окончена. Лера слышит поздравления команды будто сквозь толщу воды, измученно улыбается и кивает.
Не помнит, как оказывается в раздевалке. Не помнит, как садится на скамейку и, уперев локти в колени, закрывает лицо ладонями. Всё произошло так быстро и уже казалось каким-то сном.
— Должна признать, играешь ты хорошо, — доносится откуда сверху. Лера убирает ладони от лица, поднимает взгляд и видит перед собой рыжую соперницу. — Я Ангелина, — протягивает руку девушке.
— Лера, — жмет горячую ладонь девушки.
— Прости, что толкнула тебя во время первой игры.
— Ничего, бывает, — еле выдавливает из себя Гронская, а после встает со скамейки, когда Виктор Петрович объявляет о том, что тренеры уже приняли решение.
Девушки возвращаются в спортзал, выстраиваются в линию и ждут оглашение результатов. Откуда-то с конца слышатся перешептывания, и Виктория Юрьевна, одна из тренеров, просит тишины.
— Итак, уважаемые студенты, — начала она. — Во-первых, мы, тренерский состав, благодарим вас за эти пять игр, в которых соревновались, действительно, сильные команды. Все вы показали отличную технику, работу с мячом, умение видеть площадку и свою команду, — студентки захлопали. — Во-вторых, мы приняли следующее решение: в университетскую женскую команду по баскетболу проходят… — Лера сжимает ладони в кулаки так, что ногти неприятно впиваются в кожу. Она слушает номера участниц, которые проходят в команду, и не может поверить, когда слышит свой номер. — И номер 15. — завершает Виктория Юрьевна и осматривает студенток.
Лера слышит в ушах стук сердца, разжимает кулаки и улыбается уголками губ. Это была её собственная победа, которую она, безусловно, заслужила.
***
Гронская идёт от метро до кофейни уже в хорошем настроении, будто ничего плохого за день и не произошло. В помещении здоровается с Марией, проходит в служебное помещение, в котором готовится к рабочему дню. Время вновь пролетает за шутками девушек, доброжелательными клиентами и бесконечным приготовлением кофе. Наконец, Лера перестала думать о Левицкой, о своих неприятных словах, которые заняли все её мысли. Сейчас она фокусировалась совсем на другом, что не могло не радовать. — Не хочешь сходить сегодня в бар? –спрашивает Мария и делает небольшой глоток воды. Улыбается и подходит ближе к Гронской, ставя руку на кухонную столешницу за спиной девушкой. — Я угощаю. Лера смеётся, закидывая голову назад, и отвечает такое простое «Уговорила».***
Когда их рабочий день закончился и кофейня была закрыта, девушки направились в бар, который Мария заприметила достаточно давно, но в который всё не могла сходить из-за отсутствия подходящей компании. Они идут по улице Петербурга, бурно ведут диалог и бесконечно смеются. Именно сейчас Лера чувствовала себя живой, как никогда. Гронская мило бубнит на девушку за отсутствие головного убора, повторяя постоянно «Простынешь ведь!». Вызывает этим широкую улыбку Марии и звонкий смех, который раздаётся на всю улицу. Прохожие оборачиваются на девушек, словно пытаясь понять, откуда у них такой заряд энергии под конец недели. Вот, наконец, они добрались до бара, вход которого украшала яркая неоновая вывеска, привлекающая внимание любого прохожего. В помещении было оживлённо и шумно: ну ещё бы, вечер пятницы всё-таки. Валерия и Мария кое-как находят свободный столик, вешают верхнюю одежду на плечики и усаживаются за угловой столик, что слегка был закрыт от посторонних глаз. — Итак, поздравляю тебя с проходом в баскетбольную команду! — поднимая стакан с каким-то коктейлем, громко произносит Мария, чтобы перебить разговоры других посетителей и какую-то популярную музыку, которую в очередной раз переделали под ремикс. — Я всегда знала, что ты крутая, но сегодня ты это подтвердила ещё раз. За тебя, Лер! — поднимает стакан и делает несколько глотков. Русоволосая смеётся, как-то прижимается к девушке справа и делает вид, что не замечает чужую ладонь на своём бедре. Через какое-то время в баре объявили караоке, после чего у многих посетителей появилось желание продемонстрировать свои вокальные навыки: и неважно — обладали ли они музыкальным слухом, либо же им медведь на ухо наступил. Девушки продолжают пить коктейли, чувствуя, как становится жарко из-за алкоголя и веселья, которое только-только начало заполнять помещение. Они пели песни во всё горло, заливисто смеялись, если путали слова, и продолжали пить коктейли, на которые была объявлена скидка после одиннадцати часов вечера. Время прошло быстро, и девушки покинули бар где-то в час ночи. Конечно, ни метро, ни другой наземный транспорт уже не работал в это время. Обе на пьяную голову пытались сообразить, как они будут добираться до дома, между раздумьями вспоминая события в баре и появившиеся шутки. — Фух, кажется, на утро я буду хрипеть, — произносит Мария и смеётся. — Думаю, я тоже, — отвечает Лера. — Давно я так не веселилась, — честно говорит Гронская и поворачивается к собеседнице, которая слегка ёжилась от холода. — Может пойдём ко мне? До меня недалеко, — прикусывает нижнюю губу и качается с носка на пятку, будто стесняется своего же вопроса. — Если тебе это не доставит неудобств, то давай, — улыбаясь, отвечает Мария. Они идут пешком до дома русоволосой, обмениваясь впечатлениями после прошедшего вечера. Марии больше всего запомнились старые песни, мужчина, кричавший, что любит какого-то Толика, и вкусные коктейли по приятной цене, а Лере — их шутки, Толик, кричавший, что любит Вовчика, и горячая ладонь на бедре. Почему-то от мысли об этом по телу разливалось приятное тепло, которое девушка не могла объяснить самой себе. Конечно, ей нравилось проводить время с Марией, их разговоры обо всем, но и еще что-то, что Лера пока не могла понять. Добрались до дома русоволосой они ближе к двум, пытаясь не шуметь, пока они снимали обувь в коридоре. Неловко хихикали, когда уронили ложку для обуви и когда Лера не могла попасть ключом в замочную скважину двери, ведущей в её комнату. Обе морщатся, когда девушка включает в комнате свет. Тела покалывает от тепла, исходившего от батареи, а алкоголь всё ещё грел изнутри. Мария осматривает комнату девушки, слабо улыбается уголками губ, когда видит небольшие рисунки и фото, висевшие на гирлянде. — Ты красиво рисуешь, — тихо говорит Мария и поворачивается к Лере, которая стояла справа от нее. Гронская застенчиво улыбается, произнося тихое «Спасибо», и чувствует легкое прикосновение тонких пальцев к своей ладони. Обе смотрят друг другу в затуманенные глаза, а в голове лишь одно желание… — Можно? — Мария кладет ладонь на щеку девушки перед собой и приближается, оставляя между их губами пару сантиметров. Гронская ничего не отвечает и сразу же впивается в мягкие губы Марии. И почему-то в голове не было мысли о том, что это испортит их дружбу. Сейчас больше хотелось почувствовать тепло чужого тела, мягкие прикосновения к разгоряченной коже и ни о чем не думать. Пускай всё остальное подождёт…
