Четвёртое крыло: Все ради выживания

                              «Существует ошибочное мнение, будто в квадранте Всадников принято действовать в рамках стратегии «убей или будешь убит». На самом деле всадники не убивают других кадетов, если только в этом году нет нехватки драконов или если кадет не является помехой для их Крыла.»

Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание).

             Выйдя за пределы центральной крепости, куда без разрешения высшего командования не ступала ни одна живая душа, Натаниэль оказался в самом эпицентре царящего снаружи хаоса. Людей было не просто много — их было целое море.       Каждый год все шесть провинций Наварры отправляют новобранцев в Басгиат. Одних по приговору, в качестве наказания за преступления, других по собственному желанию. Но именно квадрант Всадников издавна состоял исключительно из добровольцев. Точнее, состоял.       После гражданской войны, которую окрестили «Танцем драконов», так как обе стороны имели в своих рядах драконов со всадниками, всех детей предателей клеймили и приговорили к поступлению в квадрант Всадников. Чтобы те доказали преданность Наварре, если им посчастливится оседлать драконов. Ни один меченый не имеет полной свободы, покуда не окончит академию. Суровое, но не безосновательное наказание.       Большинство тех, кто окружал Натаниэля, направлялись в квадрант Пехотинцев и Писцов — в армию. Для них это была не прихоть, а обязательная процедура, одинаково касающаяся как мужчин, так и женщин.       Натаниэль прошел мимо скромного туннеля квадранта Писцов, что на фоне остальных построений выглядел блекло и неуместно, но это только потому, что квадрант был полностью построен под землей. На самом деле квадрант Писцов в три раза больше любого другого, несмотря на то, что из десяти только трое решают направиться к писцам. Не всем льстила мысль гнить в окружении пыли и пергамента.       Ну а вот Натаниэлю льстило. Там спокойно и безопасно. Писцы практически не несут потерь, потому что первая задача в зоне боевых действий для пехотинца и всадника — любой ценой защитить писца и его записи. Один писец может стоить целого дракона, а пехотинцев батальоны.       Обходя нескончаемую толпу, Натаниэль быстро сориентировался, в отличие от тех, кто впервые прибыл в Басгиат, и нашел дорогу в сторону парапета. Если тебе в квадрант Всадников, то просто иди в сторону самых сомнительных и опасных строений и ты попадешь ровно туда, куда тебе нужно.       Сам квадрант Всадников занимал целую крепость, лишь немного уступавшую головному корпусу, и находился он по другую сторону ущелья, отделявшего остальные квадранты от драконов.       Это и правильно: никто не хочет быть съеденным на завтрак. Вот только мало кто знает, что драконы не прилетают вовсе не потому, что не могут, а потому, что не хотят.       Натаниэль быстро понял, что оказался в очереди в квадрант любителей пускать слюни на ящериц: повсюду раздавался плач и крик. Очередь редела с бешеной скоростью, потому что право отказаться имел каждый без метки отступника.       Были и те, кто стоял вжав голову в плечи, с каменным лицом и пустым взглядом. Такие не боялись, или же не надеялись.       Натаниэль даже удивился, что все они прошли первое испытание — обычный письменный экзамен и испытание ловкости. Он же набрал самые низкие показатели, но до порога дотянул. Целый год изможденных тренировок принесли минимальные плоды...       Все дело в особенности его тела. Неизвестная болезнь медленно расползалась по чреву Мэри, пока она носила под сердцем своего последнего ребёнка. Она высосала из них жизненные силы, подобно пиявке.       Ни один целитель не сумел вылечить их от болезни. Странные признаки были налицо: концы огненных волос, будто выгоревшие до пепельной седины, один выцветший глаз и хрупкие кости, словно сделанные из стекла. Кто-то называл это формой тяжёлой хвори, а кто-то осмелился назвать это божьей карой за жестокие деяния Натана.       Чтобы добраться до парапета нужно взобраться по лестничному склону на вершину, с которой во всей красе можно рассмотреть здание квадранта Всадников. Натаниэль сглотнул, прежде чем начать подниматься.       Каменных ступеней лестницы было так много, что казалось, она ведет прямиком к дверям Экси. Люди то и дело падали от изнеможения. Всадники считают, что в этом случае тебе не место стоять даже на вершине и взирать на башню по другую сторону ущелья.       Кто-то легко пробегал мимо, но Натаниэль не обращал на них внимания, стараясь игнорировать боль в суставах. Кости так и ломило. Ноги начали дрожать уже на середине пути. О чем только думал отец, направляя его сюда? А может, он все спланировал — нашел легкий способ избавиться от жалкого подобия сына.       До Ромеро Натаниэлю далеко. Он никогда таким не станет. Брат выдался высоким и сильным. Он носил звание лейтенанта, но даже генералы выражали ему почтение. Его имя внушало страх не меньше, чем имя Лолы или Натана. А уж то, что он оседлал красного, одного из самых свирепых драконов, способных сожрать собственного всадника за одно проявление слабости — внушало не просто страх. Оно вызывало трепет.       Час, а то и больше потребовалось Натаниэлю, чтобы рухнуть мертвым грузом на вершине скалы. Тело дрожало, но голову не пекло. Странно.       — Издеваетесь… — Прошипел он, посмотрев на облачное небо, что будто бы на зло готовилось к началу испытания.       — Д-а-а-а… — Согласился смуглый, высокого роста парень поблизости, что приставил ладонь к нахмуренным бровям. — Польет сильно. — На его словах тут же раздался гром, — Очень. — После же он провел пятерней по коротким пышным волосам и направился быстрым шагом к маленькому построению, где восседал писец, чьего лица по регламенту нельзя было видеть за широким капюшоном. — Нужно пройти парапет раньше, чем нас настигнет этот ужас, согласен?       Натаниэль тяжело поднялся и перекинул рюкзак с одного плеча на другое. Почему-то он начал казаться тяжелее. Если бы он потащил сюда собранным своими руками, то сдулся на лестнице. Но и жаловаться он не имеет право, саму лестницу выточили только пару лет тому назад. До нее люди карабкались по опасному склону руками. А если срывались…       — Ты прав… — Натаниэль глянул на высокого парня.       — Мэтью, — Представился он и протянул руку, — Просто Мэтт.       — Натаниэль.       Они пожали руки и повернулись в сторону, где за скалистым и крутым подъемом должен быть парапет. Он был расположен в пяти метрах над ними. Натаниэль чувствовал, как стучало сердце в ушах, и дело не только в лестничной пытке, а в том, что остались считанные минуты до встречи с мамой.       Он сглотнул и сжал дрожавшие пальцы в кулак, чтобы не струсить и не встать в самый конец очереди. Нет. Если он это сделает, то не успеет пройти парапет до начала дождя, а то и сильного ливня, как предсказал Мэтт. Парапет сделан из камня, а мокрый камень становится скользким. Учитывая, что ширина парапета не больше метра, то соскользнуть будет легче, чем удержаться.       Он пристроился рядом с Мэттом, что тоже выглядел встревоженным, но не таким, как Натаниэль. Он выглядел готовым к тому, что его ждет. А рост его был просто идеальный для всадника.       — Нат… — Хотел было позвать Мэтт, — Натанэ… Санада пощади! Будешь Нилом, — Парень вскинул руки, пока перед ними быстро двигалась очередь.       Никто его так раньше не называл.       — Ты из Моррейна?       — Как ты узнал?       — Людям твоей провинции тяжело выговаривать мое имя.       Мэтт внимательно оглядел седые концы волос и разноцветные глаза, а точнее один из них — тот, что был белым от радужки до зрачка. Черт возьми, даже ресницы болезнь не пощадила.       — Ты слеп на глаз? — Спросил Мэтт, а после сжался, будто бы только выпалив вопрос, осознал, как это было грубо с его стороны. — Мне не стоило спрашивать, извини. Просто…       — Просто ты более никого, как я, не встречал. — Спокойно за него закончил Натаниэль, — Все в порядке.       Мэтт кивнул и снова повернулся вперед, стоя плечом к плечу с парнем в два раз ниже.       — Да, ни разу. Видимо, тебе не ново сталкиваться с такими вопросами. — Он хохотнул, и они снова двинулись вперед. Разговор позволял абстрагироваться от страха и напряжения, но пот на ладонях выдавал их обоих с потрохами.       — Не в новинку, но глазом я вижу, при чем лучше, чем другим.       Перед ними осталось всего пара человек. Одна из матерей вцепилась в сына, шагнувшего к парапету, и зарыдала навзрыд. За ней, словно цепная реакция, вспыхнул слезный плач. Повсюду были семьи, провожавшие своих родных будто в лапы самой смерти.       Кто-то закатывал истерику, кто-то бросался вперёд с криками, в отчаянных попытках вытащить человека из очереди.       — Ты один? — Спросил Натаниэль, чтобы не поддаться новой волне паники. Нельзя дать страху овладеть телом раньше, чем он пройдет парапет.       Мэтт почесал затылок.       — Моя семья не так богата, чтобы проделать огромный путь только для того, чтобы меня проводить.       Натаниэль кивнул. Он и забыл, что отсутствие денег у обычных людей могут вызывать неудобства. Быть сыном Генерала Веснински одиноко, страшно и ненавистно, но точно не бедно.       — А ты?       — Заняты. — Коротко Ответил Веснински, удивляясь, какую боль при этом ощутил изнутри.       Мэтта бы проводили, позволяй средства…       Нет. Глупо ожидать, что хоть кто-то придет. Лолу и Ромеро провожала мать. При том, они просили ее не приходить. Она появлялась с отцом на всех мероприятиях, где могла бы увидеть детей, даже если такое не приветствовалось, но кто осмелится спорить с таким человеком, как генерал Натан Веснински?       — Когда пройдем парапет, то не увидим родных ближайшие три года, — Мэтт огорчённо вздохнул, — Моя мать вышла замуж во второй раз и мы ждем пополнения! Жду не дождусь увидеть сестренку!.. Или братишку! Ей… или ему, будет чуть больше двух лет, как я смогу повидаться.       — Если пройдем парапет.       Мэтт фыркнул:       — Плохой настрой может разгневать Богов!       Натаниэль в это слабо верил, но на споры времени не было. Сейчас ни у кого из новобранцев во всадники не было времени ни на что иное, кроме мысли и желания пройти парапет.       Позади нарастал шум. Натаниэль поморщился, когда заметил до боли знакомое лицо позади.       Брюнет расталкивал всех по пути к регистрации и тянул за собой, как лошадь за поводья, такого же знакомого парня.       — Судьба решила напомнить мне обо всех? — Прошептал Натаниэль.       — Знаешь его? - Просил Мэтт, нагнувшись в его сторону.       — Как не знать, — Нил горько хмыкнул, — Рико Морияма.       Мэтт широко распахнул глаза и приоткрыл рот.       — Стоп! Хочешь сказать, что это сын главнокомандующего?! — Немым шепотом закричал Мэтт.       Натаниэль коротко кивнул и повернулся обратно к столу регистрации. Мэтт последовал за ним. Они слышали, как Рико сцепился то с одним, то с другим, пробираясь через толпу, но Мэтт лишь поглядывал на Натаниэля, что держался подозрительно спокойно подле сына одного из самых влиятельных людей в Королевстве.       — Ты не просто его знаешь. — Голос Мэтта звучал уверенно, — Вы с ним знакомы.       Не было смысла скрывать.       — Более чем.       — Да кто ты черт возьми…       Мэтт не успел закончить, как писец подозвал своим монотонным голосом следующего.       Натаниэль подошел к окошку, но не увидел за широким бежевым капюшоном лица. Он должен был занять это место на втором году в квадранте Писцов. Сюда садят лучших и надёжных. Девушка что-то царапала пером в огромной книге, занимавшая весь стол, и даже не взглянула на подошедшего.       — Натаниэль Веснински, — Произнес парень негромко, но писец тут же подняла голову. Ее черные распахнутые глаза всматривались в лицо напротив.       — Веснински? Разве не так зовут… — Начал было Мэтт, задумчиво потирая подбородок.       — Да, я сын Генерала Натана Веснински. — Он кивнул девушке за столом.       Писец подняла голову, но тут же опустила, быстро записывая имя рядом с номером. Он был десятым по списку.       — Вы должны были попасть в квадрант Писцов, вас там многие ждали. — Тихо ответила девушка.       Натаниэль на это ничего не ответил. Челюсть невольно сжалась. Не только он ждал этого, но и многие, с кем он успел познакомиться за все годы. Его ждало спокойное и хорошее будущее в окружении книг, а отец воспользовался смертью матери, чтобы убить его. Замечательно.       Он чуть отошел в ожидании, когда закончит Мэтт.       — Эй! — Рико толкнул какого-то парня в раз выше него самого и указал пальцем на Нила, — Натаниэль! Что здесь делает такое ничтожество, как ты? — Его смех звучал так искреннее, что и вправду подумалось, что Натаниэль тут забыл.       — Как видишь, то же что и ты.       — Да не может быть! Ты такой немощный, что любому дракону будет стыдно связывать себя такими узами. — Рико сжал чужую кисть и толкнул высокого, но худого парня вперед. То был Жан. Ну а кто еще будет иметь дело с Рико. — Но что-то я далеко заглянул. Маловероятно, что и парапет ты осилишь со своими слабенькими ножками, ты ведь такой… — Он указал пальцем на Нила и скорчил гримасу отвращения.       Натаниэль вздохнул и повернулся к каменной лестнице, когда Мэтт подошел ближе:       — Нил? — Он не слышал, о чем они говорили, но по физиономии Рико можно было понять, что ни о чем хорошем.       — Не обращай внимание, он просто придурок.       — Сказал бы я, что дети всех богатеньких такие придурки, но не могу. — Он ткнул Нила в бок, — Черт возьми, я общаюсь с сыном легенды! Чувак, от Генерала Весниски у меня мурашки по коже!       — У меня тоже. — Без энтузиазма, коим горел Мэтью, ответил Натаниэль.       — А что за парень подле него? Обращается к нему, как к дерьму.       Оба начали подниматься по крутой лестнице вверх.       — Жан Ив Моро.       — И снова знакомая фамилия, только вот не помню чья. — Мэтью был выше и от этого мог спокойно пропрыгать лестницу, но решил идти в одном темпе с новым знакомым.       — А ты не понял? — Натаниэль посмотрел на парня, что в недоумении глянул на него в ответ, — Видел его метку на руке? Она начинается от среднего пальца и заканчивается на шее.       — Да, крутая.       Натаниэль скинул бровь.       — Это метка отступника. Жан — сын предателя Генерала Эрве Ив Моро.       Мэтт громко вдохнул:       — Шутишь! Ты прямо о той самой метке?!       — Да, о той самой.       — Срань господня! — Ругался Мэтью и взялся за голову, — Не говори мне что…!       Натаниэль выглядел на его фоне самим воплощением спокойствия. Когда кто-то нервничает больше, чем ты, почему-то становится легче не думать о скорой смерти.       — Вас там, в Моррейне, совсем ничему не учат?       — Эй! — Мэтт выставил на него палец, — Я все знаю, просто!.. Не ожидал, что увижу меченых так скоро. Их ведь не так много.       — Сто пятьдесят два. — Прочеканил Натаниэль. — И чтобы ты знал, процент меченных в этом году, по мною выведенной статистике, будет самым высоким.       Мэтт побледнел.       — Они не могли этого допустить! Это же значит, что мы с ними типа учиться будем! — Он размахивал руками, — Типа с предателями! И тебя это не смущает?       Конечно же смущает.       С момента гражданской войны прошло совсем ничего. Раны от потери все еще свежие, а новому поколению уже предстоит делить койку с теми, чьи родители виновны в смерти их близких. Всех отпрысков старше двадцати пяти казнили, а те, что были младше, получили клеймо и были приговорены к обучению в самом опасном квадранте.       Верха считали, что драконы не позволят себе связаться с мечеными, с предателями и лишенными хоть какой-то чести. Однако в практике все оказалось не так, как они планировали, и вместо быстрой смерти, меченые и в правду получили тот хрупкий шанс стать всадниками, поступить на службу и обрести свободу.       И самый первый меченный, доказавший это, стал Эндрю гори-адским-пламенем Миньярд, сын Джозефа Миньярда — лицо восстания.       — Нам ничего не остается, кроме как принять это. — Ответил Натаниэль, ступив на последнюю ступеньку, — Но это не наша первоначальная проблема.       Оба окаменели, увидев перед собой картину, от которой кровь стынет в жилах. Ущелье было настолько огромное и широкое, что если бы не очертания квадранта Всадников вдали, что красовался перед новобранцами, то Натаниэль решил бы, что они достигли края Земли Обетованной.       Он с нескрываемым страхом перевёл взгляд на длинный парапет, который находится уж очень близко к хмурым облакам. Над ними тотчас раздался раскат грома, и Натаниэль вместе с Мэтью дрогнули.       Вдруг стало кристально ясно, что до младшего брата пытался донести Ромеро. Сорок дюймов в ширину и двести футов в высоту.       — Блять. — Впопад выпалил Нил с Мэттом.       «Ты упадешь, Натаниэль» — прозвучали слова брата в ушах.       Сегодня он не то чтобы упадет, он разобьётся об ручеёк снизу и его ошмётки разлетятся по всему ущелью, смешиваясь с мерзкой кровавой массой сорвавшихся.       — Я умру. — Выпалил он, не смея отвести взгляд от парапета.       Мэтт громко сглотнул:       — Да не-е-ет, чувак, не говори так… — Он слабо похлопал его по плечу, — Мы не умрём сегодня.       А после они стали свидетелями того, как на парапете девушка качнулась и, размахивая руками, полетела вниз. Вот и все. Был человек, и больше его нет.       — Ты хоть сам веришь, во что говоришь? — Голос Натаниэля понизился до шепота, он не хотел, чтобы дрожащий голос сорвался с его губ.       — Если сильно во что-то верить, то это станет явью. — Они встретились взглядом, и Нил видел, как в нем борется желание вскочить с места и направиться незамедлительно в квадрант Пехотинцев. Не такая уж и плохая идея, если подумать. Но вместо этого он еще раз похлопал Нила по плечу, будто бы это придавало ему сил, — Я пойду первым.       Натаниэль кивнул и облизал свои сухие губы. Когда Мэтт подошёл к двум у парапета во всем чёрном, Нил сразу понял, что они второгодки. Всадники. Они без интереса оглядели Мэтта и записали имя, попутно болтая между собой. Их уже не удивишь смертью.       — Мэтт!       Парень повернулся.       — Если почувствуешь, что теряешь равновесие, то брось рюкзак. Пусть упадет он, а не ты!       Мэтт уверенно кивнул и поднял кулак. Натаниэль повторил этот жест, что бы он ни значил. Боги, как же страх скрепляет людей.       Дыхание замедлилось, когда чужие ноги ступили на парапет. Мэтту это удалось с легкостью, его шаг выглядел отточенно и ловко. Он готовился к этому, возможно, всю жизнь, когда как Нил всего год. Год.       Люди тратят на подготовку все силы и все равно срываются, а Натан желает, чтобы сын с плохим здоровьем преодолел дорогу смерти, потому что, видите ли, он Веснински.       К черту его.       Мэтт прошел почти двадцать метров, ни разу не качнувшись. К слову о ветре. Натаниэль лизнул свой палец и приподнял. Ветра не было. На такой высоте и местности — ветер самое что ни на есть привычное явление, а сейчас даже легкого дуновения не присутствовало.       Странно.       Мысли Натаниэля прервал Мэтт, что качнулся сначала влево, а после резко вправо. Сердце застучало в ушах и Нил потянулся торсом вперед, сжимая добела костяшки. Парень на парапете попытался восстановить равновесие, но поскользнулся и сорвался вниз.