Четвёртое крыло: Все ради выживания

«Зная, что я открыто противоречу решению, изложенному на сегодняшнем инструктаже, я осмелюсь сообщить вам о моем несогласии. Сын Джозефа Миньярда крайне опасен, несмотря на незрелый возраст. Его стоит придать огню вместе с отцом, ради безопасности Наварры.»

Генерал Натан Веснински. Тирское восстание, официальная сводка для короля Кенго Морияма.

      Командир первого Крыла зачитывал с помоста внутреннего двора имена погибших.       Ни один дракон не свяжет себя с тем, кто не способен даже выстоять на ногах при одном лишь виде огнедышащего чудовища, что может уничтожить всю академию за один миг.       Связь дракона и человека — одна из самых священных уз, уступающая связи дракона со своей парой. Поэтому они выбирают тщательно, чтобы не унизиться перед сородичами. Ведь если твой всадник трус, то и ты трус.       Многие новоприбывшие ошибочно полагали, что только во время Молотьбы риск смерти возрастает. Опасное заблуждение. Вероятность погибнуть не то что до Молотьбы, до Полосы препятствий, гораздо выше.       Натаниэль не вслушивался в голоса вокруг, больше раздумывая о том, позволительно ли будет укоротить черные брюки.       Накануне перед отбоем им выдали стандартное чёрное обмундирование: лёгкие льняные рубахи, футболки, брюки, ремни и обувь. Простая и практичная форма — ровно столько, сколько нужно. Нет смысла тратиться на прочные материалы, если к октябрю, к началу Молотьбы, половины из них уже не останется.       Мэтт стоял столбом подле, напряженно вглядываясь в груду одежды и пепла, собранные, как ненужный мусор. Их сожгут за воротами квадранта, на поле, как раз около камня с выцарапанными именами.       В Наварре принято сжигать все вещи покойных, придавая душу умершего богам.       — Так много… — Выдохнул Мэтт. Вчера его тошнило до самой глубокой ночи. Впрочем, как и почти всех новоприбывших.       Натаниэль проследил за его взглядом и молча кивнул, поправляя чёрную ветровку. Все без исключения были в таких — с серебряной четырёхконечной звездой на груди, обозначавшей принадлежность к квадранту Всадников, и нашивкой в виде драконьего хвоста с римской четвёркой на плече. Они с Мэтью попали в секцию Хвоста.       В отличие от командиров, кадетам не позволено носить знак крыла на груди — это отличительная привилегия командира. Точно так же командиру нет нужды носить серебряную четырёхконечную звезду: и без неё всем ясно, кто перед ними. Однако все, кроме Миньярда, ее носили.       — Да.       Во дворе повисла гнетущая тишина. Только сейчас до многих стало доходить, куда именно они попали — в место, где людей убивают, как муравьёв под сапогом. Тем, кто мечтал о героизме на спине дракона, следовало бы сперва задуматься: не зря ли именно сюда отправляют детей предателей?       Натаниэль перевёл взгляд на Эндрю, спокойно стоявшего рядом с высокими товарищами. Глаза невольно скользнули ниже — на аккуратно подогнанные брюки.       Неудивительно, что форму шьют по меркам всадников. Но если ты ещё не стал одним из них? Что же, ходить с подкатами до самого октября?       Он оглядел окружающих. Никто от аналогичной проблемы не страдал… Не то чтобы Нил волновался по поводу своего роста, но эти подвороты чересчур бросались в глаза. Теперь смотрели не только на его внешность, но и на рост. В чьих-то взглядах читалась насмешка, в других сочувствие.       — Мы отдаем их души Санаде. — Закончил Грэйсон, возвращая список писцу. Командиры складно повторили фразу и, давно привыкшие к каждодневной рутине, начали лихо покидать помост, переговариваясь друг с другом.       И не было формального завершения построения, никто не выделил минуту молчания в дань уважения погибшим.       Все и всё были неправдоподобно спокойны. Так к смертям не относятся…       Но осуждать их за хладнокровие было бы лицемерно. Нил и сам не чувствовал ни печали, ни скорби. Он уже видел смерти. Видел, как людей сжигали заживо, как отрубали головы, пронзали мечами, как их ломала болезнь.       Жить в сердце Наварры звучало как мечта, а на вкус - как пепел.       Неожиданно Мэтью похлопал себя по щекам в попытке стереть угрюмое выражение с лица. Он шумно вдохнул, словно набираясь смелости, а затем с нарочитой бодростью выпрямился.       — У вас будет ровно час, чтобы набить свои животы до начала лекции. — Даниэль, их командир отряда, повернулась к ним лицом, и Нил сдержался, чтобы не коснуться синяка на щеке, куда ему вчера от нее прилетело. Если он еще раз ослушается ее приказа, то может прощаться со своей жизнью.       Нил понимал ее ярость, отец нередко прибегал к насилию, когда кто-то позволял себе своеволие, но он эгоистично предполагал, что кроме Эндрю и других меченых ему волноваться не о чем.       — Второгодники, я не вижу смысла объяснять вам то, что вы и так знаете. — Командир кивнула старшим кадетам и те, зевая и разминаясь, направились внутрь, кидая быстрое «Так точно!», — Первогодки, запомните расписание как свои пять пальцев. Тут вам не детское училище, а преподаватели получили опыт не за книжками, а на поле боя, так что сложите два плюс два и не делайте глупостей. — Она оглядела свой отряд Хвоста, — Ведите себя прилично, держитесь вместе, потому что нет никого вам ближе, чем товарищ по отряду. Встретимся в зале для вызовов сегодня днем.       Нил поморщил нос от мысли о спарринге. Он не любит драться, да и не шибко умеет, в отличие от старших Веснински. В расписании им поставили практику на ринге три раза в неделю, поэтому Натаниэль перед сном потратил оставшиеся силы, размышляя, что ему с этой катастрофой делать.       Проклинать систему слишком инфантильно. Кадетов готовят для Полосы препятствий. Это сложная цепочка испытаний, которую они должны будут пройти до Презентации и Молотьбы к моменту, как листья окрасятся в жёлтый.       Если им удастся преодолеть Полосу, то далее они направятся на Презентацию по естественному каньону, где соберутся драконы, чтобы оценить людишек как товар, прежде чем связать себя узами. А через два дня после, начнется Молотьба в том же каньоне, но на другом конце, более широком и извилистом, на котором будет решаться — быть тебе всадником или не быть.       — Не захлебнитесь в каше и крепко стойте на ногах у лестниц. — Закончила Даниэль и направилась к командирам других секций Крыла.       Пару новичков хмыкнули, но внутренний голос подсказывал, что это была не шутка…       Они небольшой группой направились на завтрак. Нетрудно было догадаться, что для старшекурсников он уже завершился. Вероятно, так было задумано намеренно, чтобы новобранцы освоились без присутствия старших и познакомились без лишних формальностей.       Столовая была такой же серой и мрачной, как и все остальное в академии: голые каменные стены, скрипучие длинные скамейки рядом с непрезентабельными деревянными столами.       Новички четвёртого Крыла не сразу догадались, где находится их место.       А именно на самом краю помещения - у стола в тени.       — Это… — Начал было Мэтью, указывая на стол и поглядывая на Нила в поиске страшного подтверждения.       — Ожидаемо, — Отозвалась блондинка с татуировкой, обвивающей шею, словно лоза. Её дымчатые серые глаза обвели новых знакомых и, идеально очерченные губы, скривились от отвращения, — Мы из четвёртого Крыла. Тем, которым заправляет сын предателя родины. — Она фыркнула, заметив во взгляде Мэтью понимание, и села за стол с неаппетитной жижей в тарелках. — Мы неудачники, если кто-то ещё не догадался.       — Терпеть унижения ради того, чтобы оказаться в одном Крыле с сыном лидера восстания и сыном того, кто его уничтожил? Разве может быть что-то более интереснее? — Раздался женский голос за спиной Натаниэля. Мимо прошла брюнетка с идеальной улыбкой и безупречно белыми зубами. — Или всё-таки может...?       Ее острый взгляд метнулся с белых концов Нила ему за спину. Нил обернулся через плечо, где в центре столовой сидел Рико, окружённый новичками первого Крыла.       Рядом с сыном главнокомандующего скромно сидел Жан. Его привычный, отрешённый взгляд был устремлён в пол. Его будто бы никто и не замечал.       Натаниэль отвернулся раньше, чем мысли о Жане вновь завладели им. Он сын предателя. Такой же, как Эндрю Миньярд, как и блондинка с пышной укладкой, как и остальные дети изменщиков, исподтишка наблюдавшие за ним со всех сторон.       Он чувствовал это давление, стоило ноге ступить с парапета.       Гнев. Злоба. Обида. Ненависть. Презрение.       Читать их по глазам было так же просто, как читать детскую книжку.       Отряды расселись по местам, с большим энтузиазмом принимаясь за еду. Последний раз они притрагивались к еде до парапета, и ни о каком ужине и речи не было. Формально это можно было бы списать на хаос первых дней и перегруженность начальства, но Натаниэля не обмануть. В армии ничего не происходит случайно, а академия неотрывная ее часть. Метод кнута и пряника - это любимое средство военного дела.       Звуки приборов, скрежет стульев и гулкая болтовня на заднем плане лишь маскировали напряжённую тишину, повисшую за столом четвёртого Крыла. Взгляды то и дело скользили в сторону Натаниэля. Он в свою очередь не ощущал напряжения, привыкший к подобной обстановке за семейным столом.       Похлёбка была недосоленная, хлеб безвкусный, а ложки на вид старше, чем Первым шестерым.       — Ну… — Протянул Мэтью, неловко улыбнувшись. Он всем своим видом старался не обращать внимания на блондинку с черной лозой на шее. Она же мешала жижу ложкой, — Меня зовут Мэтью, можно просто Мэтт, а это.. — Он указал большим пальцем на Натаниэля, который чуть приподнял взгляд, — Нил. Как вы поняли, он сынишка генерала Веснински, но вы не волнуйтесь, он парень простой, — Улыбка стала еще более надломленной, когда блондинка ответила молчаливым недовольством.       — Натаниэль Веснински — младший, никому не известный сын генерала, героя войны и живой легенды, пожертвовавший собственной дочерью, чтобы не дать повстанцам захватить власть над Наваррой! — Вскрикнула брюнетка и, грубо толкнув рядом сидящего парня, устроилась рядом с Нилом и Мэтью.       Парни переглянулись между собой.       — Все были уверены, что у генерала двое детей, похожих на собственную мать, а оказалось, он прятал ещё одного, что… — Она указала на лицо Натаниэля с белым глазом и на сребристые кончики волос. На мгновение вместо лучезарной улыбки на ее лице отразилось открытое отвращение. — ..что более похож на него самого, но с некими особенностями.       Ее даже не остановил враждебный взгляд Нила.       — Впрочем, неудивительно, почему он тебя прятал! — Ее хохот звучал ужасно фальшиво.       — Я бы сказал, что ты слишком много болтаешь, но сомневаюсь, что это тебя остановит, — Нил спокойно зачерпнул ложку похлёбки под пристальным вниманием остальных, — Таких затыкает только смерть. Как твоих родителей.       Мэтью тихо присвистнул. Блондинка же, не скрываясь, хмыкнула и взглянула на Нила с едва заметным, но явным одобрением.       Нижнее веко брюнетки дернулось, но улыбка не спала с ее лица.       — Я ужасно счастлива, что даже не самый удачный сын генерала Веснински, наслышан обо мне, — Девушка вновь вернула себе нечитаемое выражение лица и, подперев подбородок ладонью, слегка наклонилась вперёд. — Будем знакомы, Кэти Фердинанд.       — Надеюсь, твоя смерть окажется хоть немного занимательнее, чем чтение околесицы твоего отца.       — Без ножа режешь.       Они обменялись снисходительным взглядом и молча пришли к негласному соглашению продолжить в другой раз. Каждый из них знал о другом то, что при огласке могло обернуться катастрофой. В академии подобные тайны были опаснее любого оружия.       — Подожди…ты же…? — Мэтью снова сделал то самое задумчивое выражение лица. Нил собирался напомнить, но тот успел воскликнуть раньше, — Боги! Да ты дочь Фердинанд! Я вырос на газетах твоего отца!       Кэти одобрительно хмыкнула и поправила короткую стрижку:       — Ну разумеется, а кто нет?       — Есть такие. — Вставила блондинка и отодвинула от себя тошнотворную похлебку, — Писатель из твоего отца был никудышный. Все его статьи пустословие и неподтвержденная ахинея, которую он брал из воздуха, чтобы подзаработать на бедном народе.       Она метнула в Кэти холодный взгляд, а затем, изящно вскинув руку, указала на собственную шею.       — Удивительно, что на тебе нет того, чего ты заслуживаешь не меньше, чем я.       На девушке была футболка с глубоким вырезом. Мэтью внутренне сжался: в нём сражались ненависть к предателям и примитивное мужское желание — посмотреть туда, куда не следовало.       Кэти прищурилась и хитро улыбнулась.       — Тебе не кажется странным бросаться обвинениями, когда свои же родители сколотили состояние, торгуя оружием с обеими сторонами конфликта? — Их взгляды сцепились, полные презрения. Градус за столом значительно повысился. — Мой отец никогда не врал… Ну… разве что слегка приукрашивал, — Она небрежно махнула рукой, словно последняя фраза не была столь уж важна, — И уж точно это не предательство, в отличие от незаконной добычи ресурсов для производства оружия, и последующая продажа Наварре втридорога, а повстанцам на тринадцать процентов ниже.       Нил резко перевел взгляд на блондинку. Теперь все сходилось.       Перед ним сидела Элисон Рейнольдс из провинции Люцерас. Рейнольдс — один из самых древних домов Люцераса, стертый и опозоренный родителями Элисон.       Сначала они поставляли оружие и снаряжение исключительно в Басгиат, но когда провинция Тиррендор — одна из крупнейших из шести в королевстве — начала одерживать победу за победой, они тайно наладили к ним поставки, рассчитывая на благодарность в случае триумфа.       Тиррендор был самой последней провинцией, присоединившаяся к Альянсу и присягнувшая Королю Морияма. Она так же была единственной провинцией, которая пыталась отделиться три тысячи восемьсот лет спустя, что в конечном итоге оставило бы королевство беззащитным, если бы Тиррендору это удалось.       Но всё изменилось после того, как генерал Веснински, проигнорировав приказы, собрал обряд и двинулся к предполагаемому месту атаки. Он вернулся с сокрушительной победой, а у Тиррендор будто упустил из своих рук удачу.       Тогда-то дом Рейнольдс прекратил торговлю с Тиррендором, начав снабжать исключительно Басгиат. Однако после поражения провинции и победы Королевства Наварры их объявили изменниками и казнили.       Рейнольдс резко вскочила, перегнулась через стол и с размаху влепила пощёчину Фердинанд. На бледной коже сразу проступили две царапины от её острых ногтей.       Кэти не успела даже отреагировать. Мэтт дернулся и машинально подхватил ее за плечо, когда ее отбросило назад.       — Тебе ли не знать, что я не имею ничего общего с их деяниями, — Элисон сжала кулаки в ладонях, удерживая себя от того, чтобы не вскочить из-за стола.       Кэти подпрыгнула на месте, но Элисон продолжила раньше, чем она успела возмутиться:       — Ах, так ты не знаешь? Папочка не рассказывал тебе того, что невыгодно было печатать?       Кэти была в ярости, она сжала губы в тонкую полоску. Нетрудно догадаться, что желчь готова вылиться из нее, как волна.       — Только не плачь, бедненькая Рейнольдс, — Произнесла Кэти почти ласково, — Мой отец посвящал меня в курс всех своих дел. — Рука коснулась раненой щеки, и Кэти хищно облизнулась, — Чего, увы, не скажешь о твоём. Расскажешь, какого это быть отбросом в собственной семье?       Элисон не подала виду, что провокация сработала, она лишь хмыкнула.       — Погрустить придётся нам обеим, потому что твой отец ничем не лучше моего. — Элисон провела рукой по волосам, убирая блестящие пряди за спину, — «Благодаря нашему газетному изданию во времена Гражданской войны властями удалось разузнать, что семейство Рейнольдс поставляло оружие врагу». Я правильно процитировала?       — И что с того? — Кэти рассмеялась, переведя взгляд на свои идеально ухоженные ногти, демонстрируя явное безразличие, — Все было именно так. Тебя задевает правда?       Нил схватил Мэтта за плечо и покачал головой, пытаясь остановить его от вмешательства в словесную перепалку.       Содержимое той давней записки пятилетней давности, лежавшей на столе отца, до сих пор вызывала у Нила дрожь. Известия о произошедшем с семьей Рейнольдс его поражали.       — Да, задевает! — Вдруг вырвалось из Элисон, — Потому что это бессовестная ложь! Тот, кто донёс Королю Морияма о измене дома Рейнольдс, была я! Это была я! — Её голос прорвался криком, эхом разлетаясь по всей столовой.       Шумная болтовня моментально утихла.       У Мэтта кровь отлила с лица. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле.       Нил оглядел присутствующих. Они тихо переговаривались друг с другом, указывая на Элисон. И казалось, что за все минуты знакомства с Кэти на её лице впервые слетела привычная маска презентабельности и контроля.       Элисон села обратно, подтянула к себе чашу с похлёбкой и спокойно произнесла:       — Если не веришь мне, спроси этого белобрысого.       Все тут же перевели свое внимание на Нила.       — Об этом стараются не распространяться.       — О Боги… — Прошептал Мэтью и кашлянул в кулак.       Кэти села обратно и бросила быстрое:       — Извинений не будет.       — Больно надо.       Вокруг снова повисла тишина, но теперь она была напряжённой и неудобной. К счастью, какой-то парень из секции Пламени громко спросил Нила о белом драконе, и беседа медленно пошла на лад.       — Нет! — Спорил Мэтью с кадетом с другого конца стола, — Я точно видел его вместе с командирами четвёртого и второго Крыла! Он был белого окраса!       — Боги, у тебя совсем мозги расплавились, белых драконов в природе не бывает!       — А ну повтори, что ты сказал! — Мэтью собирался набить кому-то морду, но Нил удержал его за ветровку.       — Может, это была способность дракона? — Спросила девушка, доедая завтрак.       — Нет, драконы могут только транслировать силы, но не использовать их напрямую, — Ответила ей другая.       Нил слушал, но не участвовал в разговорах. С детства ему многократно повторяли не сближаться с незнакомцами и держать язык за зубами. Он, как-никак, сын генерала, любое неверное слово может стоить ему жизни.       — Обсуждать драконов конечно интересно, — Кэти хитро прищурилась, осматривая окружающих, — но я знаю кое-что более занимательное.       — Да? — Мэтт развел руки, — И что же это?       Фердинанд указала на стол первого Крыла, занимавший центральное место в столовой:       — Говорят, Кевин Дэй из первого Крыла ходит перед Главнокомандующим Мориямой на цыпочках. Именно поэтому к нему и отправили Рико. Спорим, в следующем году Рико, несмотря на то что всего лишь второгодка, займет место, предназначенное Кевину как выпускнику?       От стола первого Крыла веяло мрачностью и высокомерием сильнее, чем от самой академии. Его обитатели держались обособленно, будто заключили негласный правило молчания, игнорируя всех остальных.       — Сын Кейли Дэй? — Уточнил Мэтью, — Та, что была вторым лидером восстания?       — Ага. — Лениво ответил Нил.       — Почему я попал в квадрант именно в этот сумасшедший период? — Мэтт опустился лбом на руку и притворно заплакал.       — Звучит не так интересно, как ты обещала. — Произнесла Элисон, получив в ответ косой взгляд.       — Так и быть, — Кэти восприняла это слишком серьёзно и, смотря прямо на Рейнольдса, продолжила, — Джереми Нокс, тот, что командует вторым Крылом - бастард. Папочка упек его в квадрант Всадников, чтобы избавиться, а тот не просто выжил, а дослужился до звания командира. И до меня дошли слухи, что он присвоил себе меч бастард. Короткий ответ на все оскорбления в его сторону. — Кэти буквально сияла, рассказывая сплетни, найденные где-то на краю слухов. — И как раз в его Крыле, — Она указала пальцем на стол второго Крыла, за которым все дружно беседовали, а солнечные лучи ластились к их лицам, — Находится Николас Хэммик.       Нил нахмурился, пытаясь вспомнить знакомую фамилию. Она ему ни о чем не говорила.       — Кто это? — спросил Мэтью, вставая из-за стола. — Опять сынок какого-нибудь генерала или предателя?       — В этом и нюанс, — Кэти хитро улыбнулась, — Он ни то ни другое. Он кузен Эндрю Миньярда.       Они переглянулись и вышли из столовой, где воздух пропитался запахом пота и дешёвого хлеба, и направились в сторону широкой лестницы, ведущей на третий этаж. Там находится лекционный зал, где пройдет их первое занятие.       — Он без татуировки. — Осторожно заметил Нил. Кэти кивнула. — Но поступил в квадрант Всадников.       — В том же году, что и Миньярд. — Мелодично добавила Фердинанд, радуясь сообразительности Нила.       Не нужно быть гением, чтобы заподозрить неладное.       — Даже кузен Эндрю Миньярда не получил метку. — Цыкнула недовольно Элисон, получая сочувственный взгляд Мэтта.       — Эта история окутана тайной, но из того, что мне известно, могу предположить, что их семьи не были настолько близки, чтобы вызвать подозрения у военной проверки.       — Так чего ж он поступил в тот же квадрант, что и кузен? — Элисон гневалась, ее можно было понять. Все было бесстыдно прозрачно, каждый это понимал. — Даже если их связь тяжело было доказать, сейчас ее глупо отрицать. И куда смотрит главнокомандующий?       — Тише-тише… — Мэтью шикнул, махнув рукой новобранцам, отреагировавшие на высказывание Элисон, — Она просто не в настроении.       Нил нашел глазами спину Николаса. В голову ударили воспоминания странной реакции Джереми Нокса о новости, что парень попал в его Крыло:       — Говоришь, он поступил вместе с кузеном?       — Да, поступил в квадрант три года назад. — Кэти подхватила его мысль, — Он дважды проходил Молотьбу, но драконы так и не выбрали его.       — Дважды? — Воскликнул Мэтт, хватаясь за голову, — Он что, бессмертный?       Нил удивился не меньше. Всем было известно: если на Молотьбе дракон не выбирает всадника, тот либо меняет квадрант, либо повторяет испытание. Но видеть человека, который год за годом пытается оседлать дракона…       Чистое безумие.       Таких людей Нил не встречал. Все в семье Веснински оседали дракона с первой попытки.       А что, если именно у Натаниэля не выйдет…? Он будет год за годом пытаться, пока в конце концов не погибнет? Отец ведь не позволит ему вернуться. Позорный сын — не сын вовсе, уж лучше мертвый.       — Тирцы все ненормальные. — Добавила Элисон и, вытащив резинку из кармана, собирала волосы в конский хвост.       Большая часть девушек ходят короткострижеными, ведь волосы самая уязвимая зона в ближнем бою.       Помнится, у Лолы волосы были как у матери — длинные и блестящие, подобно жидкому золоту. Когда никто не видел, она любила закручивать пряди на пальцы, сплетать их с полевыми цветами и заплетать в разноцветные резинки.       Нил исподтишка наблюдал за ней. В такие моменты она переставала быть пугающей. Она становилась девушкой. Казалось, он видел ту Лолу, которой она могла бы быть, если бы им позволили быть собой.       После окончания Квадрата Всадников всё изменилось. Она вернулась с бритой головой, как у его нового командира отряда - Даниэль. От прежней мягкости, пронесённой сквозь суровую школу, не осталось ни следа. Будто ту прежнюю Лолу вместе с волосами срезали под корень.       — Думаете, это самое интересное? — Кэти была довольна, как греющаяся кошка на солнце, увидев заинтересованных товарищей.       — Не томи, — Потребовала Элисон, а Мэтью поддакивал.       — У Эндрю Миньярда есть брат-близнец.       Группа замерла, обменявшись взглядами.       — Придумываешь, — Скептически сказала Элисон, — Уж в этот бред я не поверю.       — Звучит слишком неправдоподобно. — Заметил Мэтью, бросая на Нила взгляд в ожидании кивка.       Нил желал расспросить Кэти о подробностях, но мысли прервало странное колебание собственной тени под ногами.       — Брат, о котором никто не знал? — Элисон вскинула руку и посмотрела на Кэти, как на сумасшедшую, — Рассказывай сказки в газетах.       — У меня есть свидетели.       — Конечно, — Элисон закатила глаза, — И кто же?       Кэти указала на лестницу.       — Вы.       Все одновременно обернулись и увидели, как по ступеням медленно спускаются два Эндрю Миньярда.       Натаниэль позволил себе ужаснуться. Эндрю, вместе со своим братом-близнецом, вальяжно спускался с лестницы, словно весь квадрант принадлежал им. И самое ужасное, что он направлялся в сторону Нила.       Тонкая тень под ногами смешалась с тенью командира Крыла.       — Кто из них кто? — Мэтью переводил свой удивлённый взгляд с одного на другого близнеца.       — Нашивки тебе ни о чем не говорят? — Зашипела Элисон, ее голос звучал, как натянутая струна.       Эндрю скользил взглядом по Натаниэлю, прежде чем их взгляды встретились.       — Он не станет причинять тебе вред на глазах у всех, правда ведь? — Спросил Мэтью, не шибко веря в сказанное.       — Станет. — Тихо выдавил Нил.       Вдруг все четверо сорвались с места и кинулись прочь. Их шаги загрохотали по деревянному полу.       Ноги застонали, но Натаниэль сбросил боль подальше. Он пожалеет кости позже, когда жизнь не будет висеть на волоске.       Их топот раздавался по всему коридору первого этажа. Они сбивали людей на своем пути, но старались не отставать друг от друга, ощущая сгущающиеся тени за спиной.       — Понятно Нил, но какого черта бежите вы?! — Крикнул Мэтью сбивая с ног впереди идущего кадета, — Звиняй!       — Мудак!       — Еще спрашиваешь? — Выкрикнула Элисон, — Мои предки перестали торговать оружием с Тиррендором, когда они больше всего в этом нуждались!       — А она почему?! — Мэтью кивнул в сторону Фердинанд, которая лавировала среди людей, подобно змее.       — Ее папаша такое дерьмо писал о тирцах, что будь я на их месте, спустила бы шкуру со всей семейки!       — Не буду отрицать! — Воскликнула Кэти, догоняя самого быстрого из них — Нила, — А почему ты бежишь? — Обратилась она к Мэтью.       — Потому что вы бежите! — Он призадумался, — А ещё, потому что Миньярд меня до трясучки пугает...       — И их там двое. — Добавил Нил, дыша невпопад. Чертово тело уже подводило. Он взглянул на ноги, у которых плавали непропорциональные тени, — Он не отстает!       — В рассыпную! — Скомандовала Элисон, и они разбежались, как муравьи.       Нил мчался со всех ног, но тени со всех сторон только нарастали. Эндрю намеревался поймать его с самого начала.       Сворачивать по пустым коридорам в надежде оторваться было без толку: тяжёлый топот не отставал, а тени сгущались в кольцо, пока Нил наконец-то не уперся в тупик, врезавшись всем телом об стену.       Он прислонился спиной к холодному камню и, задыхаясь от нехватки воздуха, пошатнулся на ватных ногах.       Тёмная, невысокая фигура спокойным шагом подступала все ближе и ближе, погружая Нила в кромешную тьму.       Разглядеть хоть что-то было невозможно: ни коридора, ни зажжённой настенной свечи, ни рук перед собой. Ничего. Будто зрение отключили по щелчку пальцев.       Внутри затрепетал детский страх перед тьмой, а стыдливое желание натянуть на себя одеяло с головой нарастало.       Холодная рука схватила Нила поперек горла. Он успел лишь хрипнуть, когда горячее дыхание прошептало у уха:       — Я тебя поймал, бегунок.