Четвёртое крыло: Все ради выживания

«Первые три дня для первогодков — одни из самых опасных. По подсчетам, не меньше десяти процентов поступивших умирают при разных обстоятельствах. Попытки урегулировать проблему усугубляют ситуацию, поэтому руководством было принято решение не вмешиваться в отношения между кадетами, дабы не допустить повторения трагедии пятнадцатилетней давности, когда учащиеся перерезали друг друга за одну ночь. В том году не выпустилось ни одного всадника.»

Полковник Фредерико Росси.

Квадрант Всадников. Неотредактированная история.

      Тело обдало горячим жаром, когда чужое колено протиснулось между ног.       Натаниэля прижали к стене, удерживая за шею. Он лихорадочно цеплялся за Миньярда, оставляя после себя царапины на обветренных руках, но все попытки вырваться и оттолкнуть приводили лишь к тому, что рука на шее предупредительно сжималась крепче.       Из хватки Эндрю казалось невозможно вырваться.       Перед глазами стояла неприглядная темень, но Нил понимал, что это воздействие магической печати.       Страх застрекотал под кожей, не потому, что он не ведал о природе магии, а потому что ни разу не видел теневую печать в действии. Писали о ней не так часто. Один из Первых Шестерых был теневым магом, но за последние восемьдесят шесть лет Миньярд — первый ее носитель.       Даже громовая печать отца не наводила такой ужас, как способность контролировать тьму. Это буквально оружие, которому не требуется перезарядка и наводка. Одно желание и тень сломает неугодного пополам.       Пульс стучал на кончиках пальцев, Нилу было все равно, слышит ли Эндрю, как ему страшно. Он, как антилопа в лапах хищника, метался и вырывался из пасти смерти, что уже облизывалась в предвкушении.       — И куда же ты побежал? — Голос Эндрю звучал обманчиво ласково, нотки безумия проскальзывали между строк, — Я всего-то хотел поздороваться.       От чужого дыхания подташнивало, а голос, словно яд, распространялся по венам.       Глаза бегали в поисках просвета, страх не желал мириться с рациональным убеждением, что это бесполезная трата времени.       — Отвали от меня… — Прохрипел Нил, цепляясь пальцами за светлые пряди волос.       Обхватив чужую кисть, Эндрю с поразительной лёгкостью сорвал руку с головы, будто выдрал верблюжью колючку с шерсти. В зажатом кулаке Нила покоились чужие пряди волос.       Руку с глухим стуком вдавили рядом с лицом. Казалось, не сдвинься Нил на миллиметр, она прилетела бы прямиком в лицо.        — О, я отпущу, если найду хотя бы одну причину не убивать тебя, — Снисходительный тон медленно переходил в яростный шепот.       Нил взвесил все возможные варианты ответов и ограничился самым логичным и правильным: «Убийство кадетов своего Крыла без причины или созыва кворума, считается преступлением. Статья четвертая, раздел девятый».       — Да пошел ты, — Вырвалось с его уст и закрепилось плевком в лицо, — Поищи причину у себя в штанах.       Рукоять оружия прилетела в висок раньше, чем кончики чужих пальцев оторвались от шеи. Мощный удар эхом раздался в черепе. Натаниэль повалился на пол, не успевая выставить руки перед собой.       Тело на долгие секунды перестало слушаться, распластавшись у ног командира. Словно голова потеряла функции передавать импульсы в конечности, оглушенная звоном громче, чем колокол в генеральной крепости Басгиата.       Нил на дрожащих руках приподнялся, но его придавали обратно к коридорному ковру. До него не сразу дошло, что тени начали отступать. Несмотря на черно-белые вспышки, он видел поношенные берцы, нескончаемый коридор, тусклый огонь настенной свечи и пыльный ворс, залитый кровью. Кровью из его лишенного голубого пигмента глаза.       Удар в висок дезориентировал и помутнил зрение. Сосуды лопнули и залили красным цветом глазное яблоко.       — Я-то думал, папаша прячет сыночка из-за уродливой рожи, — Протянул Эндрю с ленивой насмешкой, — а всё оказалось куда интересней.       Миньярд обхватил обеими руками Нила за шею и сжал костяшки добела.       — Языком щёлкает, но за пиздеж ответить не может. Хотя это, признаю, своего рода талант. — Эндрю всматривался в затылок Нила и вопреки смешку, что выскользнул из его груди, морщинки под стеклянными глазами даже не дрогнули. — Уебищный, но талант.       Натаниэль оскалился через кашель и искоса глянул окровавленным глазом на сидевшего на его пояснице. На щеках Эндрю были рубцы от розацеи, заломы межбровьями, поперек одной из которых красовался шрам — драконья метка. Драконы те еще собственники.       Карие глаза поймали его взгляд, и бровь со шрамом приподнялась, когда Нил резко оттолкнулся и чудом сбросил парня со спины.       Он успел сделать лишь два неуверенных шага, прежде чем его снова сбили с ног. Холодные руки не успели вновь обхватить покрасневшую шею — Нил сомкнул челюсть на фаланге чужой руки между большим и указательным пальцем.       Кровь хлынула моментально.       Миньярд криво улыбнулся, почти с одобрением. И вместо того чтобы отдёрнуть руку, сжал челюсть покрепче. Это заставило Нила разжать окровавленный рот.       Он играл с Натаниэлем. Его это, блять, забавляло.       — Интересно, какую мину Натан скорчит, когда его известят о твоей смерти? — Его улыбка стала шире, он опустился ближе, разглядывая наполненные ненавистью и страхом глаза, — Как думаешь, это заставит его плакаться в подушку?       — Этого ты хочешь? — Натаниэль приглушённо рассмеялся, — Тогда ты выбрал не тот способ. Эффективнее сломать его драгоценную секиру, чем вырезать всю его семью.       — Попытка не пытка.       — Давай как-нибудь в другой раз, — Нил сплюнул кровь. В конце концов Эндрю пришлось убрать руку, чтобы позволить Нилу договорить, — Я опаздываю на занятия по истории.       Эндрю бросил на него многозначительный взгляд и приложил два пальца к пульсу на шее. Нил моментально скинул с себя руку, но Командиру хватило той запоздалой секунды, чтобы услышать, как бешено стучит его сердце.       — Забавно.       — Отвали.       Миньярд встал, отряхнулся, игнорируя окровавленную руку, и спокойно зашагал по коридору, игнорируя присутствие Нила позади.       Нил сомневался, что его отпустят так просто. Он бы и сам не отпустил, поменяйся они местами. Чужая шея была бы сломана раньше, чем тот начал молить о пощаде.       — Запомни, Веснински, если я захочу догнать тебя — я догоню, если захочу убить — убью. — Эндрю повернулся к нему боком. Черная форма придавала лицу более суровый вид, особенно выраженным на фоне темных кругов карим глазам. Нил не смел подняться с пола, — Поэтому больше никогда не смей от меня убегать.       — Хреновые у тебя методы убеждения.       — Я не собираюсь тебя уговаривать. Ты просто будешь делать так, как я скажу.

***

      Дверь резко отворилась.       — Континент есть дом для двух королевств, и мы воюем более тысячи лет… — Мужской низкий голос прервался, и все первогодки перевели свое внимание на вошедшего.       Серые брови лектора подскочили вверх при виде Натаниэля на пороге аудитории в квадранте Всадников. Чужое удивление быстро заменило огорчение, тяжелый вздох наполнил грудь Нила тяжестью.       — Добрый день, кадет Веснински.       Нил постарался отдышаться как можно быстрее, стирая набежавший пот со лба, на котором красовался заметный синяк у виска. То, как его белый глаз залился кровью, выглядело жутко.       — Добрый день, полковник Эрнандес.       Сколько себя Натаниэль помнил, писец Эрнандес, являвшийся наставником Мэри Веснински с самого ее поступления в квадрант, всегда был частью его жизни. После ее отставки он навещал их столь часто, насколько позволял его статус многоуважаемой персоны, отвечающей за библиотеку Басгиата и за лекции для будущих всадников.       — Тут я профессор, — Добро поправил мужчина с седой щетиной и серыми волосами, когда-то былые смолистыми. Он с интересом осмотрел мальчишку, принимая во внимание, что сын Мэри, на которого он возлагал большие надежды поступил во всадники, — Выглядите неважно, кадет.       — Я в порядке, профессор. — Натаниэль опустил голову, — Держаться крепко у лестниц оказалось куда тяжелее.       Эрнандес хмыкнул и кивнул.       Нил бегло осмотрел присутствующих, проходя в аудиторию. На лекции по истории присутствовали лишь первогодки. Триста человек на фоне лекционной казались маленькой группой незрелых детишек.       — Континент разделён между двумя королевствами: Наваррой и Поромиэлем. Наварра, наше королевство, более крупное и имеет шесть отдельных провинций. Тиррендор — самая большая из них, граничащая с провинцией Поромиэля — Кровлой.       Первым в толпе Нила заметил Рико. Он смерил его взглядом, надменно усмехнулся и наклонился к Жану, зашептав ему на ухо. Тот нехотя оторвался от пергамента на столе.       Под глазами у Моро залегли темные мешки, плечи были опущены чуть ли не до уровня Рико — настолько он хотел уменьшиться на фоне остальных.       Нил отвернулся, прежде чем их взгляды пересеклись.       У широких витражных окон разместились первогодки второго Крыла. Среди них Натаниэль разглядел Николаса. Тот сидел подозрительно близко к курсанту Клозе. Их плечи небрежно соприкасались.       Стоило ему поймать взгляд Нила, как его пристальный взгляд проводил его до стола, где разместилось товарищи.       Третье Крыло не отличалось сплочённостью, они расселись поодиночке или парами, не сочтя нужным держаться вместе.       На самом высоком ярусе зала, сидела девушка с радужными концами коротких волос. Это показалось интересным, учитывая, что Нил потратил полжизни на то, чтобы стыдиться своих. Она скромно улыбнулась, но у Нила мурашки прошли по коже.       — Мы здесь! — Мэтью ему помахал рукой.       Нил протиснулся между ним и Элисон, по другую сторону которой сидела Кэти.       — Чувак, где ты был? Мы думали, тебя убили! — Мэтт взволнованно оглядел Нила с головы до ног, — Воу, что у тебя с шеей?       Элисон хмуро бросила взгляд на покрасневшую шею и синяк у виска, а после чуть зачесала его рыжие волосы с серебряными концами назад, чтобы взглянуть на покрасневший глаз.       Нил показательно отпрянул.       — Вдарь посильнее и ты оказался бы трупом. — Процедила она и повернулась лицом к профессору.       — На востоке лежат оставшиеся две провинции королевства Поромиэль — Брайевик и Сигнисен, а естественной границей между нашими землями служат Эсбенские горы. — Монотонно продолжал Эрнандес, указывая на широкую карту на стене, что перекрывала коричневую доску, — За провинцией Кровла, за вражескими территориями, расположены Пустоши. Название говорит само за себя. Там нет ни воды, ни лесов, ни полей, следовательно, ничего живого.       — Выглядишь ужасно, — Сказала Кэти, без должного сочувствия, — Не ожидали увидеть тебя живым, он так настойчиво гнался. — Она искусно крутила карандаш меж пальцами.       — Я ожидал не меньшего, — Нил вытащил из переданной Мэттом сумки помятый пергамент и карандаш.       — Королевство Поромиэль в основном состоит из пахотных равнин и болот и известно удивительными тканями, бескрайними полями и зерном. — Эрнандес перешел с одного конца карты на другую, указывая на территории Наварры длинной деревянной палкой.       Бежевые одежды полностью скрывали его формы, однако Натаниэль заметил, как он ссутулился. Время никого не щадит, и он давно не молод.       — В то время как Наварра известна рудой, древесиной из восточных провинций и оленьим мясом.       — Ты притворился мёртвым или типа того? — Мэтью вжал шею в плечи, когда профессор наградил его предупредительным взглядом.       — Будь Миньярд таким идиотом, он бы не выжил в академии и не дослужился до командира, — Вставила Элисон и повернулась к хитро улыбающейся Кэти, — А ты чего такая веселая? Будто бы тебя его гнев не коснется.       — Мне просто интересно, как такой, как Натаниэль, смог выжить после встречи с чудовищем. — Кэти приблизилась поближе, игнорируя недовольное бурчание Элисон, — Решил растянуть удовольствие?       Нил нахмурился. Догадка ему совсем не нравилась, но именно она отвечала на вопрос, почему Эндрю его не убил.       — Возможно.       — Что значит «возможно»? — Мэтт тряхнул Нила за плечо, — Как ты можешь быть таким спокойным? Он же сын…       — Да, он сын Джозефа Миньярда, и мой отец казнил его… — Нил постарался не раздражаться, — Ситуация так себе, но я не могу это изменить.       — Торговый договор Рессона, подписанный более пятьсот лет тому назад, обеспечивает обмен мяса и пиломатериалов из Наварры на ткань и зерно Поромиэля, как раз на границах Кровла с провинцией Тиррендор…       И это является одной из причин, почему Наварра не может позволить Тиррендору отделиться от Королевства. Оно не только потеряет самую большую часть своих земель, но и торговые точки, договора, территориальное превосходство и наживет себе настоящего опасного врага под боком.       Недовольные вздохи и цоканье кадетов с татуировками на шее раздавались по всей аудитории, пока профессор читал вводную лекцию. Их можно понять, многие из них выходцы из Тиррендора, или же попали в немилость короля из-за родни, поддержавшей тиррское восстание.       — А кто может кроме тебя-то? — Продолжил Мэтт.       — Кто угодно, но не я.       — Но твой отец — генерал, приближенный к Королю Морияма. Разве он может допустить, чтобы его сын учился вместе с самой опасной для него угрозой?       — Возможно, именно этого он и добивался. — Нил вздохнул. Они не виноваты, что не имеют и понятия, какие у него отношения с отцом.       Элисон рядом хмыкнула и протянула руку через Натаниэля. Мэтью побежденно застонал и, вытащив кусочек сахара из кармана, передал его.       Нил догадался, в чем дело:       — Вы спорили.       — Ага. — Элисон захрустела с кубиком во рту.       — Прости приятель, — Мэтт даже не удосужился звучать виновато, — Я ставил, что у вас с отцом отношения получше.       Нил перевел взгляд на Элисон, искоса взглянувшая в ответ.       — Я повидала немало отпрысков влиятельных домов, и с легкостью читаю тех, кого по голове не гладили.       Будет просто отвратительно, если разговор перетечет к его отношениям с отцом, поэтому Натаниэль переключил внимание на Кэти:       — И ты ставила.       — Моя карта еще не разыгралась. — Хмыкнула брюнетка и уперлась на локоть щекой, — Жду не дождусь.       — Ты чудаковатая, в курсе? — Мэтью указал на нее пальцем, и Фердинанд фыркнула со смеху.       — А кто из нас нет?       Занятие по истории пролетело незаметно. На нем не оказалось ничего полезного и нового для Натаниэля. С детства ему был открыт доступ к библиотекам, мать читала ему на ночь книги запрещённого издания, или он сам находил их в её покоях и изучал тайком.       Запрещенное издание на то и запрещенное: его нельзя цитировать, публиковать или упоминать. К ним имеют доступ лишь архивариусы и члены королевской семьи.       Мэри Хэтфорд не принадлежала ни к одному из них, но она отдала себя без остатка служению Басгиата не для того, чтобы ей отказывали в доступе. А если и находилось то, до чего она не могла дотянуться, в игру вступал отец.       Отец…       С пяти лет Натан начал обучать младшего сына рукопашному бою. Мэри никогда не препятствовала, когда муж выдёргивал его из кресла в домашней библиотеке и волок за собой на изнуряющие тренировки. Он искренне верил, что всё, что нужно больному ребёнку — это стать сильным. Всё пройдёт, если постараться. Выломается.       В семь, во время занятий Натаниэлю сломали руку. Растяжение или вывих было делом привычным, но до перелома раньше не доходило. Мэри не сказала ни слова, но одного взгляда хватало, чтобы любой почувствовал ее неодобрения.       После несчастного случая тренировки с отцом прекратились. На смену им пришли учителя. Но ему ничего Нилу не давалось: чтобы держать оружие, требовалась сила, которой у него не было. Навыки были, а мышцы...       Когда младшему сыну стукнуло девять, Натан перестал следить за его успехами. Тогда-то Нил впервые проявил свой характер. Он прекратил посещать занятия, осознавая, что открыто демонстрирует непослушание.       Три дня без воды и еды в холодном подвале, и первое, что Натаниэль сказал отцу, когда тот наконец пришёл с пледом и тарелкой супа, было: «Лучше бы ты принёс лампу с книгой. В подвале куда лучше, чем на тренировках».       Последствий для него не последовало. Возможно, отец уже тогда полностью разочаровался, и не видел смысла обучать бестолкового отпрыска, раз тот все равно больше интересуется книгами и библиотеками.       — Лекция длилась целую вечность, — Устало произнес Мэтт. Он на удивление хорошо разбирался и истории, но с датами и у него не складывалось.       Элисон же открыто скучала. Не будь Нил сыном своих родителей он бы счёл девушку заносчивой и глупой блондинкой. Однако он знал, что она славилась умом с самого детства.       Ее родители категорически не верили в одаренность дочери, по их логике женщина не может обладать гениальным умом, а потому считали постоянную смену учителей следствием ее исключительно скверного характера.       Кэти, как ни странно, знала много нюансов, которых не было в учебниках. Например, что один из Первых Шестерых был влюблён в дракониху и сочинял ей любовные серенады.       При выходе из лекционного кабинета Натаниэль столкнулся с Рико и первым Крылом. Они облепили Морияму и посмотрели на сына Веснински, как на врага народа — будто бы не его отец доказывал свою верность Наварре и королю, как не доказывал ещё никто.       — И даже не поздороваешься со старым другом, Натаниэль? — Язвительно спросил Рико. Он был облачен в черное обмундирование с красными застёжками ремней. Отличалось первое Крыло именно этим, когда как остальные носили серебряные. На его бедре опасно поблескивал нагината, длинная рукоять которого сложена, как у обычно меча.       — Ты хотел убить меня. — Нил не собирается церемониться.              Первое и четвёртое Крыло переглянулись. Даже если на фоне всего Крыла Нил выглядит как самое слабое звено, которому следует тихо подохнуть, это не значит, что товарищи позволят отрыто проявлять враждебность.       Как гласит Кодекс: если ошибся один — наказание несёт весь отряд.       В армии не существует понятие «один солдат», есть только «солдат и его отряд». Поэтому враждебность к одному, это враждебность ко всему Крылу.       — Не преувеличивай, я тебя мотивировал. И, как видишь, успешно. Если так подумать, ты должен быть признателен, — Рико сделал шаг в сторону четвёртого Крыла и Натаниэль напрягся, — Если бы не я, ты бы так и остался стоять столбом на парапете, умоляя мамочку спасти тебя. — Морияма приложил руку к сердцу и сдержал смех.       Первое Крыло загоготало, подобно гиенам.       Мэтт вышел вперед, перекрывая Натаниэля от Рико, и уже было открыл рот, чтобы сказать заткнуться сыну самого главнокомандующего, но его опередили.       — У меня она хотя бы была. — Бросил Нил, дернув плечами.              В толпе пробежал ропот.       Рико скорчил злобную гримасу и подошел ближе.       — Я, блять, убью тебя…       — Попридержи коней, — Мэтт не позволил ему и шага сделать в сторону Нила, — Если ты хочешь разобраться с ним, сначала разберись и со мной.       — А ты еще кто? — Морияма схватил Мэтта за горловину футболки и опустил до уровня черных, обозлённых глаз, — Безродные возомнили себя здесь слишком значимыми.       Мэтт попытался отпрянуть, но хватка была слишком крепка. Разжалась она только когда рука Нила требовательно ее коснулась.       — Отвали от него, Рико.       — А иначе что? — Рико хмыкнул и приблизился к Нилу вплотную, коснувшись кончиками пальцев серебряных волос, — Что ты с своими дохлыми ручонками сможешь мне сделать?       Что-то упёрлось Нилу ребро. То был черный с золотой каемкой клинок.       — Будешь угрожать мне ножом? — Нил сделал шаг вперед. Острие легко прорезало футболку, и оставило тонкий алый след на коже, — Вообще-то я сын Мясника.       Рико подозрительно долго всматривался в порез, а после резко поднял глаза. Улыбка на его лице была до трясучки знакомой.       Запах женского парфюма ударил в нос. Натаниэлю снова восемь, он прячется в комнате матери и прижимается к ее кофте лицом, пока сын главнокомандующего ищет его с канцелярским ножом в руках.       — Ты был куда покладистей, когда мы были детьми, — Рико цокнул и покачал головой. Он напоминал хозяина, разочарованного в непослушном щенке. — Пора укоротить твой длинный язык, — Пальцы обхватили угол нижней челюсти Натаниэля и, заметив складку между бровями, Рико довольно заулыбался, — Сегодня на спарринге я преподам тебе полезный урок.       Прежде чем уйти со своей «свитой», Рико обвел четвертое Крыло холодным презрительным взглядом.       — Тебе голову отшибло? — Элисон подошла ближе и ударила Нила ладонью по затылку, — Какого черта ты его провоцируешь?       Кэти появилась за ее спиной, она увлеченно что-то записывала на пергамент, прикусив кончик языка.       — Да я этого психа одной левой уложу! — Мэтт хлопнул по своему бицепсу и недовольно глянул в сторону первого Крыла, — Возомнил себя хрен пойми кем! Ну и что, что король его дядя? Мы тут все на равных!       — Не уложишь, — Нил пригладил волосы, — В последний раз он проигрывал отцу в четырнадцать.       — Именно поэтому я и спрашиваю, зачем ты с ним цапаешься? — Элисон указала на Мэтта, — А ты? Все еще думаешь, что если кто-то ниже, то ты в выигрыше? Тебя с одного хука командир Крыла уложил, при этом он ниже Мориямы.       Мэтт замялся:       — Там, откуда я родом, все решает сила и рост, а Миньярд просто исключение.       — А здесь таких полно. — Элисон оглядела людей вокруг. Они медленно направлялись на инструктаж, — Не стоит быть слишком самоуверенным, иначе не успеешь опомниться, когда тебе перережут горло.       — Советую прислушаться, — Кэти подняла голову с бумаги, — Не только Эндрю Миньярд отличается скоростью и силой. Я умру от скуки, если вы умрёте слишком рано.       Мэтт закатил глаза и вырвал из ее рук бумагу.       — Что это? — Его прищуренный взгляд выглядел забавно, — Черт возьми, ты записала весь диалог?! Да ты сумасшедшая!       — После окончания я выпущу мемуары о моем обучении в квадранте Всадников! — Гордо фыркнула Кэти и отобрала пергамент раньше, чем Мэтью показал записи Натаниэлю, — И это документальные записи!       — Тогда впиши, что я сказал что-нибудь крутое! Что-то вроде…       Пока Кэти перепиралась с Мэттом о том, что не может добавлять отсебятины в мемуары, Элисон не дала себе повестись на молчание Нила.       — Он сын главнокомандующего.       — Ага.       — И племянник короля.       — Знаю.       — Если он сказал, что убьет тебя, он сделает все, чтобы это сошло ему с рук.       Они переглянулись.       — У тебя получилось выстоять против командира, значит есть шанс, что и Рико…       — Я не выстоял. — Нил покачал головой, — Даже не близко.       — Тогда ты полный идиот. — Элисон помассировала переносицу, — Бросаться в бой без оружия — самоубийство.       Отряд завернул за угол и спускался на второй этаж. Кабинет инструктажа находился в другой части здания. Когда они станут всадниками им выделят личные комнаты, и добираться до кабинета станет гораздо проще.       Если станут, естественно.       — Я не позволю вытирать об меня ноги.       Элисон хмыкнула:       — Тогда будь готов, что очень многие захотят доказать тебе обратное.