Глава 10. Крысы в стенах
2 апреля 2025 г., 02:08
«В интересах сохранения мира в Наварре, не более трех курсантов, носящих метки восстания, могут быть назначены в любой отряд любого квадранта.
Кодекс Военной академии Басгиат. Приложение 5.2
В дополнение к прошлогодним изменениям, сбор имеющих метки в группы по три и более человек теперь рассматривается как акт заговора и, таким образом, является преступлением, заслуживающим смертной казни.»
Кодекс Военной академии Басгиат.
Приложение 5.3
В просторном внутреннем зале высились массивные статуи драконов. Несмотря на их внушительные размеры, каменные исполины все же не передавали и половины истинного роста живых прообразов. На уровне глаз каждой статуи были прикреплены таблички с названиями драконьих родов — в общей сложности их было шесть. Зал редко пустовал, кадеты то и дело задерживались здесь, запрокидывая головы, рассматривая высеченные в камне чешуйчатые морды, опасные когти и хвосты. Одни восхищались, другие изучали, третьи искали в безмолвных статуях нечто большее, чем просто мастерство скульптора. Натаниэль никогда не поймет эту одержимость драконами, желанием их оседлать, иметь связь и парить в небе, поэтому не находил в себе желание прийти в зал и рассматривать часами высеченные каменные глыбы. Мимо Нила шел кадет с черной меткой, татуировка выделялась на коже. Он не пытался ее скрыть, напротив, демонстрировал ее с гордостью. Многие меченые разделяли такую позицию, клеймо не было для них знаком позора, а символ сопротивления, наследие родителей. Они столкнулись в широком, пустом коридоре. Взгляд меченого был колючим, движения небрежными, он будто нарочно нарывался на конфликт. Толчок оказался не сильным, но достаточно болезненным. Несмотря на боль, Нил не подал виду, что готов был сложиться вдвое. Парень скользнул по нему нахмуренным взглядом, и, хмыкнув, отвернулся и ушел прочь. Нил проводил его напряженным и одновременно растерянным взглядом. Он верил, что если меченные и сделают шаг, прежде чем разодрать его, как голодные гиены, то драки будет не избежать. Лишь позже, направляясь в казармы и столкнувшись с несколькими мечеными, до него дошло, что они его сторонились. И дело было вовсе не в позорном проигрыше на спарринге, после над ним скорее должны были глумиться сильнее, а не расступаться… Нил пока не понимал, в чем причина резкого изменения, но что-то подсказывало, что это совсем не к добру. Пока он брел по коридорам, ведущим в часть четвертого Крыла, тело предавало на каждом шагу. Каждая ступень давалась с трудом, мышцы горели, а дыхание сбивалось быстрее, чем он успевал его восстановить. Приходилось останавливаться на каждой десятой ступеньке, опираться об стену. В какой-то момент он просто опустился на колени прямо посреди коридора, вцепившись пальцами в холодный камень пола. Несколько секунд он просто стоял так, тяжело дыша в надежде, что никто не пройдет мимо, не увидит его в таком позорном положении. Повезло, что сейчас шли занятия, и все кадеты были заняты, чтобы не разбиться к чертям на уроках полетов или не умереть на тренировках. Коридоры пустовали, лишь издалека доносились приглушенные голоса и звуки шагов, но никто так и не свернул в его сторону. Товарищи не хотели оставлять его одного в таком состоянии, но Нил заверил, что все в порядке и уж дойти до казарм у него получится. Он настоял, что им не стоит пропускать тренировки ради него. В конце концов, смерть товарища не повод прогуливать в этих стенах. Распахнув скрипучую дверь, он вошел в пустующие казармы и рухнул с тихим вздохом на кровать. Рюкзак с письмами приземлился у изголовья и Нил позволил себе прикрыть глаза, ощущая накопившуюся усталость. Боль в ребрах вынудила его осторожно перекатиться на спину, и он еще несколько мгновений прислушивался к своему неровному дыханию. Каждая попытка вдохнуть глубже отзывалась тупой, тянущей болью, будто что-то сдавливало легкие, но он продолжал пока не почувствовал, как ощущения притупливаются. Усталость и боль неприятно пульсировали в теле, напоминая о том, что впереди его ждали тренировки с Джексоном. И если учесть, что методы их отцов были пугающе схожи, то не стоит ожидать ничего хорошего. Звук дверного щелчка заставил его дернуться. Это реакция, вбитая отцом с самого дества. Он запрещал смазывать дверные замки, чтобы ни одна попытка войти в комнату незаметно не увенчалась успехом. Воспоминания вспыхнули в голове. Звуки ударов. Холодный, нарочито спокойный голос, от которого внутри все сжималось, после того, как Нил не услышал, щелчок дверного замка… Однако на пороге показалась вовсе не разъярённый отец с ремнем в руке, а Даниэль — командир его отряда Хвоста. Она была всего на пару лет старше, но складки меж бровей, суровое выражение лица и тяжелый, уставший взгляд прибавляли ей возраст. Глаза Дэн сразу зацепились за Нила. Она ожидала его тут увидеть, и, если быть честным, он был морально готов снова получить от нее заслуженно по лицу. Она приказывала ему сдаться, он снова ослушался. Ему полагалось суровое наказание, возможно, даже публичное, чтобы другим в голову не пришло нарушать дисциплину. — Как твое самочувствие? — Даниэль коротко кивнула в знак приветствия. — Я в порядке, командир. Натаниэль приподнялся, ожидая услышать шквал оскорблений, которое должно закончится заслуженным насилием. Однако девушка указала на подножье кровати и спросила: — Можно? Нил не ожидал, что человек по званию выше, будет спрашивать разрешения сесть. Он быстро кивнул, усаживаясь в позе лотоса. Боль стразу же поступила, то он чувствовал себя так безопаснее. Даниэль провела ладонью по бритой голове, поправила чёрную лётную накидку с нашивкой драконьего хвоста на груди и римской четвёркой. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что она только слезла с дракона, будь у нее волосы они бы точно находились в полном беспорядке. Если она решила прийти к нему сразу же как узнала о его пробуждении, значит его товарищи столкнулись со всадниками. Информация о Нила дошла до неё через связь. Связь, это подобие нить, что образуется между человеком и драконом, и чем сильнее эти узы, тем сильнее поток магической энергии всадника и радиус использования силы. По сути, связь это мысленный диалог, через который связанные чувствуют друг друга. Именно поэтому связь дракона со своей парой и всадником интимна и приносит неимоверные душевные страдания после ее утери. Квадрант Всадников напоминал серпентарий, в котором невозможно передвигаться без лишнего шума. Слишком много хвостов, на которые волей-неволей наступишь. Чёртова телепатическая связь среди соратников и своим наездником уже начинает действовать на нервы. — О чем задумался? — Непринуждённо спросила Даниэль. — О наказании, что вы мне уготовили. — Нил поднял голову и встретился с ее тёмно-карими глазами. — Повешение или публичная порка? Командир посмотрела на него так, будто сомневалась в наличии у него мозгов. — Не подкидывай мне идеи для следующего раза. — Она протянула руку, и Нил приготовился, что сейчас его схватят за волосы, стащат с кровати, приложат к полу и в лучших традициях армейской дисциплины напомнят, чем карается неповиновение. Однако вместо этого он почувствовал, как его легонько щёлкнули по лбу. — Вот твое наказание. В любом случае, тебе еще достанется от полковника Росси, он с вас с Рико шкуру спустит. Нил потёр место удара. Это напомнило ему о привычке Лолы делать так же и хохотать от его реакции. В последнюю их встречу она сделала то же самое… А после погибла. — Почему? Даниэль поджала губы и отвела глаза к полу. — Тот мой приказ… Она тяжело вздохнула. — Это было неправильно. Как командир, я должна была поддержать тебя, даже если противник тебе не по зубам. — Она сжала пальцы в кулак, и её лице мелькнула смесь злости и сожаления, — Я не должна была требовать от тебя сдаться… То, как она открыто признавала свою ошибку и проявила эмоции, рушило у Нила представление о наделённых властью. — Вы сравнили силы и потребовали остановиться, чтобы не допустить лишних потерь. Вам не за чем искать собственную вину там, где ее нет, командир. Дэн подняла на него удивлённый взгляд. — Ты… не чувствуешь обиды? — В её голосе звучало недоумение, — Я — твой командир, перед всеми требовала, чтобы ты сдался. Пристыдила тебя перед товарищами, признала твоё поражение. Ты должен быть в ярости. — Вы мой командир, а я лишь кадет. — Начал Нил ровным голосом, — Я не имею права испытывать обиду за решения старшего по званию, разочаровываться в вас или подвергать сомнению приказы. Брови девушки опускались все ниже, пока он продолжал. . — Так и вы, командир, не обязаны считаться с моими чувствами. Вы приказываете, а если я не подчиняюсь, то наказываете. «Даже если это не значит, что я не продолжу поступать по-своему» — едва не добавил он. И это не плохо и не хорошо, таковы были правила, в которых его воспитали. И Нил не находил ничего ужасного в том, чтобы командир наказал его за неподчинение. Рико ломал его ради собственного удовольствия, по крайней мере, у Даниэль был повод. Оно продолжала смотрела на него так, как никто прежде. В её взгляде не было ни ярости, ни раздражения, а скорее растерянность. — Так вот в чем отличие… — Пробормотала она, — Не знаю в каких условиях ты рос, но покуда ты моем отряде, у тебя есть права на эмоции и мнение. И мне всегда будет важно услышать его. Принял, кадет? — Так точно, командир. — Нил неуверенно кивнул под её пристальным взглядом. Даниэль внимательно вглядывалась в его лицо, будто искала признаки искренности. — И даже если я приму решение, которое тебя не устроит, это не значит, что я тебя не услышала. Лучше выскажи мне все в лицо, прежде чем поступать по-своему. Не заставляй меня чувствовать себя бессильной, когда это касается выживания моих людей. Моих людей. Взять под своё крыло младшего Веснински значило быть готовым, что его у тебя вырвут с мясом и костями. Любой другой на её месте держал бы дистанцию. С одной стороны ищущие мести, с другой суровое руководство, что не простит оплошность или же даже его потерю. Даниэль либо слишком глупа, либо умна настолько, что и у лисицы сворует добычу. — Мне все равно кто твой отец, но было бы враньем делать вид, что я не знаю… — Тогда почему? — Выдавил из себя Нил, встретившись с ее взглядом, — Почему вы ручаетесь за меня? Даниэль вздохнула, уперлась руками в кровать и устремила взгляд в потолок. Она коротко замычала, будто обдумывая слова, а затем вновь посмотрела на него. — Это то же самое, что спросить, почему я пришла проверить тебя лично, а не отправила кого-нибудь передать тебе о том, что ты освобожден от занятий. Почему я требовала от тебя сдаться во время спарринга. Почему я разозлилась, когда ты не пригнулся под драконом и едва не погиб. Нил нахмурился, сжимая в пальцах ткань штанов. Он не понимал. Даниэль криво улыбнулась, и ее кулак мягко стукнул его в плечо. — Потому что мы товарищи. — Ее тяжелая, но теплая и надёжная рука легла на плечо, и Нилу показалось, что боль во всем теле мгновенно растворилась. — Запомни это. — И, Натаниэль… — Позвала она, поднявшись с кровати. Было видно, что разговор дался ей тяжело. — Можно просто Нил. — Слава Санаде! — Даниэль засмеялась, — Мне понадобились десятки попыток, чтобы запомнить, как правильно произносится твоё имя! — Вы из Моррейна? — Ого, как догадался? — Она забавно наклонила голову. — Да так… — Хмыкнул Нил. Она пожала плечами. — Будет лучше, если это скажу тебе я, Нил. — Она вздохнула, — Меченая, которая пыталась тебя убить, казнена Эндрю Миньярдом. Натаниэль аж выпрямился и слишком небрежно выпалил: — Быть не может. — Представляю, какого ты мнения о нем. Да и я не лучшего, но назвать его плохим командиром Крыла я не могу. Вероятно, самая большая угроза для тебя сейчас именно он, и, если ему по-настоящему захочется тебя убить, моих сил не хватит остановить его. Она опустила руки в карман, чтобы скрыть раздражение. — Однако не в его характере действовать опрометчиво или идти на поводу у эмоций… если они у него вообще есть. Мой тебе совет, Нил, будь тише воды и ниже травы, не раздражай его понапрасну и не перечь. Может тогда у тебя появится шанс. — Если он так жаждет моей смерти, зачем устранять тех, кто хочет сделать это за него? — Мне не дано его понять. То могло быть, как и жестом милосердия, так и предостережением для остальных. Но, уверена, от части он это сделал, потому что он командир твоего Крыла. Она разочарованно выдохнула, когда заметила полное отсутствие понимания в глазах напротив. — Ты тот, за которого он ответственен, и не важно, причастен ли он к твоему вступлению в Крыло или нет. Если быть командиром значит защищать сына убийцы его отца, то он будет тебя защищать. — Хотите сказать, что он, любит играть по правилам? — Нил скептически вскинул бровь, явно не веря в то, что Эндрю Миньярд добровольно надел на себя намордник. — Как минимум он не нарушает их так открыто, как ты. — Она прыснула в кулак, когда Нил фыркнул себе под нос. В миг её веселость сменилась задумчивостью. Нил уже не раз видел, как его родные связывались с драконами, поэтому терпеливо ждал, пока она закончит внутренний разговор. — Мне пора, какой-то парень пытался повеситься в общественном туалете, — Сказала Даниэль, устало выдохнув, — Постарайся не умереть пока меня нет рядом. — Принято, командир. Он подождал, пока Даниэль закроет за собой дверь, прежде чем рухнуть на кровать спиной. Тупая боль в ключице и в ребре быстро отступила и его взгляд упал на рюкзак под ногами. На периферии показались голые койки, и он постарался не задумываться, насколько их увеличилось с момента его отсутствия. Развязав тонкую веревку на письмах из рюкзака, он бережно отсортировал их по датам. Игнорируя легкую дрожь, Нил разгладил первое письмо на которой справа сверху было угловатым, с наклоном вправо написано «Кривому». Нил не понимал, что значит это обращение, но это был подчерк Лолы.«Кривому,
Не ожидала от тебя меньшего. Если бы ты не прошел парапет, я бы лично спустилась в ущелье и до упаду смеялась над твоими остатками. В ближайшее время будь предельно осторожен. Это место очень напоминает дом, поэтому правила мне тебе объяснять не придется. Я от руки набросала здание квадранта и отметила места, с которыми тебе необходимо ознакомиться. От подробностей воздержусь — слишком ненадежно. Завтра у вас пройдет проверочный спарринг. Готовься к худшему, нашу семью принято недолюбливать, желающих убить тебя будет много. Я знаю, что волноваться незачем, но предупреждаю — выбор партнёра не случайный. Первый год даже мне дался с трудом. Мы в разных Крыльях, так что пересекаться будем редко. Каждый вторник я буду оставлять письма у книжного стеллажа, того, что точно заинтересовал бы младшего. Если кто-то узнает об этих письмах или их содержимом — убей их и сожги все записи. С остальным я разберусь.Твоя чертовски очаровательная и бесконечно мудрая Я»
Нил резко прикусил нижнюю губу, и бережно пригладив бумагу, всматривался в знакомые завитки почерка. Он скучал. Он так по ней скучал. До боли в груди, до тошноты. Скучает каждый день и ничего не может сделать с неотступной безысходностью, что накатывает на него каждый раз, стоит только улыбке Лолы промелькнуть в памяти. Нил яростно смахивал незримые слезы. Кожа вокруг глаз начала пощипывать от раздражения, но он тер её снова и снова, пока не почувствовал сильную резь, чтобы хоть ненадолго заглушить ту, что разрывала изнутри. Притворяться, будто его не трогает, почему Лола выбрала для передачи писем именно библиотеку, и сдерживает скупое беспокойство за брата, было непросто. Нилу потребовалось немало усилий, чтобы наконец заставить себя развернуть карту. Линии, выведенные угольным карандашом, местами размазались, но поверх них был прочерчен еще один более свежий слой. Кто-то освежил их для него. Жирные точки оказались разбросаны в самых неожиданных местах. Особенно удивительно было увидеть метки в знакомых тупиковых коридорах. Это наводило на интересные мысли… И Натаниэль не был бы Веснински, если бы не воспользовался парой выходных, чтобы проверить проверить что-то крайне инетресное.***
Вечером следующего дня он уже стоял в коридоре, который приметил на карте заранее. Если бы не бдительные товарищи и Эбигейл, он бы управился еще с утра. Стоит отдать сестре должное, она аккуратно выделила на плане все лекционные аудитории, места сборов, тренировок и даже отдельный небольшой корпус, доступ в который имел только преподавательский состав. На некоторых участках бумаги встречались странные пометки: «Тонкие стены», «Щель», «Не дыши». Каждая из них явно что-то значила, но пока оставалась загадкой. Этот коридор он узнал сразу, именно здесь командир Крыла едва не придушил его. На карте напротив него стояла короткая пометка: «Два пути». Еще раз убедившись, что за ним нет хвоста, Нил приступил к осмотру. Он начал проверять, как звучат деревянные доски, насколько широки зазоры между ними, затем изучил настенную лампу. Стены он оставалось напоследок. Они были не деревянными, так что стучать по ним не имело смысла. Пришлось терпеливо проверять каждый кирпич, начиная с нижних рядов. Это отнимало много времени, но, к счастью, его товарищи полагали, что он у Эбби. Если заявить, что он провел ночь под ее присмотром, никто ничего не заподозрит. Нил и сам толком не знал, что именно ищет, но пометка Лолы ясно намекала, что здесь должен быть проход. Он уже собирался перейти к другой стене, когда под пальцами один из кирпичей поддался. Надавив сильнее, тот мягко ушел вглубь. В следующий миг кирпичная кладка задвигалась. Кирпичи сдвигались и рассыпались, образуя проем. Натаниэль застыл перед узким, пыльным и темным коридором, но времени на раздумья не было. Когда кирпичи вновь начали собираться, он влетел внутрь. Внутри было душно, темно и пыльно. Казалось, этот проход не проветривали вечность, если вообще когда-либо проветривали. После третьего приступа кашля, Нил все же натянул ворот футболки на нос и, стараясь двигаться как можно осторожнее, шагнул вперед. Извозившись в пыли с ног до головы, он наконец сдался и начал искать в повязках на запястьях, спички. И, о чудо! Они были. В следующий раз он обязательно прихватит лампу. И никогда не признается Ромеро, что полез искать проход вслепую. Но в голове уже вспыхнул образ холодных светло-карих глаз, смотрящие на него с едва скрываемым разочарованием. — Отвали, — Тихо прошептал Нил и чиркнул спичкой о камень. Огонек вспыхнул, осветив стены и коридор впереди, пока не догорела сера. Этого хватило, чтобы разглядеть впереди развилку. Куда вели эти пути и безопасны ли они, он понятия не имел. Лола и Ромеро не оставили никаких указаний, а значит, разбираться придется самому. Недолго думая, он свернул вправо и почти сразу об этом пожалел. Проход оказался узким, неудобным, с резкими подъемами и спусками. Стены давили, воздух становился еще тяжелее, а когда он наконец уперся в глухую стену, его терпение лопнуло. — Тупик? — Возмутился он, разглядывая преграду перед собой. Он был готов развалить стену от злости. Черт, он прошел весь этот путь ради того, чтобы уткнуться в стену?! Лола решила поиздеваться над ними? Нил уже собирался разворачиваться, когда услышал глухие голоса. Он замер. Где-то за стеной разговаривали. Несколько голосов были ему знакомы, и, прислушавшись, он быстро догадался, что это преподаватели. Твою мать. Этот путь вел в преподавательский корпус?! Нила передернуло. Он не должен быть здесь. Если его поймают… Прошла целая вечность, пока голоса не утихли и не раздался звук, напоминающий дверной хлопок. Натаниэль выждал еще пару минут и, взяв волю в кулак, нащупал нужный кирпич. Стена, словно живая, разошлась в стороны и перед глазами оказалась… Задняя сторона картины. Нил робко пригнулся, осторожно осмотрел помещение и, убедившись, что в комнате никого нет, шагнул внутрь, ступив на темно-оранжевый ковер. Позади него стена мгновенно сомкнулась. Кабинет выглядел так, будто его хозяин совершенно не заботился о порядке. На столе и полках, не считая пыли, громоздились блокноты и исписанные листы бумаги. Но взгляд Нила сразу приковало кое-что другое. Рядом с узким окном стоял массивный шкаф с прозрачными дверцами, за которыми виднелись бутылки с различными видами спиртного. Когда он подошел ближе, чтобы рассмотреть год производства, взгляд упал на китель на спинке стула. — Проклятие… Нил напрягся и сделал шаг назад. Ему нужно немедленно выбираться отсюда. Потому что он только что вломился в кабинет полковника Ваймака. Нил уже был на полпути к стене, когда внезапно что-то с глухим стуком упало прямо перед ним. Это был блокнот с записями лекционного материала. Осторожно опустившись на корточки, он не стал касаться бумаги, чтобы не оставить отпечатков, а лишь скользнул по записям взглядом. В них не было ничего примечательного: план занятий и расписание тем. Будь он новичком, плохо знающим историю Наварры, этот блокнот был бы для него настоящим кладом. Вдруг он задумался. — Лола говорила, что выбор партнера на матрасах не случаен… — Пробормотал он себе под нос. В голову ему пришла безумная идея. Если распределение боевых пар не случайно, то, возможно, у Росси есть какие-то пометки, прогнозы или даже планы тренировок. Внутри все дрожало, будто от невыносимого холода. Сердце стучало где-то в горле, а желудок свернуло в три петли. Ладони влажные, пальцы слегка подрагивают. Другого шанса не будет. Когда Нил осторожно приоткрыл дверь, та скрипнула так громко, что ему показалось, будто звук разнесся по всему корпусу. Он замер, сжав зубы, и только после нескольких ударов сердца рискнул выглянуть в щель. Коридор был пуст. Только ритмичное дрожание огня в настенных лампах отбрасывало длинные тени на каменные стены и коридорный ковер. Нил медленно повернул голову и тут же наткнулся взглядом на табличку на двери напротив. «Джеймс Реманн» Следующая. «Джексон Димаччио» Чтобы точно удостовериться, он проверил табличку на двери Ваймака. «Дэвид Ваймак» Нил глубоко вдохнул через нос, сохраняя контроль, и на цыпочках выскользнул из кабинета, притворив за собой дверь. Коридор был не таким уж длинным, но в нем было слишком много дверей и слишком много шансов попасться кому-то на глаза. Словно назло, одна из них стояла приоткрытой. Из кабинета писца Эрнандэса лился теплый свет. Возможно, если бы Нил просто прошел мимо, тот бы ничего не заметил, но рисковать он не мог. Движения должны быть быстрыми, но бесшумными. Он пригнулся и одним рывком проскользнул мимо, словно паук на широко расставленных лапках. Ни единого скрипа. Пол поддался под весом, но не выдал его. Еще одна маленькая победа, которой он не перед кем не может похвастаться. Кабинет Росси, как назло, оказался последним в коридоре. Нил приложил ладонь к двери, глубоко вдохнул и прислушался. Тихо. Молясь всем богам, в которых не верил, Нил наивно надеялся, что дверь окажется незапертой, но, разумеется, Росси не был идиотом. Где-то в глубине души он уже был готов к такому повороту, но это не делало ситуацию менее раздражающей. Под молчаливые ругательства, он вытащил из нарукавников тонкую отмычку. Только он собрался приняться за работу, как из-за угла коридора послышался топот. Он был как на ладони, добежать до кабинета Ваймака он не успеет, а значит… Из-за поворота уже появилась мужская тень. Нил резко выпрямился, постарался выглядеть расслабленным, в голове уже с бешеной скоростью перебирая правдоподобные оправдания. — Ох, мои ключи… — Гортанный, приятный голос устало пробормотал, — Сколько раз я еще их забуду у Лисински… Фигура чуть повернулась, задержалась на секунду, а затем просто развернулась обратно и зашагала назад. Натаниэль выдохнул, выпуская весь воздух разом. Блять. Он даже не сразу осознал, насколько сильно напрягся, пока пальцы не заныли от крепко сжатой отмычки. На истерику времени не было. Отбросив последствия всплеска адреналина на потом, он вновь опустился на колено перед дверью и нетерпеливо принялся за замок. Работал ре быстро и ловко. Мать научила его этому, когда однажды старая дверь в библиотеке заклинила, и он провел в запертом помещении до самого вечера, пока семья не заметила пропажу. Щелчок и Нил уже внутри. В кабинете темно, зажигать свечку было бы слишком опасно — окно выходило прямо во внутренний двор и на другие окна. Лунный свет, к счастью, освещал ему все достаточно, чтобы белым глазом он смог рассмотреть текст в дневнике на столе. Нил подошел ближе, аккуратно пролистал страницы. Они были исписаны ровным почерком, колонками шли даты, расписания, наброски тактических схем и… Взгляд задержался на одной из страниц. «Тренировочные бои: Рико Морияма, Лукас Джонсон, Мэттью Бойд… Натаниэль Веснински…» Вот оно. «Сын генерала. 160 см. Быстрый. Низкая мышечная масса. Выносливость выше средней. Высокий болевой порог. Избегать затяжного боя. Эрик Клозе Марисса Бэйкер
