Четвёртое крыло: Все ради выживания

      Дэй был сыном Кэйли Дэй — женщины, которую называли правой рукой Джозефа Миньярда. Их семьи когда-то стояли рядом, но дети, похоже, никогда не следовали этому примеру.       На официальных приёмах, поминальных службах до гражданской войны, Кевина с Эндрю не замечали вместе. Никакой публичных разговоров, взглядов или намёков на дружбу. Нил всегда считал, что их связывает разве что метка.       Но, судя по всему, он ошибался. Все они ошибались.       — Веснински то, Веснински сё, — Аарон раздраженно выдохнул, закатив глаза, — Капля яда в кашу и вопрос решён.       Раздался тихий, сдавленный смех Ники.       — Аарон, подойди хоть раз к чему-то творчески! — Он вытянул перед собой ладони, будто создавал картину в воздухе. — Столько вариантов убийств и ты выбираешь самый скучный.       — Ты и представить себе не можешь, насколько творческим я могу быть. — Протянул Аарон, бросив острый взгляд на Эндрю.       Тот не ответил на открытую провокацию. Его лицо было каменной маской.       — Зря мы заговорили о еде в такой час, поесть бы сейчас пудинга или пирожных… — Простонал Ники.       — Как ты сейчас можешь думать о сладком? — Вставил Кевин.       — Хватит ныть, твоя диета — не наша проблема. — Ответил Аарон и провел по нему взглядом будто только что обнаружил в ботинке дохлую крысу. Казалось, эта вечная гримаса неприязни для него привычна.       Натаниэль старался не дышать, выглядывая из-за угла стены.       — Мы не будем обсуждать смерть Веснински. — Эндрю размял затекшие плечи, прислонившись к стволу дерева. Он был немногословен, не высок, ниже, чем Натаниэль, но именно он казался якорем для остальных, — Сегодня.       — Оу, обсуждать убийство и десерты оказалось куда приятнее, чем думалось… — Хэммик коснулся своего живота.       — Отвратительно. — Кевин поморщился и скрестил руки на груди.       Аарон фыркнул.       Спокойный голос Эндрю заставил их замолчать:       — Какова численность?       — Вчера мы потеряли четырех на матрасах, — Быстро отозвался Дэй.       — Люди ненавидят меченых, — Сказал Ники с явным огорчением, — Дерьмово…       Хэммик, хоть и не был меченым, сопереживал гораздо сильнее, чем кто-либо в их компании. Эндрю же, тот, кто по сути должен был чувствовать ответственность, не выражал абсолютно никакой эмпатии.       — Как проходит обучение? — Продолжил Эндрю.       — Медленно. — С нескрываемым осуждением бросил Кевин, — Они безнадежны, не успевают освоить даже самые простые приемы, и дохнут на ровном месте.       — Они обычные люди. — Выпалил Аарон, напоминая Кевину, что не все способные, как он.       За все то время, которое Натаниэль провел в академии, он наслышан о способностях Кевина. У него получалось всегда все идеально, за что бы он не брался.       — Обычным тут не место.       Аарон раздражённо выдохнул:       — Говоришь так, словно их спрашивали. Словно тебя спрашивали.       Натаниэль присмотрелся к шее Аарона, но не мог разглядеть метки. Ее не было. Он настороженно осмотрел близнеца. Вспоминая их первую встречу на лестнице, он был уверен, что видел открытое горло Аарона без змеиных эскизов.       Это наводило на два вопроса: почему на чертовом близнеце Эндрю Миньярда нет метки, и, если ее нет, почему Аарон находится в квадранте Всадников?       — Ну хватит… — Ники, заметив накал, встал между парнями, — Чего вы начали-то? — Его мягкий голос призывал успокоиться.       — Они должны стараться больше, чтобы выжить, ты это знаешь. — Продолжил Кевин, уставившись на молчаливого и мрачного Эндрю, что скрывался в глубокой тени дерева.       — Мы не можем спасти тех, кто не хочет бороться, чтобы спасти себя, — Эндрю огладел присутствующих по очереди, — Но постараемся для тех, кто хочет.       Ответ был кратким и ясным. Ники кивнул и, несмотря на то, что Кевину и Аарону было что сказать, они не стали перечить.       — В любом случае, людям нужен ответ, почему Веснински все еще не превратился в пепел, как та идиотка, что покусилась на его жизнь. — Аарон сузил глаза, глядя на брата.       Натаниэль не знал точно, братья ли они, но все было буквально на лицо. Они были близнецами, это было не просто совпадение. Даже сами боги не заставят передумать, что они не одной крови.        — Младший Веснински — моя проблема, и я сам с ней разберусь.       — Люди хотят мести. — Негромко, но с отчётливым нажимом вставил Кевин, — Дай им понять, что ты ее разделяешь.       — Что я ее разделяю? — Эндрю с таким же нажимом в голосе повторил, приближаясь к нему.       Несмотря на внушительный рост, Кевин инстинктивно напрягся.       — Они убили моего отца. Разнесли империю, которую веками строили наши предки. Похоронили язык. Историю. Культуру. Поработили королевство и назвали ее коротко «провинцией». — Эндрю схватил Кевина за горловину футболки и резко притянул к себе, — И ты хочешь, чтобы я доказывал желание отомстить?       — Эндрю… — Жалобно позвал Ники, сделав шаг назад.       Тьма вокруг них сгустилась. Натаниэль задержал дыхание и сжал кулаки добела за возникший страх и желание убежать без оглядки.       Аарон не сдвинулся с места, он лишь скрестил руки на груди и сгорбился. Его потемневший взгляд скользил по близнецу.       — Аарон… — Шепотом позвал Хэммик, но когда получил молчаливый отказ, вдохнул, — Хочу напомнить, что карать детей за грехи отцов — дикая традиция навварцев, а не тирцев.       — Но меченые здесь именно из-за этого. — Кевин не отвёл взгляда от Эндрю.       Ники молчал а после что-то в его голове щёлкнуло:       — Ты…ты тоже хочешь сыну Веснински смерти…       — Не из мести. — Глухо ответил Кевин, на мгновение переведя косой взгляд на Хеммика, будто его раздражало, что о нем были такого мнения.       — Санада пощади нас… — Ники взялся за голову, — Он просто слабак! Хлипкий, слабый мальчишка, который сломается от одной хорошей оплевухи! — Он перевел взгляд на Эндрю, — Я неотрывно слежу за ним, и он буквально… никакой! По сравнению со своими старшими, он ничего из себя не представляет, убить его будет позорищем! Аарон, ну скажи же ты хоть что-то!       — Мне плевать, будет он жить или нет. — Отрезал Аарон, отводя голову в сторону реки.       — Аарон, да как так можно…       Внутри Нила разбушевался огонь, он прекрасно понимал, что лучше уж такого мнения будут его враги. Лучше пусть они считают, что он ничто, что его можно сломать, что он не опасен. Так будет проще испортить им все планы.       Такого бы мнения придерживался отец. Так бы считала и Лола, и даже Ромеро.       Но Натаниэль не был таким.       В нем было слишком много от матери. Ему хотелось доказать обратно, доказать им, что он чего-то стоит, что с ним тоже стоило бы считаться, даже если это будет стоит жизни.       — Я не прошу убивать его сейчас, — Кевин снова обратился к Эндрю, — Я лишь прошу не временить.       Дэй попытался разжать железную хватку на горловине футболки, не рывком, а с нарастающим давлением, но хватка не поддалась.       — Он станет проблемой. — Надавил Кевин, — И тебе не понравится какой.       — Ты рехнулся. — Ники махнул на него рукой.       — Ты знаешь, что я не ошибаюсь. — В этот раз попытка Кевина увеличить между ним и Эднрю расстояние увенчалась успехом.       Эндрю отпустил ткань и с лёгким раздражением оттолкнул его, как надоедливую собаку, которая крутилась под ногами.       — Обсуждение закончено. Исчезните.       Они начали неохотно расходиться, кроме Аарона, что бросил на прощание: «Наконец-то». Натаниэль выдержал паузу, не смея даже шевельнуть пальцем. Потому что все, кроме Эндрю исчезли изведу.       Командир Крыла не торопился возвращаться, что, конечно же, настораживало, но тянуть больше нельзя, Натаниэлю и так чудом удалось скрыть свое присутствие.       Ему немедленно стоит доложить руководству и отцу о нарастающем заговоре. Не важно, как он относится к отцу, сколько в нём обиды и недосказанных слов. Всё это ничто, если Империя в опасности.       Сердце Натаниэля стучало глухо. В последний раз взглянув на Эндрю, он заставил себя сделать медленный вдох.       И в этот момент Эндрю резко повернул голову в его сторону.       Натаниэля будто пронзило током, он молниеносно скрылся за стеной. Мир сузился до звона крови в ушах.       Он не мог его услышать. Не мог. Расстояние между ними было слишком большим. И всё же…       Натаниэль краем глаза выглянул за угол.       Сердце ушло в пятки.       Миньярд уже был не у деревьев, а направлялся нему. Он спешил, но не бежал. Его шаги были такими, какие бывают у тех, кто уверен в исходе событий.              Первобытный страх одолел, и Нил ринулся бежать.       — Блять…       Возвращаться к потайному проходу привело бы к неминуемой смерти: ждать, когда проход полностью откроется, а после закроется — займет слишком много времени.       Если Эндрю успеет войти в проход до того, как стена замкнется, то Нил загонит себя в ловушку и облегчит Миньярду работу, спрятав труп от лишних глаз, и оставив его съедение крысам и тараканам.       — Черт возьми…       Как он мог так глупо себя сдать?!       Коридоры, серые и смехотворно бесконечные, тянулись перед ним, один за другим. Факелы на стенах трепетали, будто чувствовали, кто несётся по ним.       Натаниэль старался двигаться бесшумно, петляя между коридорами.       Влево.       Вправо.       Лестница.       Поворот.       Снова лестница.       Надо сбить с толку. Надо выиграть хотя бы пару минут.       Звук тяжелых армейских сапог за спиной не отставал. Он не был быстрым. Он был… настойчивым. Преследующим. Эндрю знал, что поймает его, как и в прошлый раз, и от этой промелькнувшей мысли живот скручивало, как веревочную петлю.       Нужно было затеряться, а после найти покои хоть кого-то из преподавателей, лейтенанта или полковника, коменданта — не важно, кого угодно из руководства!       Квадрант пустовал, будто принимая сторону Эндрю в этой игре в догонялки, специально направляя всех дежурных, и просто разгуливающих по темным коридорам подальше.       Нил обернулся, не сбавляя шага.       Эндрю шёл за ним. Не торопясь.       И неожиданно факелы позади начали гаснуть.       Сердце пропустило удар.       «Нет-нет-нет!» — Кричал мысленно Натаниэль, — «Только не темнота, только не…»       Паника возросла. Дыхание сбилось. Ноги подкашивались. Каждая мышца отзывалась болью от усталости. Его телу тяжело переносить изнуряющие прогулки.       Он слаб. Он всегда был слаб. Но сейчас… сейчас он побежал, как проклятый.       Звук его сбившегося дыхания, стук сердца, топот позади и скрип пола под ногами, были единственными его спутниками к смерти, либо к спасению.       Он уже не знал, в какой части академии оказался. Всё помещения и локации смешалось в полусумраке, но тени позади никак не собирались отступать.       Тьма шла по пятам, словно живая. Нил не смотрел вниз, но чувствовал, как под ногами пляшут тени, как они вытягиваются, будто хотят схватить его за лодыжки и поглотить целиком.       Нервы были на пределе. Ни одного человека по пути…       И тут осознание ударило в грудь, как кулак: «Если он встретит простых кадетов, то Эндрю просто убьет их». Нельзя было допустить больше бессмысленных смертей.       Нил повернул за угол слишком резко, не рассчитав силу, врезался плечом об каменную кладку, и оттолкнулся рукой вперед, превозмогая боль и усталость.       Вдох.       Выдох.       По размытым предположениям, он был совсем близко. На карте Лолы расположение спального корпуса преподавателей и коменданта были через пару лестничных пролетов.       Он бросил быстрый взгляд назад.       Никого.       Тени позади исчезли. Факела больше не гасли. Весниснки позволил замедлить шаг, и с трудом глотая воздух, прислушался.       Тишина. Звенящая тишина.       Нил не стал задерживаться на месте. Он пошёл вперёд быстрым, неровным шагом. Рука сама легла на голую стену, чтобы не потерять равновесие.       Грудь сжимала тревога. Дыхание все еще восстанавливалось, но Нил не пользовался возможностью расслабиться. Вытерев потные ладони о штанины, Нил тут же почувствовал легкое, но тревожное ощущение неправильности.       Что-то не так. Что-то очень не так.       Он замер.       Впереди послышались тихие и непринуждённые шаги.       Он пытался успокоить себя тем, что может быть это комендант, дежурный или преподаватель, но внутренний голос кричал, что нужно немедленно разворачиваться назад и бежать, бежать, бежать!       Сердце пошло ходуном. Нил развернулся, старясь дышать ровно.       Позади коридора полностью потухли факела.       Его развели.       Единственное, что он успел сделать, это развернуться обратно.       Посередине коридора стоял Миньярд, исподлобья смотря на него янтарными, светящимися, как у хищника, глазами.       Эндрю считал его намерения и поймал Нила в ловушку.       Щелчок пальцев и коридор окутался во тьму.       Натаниэль ненавидел темноту. Воспоминания нахлынули на него с головой, а Эндрю, вдобавок, слишком сильно напоминал очертаниями отца.       Кинжалы уже были не в ножнах. Руки сами потянулись к ним от страха.       Удар в скулу.       Один взмах и клинка уже не в руке.       Удар по ребрам.       Ни секунды перегруппироваться.       Второй взмах и второй кинжал утерян.       Эндрю в темноте, как рыба в воде. Несмотря на то, что глаза его плохо ориентировались в темноте, в отличие от глаза Натаниэля, она не помешала припечатать его к стене одним ударом под дых.       Один из потерянных клинков оказался под кадыком.       Нил инстинктивно отпрянул. Одно неверное движение и весь коридор будет залит кровью.       Рыпаться как в прошлый раз Эндрю не позволил. Резкий всплеск боли ударил прямо по оголенным нервам. Эндрю вонзил лезвие второго кинжала в ладонь Нила, вбивая ее в каменную кладку.       Натаниэль распахнул глаза.             — Кгх…! — Он не успел сорваться на крик, чужая рука закрыла ему рот ладонью.       Натаниэль бесполезно пытался приглядеться в помутневшее лицо перед собой. Кровь стекала по пальцам, по рукавам.       Все было не так, как в прошлый раз.       Тогда, в тупике коридора, Миньярд и вправду не пытался его убить.       Вот, как как на самом деле ведет себя командир, когда собирается кого-то прикончить.       Эндрю вдавил его своими телом в стену и приблизился так, что между их лицами преградой была лишь ладонь, не дающая вдохнуть.       Янтарные глаза смотрели прямо в душу, они вглядывались в разноцветные зрачки через темноту, и сквозь показное беспристрастие, Нил видел жажду разорвать его на куски.       Натаниэль глухо сопел через мешающую руку на лице, не в силах глубоко вдохнуть.       Легкие горели, сердце билось, как сумасшедшее, после попыток пошевелиться, его вдавили в стену сильнее.       — Маленькая крыса, — Выпалил Эндрю. Горячее дыхание опалило щеки, — И много ли ты услышал?       Он отдёрнул ладонь с такой резкостью, словно прикосновение к Натаниэлю вызвало в нем отвращение.       Нил сбивчиво вздохнул и сглотнул сухой воздух.       — Достаточно, чтобы посоветовать тебе прислушаться к Кевину, — Процедил Нил, когда лезвие в его руке впилось глубже, — Ну давай! — Выдохнул он с дрожью в голосе, — Убей меня. В чём твоя проблема, мать твою?       Эндрю продолжил сверлить его нечитаемым взглядом.       — Ты ведь знал с самого начала, что я подслушиваю, — Натаниэль приблизил свое лицо поближе, с вызовом посмотрев в карие глаза, — Если я крыса, то ты лицемер.       Он усмехнулся, сквозь боль и ужас, потому что знал: его ухмылка выведет Эндрю из себя. Если ему суждено сегодня умереть, то он не позволит почувствовать вкус победы.       Кулак в живот прилетел с такой же силой, какой была после прохождения парапета. Натаниэль снова не успел и пикнуть, как его схватили за челюсть и вдавили крик обратно в горло, прижимая крепче к стене.       — Хочешь знать, почему ты всё ещё жив? — Прошептал Миньярд, прижавшись лбом к его виску. По его руке стекала рвота вперемешку со слюной, — Мне нравится смотреть, как ты судорожно мечешься в поиске способа выжить.       Эндрю наклонил голову и, заглянув в затуманенные глаза, ударил Нила затылком об каменную кладку.       Нил зажмурился.       — Рано засыпать, Веснински.       От этих слов по позвоночнику побежали мурашки.       Натаниэль отчаянно дёрнулся, но тело уже мякло.       — Теперь ты обязан меня убить, — Нил качнул головой и обессиленно выдохнул, — Если отпустишь, я доложу все руководству. Тебя казнят.       — Забавно, люди в таком положении обычно говорят обратное, — Эндрю цокнул языком прямо перед носом, — Что же ты им скажешь?       Натаниэль нахмурил брови, это был самый глупый вопрос за сегодняшний день:       — Что вы со своими дружками строите заговор.       Эндрю молчал слишком долго, а после недобро улыбнулся.       — Дружеская встреча теперь преступление?       — Не неси чепухи! — Рвано выдохнул Натаниэль, и резко толкнул его в грудь. Мгновение спустя его снова вдавили спиной в холодную стену, для надёжности, прижав острие клинка сильнее к сонной артерии, — Ты устраиваешь заговор против короны, как когда-то твой отец. Вы обсуждали мое убийство, обсуждали численность меченных и их боевые возможности. Ты готовишься, не отрицай очевидное.       Эндрю отступил. Всего на шаг, но Натаниэль сразу почувствовал, насколько сильно всё это время наваливался на него.       Нил с трудом удержался на ногах, только клинок в правой ладони не дал ему рухнуть.       — И это все?       В коридоре повисла тишина, и сквозь неё вдруг раздался короткий, сухой смешок.       — Допустим, — Эндрю дернул плечами, — Ты приползешь к коменданту и выложишь историю, как командир четвертого Крыла, его брат, их кузен и старый друг встретились ночью, чтобы подышать свежим воздухом и обсудить, как бы они убили Веснински, — Эндрю одарил его двусмысленным взглядом, — Что не удивительно.       Многие мечтали убить Натаниэля, но разве разговоры об этом являются преступлением?       — А потом они обсудили новоприбывших меченых. Тех, к кому у них, естественно, появилось особое отношение, потому что их связывает общая проблема. Звучит чувственно, правда? — Он вытянул палец и указал на Нила, а затем несколько раз постучал себе по виску. — Как думаешь, комендант вышвырнет тебя в середине истории, или дослушает ради приличия?       Натаниэль заморгал. Он точно не преподнесёт все в таком ключе, но понял, к чему Эндрю ведет. В случае чего, Эндрю перевернет историю так, что в дураках останется Нил.       — Запомни, Веснински, я не нарушаю правила не потому, что они мне нравятся, — Он встал притык, Нил вжался в стену, чтобы их тела не соприкоснулись, — а чтобы такие, как ты, — Он ткнул в него пальцем в область сердца, — не портили мне планы.       — Получается, план все же есть?       Чужая рука вцепилась в его волосы и рванула все тело вперёд. Боль в раненой ладони была жгучей, но Нил прикусил губу, чтобы не закричать.       — Ты и твоя смерть в него не входят, но это легко поправимо. — Эндрю с неким упоением наблюдал за тем, как Натаниэль с трудом сдерживает гримасу боли, глядя на него с ледяной ненавистью, — Хотя, должен признать, шанс ты заработал.       — Шанс? — Нил нахмурился, не понимая, о чём идёт речь, но в ответ получил только грубый толчок. Клинок безжалостно вырвали из его руки, — Ублюдок…       — Оправдай его или сдохни.       О чём, чёрт возьми, он говорит?..       — Что тут происходит?       Знакомый голос заставил Нила вздрогнуть. В самом центре коридора стоял Капитан Ваймака.       Из выставленного на уровне глаз пальца исходил огонь.       Дэвид Ваймак является всадником с печатью огня. Печати стихий самые распространённые, но именно огнем управлять тяжелее всего. Большинство, в ком пробуждалась эта стихия, сгорали изнутри, оттого их меньше, чем, например, всадников со стихией воды или ветра.       Сначала пламя соразмерен был со спичечным, но, когда взгляд капитана упал на двух стоящих в темноте кадетов, вспыхнуло ярче.       — Командир четвёртого Крыла, я жду объяснений. — Произнёс сдержанно Ваймак. Его взгляд метнулся от Эндрю к окровавленной руке Нила и потрёпанной одежде, всё ещё испачканной вековой пылью тайных коридоров.       Эндрю беззаботно развёл руками и улыбнулся Ваймаку небрежной улыбкой:       — Доброй ночи, капитан, опять не спится? Может мне почитать вам сказку на ночь?       — Оставь свои идиотские шутки при себе, — Ваймак раздражённо взмахнул рукой, и факелы по всему коридору вспыхнули вновь, — И не думай, что сможешь улизнуть от ответа.       — Так спросите его, — Эндрю кивнул в сторону Нила, что, отлипнув от стены, выпрямился. Скрывать руку не имело смысла, а привело бы к еще большим подозрениям.       — Кадет Веснински? — Выжидающе просил мужчина. В его глазах читалось понимание, следовало только все рассказать…       — Извините, сэр, я заплутал в темных коридорах… — Он сделал паузу, будто собирался с мыслями, — Командир пошел на мои поиски и помог мне справиться с паникой в темноте, — Он небрежно указал на свою раненую ладонь, — К сожалению, мне ничего не помогает прийти в себя кроме… — Он сжал кулак, и по пальцам закапала кровь.       — Понял вас, кадет. — Ваймак кивнул.       Натаниэль не понимал, прикидывается ли он, что поверил, или ему было плевать на случившееся, что, скажи правду — он молча развернётся и пойдет в свой кабинет, набитый алкоголем.       Эндрю подозрительно долго задержал взгляд на Натаниэле, а после обратился к Ваймаку:       — Заботиться о младших — моя обязанность.       Между старшими произошел молчаливый, но достаточно напряженный диалог.       — По койкам. Сейчас же. — Скомандовал Ваймак, проходя мимо, — И, Миньярд.       — Да, сэр.       — Если после этой ночи кадет Весниски исчезнет или будет найден мертвым, ты знаешь с кого спросят первым.       — Как недоверчиво, капитан! Я всего-навсего просто заботливый командир.       — Проваливайте с глаз моих, пока я не доложил дежурным о нарушении распорядка.       — Сладких сновидений, капитан! — С наигранной радостью бросил Эндрю, схватив Нила за локоть и увлекая прочь.       — До свидания, сэр! — Поспешил повторить Натаниэль.       Эндрю тащил его через мрачные коридоры, даже через те, которые были Нилу незнакомы. Попытки сопротивляться были тщетны, его вели, как непослушного пса, что может сорваться и убежать, а сам он был слишком изнеможден, чтобы спорить.       Перед глазами маячила широкая спина, пшеничные послушные волосы и затылок с черными лианами. У Миньярда был ровный и уверенный шаг, когда как Нил еле держался на ногах.       Когда они добрались до знакомых пролётов, Эндрю свернул не налево, где размещались казармы новобранцев, а направо — к лестнице, ведущей в отдельные комнаты для вторых и третьих курсантов.       Эндрю остановился у одной из дверей и, не потрудившись постучать, с силой распахнул её. Дверь слетела с петель.       — Да какого хрена! — Крикнул женский голос в темноте.       Комнату тут же осветила прикроватная лампа. В поле зрения появилась Дэн в одной ночной сорочке, с яростью в глазах, и Мэтт, укрывающий пах простынёй.       — Нил?       — Мэтт?       — Хорошая ночка, Хеннесси? — Эндрю свистнул и толкнул Натаниэля вперед, прямо на разгневанную Даниэль, что уже направлялась в сторону командира с мечом в руке.       — Только посмей ещё раз назвать меня так… — Процедила она сквозь зубы, направляя острие клинка на своего командира.       — Не сегодня. Займись этим недоразумением, — Миньярд указал подбородком на Веснински и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.       — Какого хрена, куда ты собрался, вломившись ко мне в комнату?!       — У меня дела поважнее, чем твой сорванный секс и жалкий сынишка Веснински.       — Вернись, Эндрю Миньярд! — Выкрикнула Даниэль, схватившись за край дверного проема, но тот уже растворился в густой тьме коридора, на прощание отсалютировав двумя пальцами, — Говнюк…       — Ну так… — Неуверенный тихий голос Мэтью привел Дэн в чувства, и она быстро прикрыла дверь своей спальни, — Нил…       — И давно ты спишь с нашим командиром отряда?       — Санада пощади меня… — Дэн обхватила свою голову и быстро натянула на себя черный халат.       — А ты? — Мэтью встал с кровати и прикрывая пах, подошел к Нилу, — Давно по ночам шастаешь хрен пойми где с командиром нашего Крыла?       — Вы оба, заткнитесь! — рявкнула Дэн. — Ты — одевайся и проваливай. — Она перевела указательный палец на Натаниэля, — А ты — раздевайся!       — Что?! — Одновременно выпалили двое.       — Господи… — Она закатила глаза, — Мне просто нужно осмотреть твои раны.