Бесчувственный

      Ровно в семь ноль-ноль, громкая мелодия будильника, поющая иностранную херню, врывается в сонную тишину комнаты номер пятьдесят один и вынуждает её жителей медленно приоткрыть глаза и встретить новый прекрасный день в замечательном месте, где понятие скука и рутина абсолютно незнакомы здешним обитателям, их жизнь в «Новом мире» наполнена яркими впечатлениями и бурными эмоциями. — М-м-м… по мне будто каток проехал… Вчера так хреново не было как сейчас, — пожаловался Марс, медленно переворачиваясь на левый бок лицом к Коле. — А так всегда бывает, организм наш так устроен: вчера тебя адреналин спасал и ты не чувствовал боль в полную силу, а сегодня придётся поболеть. — Нахер! Я не останусь в комнате и пойду на уроки!       Откинув одеяло, Марс плетётся в умывальную комнату, матеря Фашиста и его шавок за телесные повреждения. — Лучше бы отлежался денёк, в игры порубился. Думаю, никто против бы не был. — Я не слабак! Целый день в постели валяться не буду!       Захлопнув дверь, Марсель рассматривает своё отражение, которое смотрело на него красновато-голубыми глазами и демонстрировало опухший нос с лилово-зелёным синяком у правой пазухи. — Ну гнида… чтоб тебя крысы сожрали в изоляторе…       Марс не меняет решения относительно «выхода в свет», занимаясь приведением в порядок своего пострадавшего тельца, несмотря на боль в коленной чашечке, животе и носовой перегородке.

***

      В кабинет информатики Марс входит уверенно, задрав побитый нос к потолку и сделав морду кирпичом.       Его неизменный сосед по парте, Фролов Алексей, был на своём месте, как всегда что-то калякая в скетчбуке. Заметив Марселя, он вперивает в него разноцветный взгляд, а потом даже задаёт вопрос, когда Марс усаживается рядом на стул. — Как ты себя чувствуешь? Я думал, ты не пойдёшь сегодня на занятия. — Всё ок.       У Марса нет настроения с кем-либо базарить, его волнует послезавтрашний день, то, как родители отреагируют на его очередные приключения. Они уже были в курсе и не примчались в интернат по одной простой причине: Николай Петрович был в командировке в Питере вместе со своей супругой, планируя вернуться из северной столицы к выходным.       Прямолинейная Ульяна Дмитриевна избавила Марселя от необходимости дословно рассказывать стрёмную историю его унижения родителям, сделав это за него, вывалив всю инфу по телефону.       Вот и хорошо, а вот Пашке придётся приврать, отчего у него нос подбит, придумав правдоподобную сказку со счастливым концом.       После урока теперь уже Коля задалбливает его насчёт самочувствия, малость подбешивая. Марс бурчит в ответ, чтоб тот отвял и не задавал тупых вопросов, а Коля искренне беспокоится за него, подбивая на поход к медсестре.       Марс отшучивается, типа, он не старый дед, в медицинский кабинет тащиться, да уколы обезболивающие в задницу колоть — колесо проглотил и порядок.       Ближе к вечеру Марселя раздражало буквально всё: голоса, люди вокруг, тупые групповые занятия, где его прилюдно пожалели как дитятко маленькое; пидорские сообщения от Крайнова, пропитанные приторной ванилью и любовной грустью; пропуск тренировки по футболу и общее состояние нестояния.       После ужина, Марс в одиночестве поднимается к себе в хату, так как Коляныч потопал к своему Кеше в зверинец.       Валяясь на кровати с телефоном в руках, Марсель ведёт переписку в чатах, смотрит видосики и абсолютно никого не ждёт в гости.       Резкий стук в дверь, а потом появление на пороге комнаты Сидорова с голубым полотенцем в руках, сулило конец спокойствию и заставляло чувствовать себя пойманным в ловушку. — Привет! Чё, как дела? — бодро спрашивает Юрка, входя в комнату закрыв за собой дверь. — Норм. Чё припёрся? — Соскучился.       Не разрывая зрительного контакта, Юрка плюхается на край Марсовой постели с чересчур довольным лицом, ещё сильнее напрягая от своего присутствия. — Погнали в душ?       При упоминании злосчастного санузла, Марсель, сам того не желая, начинает возбуждаться, очень некстати припоминая некоторые моменты. — Пиздуй один, я был там уже. — Без полотенца? Оно у тебя сухое, — говорит Юрка, пощупав полотенце, висевшее на спинке кровати. — Да. — Хорош заливать! Погнали!       Юрка тянет Марса за руку, своим прикосновением ещё сильнее будоража нервные окончания, вынуждая к подчинению, так как сила воли, в данном случае, отсутствовала напрочь. — Иди к Антохе, он точно не откажется от такого романтического предложения, — посоветовал Марс, сгибая ноги в коленях, чтобы Юрка ничего не заметил. — Антоха мне как брат, а с братухами я ни-ни! Хорэ ломаться! Скоро малой от Фильки придёт, а я к Жорику не смотался за его чупиками и орешками. — Пффф, Лёшенька у нас, как девчонка-первоклашка! — Та-ак… кто-то напрашивается на пиздюли… — зловеще предупредил Юрка, ловко схватив Марса за руки и придавив к матрасу, намереваясь поцеловать в губы. — Отвали!       Марс отпихивает Юрку, задействовав не только руки, но и ноги, поднимается с постели стянув полотенце со спинки и забрав с подоконника сумку с гелями-шампунями.       Показав Юрке фак, Марсель уматывает в душевую, заскакивая в свободный отсек, но закрыться на щеколду не успевает: Юрка рывком открывает дверь, вламываясь внутрь тесного пространства. — Попался, — шёпотом говорит ухмыляющийся Сидоров опускаясь перед Марсом на корточки.       Хватает всего лишь несколько секунд, чтобы получить яркое удовольствие, не прилагая никаких усилий со своей стороны.       Будучи ещё на расслабоне, Марс особо не сопротивляется, когда Юрка целует его в губы, царапая щетиной кожу. Ему и нравилось, и не нравилось, внутри велась жёсткая психологическая борьба, будто левое полушарие было за, а правое — против. — Чё, посидим сегодня вечерком? Чайку попьём. Теперь мы с Лёхой вас приглашаем. — Не знаю. Если не вырублюсь, то придём. — Окей!       Юрка лыбится во весь рот начиная помывочную деятельность, а у Марса наоборот, похуистичное настроение и снижение уровня энергии.       Покинув душевую он решает забить на все голубые неправильности и не грузиться, ведь это не он отсасывает, а ему, а это разные вещи.       Коляныча в комнате до сих пор не было, что не очень-то и расстраивало, не нужно краснеть и рассказывать какой он педик отмороженный, как кайфовал в душе от минета.       Откинув покрывало, Марс ложится на живот и пока есть силы, отвечает на многочисленные сообщения в мессенджерах, да так и засыпает, с телефоном в руке.

***

— Вот увидишь, в этом нет ничего сложного, но зато круто затягивает, я б всю ночь гамал, но я жаворонок по натуре, не могу допоздна бодрствовать. — А я — сова. Обожаю чем-нибудь заниматься по ночам, особенно рисовать и аниме смотреть. Но сейчас у нас временные проблемы, планшет без дела лежит, интернет закончился. — Ясно, плохо. У Марса безлимитка на ноуте, можем сейчас посмотреть твоё аниме и пожевать чего-нибудь вкусненького. У нас пицца ещё осталась, Марс вчера заказывал. И, кажется, пирожные, но это не точно, Марсик их обожает.       Войдя в комнату, Коля чуть притормаживает увидев спящего Марселя, свернувшегося калачиком. — Проходи, не стесняйся. Не переживай, у нас всё в силе, Марс очень крепко спит. — Его надо укрыть, он замёрз. — Сейчас плед достану, Марс из дому притаскивал.       Николай выуживает из недр шкафа мягкий плед молочного цвета и отдаёт его Лёше, тот заботливо укрывает им Марселя и щупает ладонью лоб. — Ну что, не горячий? — Нет, нормальный. — Ну тогда пусть сопит, а мы его объедим, — говорит Коля улыбаясь, доставая из холодильника коробку с пиццей «Пипперони».       Пока закипала вода в чайнике, Коля запустил анимешку на ноуте Марса, поставил на стол блюдце с оставшимися пирожными, параллельно с этим вполголоса разговаривая с Лёшей о незначительных вещах.       Около десяти часов в комнате появляется ещё один гость: Юрка, весь на взводе, хмурый, злой. — Малой, вот ты где! Я тебя по всему корпусу искал, на телефон названивал, ты не отвечаешь. — Я телефон в комнате оставил, там всё равно деньги на счету закончились. — Теперь мы их долго не увидим. Пахан, козёл, опять всё моё пособие просрал! Жить им, блядь, не на что, пенсии бабкиной не хватает, ей помирать скоро, а они на гроб даже не собрали, а ещё место на кладбище надо выкупать, блядь… Вот, сука!       Сказав это на одном дыхании, Юрка садится за стол и глушит чай из Лёшиной кружки, задумываясь над хреновой ситуёвиной. Где бабло брать? Кого прессовать? Если б он по-другому относился к Марсу, то его б можно было б трухануть, но нет, он Марселю тоже хотел что-нибудь купить, порадовать его фигнёй вредной, типа газировки с чипсами.       А тут папаша звонит, мудак, и говорит, что в субботу не приедет, мол, не с чем, они с бабкой на мели. А его это ебёт? Почему он должен на гроб собирать, когда ему самому позарез бабосы нужны?! — Юр, не переживай, пусть собирает деньги, им нужнее. А мы и так неплохо живём, — сказал Лёша, покосившись на Марса. Тот перевернулся на левый бок, натянув на себя плед и шумно вздохнув. — Если что, я могу одолжить. Мне бабушка даёт деньги, но я практически их не трачу, Марс много всего покупает. — Не, Колян, я ж не настолько ебанутый, чтобы у малоимущих бабло брать. — Эй! Вы заткнётесь когда-нибудь?! Пиздуйте в свою берлогу и там перетирайте свои проблемы! — выкрикнул Марсель укрывшись пледом с головой.       На этаже послышался зычный голос Киборга, разгоняющую молодёжь по комнатам, а это означало, что гостеванию пришёл конец. — Мы уже уходим, Роналду, спи дальше, — сказал Юрка вставая со стула, прихватив с блюдца заварное пирожное. — Погнали, малой. — Спасибо за чай и спокойной ночи, — говорит Лёша имея большое желание остаться у ребят в комнате хоть до утра. — Да не за что. Приходите ещё. — Придём, Колян, отвечаю! Ведь у вас всегда хавчик есть! — пообещал Юрка весьма радостно. Чем не повод видеться с Марсом почаще.       Выйдя в коридор, Юрка с Лёшей без палева прошмыгивают к себе в комнату, пока Ульяна Дмитриевна временно исчезла с поля зрения наведавшись к кому-то в хату. — Йес, успели! Малой, дверь замыкай и свет вырубай! — отдаёт команду Юрка и валится на кровать спиной вниз. — Всё, Киборг, мы спим! Нечего к нам ломиться! — По-моему, Ульяна Дмитриевна ушла, на этаже тихо, — сказал Лёша, прислонив ухо к двери. — В засаде сидит, добычу караулит. Хорошо, что я к Жорику успел заскочить, на последние бабки тебе вкусняхи купить.       Юрка горестно вздохнул, уставившись в потолок, обмозговывая своё дрянное положение.       Присев на свою кровать, Лёша огорчается, услышав слова брата. Он не хотел сидеть у него на шее, будто маленький ребёнок. — Юр, мне ничего не надо, тем более у нас денег нет. Обойдусь.       Поменяв положение тела на сидячее, Юра улыбается краешком рта и легонько хлопает Лёшу по острой коленке: — Прорвёмся, малой. Разведу на бабосы кого-нибудь. — Марселя? — Не-е… он свой чувак… Есть у меня на примете парочка ботанов, — усмехнулся Юрка. — Если чё, у Антохи займу, без возврата. — Юр, я ж не маленький ребёнок, прекрасно обойдусь без чупа-чупсов и орешков. — Для меня ты всегда будешь МАЛЫМ, — серьёзно заявляет Юрка стягивая с себя шмотки, намереваясь улечься спать. Всё равно делать было нечего, единственный нормальный гаджет — старый планшет с разбитым экраном, — без дела пылился в тумбочке, в ожидании оплаты за интернет.       Лёша следует его примеру, гася свет и расстилая постель в темноте.       Юрка засыпает почти мгновенно, а вот Лёше не спится, у него возникает жажда к рисованию и отнюдь не анимешных героев, а конкретного человека.       Взяв скетчбук, Лёша приподнимает подушку и прислоняется к ней спиной, включая фонарик на телефоне и окунаясь в мир творчества, создавая чёрно-белую зарисовку портрета.       На этот раз он был доволен результатом планируя добавить цвета в готовый рисунок, чего прежде никогда не делал, все его зарисовки были выполнены простым карандашом.       В полночь, Лёша заканчивает свою работу, запрятывая блокнот вглубь прикроватной тумбочки, впервые за долгое время ложась спать в неплохом настроении.