Бесчувственный

      С полной уверенностью, Марс мог сказать, что у него всё было зашибись. Вот уже на протяжении трёх недель, он катался, как сыр в масле, кайфовал от своей клёвой житухи, беззаботно отбывая наказание в «Новом мире».       Фашист, вместе со своей шайкой, был ему абсолютно не страшен, ведь у него появился мощный покровитель в лице Сидорова, который ясно дал понять, что трогать Марселя Самохина, всякому сброду, опасно для жизни.       Выйдя из изолятора, после отсидки за избиение Марса, Фашист вместе с Филом и верной шестёркой Димоном, сразу рыпнулся к виновнику неприятностей, чтобы всё скопившееся за трое суток зло на него выплеснуть, да припугнуть хорошенько, ну и заодно денежки вытрясти.       Марс чуток струхнул, когда бесстрашный Стас явился к нему в хату и начал наезжать, применяя силу, маты и угрозы, прессуя и Коляныча, за содействие и поддержку в пользу Марса.       Короче, до крови не избили, но боли в теле прибавили, плюс хавчик из холодильника забрали и съебались довольные, как слоняры.       Марс незамедлительно сообщил об этом зверском налёте Юрке, а тому много и не надо для раздачи отменных пиздюлей обидчикам Марсика.              Когда Юрец вломился в комнату к Фашисту, тот неприятно удивился, узнав о его покровительстве над Марселем. Вместо того, чтобы сделать из охуевшего рыжего неиссякаемый источник материальных средств, Юрка-дебил жопу за него рвёт!              Получив по репе, Фашист больше не трогает Марса, побаиваясь обещаний Ульяны Дмитриевны вернуть его обратно в колонию. Воспиталка слов на ветер не бросала, а Стас уже не единожды испытал на своей шкуре правдивость её прогнозов.              Так и началась для Марселя каждодневная лафа и тесное телесное общение с Сидоровым.       Он уже и забыл, когда в последний раз дрочил: стабильно, утром, в 6:45, когда весь этаж ещё дрых и вечером, ближе к отбою, Юрка звал его в душ, а Марс и не отказывался, позволяя крутому парню сделать ему приятное.       Юрка частенько приходил в комнату к Марселю, в основном, без повода, только лишь удостовериться, что с ним всё в порядке, ну и поцеловать, само собой.       Марс такие нежности не приветствовал, особенно, когда Коля тоже присутствовал в комнате.             Николай возмущался, плевался, просил проявлять сексуальную активность где-нибудь в другом месте, в общем, показывал свою жёсткую гомофобию. А потом мозг Марсу выносил за такую вольность и неправильность, придерживаясь мнения традиционных отношений.       А Юрку всё устраивало, он при каждом удобном случае тискал и лобызал Марсика, делая это либо в тридцать восьмой, либо в пятьдесят первой комнате или же на нейтральной территории, тщательно соблюдая конфиденциальность.       Вот при Лёше, Юрка вёл себя паинькой, никаких левых движений и действий в отношении Марса не предпринимал, очевидно, оберегая хрупкую психику младшего братца, кто знает, как тот отреагирует на их заигрывания.              Но однажды Юрка прокололся.

***

— Ну и чё ты припёрся? — спросил Марс не отрывая глаз от ноутбука. — Ты на звонки мои не отвечаешь. — Вообще-то, ты только один раз мне позвонил. — Да какая разница?! Погнали, покажу чё-то! — Что? — Сюрприз!       Юрка тянет лыбу до ушей строя из себя мистера Икса, а Марсу лень куда-то тащиться, у него расслабон после трени и балдёж от просмотра интересного фильмеца. — Не мог сюда притащить свой сюрприз?! У меня мышцы на ногах перетрудились, теперь не слушаются. — Да тут твой Колян опять пиздеть на нас будет, а у меня в хате никого, малой к Фильке ушёл, часа на полтора-два точно. За это время мы с тобой успеем покайфовать. — О-о-о… ну хорошо… уговорил, — лениво протянул Марс, вставая с нагретого местечка и топая за довольным Юркой.              И действительно, Марса ожидал милейший сюрпрайз: Юрка организовал романтический ужин на две персоны, откопав откуда-то толстые аромасвечи, засервировав стол, как в лучших ресторанах ЛондОна и Парижа, разложив на тарелки варёную картошку с селёдкой и присыпав всё это дело лучком.       На десерт был вафельный торт, желейные конфеты и чай. Простое съедобное великолепие радовало глаз, вызывало зверский аппетит и ждало своего часа. — Ну ты блин, романтик. У кого свечи спёр? — Жорику заказал, он всё купил, — ответил Юрка притягивая Марса к себе и целуя коротким чмоком. — Пожрём сейчас или… — спрашивает Юра сжав рукой пах Марса. — Ты чё?! Здесь мы не будем этим заниматься! — испугался Марс убрав Юркину ладонь. — Уверен?!       Юрка подтолкнул Марселя к своей кровати вынуждая сесть, а сам опустился перед ним на колени, между его ног. — Ты дурак?! Дверь хоть закрой! — Ко мне без стука никто не заходит. — А если твой зомбак придёт?! Он точно копыта откинет от такого недетского зрелища! — Говорю же: малой придёт нескоро, — убедительно сказал Юрка стягивая с Марса спортивки. — Хорэ болтать, расслабься.       В отличие от хозяина, член Марса мгновенно повиновался Юркиной команде и встал как солдатик, с большим удовольствием встречая горячий язык и упругие губы, дарящие охуительное блаженство.       Освободив свой член, Юрка мастурбировал под тихие вздохи Марса, усиленно лаская его головку, теребя её языком.       Когда открылась входная дверь, парни чуть ли не до потолка подпрыгнули, очнувшись от сладострастного дурмана и вперивая затуманенный взгляд в вошедшего. — Малой?! Ты чё так рано? — спросил Юрка пряча своё хозяйство в штаны и поспешно вставая с колен. — Я за блокнотом вернулся, хотел Филю в клетке нарисовать, — ответил Лёша дрогнувшим голосом.       Марс тоже принял приличный вид натягивая спортивки на торчащий член, продолжая сидеть на жопе ровно.       А вот Лёша будто окаменел, он замер около порога и пустым взглядом смотрел на брата. — Юр, что вы делали? — спросил он безжизненным голосом. — Малой, всё нормально, мы баловались просто с Марсиком, — объяснил Юра делая несколько шагов к Лёше. — А это зачем? — задал следующий вопрос Лёша кивнув на накрытый стол. — Да это так… для понту… приколоться мы хотели, — нервно хохотнул Юрка переглянувшись с Марсом. — Блин, обломал мне весь кайф! — раздражённо произнёс Марс поднимаясь с кровати и проходя мимо Лёши к двери. — Смотри не сдохни от переизбытка эмоций. — Да заткнись ты! — громко сказал Юра провожая Марса хмурым взглядом. — Вы с Марселем встречаетесь? — бесцветным голосом продолжил опрос Лёша, опускаясь на стул и косясь на заставленный едой стол. — Ну-у… типа того. Нравится мне он очень, — ответил осторожно Юра не сводя глаз с брата.       Не выдержав душераздираюших эмоций, Лёша хватает обе свечи и запускает их в Юрку, тот едва успевает увернуться, потом подскакивает к Лёше и прижимает к себе. — Успокойся, малой, пожалуйста… Всё хорошо… всё хорошо…       Лёша мотает головой, отпихивает брата руками, а потом срывается и выбегает из комнаты, Юрка за ним, успев поймать его в коридоре. — Малой, ты чё?! Успокойся! Пойдём за колёсами к медсестре сходим! — Не пойду! — Пойдём, пойдём, малой…       Юрка крепко обнимает брата, гладит по спине и уводит к лестнице, спускаясь с ним в медпункт.       Медсестра отправляет их сначала к психологу, где они торчат минут двадцать пока проверялось состояние Лёши, а уж потом, по рекомендации психички выдаёт лекарства, заставив выпить их при ней.       Лёша возвращается в комнату притихший и молчаливый, продолжая вести себя так вплоть до отбоя. Юрка всё это время находился с ним, никуда не сваливая, пытаясь наладить с братом контакт. Но Лёша был не заинтересован в беседе, отвечал односложно и через силу, уткнувшись в свой скетчбук, беспрестанно водя карандашом по бумаге.       Бодрствование Юрке давалось тяжело, ближе к полуночи он уже спал с закрытыми глазами, в отличие от Лёши, тот и не думал укладываться, поменяв занятие, коротая ночь за просмотром аниме.       Уговоры старшего брата лечь спать, на него не действовали, он его не слушал, уставившись в экран планшета.       Юрка и не понял, когда вырубился, да ещё и в одежде и резиновых шлёпках, а проснулся он от негромкого стука в дверь.                   Спросонья, в полумраке, он не сразу разглядел, что кровать Лёши пуста, она даже не была расправлена, только покрывало с подушкой примяты.       Открыв дверь, Юра обнаружил в коридоре Ульяну Дмитриевну. — Юр, можно войти? — Да, конечно.       Включив свет в комнате, Юрка пропустил воспитательницу в хату, нервничая не по-детски и имея огромное желание закурить. — Лёша в больнице… Он из окна душевой хотел выпрыгнуть. Каким-то чудом его Жорик увидел и мне сообщение написал, говорить-то он не умеет… — Что с ним?! Он жив?!       От такой дурной новости, на Юрку аж трясучка напала, мандраж нервный. Он уселся на стул наливая в стакан воды и слушая дальше жуткий рассказ. — Да, жив, — со вздохом произнесла Ульяна Дмитриевна. — Мы с Аркадием Петровичем — охранником, сняли Лёшу с подоконника. Он сопротивлялся, конечно… потом сознание потерял. Я «скорую» вызвала, Петрович за аптечкой побежал в мой кабинет, тут и Лёша очнулся — я его холодной водой умыла. В общем, медики настояли на обследовании, сказали, если ничего не выявят опасного для здоровья, то вечером домой отпустят. — Ну, малой… что ж ты натворил… — Юр, что могло спровоцировать Лёшу? Почему он так себя повёл? — Не знаю, — ответил Юрка опустив взгляд. Не будет же он рассказывать правду, выставляя себя лохом. — Ясно. Может, влюбился наш мальчик? — Может. — Ладно, сейчас только шесть часов утра, можешь не ходить сегодня на занятия. Отсыпайся, брата из больницы встречай, магазины откроются, я ему что-нибудь вкусненькое куплю, ему сейчас как никогда внимание нужно побольше уделять. — Спасибо. — Да не за что, лишь бы вы все счастливы были, — слегка улыбнувшись говорит на прощание Ульяна Дмитриевна, выходя за дверь.       Да уж, вот так дела… Он тут сопит в две дырки, а малой из окна скачет…       Не желая в одиночку торчать в комнате и грузиться мрачными мыслями с гробами, мертвецами и прочей атрибутикой, Юрка топает в пятьдесят первую.       Постучавшись, и подёргав закрытую дверь за ручку, Юрка терпеливо ждёт ответа, прислонившись плечом к холодной стене. — Кто? — Открой, Колян, это я. — Ты время видел?! Совсем охренел?! — громко прошептал Коля, открывая дверь раннему гостю. — Извини, Колян, мне больше не к кому идти. Лёха в больнице.       Усевшись на кровать к спящему Марсу, Юрка пересказывает Коле услышанное от Ульяны Дмитриевны и объясняет причину, по которой Лёша не справился с желанием убить себя.       Вернувшись в тёплую постель, Коля слушает Юрку и офигевает. — Странно… Неужели ему так противно было видеть вас вдвоём, что он решил выпрыгнуть из окна?! — Видимо, да. Он очень ранимый у меня. Я ж знал, что малой неадекватно воспримет нас с Марсиком и, блядь, всё равно лоханулся.       Юрка ложится на спину, головой в изножье Марсовой кровати, чувствуя вину и угрызения совести. С психикой не шутят, особенно с такой нестабильной, как у Лёши.       Не уберёг… — И чё? Расстанешься с Марсом? — Не-е, я ж его люблю, жить без него не могу… Будем шифроваться. — Пипец! Ну и страсти у нас тут кипят! — Я и малого люблю, по-братски, и Марсика, — тихо произнёс Юрка погладив ногу Марса через одеяло. — И не знаю, кого больше. — Вы с Марсом, как два дурака! Прекратите гомосятину, пока не поздно, иначе гроб понадобится не бабке, а твоему младшему брату! — высказался Коля и отвернулся к стенке, заканчивая на этом разговор.       Через час, от мелодии будильника просыпается Марс и недоумевает, что в его постели делает Сидоров, какого хрена он тут забыл.       Растолкав и разбудив его, он требует объяснений, сонный Юрка посвящает его в курс дела и слёзно просит не выгонять до вечера.

***

      Вообще ничего не хотелось, ни возвращаться в общагу, ни кого-то видеть, слышать… Не хотелось жить…       Но приходилось, потому что ему не дали умереть, напичкали лекарствами и теперь он как овощ, туго соображал, заторможенно двигался и ничего не хотел.       В холле, его радостно встретили: когда-то любимый старший брат Юра, серьёзный друг Коля и ухмыляющийся Марсель.       Поднявшись вместе с парнями в комнату, он ложится на свою кровать и лежит так какое-то время, пока Юра с друзьями ведут бесполезную деятельность по приготовлению праздничного ужина с грандиозным чаепитием.       А ему всё равно. Перед глазами поганая картина сексуального удовлетворения Марселя Юркой, а в голове крепко засели слова о симпатии брата к Марсу.       Отправив Юрку с Колей за заказом к Жорику, Марсель присаживается напротив безучастного Лёши на Юркину кровать и говорит такие слова: — Когда же ты сдохнешь?! А, зомби?! Ты уже определись, к какому миру ты принадлежишь: людей или нЕлюдей. Решил прыгнуть из окна, ну так прыгай! Чё ты кого-то слушаешь?! Решил вены порезать, ну так режь! Да хорошенько, чтобы уж наверняка скопытиться!       С каждым словом Марселя, внутри у Лёши будто что-то оживало, протестовало и ломалось, прорывалось сквозь дебри беспросветной печали и чёрной безнадёги.       Сжав челюсть и переведя на Марса горящий яростью сине-зелёный взгляд, Лёша резко встаёт с постели и кидается на него, налетая сверху, с силой смыкая руки у него на шее.       Марс еле выкарабкивается из-под обезумевшего Лёши, с трудом отцепляя костлявые пальцы от своего горла. — Долбоёб! Тебя в изоляторе надо держать! — кричит Марсель унося ноги из комнаты, находясь в шоке от агрессии ожившего зомбака.       Руки дрожали, пальцы не слушались, дыхание было прерывистым, сердце неистово стучало о рёбра, как будто он пробежал марафон с препятствиями.       Налив воды в стакан и сделав несколько глотков, Лёша пытается взять себя в руки, нельзя, чтобы Юра видел его в таком состоянии, не то опять упекут в психушку, а там Лёше было очень плохо, школа-интернат «Новый мир», по сравнению с ней, рай.       К приходу Юры и Коли, Лёша уже не был похож на полудохлую рыбу и даже мог внятно объяснить уход Марселя, мол, ему кто-то позвонил и он ушёл болтать по телефону.       Коля идёт на поиски Марса, но возвращается без него, так как в комнате его нет, на улицу холодно выходить, а телефон у него занят, не дозвониться.       Решено трапезничать без Марселя, без матов пробовать есть роллы палочками, макая их в соевый соус, а потом в жгучую васаби и заедать маринованным имбирём, не морщась, как настоящие самураи.       После такой остринки пицца с колой воспринималась как десерт, имея своё неповторимое послевкусие.       Лёша чувствовал вкус всего этого, с аппетитом поедая непривычную для себя еду. У него возникла нестерпимая жажда к жизни, он многое захотел попробовать, испытать неизведанное и даже запретное. Он словно очнулся от долгой спячки, скучной, серой, неинтересной.       За час до отбоя, посетив душ, Лёша идёт в пятьдесят первую комнату, как раз Коля встретился ему в душевой, значит Марс должен быть один.       Постучав два раза в дверь, Лёша заглядывает внутрь и не ошибается: да, Марсель был в комнате, лежал на кровати и смотрел фильм на ноутбуке. — Чё припёрся?! Колян в душ утопал, — грубо сказал Марс, бросив недовольный взгляд на нарушителя его уединения.       Не говоря ни слова, Лёша проходит в комнату и садится на Колину кровать, пристально смотря на Марса.       Десять, пятнадцать, двадцать секунд… — Свали из комнаты, а?!       В ответ только молчание.       Глубоко вздохнув, Марс стискивает челюсти и старается сделать вид, что он один, но у него, блядь, ничего не получается! Оторвав взгляд от экрана ноута, Марс встречается с разноцветными глазами и говорит: — Лады, зомби, я погорячился. Ты нормальный пацан, просто у тебя крыша подтекает. Но прислушаться к моему совету тебе надо, окей?       Лёша кивает и протягивает ладонь для рукопожатия; Марс жмёт худую руку и Лёша уходит, так и не проронив и слова.       Марс несколько минут размышляет на тему: «Что это было?», а потом забивает, ведь Лёша отлично показал какой он неадекват, поэтому бесполезно ломать голову над его поведением.