За масками коронованных особ

      — Ваше высочество, пора остановиться на привал. Рихард неохотно приоткрыл один глаз и поморщился. Выходить из кареты совершенно не хотелось, потому что чем дальше они продвигались, тем становилось холоднее. Плотнее закутавшись в теплую мантию, принц все же решил размять ноги. Слуги уже привязывали лошадей, разводили костёр, доставали сумки с провиантом. Работа умелыми руками шла быстро и споро. Рихард постоял возле кареты, наблюдая за тем, как ему ставят отдельный шатер.       — Долго нам еще? — спросил он у возницы.       — Мы проехали большую часть пути. Осталось несколько дней, и мы прибудем в столицу, ваше высочество.       — Нас кто-нибудь встретит?       — Обещали, что на въезде в город будет ожидать посол. Рихард кивнул и позволил кучеру дальше заниматься своими делами. Он прошелся взглядом по пейзажу, ведь здешняя местность так отличалась от привычной ему. Почва оказалась жесткой и промерзлой, да и к тому же растительности почти не было. Вдалеке виднелись горы, чьи вершины навсегда скованы снегом и льдом. Подобное принц видел впервые, он ведь ни разу не покидал пределы королевства. Он не знал, что тревожило его больше: то, что он покинул родной дом, предстоящая свадьба, неизвестность или все сразу. Теперь он немного жалел, что ему не хватило смелости пуститься в бега. А что? Стал бы уличным музыкантом. Своим пением и игрой на лютне он бы смог заработать на кров и кусок хлеба. Но что толку от этих бессмысленных страхов? Теперь скрыться не удастся. В этой холодной пустыне Рихард умрет в первую же ночь. Надо принять волю судьбы с выпрямленной спиной и гордой улыбкой, раз уж изменить принц ничего не в силах. Обманывая других своим напускным равнодушием, он, возможно, когда-нибудь поверит в это сам.       — Ваше высочество, все готово, прошу, отдыхайте и набирайтесь сил. Ужин подадут с минуты на минуту, — слуга поклонился и жестом указал на шатер. Рихард поблагодарил его, достал из кареты сумку и пошел к месту ночлега. В шатре он опустился на тахту, накрытую теплыми соболиными шкурами, вытянул руки и ноги, блаженно жмурясь. Как всё-таки приятно лежать, не ощущая постоянной тряски. Глаза против воли начали слипаться, но Рихард заставил себя сесть и начал рыться в сумке. Достав оттуда несколько листов пергамента, маленькую чернильницу и писчее перо, он сложил их на сундук с плоской крышкой, заменяющий столик. В этот момент слуги внесли поднос с ужином. Жареный окорок, козий сыр, несколько ломтей пшеничного хлеба, а еще кувшин.       — Это грог, ваше высочество, самое то в холодную погоду. Отлично согревает, — помощник повара услужливо наполнил Рихарду кубок.       — Спасибо, а теперь оставьте меня. И прошу не беспокоить до момента общего пробуждения. Когда все ушли, он наскоро поел, а после принялся за письмо Хелене. Хоть он и обещал писать ей очень часто, решился только сейчас. От мыслей, что в это самое мгновение любимая гувернантка, скорее всего, плачет и беспокоится за него, сердце болезненно сжалось. Он постарался в письме ни словом не упомянуть своих переживаний, лишь делился впечатлениями от путешествия. Написал, что они пополнили запасы питьевой воды в студеной речке с каменистым дном, что тонкой змейкой вилась вдоль дороги, но оказалась прозрачной, словно слеза. Не забыл и о том, как не мог уснуть в первый день пути и наблюдал закат. Он и раньше иногда смотрел, как солнце садится за горизонт, но почему-то именно этот закат взолновал его до глубины души. Такой яркий, он воспринимался совершенно иначе, чем из окна дворца. Небо казалось необъятным, а сам мир — неожиданно огромным, о котором Рихард ничего не знал. Что он видел в своей жизни, кроме дворца? Он отложил лист, чтобы дать чернилам просохнуть и начал писать еще и Луизе. С ней он мог быть более откровенным, поэтому решился поделиться страхами, не дающими покоя. Сокрушался, что за его любимой лошадью Фелицией, скорее всего, перестанут ухаживать должным образом, и она зачахнет без долгих прогулок. Попросил подробно рассказать, как изменилась ситуация при дворе. После того, как Рихард уехал, пост главного сердцееда высшего света оказался свободен, и принцу было очень интересно, кто его займет. Запечатав оба письма, он приказал гонцу доставить их домой, а после наконец позволил себе заснуть.

***

      — Вот и прибыли, мой принц, — сообщил один из стражников. Рихард не смог сдержать любопытства и украдкой выглянул в окно. Они приближались к городским воротам. Тут и там можно было увидеть караваны торговцев самых разных мастей, ожидающих своей очереди. Кто-то вез специи, кто-то — ткани. Некоторые, наоборот, выезжали. Принц смог разглядеть в накрытых повозках пушнину. К карете подъехал на лошади какой-то богато одетый господин. Принц догадался по красной шелковой перевязи поверх одежды и золотым эполетам, что это чиновник, приближённый к императрице. Видимо, тот самый посол, о котором говорил кучер. Рихард отдернул занавеску, чтобы получше его рассмотреть. Видно, что человек много лет отдал военному делу: держится строго, взгляд суровый и проницательный. От таких людей подлости ждать не стоит. Если уж они и будут думать о тебе плохо, то не станут скрывать. Это люди, не боящиеся высказать своему монарху правду, даже несмотря на то, что король одним росчерком пера может лишить их головы. Принц уважал эту непоколебимую честность в людях, а для чиновников она была особенной редкостью. Господин спешился и низко поклонился.       — Приветствую восходящую звезду королевства Ифлания, его высочество принца Рихарда Эдельвейса Гиденбургского. Позвольте представиться. Мое имя — граф Ферран фон Лансен. Я генерал-командующий личной гвардии Ее императорского величества Мариам. Она поручила мне сопроводить вас до дворца. Для меня большая честь познакомиться с будущим супругом Ее величества. Уверен, вы блестяще проявите себя в роли правителя Литании. Принц лишь мысленно усмехнулся. Стоящего правления от него они могут ждать до явления Великого духа света простому люду. Рихард сделает все, чтобы его не заставили править, иначе все усилия, приложенные за десять долгих лет, пойдут прахом.       — Я рад нашей встрече, лорд. Когда мы отправимся во дворец?       — Незамедлительно, ваше высочество. Ворота сейчас откроют, чтобы впустить вашу процессию.       — Если вас не затруднит, граф фон Лансен, составите ли вы мне компанию по пути в замок? Возможно, у меня возникнут какие-то вопросы, и вдруг вы сможете удовлетворить мое любопытство?       — Почту за честь, — Ферран кивнул, — тогда позвольте мне отлучиться, я отдам распоряжения своим людям.       — Конечно, я подожду, сколько потребуется. Спустя некоторое время ворота наконец открыли. Рихард облегченно выдохнул. Осталось преодолеть последний рубеж. Лансен вернулся к карете.       — Давно вы служите? У вас впечатляющая выправка, — завел разговор принц.       — Благодарю за столь лестные слова, ваше высочество. Можно сказать, что стать солдатом мне было предначертано самой судьбой. Мой отец служил еще при отце Её величества. Благодаря своим умениям и безупречной репутации, он смог занять пост начальника дворцовой стражи, личной охраны короля. Я решил продолжить дело отца и начал обучаться военному ремеслу с малых лет.       — Империя может по праву гордиться такими доблестными людьми как вы и ваш батюшка, — сказал Рихард ничуть не покривив душой.       — Не стоит, право слово. Я лишь честно исполняю свой долг. Наконец впереди показался дворец. Рихард не поверил своим глазам.       — Он такой маленький! — изумился он, но тут же одернул сам себя. — Не поймите неправильно, граф. Слава императрицы бежит впереди нее, поэтому я ожидал увидеть огромный дворец, олицетворяющий ее силу и статус на политической арене. Но этот же больше похож на крепость.       — Я понимаю ваше удивление, ваше высочество, — Ферран позволил себе улыбку, — возможно, вы знаете, что Литания до недавнего времени была маленьким королевством. Но еще раньше это было лишь отдельное княжество. Эти местности разрывались междоусобными войнами. Феодалы дрались за каждый клок земли. Поэтому замки в первую очередь строились по принципу крепости, способной держать длительную оборону. Это родовое гнездо императрицы, здесь жили ее предки. Пока что это главная резиденция, но уже ведется строительство дворца ближе к центру новой объединённой империи Литания. Он как раз и будет отражать силу и волю Её величества. Но, надеюсь, и этот замок ответит вашим требованиям.       — Мне отрадно увидеть место, где моя невеста родилась и выросла, — легко ответил Рихард, сглаживая углы. Они остановились возле главного входа, Рихард дождался, когда ему откроют дверь, и только после этого вышел из кареты. Расторопные слуги уже помогали сопровождающим принца снимать грузы с лошадей и повозок. Принц огляделся. Сразу стало понятно, что об изысках при строительстве замка думали в последнюю очередь. Ни оранжерей, ни сада, ни живого лабиринта, ни домашнего зверинца. Рихард удивился, что здесь нет рва и подъемного моста, но догадался, что это все могли давно убрать.       — Пойдёмте, ваше высочество, не будем заставлять императрицу ждать. Они вместе поднялись по ступеням. Мариам стояла у самых двернй, а позади толпились несколько фрейлин и служанок. Они с нескрываемым интересом разглядывали его, что-то говорили друг другу и тихо хихикали. Первое, что он понял — все слухи об уродстве императрицы оказались гнусной ложью. Мариам Виктория I была поистине прекрасна. Если бы Рихард умел рисовать, то избрал бы ее своей музой на веки вечные. Угольно-черные волосы, убранные в строгую высокую прическу, прекрасно дополняла легкая тиара из чистого серебра, инкрустированная изумрудами. Императрица сегодня решила надеть красное платье с высоким воротником, оттеняющее ее внешнюю собранность и силу. Рихарда пленили тонкие, благородные черты лица. На секунду он даже потерял дар речи. Не часто можно встретить такую чистую красоту.       — Приветствую солнце империи, ваше императорское величество Мариам Виктория I. Я исполнил ваш приказ и сопроводил звезду королевства Литания, принца Рихарда.       — Хорошо, Ферран, я тебя более не задерживаю, — она благосклонно кивнула генералу. Когда он низко поклонился и ушел по своим делам, она перевела взгляд на Рихарда. А вот здесь сплетни не были преувеличением: этим взглядом она могла заморозить любого. Она посмотрела ему за спину, будто он пытался что-то спрятать.       — Где ваше сопровождение, ваше высочество?       — Слуги занимаются разгрузкой каравана, ваше величество.       — Я спрашиваю не о них. Где дипломаты, гувернеры, ваша личная свита? Или вы не посчитали нужным брать их с собой? — Мариам выгнула бровь.       — Они прибудут в день свадьбы, — Рихард едва удержался, чтобы не уставиться в пол. Сейчас он чувствовал себя невероятно униженным.       — Какое грубое нарушение этикета! Неужели в Ифлании не знают таких простых вещей? — «прошептала» одна из фрейлин другой на ухо, прикрывшись веером.       — Герцогиня фон Лиссе, я бы посоветовала вам быть осторожной в своих высказываниях. Вы стоите перед моим женихом, вашим будущим императором и повелителем. Или вы настолько остроумны, что смеете подвергать сомнению решения нашего дорого друга, короля Ифлании Гарольда V? Ей не нужно было повышать голос, чтобы вызвать мороз по коже. В каждом слове чувствовалось власть и уверенность в себе.       — О нет, что вы, ваше величество! У меня и в мыслях не было! — герцогиня задрожала и залилась краской от стыда. Рихард хотел позлорадствовать, но посчитал разумным смолчать. От этой свадьбы зависит слишком многое, чтобы обращать внимания на глупых сплетниц. Но императрица вступилась за него, что может быть знаком ее расположения. Возможно, у них получится наладить хотя бы приятельские отношения?       — Это Гертруда, старшая горничная, можете обращаться к ней по любым вопросам, — Мариам указала на невысокую, слегка полноватую темноволосую женщину в белом чепчике. — А это Ровен, дворецкий, он отвечает за всю прислугу в замке. Если по каким-то причинам вы захотите сменить горничных или, например, поменять что-либо в ваших покоях, то братитесь к нему. Рядом с Гертрудой стоял пожилой мужчина в безупречно отглаженном костюме без единой пылинки. Волосы, тронутые сединой, уложены назад, а аккуратно подстриженные усы и вовсе говорили о том, что их обладатель крайне щепетилен к своей внешности. Гертруда и Ровен по очереди поклонились. Рихард улыбнулся им.       — Позвольте показать вам ваши покои, ваше высочество. До свадебной церемонии вы будете проживать в них. Я распоряжусь доставить ваши вещи туда.       — Конечно, Ровен, спасибо. Рихард на прощание кивнул Мариам, но она лишь безразлично отвернулась. Видимо, эта женщина абсолютно непредсказуема. Его комнаты располагались на втором этаже. Не слишком вычурный интерьер, но здесь, скорее всего, все было таким. Почти половину спальни занимала огромная кровать с балдахином, была отдельная комната для приема гостей, кабинет и ванная. Все комнаты оказались протопленными и идеально чистыми.       — Я взял на себя смелость распорядиться о ванне, ваше высочество. Думаю, вы устали с дороги. Горячая вода снимет напряжение долгого пути.       — Спасибо, Ровен, это действительно будет кстати. Во сколько обычно подают обед? — спросил Рихард, положив сумку на кресло.       — В два часа пополудни. Желаете отобедать здесь?       — Хотелось бы разделить трапезу с ее величеством. Но если она откажет, то просто принесите в мои покои.       — Как прикажете, ваше высочество, — дворецкий низко поклонился и вышел за дверь. В ванной его уже ждали служанки с полотенцами, чистой одеждой и разными бутылочками в руках. Все как одна невысокие, молодые и с россыпью веснушек на лице.       — Оставьте все это и уходите, я помоюсь сам. Девушки почти с ужасом уставились на него.       — Простите нас, ваше высочество! Если мы чем-то не угодили, умоляю, скажите, мы исправим оплошность! — одна из них склонилась так, что чуть не стукнулась лбом о край ванны.       — Как тебя зовут? — Рихард устало сжал пальцами переносицу.       — Лиза, ваше высочество, — ответила она, не поднимая головы.       — А теперь слушай внимательно, Лиза, и вы тоже. Можете считать это моей личной прихотью, вы еще ни в чем не успели провиниться. Так что спокойно оставляйте все это добро и уйдите. Если вдруг вас спросят, скажите, что я приказал. Девушки недоверчиво переглянулись и все же ушли.       — Наконец-то, — Рихард облегченно вздохнул и начал раздеваться. От него наверняка смердило, как от дохлой лошади. Медная ванна была просто гигантской и наполненной почти до краев. Дно предусмотрительно застелили белой тканью, как и пол вокруг. От воды шел пар, пахнущий горными травами. Рихард по очереди откупорил каждую баночку и понюхал содержимое. Душистое мыло для мытья, масло для питания кожи и еще какие-то настойки с горьким ароматом. Когда он наконец погрузился в воду, то не смог сдержать стона удовольствия. Все-таки он бы никогда не стал бедным уличным музыкантом, ведь для них такая ванна — непозволительная роскошь. Примерно четверть часа он просто нежился в горячей воде, позволяя себе ненадолго расслабиться. Рихард расплел волосы. Густые рыжие пряди постепенно намокали, становились тяжелее. Скоро их отстригут. Он считал этот обычай устаревшим и даже варварским, но против традиций не попрешь. Было жалко расставаться с длинными волосами, ведь короткие даже в косу не заплести. Как ходить с этими кочерыжками, пока они не отрастут? Он намылил тело и голову, оттер себя щеткой до красноты и облился из стоящей радом с ванной бадьи. Вытерся насухо полотенцами и тканями, надел предложенную одежду, а волосы скрутил в небрежный пучок, заколов шпилькой. Наряд идеально подошел по размеру. Возможно, местному придворному портному заранее сообщили мерки Рихарда и его предпочтения в одежде. В домашней обстановке он ограничивался лишь свободными блузами и брюками. Зайдя в комнату для приема гостей, Рихард увидел на столе колокольчик и позвонил в него. Через минуту перед ним снова появилась Лиза. Она теребила передник. У Хелены тоже была такая привычка.       — Вы звали меня, ваше высочество? — робко спросила она. Видимо, все еще ждала выволочку за то, что дала высокородному принцу мыться самому.       — Приберись в ванной комнате. И еще уточни, буду ли я обедать вместе с ее величеством.       — Сейчас вернусь, — она убежала в коридор. Пока ее не было, Рихард разобрал сумку. Инструменты для письма отнес в кабинет, зеркальце сестры положил на прикроватную тумбочку, защитный амулет Хелены засунул под подушку. В момент, когда он решал, куда спрятать фату, вернулась Лиза. Еще более напуганная.       — Мне сообщили, что ее величество очень сильно занята и отобедает у себя в кабинете. Поэтому вашу еду принесут сюда, — пробормотала она.       — Что ж, я все понимаю, — Рихард пожал плечами, — я привык есть в одиночестве. Он заметил, с каким интересом Лиза разглядывала фату в его руках.       — Желаете чего-нибудь еще, ваше высочество?       — Только наведи порядок в ванной. Пока все. Она сделала книксен и поспешила выполнять поручение. Пока она и остальные девушки убирались, Рихард развлекал себя чтением. В дороге у него не было на это настроения.       — Все готово, ваше высочество, — Лиза выглянула из-за двери.       — Молодец. Можешь заплести мне волосы? Они уже высохли.       — Да, конечно! — мгновенно оживилась она и приняла из рук Рихарда гребень. У нее оказались ловкие руки. Она аккуратно, но проворно расчесала волосы и разделила их на три части, каждую из которых заплела в косички, а после из них сделала одну.       — Давно ты здесь служишь? — Рихард наблюдал за ее работой.       — Уже год, ваше высочество.       — Самая старшая в семье, да?       — Да, но как вы узнали? — удивилась Лиза.       — Ты такая не одна, — он пожал плечами.       — Вы правы. Батюшка умер два года назад от болезни, а нас у матушки целых пятеро. Я самая взрослая. Живем мы в далекой деревне, там негде работать. Я приехала в столицу, надеялась устроиться нянечкой или прачкой, но посчастливилось попасть сюда. Ой, простите, я заболталась! — Лиза закрыла рот рукой и захлопала глазами.       — Все хорошо. Ты закончила? — Рихард оглядел себя в зеркало. Получилось красиво. — На моей родине так не плетут. У вас так принято?       — Если честно, нет, — она покачала головой, — так всегда собирал волосы мой батюшка, а мне нравилось, как получается.       — Ты хорошо постаралась. Будешь и дальше меня причесывать. А теперь ступай, у тебя наверняка много дел. Лиза сделала книксен и поспешила удалиться. Рихард подошел к окну, присел на массивный подоконник. За окном постепенно сгущались сумерки. Надо же, как рано темнеет на севере. До свадьбы оставался месяц, надо хотя бы попытаться наладить отношения с невестой. Все-таки, у них долгая совместная жизнь впереди, дети. Хотя лучше, чтобы был один ребенок. Он по привычке начал накручивать кончик косы на палец и жевать нижнюю губу. У него все получится, он справлялся столько лет, обязан выдержать и сейчас. В дверь постучали, а после в покои вошла Лиза и ещё несколько слуг. Они катили тележку с обедом. Несколько блюд, накрытых серебряными крышками.       — Где желаете поесть, ваше высочество? — спросила Лиза.       — Прямо здесь. Накройте на стол и оставьте меня одного, — Рихард манхул рукой, не оборачиваясь. Слуги тихо, словно тени, разложили тарелки, столовые приборы, наполнили бокал вином. Они замерли в нерешительности, ожидая дальнейших указаний.       — Вы все еще здесь? — Рихард встал с подоконника.       — Позвольте подвинуть вам стул, ваше высочество, — поклонился молодой черноволосый юноша.       — Я сам в состоянии это сделать, а еще я привык, когда меня не отвлекают во время трапезы. Лиза едва заметно дернула юношу за рукав и одними глазами указала на дверь. Наконец-то они оставили его в покое. Рихард сел за стол и принялся за еду. Здешний повар настоящий кудесник, осетрина оказалась выше всяких похвал. Он пригубил вина и с удивлением отметил, что оно ничуть не хуже тех, что подавали у него дома. Да, более сухое, но не менее насыщенное и слегка терпкое. Интересно, императрица сильно разгневается, если Рихард немного проредит запасы ее винного погреба? После сытного обеда он немного почитал, а после попросил Ровена устроить ему небольшую экскурсию.       — Почту за честь, ваше высочество, — дворецкий повел его по второму этажу.       — Первый этаж, если я правильно понимаю, целиком отведен под помещения слуг? — Рихард разглядывал убранство коридоров.       — Вы правы, принц. Там находится людская, кухня, прачечная, комнаты слуг, не приставленных в услужение императрицы и ее свиты. А вот здесь, слева от вас, портрет юной императрицы и ее родителей. Рихард остановился, чтобы получше рассмотреть. Мариам была очень похожа на матушку, но глаза и стать унаследовала от отца. Следующим висел портрет, который изумил принца.       — Ровен, позволь уточнить. Здесь покойный король с другой женщиной? А где же мать ее величества?       — В дурной для Литании день, ее величество королева Аурелия покинула нас. Она долго страдала от неизлечимой болезни и скончалась, когда ее дочери не было и пяти лет. Некоторое время спустя король Фридрих снова женился на герцогине фон Мауссен, и у них родился младший брат ее величества Мариам, принц Теодор. Восемь лет спустя, король и королева решили отправиться в путешествие, но корабль настигла буря, и они оба пропали в морской пучине. После этого Ее величество заявила свои притязания на трон и стала единоправной правительницей королевства Литания, а вскоре начала военные походы, объединившие все мелкие княжества, королевства и царства в большую империю.       — Надо же, я не знал об этом, — Рихард проникся сочувствуем к невесте. Осиротеть в таком юном возрасте — безмерно тяжело. Теперь он еще сильнее укрепился в мысли, что с императрицей необходимо добиться хотя бы некоторой теплоты в общении. Например, вместе обедать. В следующий раз он обязательно настоит на этом. Обход замка продолжался до самого вечера. Рихард без сил вернулся в свои покои, позволил Лизе себя раздеть и практически упал на постель. Зря он опасался, перины здесь такие же мягкие, как дома. Хотя бы это радует.