Ты

Все наши сокурсники изучали биологию и только, но мы с тобой изучали ещё набоковедение или Nabokov 101 с прибавлением курса британской современной музыки. И Бриттен туда же! Стараясь вынырнуть из тины обывательщины (это когда цены на картофель и выращивание цветов под окном возводятся в абсолют, а в концерте, филармонии и в театре человек был только один раз с классом, да и то насильно), загородиться от одолевавшей всех (или почти всех) жажды материального успеха (триада достатка: мерс - бизнес на экспорте - собственный особняк в Марауенхофе), мы нашли спасение в библиотеке, книгах, море и музыке. Noel, Jarvis, Cillian - кельтские имена, ставшие теперь общебританским достоянием. Уже тогда я чувствовала это и как же я рада, что не ошиблась, что время расставило всё на свои места: смыло сиюминутное. Оставив вечное. Пишу и память как в калейдоскопе перекатывается то в узор Люсетты, то в книги Натальи Толстой, а то свободные ассоциации относят меня куда-то к Вирджинии Вульф и даже к Anonyma. Eine Frau in Berlin. Der Roman, что тематически рифмуется с "Жизнью советской девушки" Татьяны Москвиной (с поправкой на набоковский "Дар"). Вообще же жизнь здесь всегда мне напоминает сидение на двух стульях либо андрее-беловское "уехал за границу сознания". Это пограничье, приграничье, межграничье ещё и усугублённое жирной чертой песка, отделяющее сушу от моря (лети, дальше отсутствие невода, край тверди) заставляют А. не торопиться В. быть энергичным и самостоятельно-самодостаточным С. размышлять о вечности на фоне бережливости, уединения и спокойной практичности, открытой всему новому и дружелюбности, но при этом сдержанности и замкнутости с насмешливой самоиронией. Как тебе хотелось поехать в Европу! Куда-нибудь в Барселону опробовать свой испанский, который давался тебе так легко. Я помогла тебе оформить кредитную карту и заполнить анкету для получения загранпаспорта. И вот твои первые фото в Риме. На фоне Колизея - бесспорные доказательства того, что всё получилось. И как это всё далеко от супа из крапивы, которую мы насобирали на практике по ботанике! Не помню, прилагались ли к ней листья подорожника и одуванчика, но пока вскипал чайник. Я пошла в магазин на углу купить сахару, "ибо хайболлы в доме есть, а сахара нет." Вообще близость калининградца к природе удивляет других. Она не деревенская (как белорусы в Швейцарии собирали килограммами яблоки и орехи в Люцерне), а именно урбанистическая: травы в салат и чай. Варенье из шиповника и грецких орехов и лимонад из бузины.