Дыня с мятой

Пока Женя, по выражению лица которого можно было предположить, что он вовсе никуда не собирался, тем более в компании Стаса, неторопливо одевался, кидая на Рому недовольные взгляды, Стас снова выскользнул за дверь. Ночь была тихой, почти безветренной. На ясном, безоблачном небе мерцали редкие звезды, Стас даже смог рассмотреть созвездие Большой Медведицы, нависшей над ним. Идущая на убыль луна освещала жилы гаражного кооператива, ровняя цвет разномастно выкрашенных дверей в однородно серый. — Пойдем? Или так и будешь стоять? — вывел Стаса из задумчивого созерцания голос Жени, который, судя по всему, уже какое-то время стоял рядом и наблюдал за закинувшим голову парнем. — Завтра холоднее будет, — поделился Стас негромко и спрятал руки в карманах. — Тебе в какую сторону? Если хочешь, раздельно пойдем, — последнее он добавил тише, надеясь глубоко внутри, что Женя от предложения откажется и компанию ему все же составит. — Значит, одеваться надо теплее, — пожал плечами Женя и двинулся в сторону выхода. — Пойдем, если ты в Вовкином доме живешь, то нам по пути. — Ты у него бывал? — спросил Стас, чтобы хоть чем-то заполнить пустоту между ними, шагая следом. Подслушанный в гараже разговор не давал покоя, и он все гонял в голове фразу Ромы. Даже если он все верно понял, то Женя в любом случае особой симпатии к нему не испытывал, и это расстраивало больше, чем если бы тот оказался на самом деле натуралом. — Мы много лет дружим, конечно бывал, — фыркнул Женя негромко, глянув на Стаса, на лице которого отчетливо отражалась вся тяжесть затеянного им мыслительного процесса. — Под ноги смотри, а то шлепнешься куда-нибудь. — Не шлепнусь, — тут же отозвался тот, вскинув голову и встречаясь с внимательным взглядом. Женя выдержал несколько долгих секунд и вдруг коротко ухмыльнулся, а Стас, который этого никак не ожидал, как назло запнулся о собственную кроссовку, чудом удерживая себя в вертикальном положении. — Я предупреждал, — назидательно хмыкнул Женя, отворачиваясь и старательно игнорируя обиженное сопение под боком. Дальше они шли молча, пока не добрались до нужного дома и Стас не притормозил у подъезда, намереваясь коротко попрощаться и поскорее сбежать. — Погоди, — прервал его Женя, не дав даже начать предложение. — Покурим, и я пойду. — Это не было вопросом, да даже предложением не было по большому счету, он просто ставил перед фактом, и Стас не стал противиться, достал из кармана парилку, прячась под козырьком подъезда и затягиваясь сладковатым дымом. Женя выудил из кармана пачку сигарет, покрутил задумчиво в руках и спрятал. — Дашь еще эту свою дынную штуку? — попросил он негромко, и Стас и тут не смог возразить, только затянулся еще пару раз поглубже, прежде чем протянуть электронку. — Понравилось? — уточнил он негромко, и Женя кивнул, шагая ближе. Фонарь, расположенный неподалеку, лишь частично освещал улицу, а в тени козырька и вовсе было тяжело различить лица друг друга. Но Стас и не старался вглядываться, он кожей ощущал направленный на него прямой взгляд. — Ты про отца Ромке правду сказал? Он поможет с тачкой? — спросил Женя, затягиваясь, и Стасу в нос ударил аромат, оставшийся на языке. Наверное, губы Жени сейчас были на вкус такими же, как губы Стаса. Он на автомате облизнулся, прикусывая нижнюю, будто бы пытаясь удостовериться — химозная дыня и мятный холодок. — Попробует, — отозвался Стас задумчиво, отгоняя наваждение дерганым движением головы. — Но тогда мне снова придется появиться в гараже, а ты явно этого не хочешь, верно? — внутри закипало что-то неприятное. Да что он такого сделал-то вообще, в конце концов, чтобы так загоняться, чем заслужил такое отношение? — Да с чего ты… — Женя снова прервался на затяжку — вышло как-то нервно. — А если и так, то что? — Да почему? — не выдержал Стас. — Мы знакомы второй день, ты меня не знаешь. — Ты меня тоже… — снова пауза, чтобы выпустить изо рта облако пара, — не знаешь, — закончил Женя и неожиданно одним шагом сократил расстояние между ними до минимального. Чтобы посмотреть в чужие глаза, пришлось задрать голову, и Стас сделал это через пару мгновений. Сделал и пожалел, потому что Женя был слишком близко. Взгляд прикипел сначала к подбородку, разделенному неглубокой ямочкой, продолжил путь по щекам, покрытым наметившейся к вечеру щетиной, по широким крыльям носа и его прямой спинке, до родинки под левым глазом, по которой так и хотелось провести пальцем, чтобы проверить, настоящая ли. Стоило бы отшатнуться, сделать пару шагов назад или хотя бы вспомнить о том, что нужно дышать ровнее, но Стас был уже не в силах. Женя снова затянулся и склонился к нему, выдыхая в приоткрытые губы дынную сладость. — Вот поэтому и не хочу, — шепнул он еле слышно, и Стас, который готов был качнуться вперед, чтобы, наконец, разрешить свои внутренние споры по поводу вкуса чужих губ, рвано вздохнул. — Из этого ничего хорошего не выйдет, Стас, — слова будто ударили под дых, выбивая из легких последние остатки кислорода, но Женя не спешил отстраняться, будто сам боролся с демонами, засевшими внутри. — Ты не можешь знать наверняка, — слабо пробормотал Стас, чувствуя, как мокнет спина и к ней тут же неприятно начинает прилипать натянутая под толстовку футболка. — Просто поверь мне на слово, — шепнул Женя, вкладывая в его опущенную руку парилку, мигающую индикатором низкого заряда. Стас тяжело сглотнул и успел ухватиться за прохладные пальцы, сжимая их в своих. — А если я не хочу? — упрямо спросил он и, не дожидаясь ответа, все же качнулся вперед, мазнув губами по уголку чужого рта. Время будто замедлилось. Где-то вдалеке визгливо залаяла чья-то собака, зажегся свет в кухонном окне первого этажа, послышался звук приближающегося автомобиля. — Просто… поверь, — будто через силу выдавил Женя и отстранился, накидывая на голову капюшон куртки и быстрым шагом сбегая от Стаса, не удостоив его прощанием. Ночь по-прежнему была тихой и почти безветренной. *** — В универе как дела? Мама переживает, что ты редко звонишь, — укоризненно произнесла Вера, громыхнув чем-то на заднем плане и тихо чертыхаясь. Послышались голоса младших сестер, и Стас понял, что те, как обычно, трутся где-то рядом. — Да будь ее воля, она бы со мной каждый час на телефоне висела, как будто ты не знаешь, — ухмыльнулся он. — В универе нормально, учусь, хожу на пары, ничего особенного. У тебя как в школе? Пока не достают с экзаменами? — Идите отсюда, дайте поговорить нормально, — рявкнула Вера прямо в трубку, и Стас от неожиданности вздрогнул. С годами голос сестры все больше становился похожим на голос их матери. — Погоди, выгоню их из комнаты, достали, — проворчала она и, видимо, кинула телефон на кровать. Стасу осталось только слушать возню на другом конце провода, гундеж близняшек и ругань Веры. Как-то так сложилось, что именно с ней он общался чаще всего. Мама по их договоренности звонила строго два раза в неделю — во вторник и субботу, дежурно расспрашивала о делах, передавала приветы от домочадцев и иногда передавала трубку отцу, который ограничивался парой вопросов: «Как ты? Как оно?». Старшие братья Артем и Максим, которые с родителями уже не жили, чаще переписывались с ним в мессенджерах, и переписка эта больше была похожа на обмен картинками с приколами. Разговоры с близнецами, которые, перебивая и перекрикивая друг друга, говорили только о себе, Стас переносил с трудом. Нет, они все, безусловно, были очень дружны, но с Верой Стас мог болтать часами. Сказалась то ли маленькая разница в возрасте, то ли то, что Вера была полной его противоположностью, а они, как водится, — притягиваются, но эти разговоры Стас на самом деле любил. — В школе жопа, — Вера вернулась к телефону, тяжело вздыхая, и Стас представил, как она закатывает глаза. — Семь уроков три дня в неделю и факультатив в субботу, я жить когда буду? У меня лучшие годы, между прочим! — А эта точная информация? — рассмеялся Стас. Он бы никогда не назвал школьные годы лучшими в его жизни. — У тебя остается воскресенье. — Точная! — возмутилась Вера. — По воскресеньям у меня теперь театральная студия. Мы там сейчас учимся правильно чувствовать сцену, а Лариса Дмитриевна говорит, что у меня большой потенциал… — Погоди, ты же на танцы ходила, — перебил ее Стас, впрочем ничуть не удивляясь: увлечения Вера меняла как перчатки. — Да надоело, — предсказуемо отмахнулась она, и Стас улыбнулся. — Не смейся! — осадила его тут же сестра, предугадав реакцию. — Это точно надолго, я прям чувствую, что мое, понимаешь? И вообще, что у тебя там за скукота? Универ да универ. Ты из дома куда-нибудь еще выходишь вообще? Стаса вопрос поставил в тупик. Если соврать, Вера раскусит его на раз-два, а если сказать правду, посыпется ряд дополнительных вопросов, и он не был уверен, что сможет на них ответить. Все было слишком странно и сложно. После последнего разговора с Женей и того нелепого прощания под козырьком подъезда в голове была полная каша и раздрай, Стас никак не мог решить, что делать дальше. — Выхожу, — чуть подумав, сознался он все же, пока Вера не начала настойчиво сопеть в трубку. — Помнишь моего одногруппника Вовку, который мне город показывал? — сестра согласно угукнула и на удивление не стала прерывать. — Ну мы вроде как неплохо общаемся, и он предложил погулять с его компанией. — Боже мой, ты что, согласился? — охнула Вера ошарашенно, и Стас тяжело вздохнул. — Лариса Дмитриевна явно тебя переоценивает, — скептически фыркнул он. — Да, я согласился. Мы сидели в гараже, болтали, хорошие ребята. Потом я еще раз без Вовки к ним выбирался. — Стас, город так тебя изменил. — Вера явно попыталась изобразить что-то трагическое, но, не выдержав, рассмеялась. — Ну и что? Что за ребята? Рассказывай давай. — Обычные парни с района, чуть постарше меня, — пожал плечами Стас, отдаваясь на волю сестры. — Нечего особо рассказывать, просто… — А девчонки там были? — сально уточнила Вера, и Стас тут же пожалел, что начал этот разговор. — Нет, — пробормотал он негромко, поднимаясь с кровати, чтобы пошире открыть окно, потому что в комнате вдруг стало невыносимо душно. — Только парни: Вовка, Рома, Леха, Гарик и… — не споткнуться о последнее имя не удалось, — и Женя. — Как скучно, — расстроилась Вера. — Ну вы типа подружились? Тебя приняли? — Не все, — после недолгой паузы негромко сознался Стас. — Но все хорошо, мы отлично провели время, может буду иногда к ним заглядывать. — Как это не все? — Вера выхватила из его ответа главное, и это было провалом. Теперь не отстанет, пока все не выпытает, отчетливо понял Стас. — Расскажи лучше про театральный кружок, — он сделал попытку перевести разговор в другое русло, но с сестрой такое никогда не прокатывало. — Станислав, — строго осадила она, и Стас примолк. Ну точно как мама. — Ну что Станислав, — устало вздохнул он, прикрывая глаза. — Просто с одним парнем не получилось найти общий язык, я… Все сложно, Вер, — она неожиданно замолчала, и Стас не спешил продолжать, пауза затягивалась. — Все сложно в каком плане, Стас? — голос Веры звучал неожиданно мягко, и это настораживало, учитывая, какой энергичной и громкой она обычно была. — Ты можешь со мной поделиться, знаешь же? — Что ты имеешь в виду? — Стас попытался спросить насмешливо, но получилось нервно и наигранно. — Я же тебя не первый год знаю, — Вера будто смутилась. — И если ты хочешь мне что-то рассказать… — Мне надо идти, — Стас вдруг понял, что, к чему бы ни шел этот разговор, он не готов. Ни в каком смысле. — Ссыкуха ты, Стас, — вздохнула Вера миролюбиво. — Но я все равно тебя люблю. Звони, как время будет. — Тоже тебя люблю. Родителям привет, — отчеканил Стас и скинул звонок, прежде чем сестра успела сказать что-то еще. Внутри было муторно. Еще хуже было от осознания того, что Стас зря боится открыться перед Верой. Она бы поняла и не осудила, в этом он был уверен, но липкий страх обратного все равно не отпускал. *** Всегда есть надежда, что если закрыть дверцу пустующего холодильника, а потом снова открыть, то там непременно появится что-то новое, угодное в употребление, но этот лайфхак оказался нерабочим. Стас уже несколько долгих секунд гипнотизировал опустевшие полки, где сиротливо валялся заветренный кусок сыра и просроченный сырок. Ни то ни другое аппетита не вызывали. Инспекция морозилки тоже не принесла удовлетворительных результатов — пельмени и мамины заботливо заготовленные домашние котлеты он доел еще неделю назад. В шкафу с крупами, куда Стас обычно загружал упаковки макарон и сухих завтраков, тоже было пусто. Даже холодный шкаф под окном его не спас — картошка, привезенная из дома, проросла настолько, что ведро с ней больше напоминало маленькую рощицу. Выходило, что нужно топать в магазин, и как можно скорее, потому что время на часах медленно подбиралось к десяти, а круглосуточных на районе не было. В утепленной парке было гораздо лучше, чем в толстовке, конечно, но, как назло, потепление свалилось на город именно тогда, когда Стас соизволил достать-таки ее из кладовки. Ну что сделано, то сделано, не убирать же теперь ее обратно. Замок пришлось расстегнуть, и Стас уже предвкушал, как от быстрого шага будет обливаться пОтом, стоит ему достигнуть точки назначения. Он ввалился в магазин, когда до закрытия оставалось не больше пятнадцати минут. Забыв про корзину, пропер сначала к полкам с макаронами, потом к холодильнику с молочкой и обнаружил себя уже у кассы, когда набранные товары буквально валились из рук. — Молоко, яйца, творожок… — бормотал он тихо, выкладывая продукты на ленту и сверяясь со списком, который держал в уме. — Бананы… Сука, бананы… Можно я отбег… — он вскинул голову на кассира и осекся, встречаясь со знакомым колючим взглядом, — за кассой сидел Женя. В форменной жилетке магазина и бейджиком на груди, где почему-то было написано Нурлан. — Бананы там, — кивнул парень на стеллаж с фруктами, стоящий недалеко от кассы, и поспешил разорвать зрительный контакт, опуская глаза на то, что водрузили перед ним. Вот так просто — ни здрасьте тебе, ни добро пожаловать. Стас сморгнул наваждение и, понятливо кивнув, метнулся в указанном направлении, подхватил там первую попавшуюся под руку гроздь и вернулся, когда Женя уже пробил все то, что он набрал до этого. Сколько они не виделись? С пару недель точно. Вовка несколько раз звал заглянуть вместе с ним к ребятам, Рома иногда писал в чат, но Стас все время находил какие-то отговорки, давая себе время на размышления. Проблема заключалась лишь в том, что это только усугубило ситуацию. Мысли о Жене и его словах никак не хотели покидать голову. Иногда он мог не вспоминать о нем вовсе, но были дни, когда Стас, мучаясь от бессонницы, снова и снова прокатывал в голове их последний разговор и все пытался найти там что-то новое, спрятанное между строк. — Чего не приходил? — голос Жени — низкий, со знакомой уже хрипотцой заставил вздрогнуть погрузившегося в себя Стаса, и он не нашелся, что ответить. Лишь неопределенно дернул плечами и достал из кармана куртки банковскую карту, обозначая способ оплаты. — Я заканчиваю минут через… — Женя скосил глаза в угол монитора перед ним и продолжил: — Семь. Покурим? — Он выудил чек, который выплюнула касса, и, скомкав его, бросил куда-то под столешницу. — Где тебя ждать? — вопрос Стас задал быстрее, чем успел подумать, а стоит ли вообще. Нервозность удалось спрятать за перекладыванием покупок в пакет. Это же помогло не смотреть на Женю, пока тот не спускал с него взгляда. — Можешь тут постоять, можешь за углом у разгрузки, — протянул он, и в его голосе Стасу послышалось разочарование, будто он ожидал чего-то… другого? На улице, продышавшись и покрепче перехватив натянувшиеся ручки пакета, ему удалось немного прийти в себя. Путь к зоне разгрузки не занял много времени, всего-то нужно было завернуть за угол, но его Стас по ощущениям преодолевал дольше, чем шел от дома до самого магазина. И тем не менее, когда в голове немного прояснилось, он понял, что глупо и неуместно улыбается. Женя долго ждать себя не заставил. Ровно в десять массивная железная дверь распахнулась, выпуская на улицу сразу нескольких человек — девчушку в короткой дубленке, грузного мужика с уже зажженной сигаретой в губах и того, кого Стас ждал с волнением и каким-то наивным предвкушением. Будто ему не перекур пообещали, а как минимум свидание. — Пока, Жендос, Пал Палыч. — Девчонка обернулась на коллег, спускаясь по лестнице, и чуть не врезалась в не успевшего было отойти Стаса. — Ой, извините… — Она обошла его буквально по касательной, недоуменно приподняв брови и с интересом поглядывая на Женю, который остановился рядом, а потом, будто вспомнив что-то, поспешила в сторону остановки. Мужик, который, видимо, был Пал Палычем, молча пожал Жене, а потом и Стасу руки и так же безмолвно скрылся за поворотом, все жуя во рту смолящий бычок сигареты. — Коллеги? — буднично уточнил Стас и, получив согласный кивок в ответ, поудобнее перехватил пакет, ручки которого больно врезались в кожу ладоней. — Тут покурим или пойдем куда? — Куда? — со смешком вдруг уточнил Женя и достал пачку сигарет, но, как и в прошлый раз, лишь покрутил ее в пальцах, поднимая на Стаса задумчивый взгляд, который тот на удивление понял без объяснений. — Серьезно? — скептически фыркнул он и достал из кармана парилку, вкладывая ее в тут же протянувшуюся ладонь. — Только ради этого? — В горле вдруг сделалось кисло. Обидно. Он себе уже напридумывал чего-то, разнервничался, а его позвали из абсолютно потребительских и низменных соображений. — Не только, — возразил Женя негромко и сделал пару быстрых затяжек. Его губы дрогнули в улыбке. — Все еще дыня с мятой? — Все еще, — буркнул Стас, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя, как от движения этих ебучих уголков вверх теплеет и сковывает где-то в груди.