Twist

💍💍💍

В то время как Минхо лежал в больничной палате без возможности пошевелиться ниже пояса, а Джисон не отходил от него ни на шаг, на другом конце мира Феликс ощущал совершенно другую, но не менее мучительную реальность. Внутренний холод пронизывал худое, изнывающее тело насквозь. Феликс с каждым днём угасал все больше и больше. Его движения становились медленнее, дыхание же становилось тяжелым. Для него уже ничего не имело абсолютно никакого значения. Мир он воспринимал как густой… серый туман, с каждым днём омега сам все больше и больше расплывался на глазах. Кожей ощущал, как теряются силы, как ему становится хуже. Его тело медленно, день за днём, сдавливалось тоской и физической слабостью. Ну… а что вообще можно было с этим поделать? Комната, в которой он жил, напоминала временное убежище. Он действительно пытался скрыться всеми возможными способами. Жалюзи всегда были опущены, чемодан в углу так и не был распакован, а на столе… пустые блистеры от многочисленных таблеток. Чертовы таблетки, которые дала Джина, чтобы временно подавлять гормональную привязанность, не помогали абсолютно никаким образом. Юноша чувствовал пустоту внутри, каждый миг разлуки с его альфой ощущался как удар ножом по не только внутреннему, но и внешнему миру. Феликс был таким наивным и только сейчас понимал, как запросто обвели его вокруг пальца в очередной раз. Да и чего вообще стоило ожидать от Джины? Она что, действительно дала бы ему действенный препарат? Обеспечила бы нужными лекарствами любовника своего мужа? Смешно даже… Ей в первую очередь было плевать на Феликса и на его самочувствие. Свет редко попадал в комнату, а когда всё же прорывался сквозь щели, казалось, что он не освещает, а выжигает. Рядом почти всегда был Кристофер. Он понимал, что больше не может оградить Феликса от всех последствий. Его альфа-инстинкт подсказывал: нужно действовать, пока не стало слишком поздно. Но даже опыт и сила Кристофера не могли вернуть Феликсу энергию, ускользающую день за днём, как песок сквозь пальцы. – Дыши, – тихо говорил Кристофер, аккуратно поддерживая Феликса, который едва поднимал голову. – Я рядом. Слышишь? Все хорошо. Все будет хорошо. Обещаю. Я не отпущу тебя. Чан приносил еду, следил за лекарствами, не позволял Феликсу надолго оставаться одному. Сам он был альфой, но с самого начала относился к нему не как к подчинённому или омеге, а как к младшему брату. Окружал Ли заботой, в которой чувствовалось что-то глубже простой дружбы. Феликс едва шевелил губами, пытаясь улыбнуться, но слёзы уже катились по щекам – не от боли физической, а от невозможности быть рядом с Хёнджином, от понимания, что каждый день разлуки убивает их обоих. Ему страшно не столько за себя, сколько за альфу, чья судьба была так тесно переплетена с его собственной. Он хотел увидеть Хёнджина, вдохнуть его запах, увидеть глаза, почувствовать руку – хотя бы один раз, чтобы удержать этот мир в памяти. Иногда по утрам Феликс просыпался от звука шагов. Это был Кристофер. Он стоял у окна, чаще всего разговаривая по телефону. Его голос звучал спокойно, но напряжённо, будто каждое слово стоило усилий. Он старался для обессилевшего омеги, который умирал на глазах от разлуки. Планировал, как скрыться от чужих глаз, чтобы Феликс смог вернуться в Корею и встретиться с Хёнджином. — Мы всё сделаем правильно, — шептал Кристофер, обнимая Феликса, — чтобы ты мог увидеть его снова. Я обещаю. Феликс ловил обрывки фраз: «ещё рано… не рискуем… он слишком слаб… хвоста не должно быть ни в коем случае… я не дам ему умереть, как Кайлу». Кайл… Младший брат Кристофера, который умер из-за связи со своим альфой. Он жил и работал обычной жизнью, пока не встретил человека, который подарил ему любовь, но вслед забрал жизнь. Чан не особо горел желанием обсуждать данную тему, да и вообще просто вспоминать. Было видно, насколько ему больно. Несмотря на всю сложность ситуации, Кристофер винил во всём именно себя и искренне хотел, чтобы у Феликса все получилось и он был счастлив. Альфа в Феликсе действительно видел своего младшего брата и всеми силами пытался обеспечивать ему безопасность. Феликс знал, что речь идёт о нём. Он знал и то, что больше так не сможет. Все пошло наперекосяк, когда таблетки, которые дала Джина, перестали помогать. Тело отзывалось болью на любое движение, и даже сон не приносил облегчения. Он просто проваливался в темноту, где слышал лишь отголоски чужого дыхания. Однажды вечером он попытался улыбнуться. – Знаешь, Крис… иногда кажется, что я просто исчезаю. Не умираю, не болею, а просто растворяюсь. Медленно. Без звука. – Не говори так, ты не исчезнешь, – сказал он спокойно, поставив чашку на стол. – Я не позволю. Обещал ведь, что все будет хорошо. – Я уже давно не верю в сказки, – прошептал Ли. – Мне верь, а не сказкам, – сквозь грусть улыбнулся Крис. – Хорошо? – Я… доверяю тебе, – в его глазах отражалась тревога, смешанная с отчаянием. Чан видел, как омега угасает, как связь с истинным альфой тянет из него жизнь, и понимал, что время уходит. Он понимал: чем больше Феликс теряет жизненных сил, тем быстрее нужно действовать. И в этом знании был скрыт ужас — ведь каждый день разлуки угрожал здоровью и самой жизни омеги.

💍💍💍

Феликс смотрел в окно, где ночь отражала их обоих. Они стояли рядом, деля тишину. Два таких разных силуэта, один крепкий, другой почти прозрачный… худой и ослабевший уже полностью… – Тебе уже пора в кровать, Финн, – нарушил тишину альфа. – Феликс, меня зовут Феликс, не Финн, ты должен знать. – Феликс? – Да, Феликс… Чан ничего не ответил, лишь кивнул и отошел для того, чтобы разобраться с кроватью Ли. Он разобрал покрывало, после одеяло, подправил подушку и вернулся обратно. – Феликс… тебе надо спать, нужны силы, чтобы… – А если ему сейчас так же плохо? – тихо спросил он. – Что? – Если он чувствует то же, что и я? – Чан понял, Феликс был готов на всё ради этого единственного мгновения встречи, ради возможности почувствовать альфу рядом, хотя бы на несколько минут. Кристофер ничего не ответил и в этот раз. Он не мог солгать, но и правда была слишком жестокой, чтобы её произносить. Хенджин чувствовал, не мог он не чувствовать.

💍💍💍

На третий день Кристофер понял, что ждать больше нельзя. Он нашёл человека, который мог устроить перелёт, – старого знакомого, работавшего в аэропорту. Всё должно было пройти тихо: без бумаг, без проверки, без следов. Феликс едва держался на ногах. Когда Кристофер помогал ему одеться, пальцы омеги дрожали так, будто каждая пуговица была испытанием. Хотя… так и было на самом деле. – Ты уверен, что хочешь этого? – спросил Кристофер, когда тот застегнул куртку. Феликс поднял взгляд. Глаза были тусклыми, но решимость в них горела ровно, как последняя свеча. — Я должен. Я просто… хочу увидеть его. Хоть раз. Пусть даже это будет в последний. Я же умру без него… он умрет без меня… я… я не хочу, чтобы он умер, не из-за меня. Не хочу… не хочу быть причиной… не я… Я люблю его, люблю… Кристофер лишь кивнул. Альфа прекрасно понимал всю неизбежность ситуации, однако он всё равно не смог бы ничего сделать, если Феликс не хотел этого. Он явно не ожидал настолько откровенный ответ и не стал спорить – не имел права. Иногда даже самые безумные решения бывают единственно возможными.

💍💍💍

Аэропорт жил собственной жизнью… тяжёлым, гулким дыханием сотен голосов, запахом кофе и керосина, блеском чемоданов, катящихся по гладкому полу. Громкоговорители объявляли рейсы, кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то прощался навсегда. Всё это смешивалось в сплошной поток звуков, и среди него двое людей шли, словно в ином измерении. Кристофер помог ему подняться и направился к машине. Он поддерживал его, подталкивал к тому, чтобы омега держался на ногах, несмотря на слабость. Каждое движение, каждый шаг чувствовались как подготовка к кульминации: встрече, которая изменит всё. Феликс держался прямо, но походка его была неровной. Он был слаб. Тихие шаги отдавались болью где-то в груди, а глаза, устремлённые вперёд, были затуманены страхом и решимостью. Он будто шёл сквозь вязкий воздух, где каждая секунда могла стать последней. Рядом с ним возвышался Кристофер, крепкий, собранный, с привычкой защищать, даже если не знает, от кого. Он был начеку. Его ладонь сжимала локоть Феликса уверенно, почти властно, как якорь в бушующем море. – Дыши, – тихо сказал он, почти не разжимая губ. – Я… не могу… – Осталось всего ничего, – уверил Чан. – Мне плохо… – Держись за меня, – прошептал Крис. – Всё будет хорошо. Феликс не ответил. Он лишь коротко, скорее механически кивнул. В груди сжималось от чего-то непереносимо тяжёлого, и каждое дыхание звучало, как отсчёт времени: раз, два, три… Он не знал, верит ли в это «всё будет хорошо». Скорее, просто не хотел разрушать иллюзию. Сквозь шум он слышал гул собственного сердца. Толпа двигалась волнами, люди мелькали, лица были чужими, неразличимыми, но вдруг что-то изменилось. Воздух стал плотнее, тяжелее, будто в нём растворилась угроза. Кристофер почувствовал это первым. Интуиция, выработанная годами опасностей, подсказала, что что-то не так именно сейчас. Он повернул голову. Феликс повторил за альфой и… И застыл. Всего в нескольких шагах от них стояла Джина. Без макияжа, в простом пальто, с телефоном, который она сжимала так, будто от него зависела жизнь. Жизнь Феликса была в ее руках… Её лицо было бледным, губы дрожали, а в глазах виднелись растерянность, боль, и что-то, что нельзя было назвать иначе, кроме как узнавание. Их взгляды встретились, и весь мир исчез. В следующую секунду воздух взорвался звуком. Выстрел. Всего один выстрел… но в нём была сила, способная разорвать мир. Феликс дёрнулся, тело качнулось назад, и Кристофер успел подхватить его, прежде чем тот рухнул. Вокруг закричали. Чашка кофе выпала из чьих-то рук и разбилась о плитку. Голоса превратились в какофонию – «Боже!», «Полицию!», «Скорую!» – но для Кристофера всё звучало приглушённо, будто сквозь воду. Он опустился на колени, прижимая Феликса к себе, чувствуя, как под пальцами как-то слишком сильно и быстро теплеет чужая рубашка. – Нет, нет, нет, только не это… — шептал он, даже не понимая, что говорит. – Все хорошо… К-крис… – Феликс смотрел на него глазами, которые были полны ужаса. В его невероятно красивых глазах отражалось прощение. – Не смей сдаваться, тебе попали в плечо, все будет хорошо, – сквозь слезы шептал Чан. – Не надо плакать, я не стою этого, – с глупой улыбкой на лице еле как выговорил омега. Чан чувствовал пульс, ускользающий из-под пальцев. Нет… Нет нет нет… И где-то совсем рядом, в полутьме коридора, стояла Джина. Её руки дрожали, телефон всё ещё был в них, экран мигал уведомлением. Она не могла пошевелиться. Она видела, как Кристофер обнимает умирающего друга, и чувствовала, как собственное сердце разрывается от невозможного выбора, сделанного слишком поздно. Она не хотела этого… не хотела, нет… На другом конце зала, среди людей, во второй вынырнула высокая фигура в чёрной куртке, с бейсболкой, натянутой до бровей. Он двигался быстро, точно, с отточенной уверенностью человека, который не пришёл теряться. В руке мелькнул блеск металла. Кристина, стоявшая чуть позади Джины, заметила это первой. Её взгляд мгновенно метнулся к руке, к холодному блику оружия, к направлению, куда целился ствол. Он целился в Феликса во второй раз с целью убить на месте. Она не подумала. Не крикнула. Не оценила расстояние. Времени на все это не было абсолютно никакого. Кристина просто рванулась вперёд. Время будто разорвалось: звук выстрела стал глухим, растянутым, и только сердце Кристины ударило резко, отчётливо — один раз, как отсчёт судьбы. Феликс не успел понять, что происходит — он только почувствовал, как чьё-то тело наваливается сверху, толкает его в сторону, прижимает к полу. Пуля вошла ей в грудь. Кровь брызнула на кафель, оставляя узкую дорожку ровно там, где секунду назад лежал Феликс. Кристина упала на него с Чаном, и он почувствовал, как её руки дрожат, как воздух уходит из лёгких. – Как… – прошептал он, не узнавая свой голос. – Ты… зачем… – он даже не знал ее, а она отдала свою жизнь, защитила. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался сиплый вдох, а потом на губах появилась кровавая пена. Кристофер оттащил Феликса от крови, крича что-то бессвязное. Вокруг уже раздавались крики, охрана рванулась к месту выстрела, люди в панике падали, закрывали головы руками. – Ликс! – Кристофер схватил его за плечи с предельной осторожностью, стараясь вытащить из-под тела Кристины. – Она… она м-мертва? – Ты цел? Феликс не ответил. Он смотрел на Кристину, не веря, не понимая, почему её глаза открыты, но уже не смотрят. Кровь горячими волнами текла по полу. Мир рассыпался, словно изнутри. Джина… она все это время стояла неподвижно, как вкопанная, телефон выпал из её рук. Она прекрасно видела, как Кристина падает. Видела, как Кристофер кричит и понимала, что всё это – из-за неё. А киллер ведь уже исчез в толпе, так же бесшумно, как и появился. Кристина умерла из-за нее… – Ликс… – выдохнул Кристофер, видя, как омега теряет сознание. . Феликс не ответил. Его взгляд стеклянел, зрачки расширялись, губы побледнели. Шум, крики, голоса… Он тонул где-то под толщей воды. Кристофер успел подхватить его, прижимая к себе, чувствуя, как с каждой секундой пульс слабеет. Паника резанула по телу. Альфа ощутил, как что-то внутри него рвётся, как будто кто-то обрубил живую нить. – Нет, нет, только не это… – прошептал он, сжимая пальцы Феликса. Феликс не слышал. Его тело обмякло, дыхание стало едва уловимым, а кожа холодной. Кристофер ощутил, как слабость Феликса проникает и в него, словно отражение. – Врача! – крикнул он, но голос сорвался, захрипел. – Быстро! Врача, хоть кто-нибудь, помогите, он умирает. Кто-то уже звал помощь, но Кристофер не отпускал его. Он видел, как губы Феликса дрожат, как будто тот пытается сказать что-то, но не может. – Держись, слышишь? – Кристофер склонился к самому уху. – Я здесь. Не смей… не смей уходить. Ты должен жить, Феликс. Не смей умирать! Но Феликс уже не отвечал. Его дыхание стало редким, неровным. И мир вновь погрузился в тишину.

💍💍💍

В ту же секунду, за тысячи километров оттуда, Хёнджин резко проснулся. Грудь сжала боль, дыхание сбилось. Он схватился за постель, чувствуя – что-то оборвалось. Феликс. Он повернулся на бок, сжался в позе эмбриона и заорал как не в себя, ведь их нерушимая связь дрогнула, и мир… весь его пошатнулся в один миг.

💍💍💍