Утренняя звезда

Муж смотрел на нее обеспокоенно. Но старался ни о чем не расспрашивать. Он говорил с Элрондом, и тот частично поведал Келеборну, как Галадриэль была обманута Сауроном. Опустил некоторые моменты, в которых сам был не уверен, но о которых догадывался. Келеборн видел смятение жены. Он хотел защитить ее от всего этого кошмара. Быть для нее сильным, способным прогнать любую опасность. Сражаться претило ему, было противно самой его природе, но ради нее он готов брать в руки меч столько, сколько потребуется. Это будет стоить ему жизни? Пусть так. Но кем он будет, если не попытается? Трусом, прячущимся за юбкой своей сильной жены?  Она сидела и смотрела в одну точку. Есть ей не хотелось. Ложка застыла в изящных пальцах. Келеборн взял эту ложку и отложил ее. Повернул Галадриэль к себе, мягко, но настойчиво. Она, наконец, посмотрела на него и слабо улыбнулась. - Все в порядке, любимый. Просто я очень устала от этого всего, от эмоций, ранений… Он горько усмехнулся. - Вчера ты проснулась полная решимости тренироваться. Убежала, пока не рассвело. А потом я нашел тебя, в бреду, в пылу ярости. Что-то произошло у реки? Или тебе что-то сказал Элронд? Он сказал, что ты была нервной, когда он видел тебя в последний раз. Она молчала. Он притянул ее за плечо и прижал к себе. - Не отвечай, если не хочешь или не можешь. Просто знай, я рядом. И что бы ни было, что бы тебя ни терзало, я здесь, я пойму и в любую минуту готов выслушать тебя. Она хмыкнула. Ах, если бы это было так. Он поймет, возможно, но вот простит ли? Ее Келеборн. Ее муж. Надежный, нежный, понимающий. Когда-то этого было достаточно. Как она была бы счастлива, если бы этого было достаточно и теперь.  Днем, когда она занималась делами, она и вспомнить не могла, что именно она чувствует к Саурону. Его как будто не существовало. И ей каждый раз казалось, что она свободна. Но короткие яркие вспышки врезались в сознание в какие-то неожиданные мгновения. Она видела его глаза на доли секунд, слышала сводящий с ума шепот, ощущала прикосновения его языка. Это было как будто она окружена незримым щитом, но в этом щите есть тонкие бреши, сквозь которые он и тяга к нему пытаются к ней прорваться. Сейчас она ничего такого не ощущала. Эти вспышки всегда приходили вместе с ярким и коротким ощущением внизу живота, она каждый раз хотела их продлить, но ощущение уходило. Разум и совесть, конечно, велели все это отрицать. Но…  В конце концов, таких вспышек становилось меньше. Саурон выцветал в ее мыслях. Жизнь становилась похожей на долгий весенний день, где все спокойно, светло и безопасно. Она осторожно стала впускать надежду в свое сердце.  *** Сырость, мрак, многократное эхо. Ее тонкие пальцы касались острых кривых стен горы, да, это была гора, сомнений не было. И Галадриэль была внутри нее. Двигаться было тяжело, как будто в густом киселе. Что-то тянуло ее вперед. В кривом извилистом тоннеле было темно, но вдалеке мелькали яркие всполохи. Она продвигалась, осторожно, пытаясь не пораниться об острые камни. Чувство жара накатило на нее. Внутреннего, почти болезненного. Сердце бешено заколотилось. Она повернула в тоннеле и, наконец, увидела огромное озеро лавы и небольшую площадку, в конце которой темную фигуру в плаще.  - Ты… Саурон обернуля. Лицо его выглядело удивленным. Он был поражен не меньше, чем она. Быстро подошел и схватил ее за руку. В его голосе и взгляде читалось недовольство, раздражение и еще что-то. Его прикосновение обожгло, оно она не отдернула руку. - Тебя не должно здесь быть!  - Я сплю? Где мы? Что ты делаешь? Он оглянулся вокруг. Вновь посмотрел на нее и легонько толкнул. Эльфийка ощутила, как теряет равновесия и начала падать назад. Падение на камень должно было быть бытрыми болезненным, но она летела слишком долго.  Галадриэль услышала собственный вскрик, дернулась и поняла, что сидит в своей постели. Она была в холодном поту, руки ее дрожали. До рассвета было далеко: за окном сияли звезды на темном небе. Что это было? Планы врага? Галадриэль быстро накинула халат. Келеборн мирно спал, она не станет его будить. Стража пыталась задержать ее, но она так кричала, что разбудила короля. Гил-галад, сонный и недовольный, в длинном ночном халате открыл дверь и устало взглянул на Галадриэль. Жестом пригласил ее пройти в покои для приемов.  - Надеюсь, произошло что-то действительно важное. - Боюсь, что так. - Я слушаю. - Мне кажется, я видела планы Саурона. - Вот как?  - Он был в какой-то темной скале, внутри озеро с лавой. Он что-то там высматривал и… - Что именно? - Я не знаю. - Может это просто сон? - Нет, он не ожидал меня там увидеть и… - Он тебя видел? Вы говорили? Галадриэль, ты пускаешь его в свое сознание снова? Он мог специально вводить тебя в заблуждение, пустить по ложному следу.  - Нет, я точно уверена, что я заглянула в его сознание, а не он в мое! - Как ты можешь быть в этом уверена? - Я не могу объяснить, но… - Вот именно! - Я думаю, это Казад-дум. - С чего ты взяла?  - По узорам на стене, я видела такие в книгах. И… я почему-то просто знаю это… - Галадриэль… - Пошли туда отряд! - Нет! Мы только восстановили силы, еще не до конца. Никаких вылазок! - Но если это важно? Что если потом будет поздно? - Я сказал нет! И ты, ради себя самой, ради своего мужа и всех нас… даже не вздумай! *** Ей пришлось. Она не хотела, но пришлось. Выхода нет. Галадриэль чувствовала, что это важно. Гномы впустили ее, но сказали, что помогать не станут. Слишком многим они уже пожертвовали по их мнению. Если Галадриэль желала проникнуть туда, где живет первобытное зло, пусть идет туда одна. Дурин поведал ей о гибели своего отца и об ужасном существе, что поглотило его. Все сходилось. Саурон явно должен искать таких сильных союзников, хотя бы попытаться управлять такой силой. Если кто и способен на это, то только он.  Путь к лавовому озеру для безопасности завалили, но в Казад-думе было множество коридоров, по которым можно было попробовать найти выходы. Тем более Галадриэльчувствовала, что именно сейчас, именно здесь ее чутье выведет ее в правильное место. Что она собиралась сделать и сказать? Ответа у нее не было. Лишь попытаться ему помешать, или хотя бы понять замысли и быть готовой. Предупрежден – значит вооружен, как известно. Продвигаться было не трудно в голове было ясно. Не так, как во сне. Сколько времени прошло, она не знала, просто шла вперед. Интересно, что сейчас происходит в Ривенделле. Наверное жуткий переполох. Представила лицо Келеборна. Наверное места себе не находит. Ей стало стыдно. Лучше не поддаваться этому щемящему чувству, иначе она прямо сейчас все бросит и убежит к Келеборну в успокаивабщие объятия, и пусть все хоть сгорит. Нет, она не могла так поступить. Даже если она одна во всем Средиземье готова бороться против Саурона, пока другие что-то взвешивают, она не остановится. Показались знакомые всполохи, которые она видела во сне. Галадриэль прибавила шаг. Вот и та сама площадка, озеро лавы и… конечно он. Внезапно ее накрыло волной, подобной волне от взрыва. Он стоял спиной. Каштановые кудри. Темный плащ. Галадриэль стало резко нечем дышать. Она не видела его в реальности с тех самых пор, как спрыгнула со скалы. С тех пор они «общались» только в сознаниях друг друга. Но даже там он вызывал в ней целый спектр эмоций. Его же реальное присутствие било по ней в тысячу раз сильнее. Она успела пожалеть, что пришла одна, что вообще пришла. Но уже поздно.  Он сделал то, чего она совсем не ожидала. Не оборачиваясь, протянул руку чуть в сторону. Уверенно открытая ладонь. Это было приглашение. Он молчал. Она ожидала всего чего угодно, но не этого. Это удивило ее, ошеломило. Что ему нужно? До того, как Галадриэль успела остановить себя, ноги ее уже двинулись к нему. Наконец, он повернулся к ней. Взгляд тот же, что на корабле, когда они отплыли из Нуменора. Только тогда она протягивала ему руку. Он выглядел таким знакомым, понятным, простым, и таким… близким. Галадриэль смотрела в его глаза и пыталась вытащить наружу всю ту злость, ярость и ненависть, что когда-то питала к нему. Повторяла себе, что перед ней убийца Келебримбора и разрушитель Эрегиона. А он заглыдывал в самую глубь ее души. «Вот он я, перед тобой», - будто говорил он ей. Не оправдываясь, не угрожая. Он просто был здесь. И здесь была она. Она подготовила тысячу ответов на его вопросы, и тысячи отказов на его предложения. Но он просто молчал и смотрел и протягивал руку. Это был их жест. Он принадлежал только им. И он знал это. Только протяни руку. Она знала, что стоит только сомкнуть пальцы на его предплечье, он притянет ее ближе и обожжет своим дыханием. Он гасил свою силу, чтобы не спугнуть ее. Сдерживал эту мощь, которая могла разрушить здесь все до самого основания лишь для того, чтобы она не убежала. Он не убьет ее. О нет. Почему бы не толкнуть его в эту лаву прямо сейчас? Он улыбнулся одним уголком губ, прикрыл глаза и слегка мотнул головй. Ну конечно, ничего у нее не выйдет. Он, как всегда, все контролирует. Только попытайся она что-то такое выкинуть, он сгребет ее в охапку, отшвырнет ее меч, который она непредусмотрительно даже не оголила, прижмет к себе и обездвижит. Его брови поползли вверх. Да-да, он видел все образы, рождавшиеся в ее голове. Этим он был доволен. Взял ее иллюзию, дополнил своей. Одна его рука в этом видении прижимала Галадриэль, другая поднималась к ее шее, дойдя до которой сжималась, но не в ярости и желании убить. Нет, у этого жеста была другая цель. Она видела его прямо перед собой, но одновременно с этим ощутила его дыхание на свой шее сзади. Она покраснела и тяжело сглотнула. Он вновь улыбнулся и очистил их сознание. Вместо этого показал ей другую картину: она протягивает руку, он сжимает ее и… ничего больше. Что ж, любопытство начинало брать над ней верх. Она чувствовала себя слегка унизительно. Он показал ей, что из них двоих именно ее мысли устремлены ниже его талии и это ее бесило. Да пусть лопнет от своей самонадеянности и своего контроля! Может она узнает что-то важное, прикоснувшись к его руке. Ей уже было все равно, что он читает ее мысли. «Хочу, чтоб ты корчился от самых страшных мук, медленно умирая!», - пусть и это прочитает. Его не впечатлило. Рука все еще была протянута. Она, наконец, сомкнула пальцы вокруг его предплечья. Никаких жутких вспышек, огня и электричества. Просто тепло его руки. Наконец, он заговорил: - Я покажу тебе, зачем я здесь, Галадриэль.