Утренняя звезда

Прошла неделя заточения Галадриэль. Ей приносили еду, книги, все, что она просила. Но выходить не позволяли. Наконец, одним прекрасным утром горничная разбудила ее за час до рассвета и сказала, что ей необходимо одеваться. Галадриэль взглянула на предложенный наряд: амазонка для верховой езды. Интересно. Она быстро оделась, перекусила и направилась во двор, как ей было сказано. Галадриэль было уже все равно, что там придумал Саурон, если она сможет наконец выйти на волю. Попробует усыпить его бдительность. Надо только держать мысли поглубже. Можеть быть в этот раз выйдет? За неделю она очень много думала над тем, как перехитрить его. Над его словами о ее слабости и о том, что она могла бы с ним сделать, эту слабость применяя. Что ж, возможно сегодня она и попытается. Если это поможет остановить разрушение Нуменора! Галадриэль вышла во двор. Еще приближаясь, она услышала ржание лошадей. Лошадей она обожала с детства! Чувствовать эту силу под собой, мощь, стремительность! А скорость, с которой ты преодолеваешь расстояния и препятствия! До чего это хорошо и до чего же давно она не испытывала эту радость.  Саурон уже был, конечно же, здесь. Все под контролем! Заметил ее радость от предстоящей прогулки, едва ее увидев. Она попыталась спрятать улыбку, но было поздно.  - Не терпится прокатиться? - Когда тебя так долго держат взаперти, даже прогулка до базара может стать настоящим приключением. А лошадей я люблю. От них подлостей ждать не приходится. - Да, они точно не бьют по голове своих служанок, чтобы пробраться поздней ночью к опасным мужчинам. Он снова над ней смеялся. Ну погоди, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Им вывели двух скакунов: гнедого, чуть крупнее – для него, и белого, со стройными, но сильными ногами, для нее. Саурон подошел к ее коню и подал Галадриэль руку, чтобы помочь ей сесть в седло. Она эту руку проигнорировала и вскочила в седло сама.  *** Скакать вдоль моря было абсолютным совершенством. Она не спрашивала, зачем ему понадобилось освобождать ее сегодня. Все равно он не ответит честно. Просто насладиться моментом, вот, что было на сегодня ее приоритетом. Тем более, Галадриэль была уверена, что она догадывается о его планах на Нуменор. Казалось, теперь время на ее стороне. Главное не выдать свои мысли, будучи близко от него. У нее еще есть время предупредить своих, связаться с другими землями и придумать, как спасти людей. В этом она была почему-то уверена. Но надо подобраться к врагу чуть ближе. Поэтому прогулка с ним, как нельзя кстати ложилась на ее планы.    Они скакали почти вровень. Галадриэль иногда вырывалась вперед. То ли Саурон позволял ей это, то ли она сама была так хороша, ей было не важно. Перед ними возник небольшой лес, и, слегка поколебавшись, Галадриэль устремилась туда. Среди деревьев было не очень удобно идти в галопе, поэтому она замедлила ход. Саурон последовал ее примеру. - Лука и стрел нет, копий тоже. Мы ведь не на охоте. Что это тогда? - Просто прогулка. - Тебе надоело сидеть в замке? Он посмотрел вдаль.  - Я скучаю по тому дню в Южных землях… когда мы бок о бок… - Нет! Не смей! Она разозлилась на на шутку. Да так быстро. Сама того не ожидая. Неужели ей все еще больно? Он подъехал к ней совсем близко Их лошади оказались на расстоянии пары сантиметров. - Что не начинать? Портить твои воспоминания? Она отвернулась. - Халбранд, ну конечно, святой Халбранд! Саурон расхохотался. Галадриэль стало не по себе в седле. Она соскочила и он сделал то же. Привязал обоих лошадей, пока она ходила взад-вперед. - Ты не имел права… - На что? Остаться в Нуменоре в кузнице? Напомнить, кто меня оттуда вытащил? Ты буквально насильно посадила меня на корабль. - Тебя, да насильно? Ты себя видел? Не смеши! - Ты не осознаешь, как далеко может простираться сила твоего убеждения, ночью, в кузне, с этими твоими горящими глазами, Галадриэль. Ты вдохнула в меня жизнь! Сама того не желая, но это была ты и с этим тебе, в конце концов, давно надо смириться.  Она села на камень и прикрыла лицо руками. Хотелось сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. Этот клубок распутать было уже невозможно. Она сама путалась в своих мыслях и оценке. Он замолчал и смотрел на нее не отрываясь. Когда Галадриэль убрала руки от лица, он увидел на ее глазах слезы. Дав им волю, теперь она не могла остановиться. Она плакала по прошлому, по Халбранду, которого, да, украл у нее Саурон, едва лишь дав ей поверить, что у нее может быть капелька счастья, по мужу, которого больше не хотела, по тому, что рождал в ней Саурон, по тому, что она не знает, что ей делать дальше и как. Он видел весь ворох ее мыслей, паутину, в которой она барахтается. Видел, что он для нее неизбежное зло, чего бы ни хотело ее тело. Это сразило его. Сам того не желая, он подошел к ней, взял ее за руку и потянул на себя. Жалеть ее в его планы никогда не входило. Владеть ей, подчинять ее, направлять ее. Но жалеть? Он пытался поднять ее мягко, она сопротивлялась. Он закатил глаза и потянул сильнее, так, что сопротивление уже бы ей не помогло. Когда она наконец поднялась на свои ватные ноги, он прижал ее к своей груди и обнял. Его руки были теплыми, в этот раз не обжигающими, в его объятиях было слишклм уютно. Настолько хорошо, что Галадриэль потеряла всякие силы противиться чувству покоя, которое он ей внезапно подарил. Она прижалась щекой к его груди и позволила слезам литься. Ей было некуда деть руки и, наконец, она тоже обняла его, обвила их вокруг его талии. Саурон почувствовал, как она расслабилась, хотя рыдания еще сотрясали ее плечи. Он гладил ее по волосам, как маленькую девочку. Галадриэль ощутила поцелуй на своей макушке. Этот поцелуй послал по ее спине тысячи мурашек. Ей стало еще теплее и спокойнее. Неужели вот так может быть в руках того, кто хочет стольких смертей? Он приподнял ее, сел на камень и посадил к себе на колени. Повернул так, чтобы их лица были напротив друг друга. Ее лицо было заплакано, глаза позеленели от долгих слез, как это всегда с ней бывало. Он впервые увидел этот эффект и это его восхитило. Она была красива даже когда плакала. Его взгляд переместился на ее губы, которые распухли от все тех же слез. Они выглядели так, будто он только что целовал ее и впивался в них. Его дыхание участилось. Несмотря на всю ситуацию, на свою печаль и отчаяние, Галадриэль прочитала в его глазах желание прильнуть к ее губам. Ей было одиноко, плохо, она была потерянной, а он будто давал ей найтись. И находила себя она рядом с ним. Его глаза смотрели ласково и печально, хоть и с примесью вожделения. Он желал, но он ждал. И по его лицу было видно, что ждать он готов в этот раз, пока она сама не решит, чего хочет. А она хотела. Только его. Что она там себе напланировала? Выяснить, провести, управлять им? Использовать его? Его глаза и руки сейчас были тем единственным, что было важно для нее в этой Вселенной. Потому что он чувствовал ее тело и, как бы она ни сопротивлялась, ее душу так, как не мог и не смог бы никто другой. Она закусила губу, не отрывая взгляд. Он все еще покорно ждал. Делать ей больно или торопить – в этот раз ему не хотелось. Все только в ее руках. Она медленно, очень медленно провела пальцами по его лицу, остановилась на его губах. Он тут же поймал ее пальцы ладонью и поцеловал их, закрыв глаза. Жар его губ, наконец, достиг ее кожи, разом посылая импульсы к низу ее живота. Как он действовал на нее. Его прикоснования, запах, весь его внешний вид сводил ее с ума. Он был словно специально химически спрограммирован именно для нее. И Галадриэль, наконец, прильнула к его губам своими. Он сдерживал порывы, чтобы не сделать ей больно. Старался быть бережным: она всегда с ним боролась, но сегодня он увидел другую Галадриэль. Плачущую и слабую. Он не мог позволить себе больше обижать ее. Оказывается это ранило его глубже, чем он ожидал. Он сжимал ее тело, но осторожно, она гладила его волосы, вдыхала его запах, иногда отрываясь от него, чтобы дышать. В какой-то момент она остановилась и закрыла глаза. Слишком много всего. Снова близость к нему не давала подумать ни ей ни ему, разве все это правильно? - Мне все равно, правильно это или нет, но если ты меня остановишь, я сделаю, как ты скажешь. Сейчас, все, что ты скажешь. Я не хочу пользоваться тобой в минуту твоей слабости. И… я тоже не могу трезво думать рядом с тобой… Ты слишком сильно влияешь на меня. Помолчав он добавил все также тихо и хрипло, почти касаясь губами ее губ: - Сейчас мне было бы все равно, даже если бы мир вокруг меня полыхал. Она кивнула, посмотрев на него благодарно. Быть может это глупо, оттолкнуть его сейчас. Но она чувствовала то же. Разве за этим она здесь? Нет. Она уже сама не понимала зачем. Вернуться в исходную точку. Вот, то, что ей нужно. Он посидел немного, стараясь унять дыхание, слегка отстраняя ее, снял ее со своих колен. - Садись на коня. Я последую за тобой, чуть поодаль.  Галадриэль отвернулась, стараясь не думать обо всем, что тут случилось. Дошла до своей лошади, забралась и пустила рысью. Она специально ехала не очень быстро, чтобы он не потерял ее из виду. Кто они друг другу? Она не понимала. Чего он хочет? Что здесь делает? И как ему помешать? Вот главные вопросы. «Вспомни, кто ты, Галадриэль, и кто он».