Истории про вождя Мбунгу

Когда Сэм Мапуи, чернокожий проводник, охотник и пройдоха, в очередной раз весело предложил Мбунгу, вождю племени каре-каре, съездить с ним в город, он сильно удивился. Потому что Мбунгу величественно кивнул в знак согласия. — Э-э… — промямлил оторопевший Сэм. — Серьёзно? Тогда… эм… выезжаем заполночь, чтобы до жары. Мы… э-э… мне надо попасть в свой банк, а потом можем просто пообедать где-нибудь, поглазеть на разные городские причуды — и обратно в буш. Идёт? Мбунгу снова лишь кивнул. В городе он был лет пятнадцать назад, ещё до рождения первого внука. Он и сам не мог бы сказать, если бы Сэм спросил, почему наконец ответил согласием на его предложение. — Можем в кино сходить, — продолжал Сэм с некоторой робостью. Он тоже ничего не понимал. Мбунгу в третий раз кивнул и наконец проронил: — Посигналишь. И широкими шагами направился к своей хижине. То-то домочадцы удивятся. И правда, его жёны и дети изумились. Все, кроме старшей жены Варанги, немедля открывшей плетёный ларь, где хранилась лучшая одежда вождя. Остальные, придя в себя, тут же загалдели, как попугаи, наперебой клянча городские подарки. Мбунгу сперва строго прицыкнул на них, потом снисходительно выслушал просьбы каждого поочерёдно, промолвил: «Поглядим» — и велел младшей жене подавать ужин. Семейство вприпрыжку направилось на задний двор — за широкий дощатый стол в окружении лавок. Мбунгу нравилось смотреть, как едят его жёны и отпрыски, но сейчас он не торопился выходить из хижины. Он повернулся к Варанге, а та негромко спросила: — Зачем ты хочешь ехать в город, вождь? — Сам не знаю, — честно признался Мбунгу, пожав плечами. — Отчего-то захотелось. Наверно, чтобы привезти тебе новые бусы. Он ласково коснулся щеки Варанги, а та засмеялась — лёгким молодым смехом. Она единственная не выпрашивала у него подарка. Когда Сэм Мапуи посигналил перед хижиной, Мбунгу был уже полностью готов к отъезду. Он вышел под свет фар Сэмового джипа, высокий и прямой, в лёгких полотняных брюках, сандалиях и белоснежной рубашке навыпуск. На седеющей курчавой голове красовалась чёрная бейсболка с эмблемой какого-то американского университета. Её забыл здесь кто-то из белых городских. — А-а… э-э… — промямлил Сэм, и Мбунгу лукаво глянул на него, захлопнув дверцу джипа: — Ждал, что я явлюсь в леопардовой шкуре и с копьём наперевес. — Типа того, — сознался Сэм. — Поезжай. Сам же сказал, что надо успеть до жары. Сэм завёл мотор, поддал газу, и джип запылил по грунтовке. Колдун Джембе вышел из своей хижины на отшибе и уставился ему вслед. Мбунгу успел заметить его — тень на фоне пылавшего рядом костра. Вождь махнул колдуну рукой. Хорошо, что он взял с собой в город свежий охранный амулет Джембе из сухого корня мадабойи и кабаньего клыка. Подумав так, Мбунгу откинулся на спинку сиденья и преспокойно задремал. Сэм только хмыкнул, уважительно косясь на него.

* * *

По дороге им пришлось остановиться на заправочной станции, где Сэм показал вождю туалет, купил воды и сандвичей с ветчиной, от которых Мбунгу вежливо отказался. Когда Сэм затормозил на широкой оживлённой улице возле Национального банка, Мбунгу был свеж, как жаворонок, а его белоснежная рубашка не только не испачкалась за время довольно изнурительного путешествия, но даже почти не измялась. Сэм оставил его в джипе, но, когда спустя сорок минут вышел из массивных банковских дверей и спустился по мраморным ступенькам, не обнаружил ни Мбунгу, ни джипа. Схватившись за сердце, он в панике метнулся за угол — джип оказался там, а Мбунгу, сдвинув бейсболку на затылок, внимательно изучал толстенный выпуск утренней газеты. — Ты где её взял? — только и вымолвил Сэм. — Проповедник подарил, — объяснил Мбунгу, поднимая на него невозмутимый взгляд, и швырнул скатанный в трубку увесистый номер на заднее сиденье. — Шёл мимо со священными книгами, мы поговорили, и он подарил мне газету. Много бумаги. Много картинок. Домой отвезу, всем понравится. Куда мы теперь? — А как мой джип здесь оказался? — продолжал допрос Сэм. — Полицейский перегнал, — ответствовал Мбунгу. — Подошёл и сказал, что ты не там при… мгум, я слово забыл. — Припарковался, — прошептал Сэм, снова рефлекторно хватаясь за сердце. Мбунгу энергично кивнул: — Я сказал, что я вождь каре-каре, а ты в банке занимаешься делами племени. Он сел за руль и привёл машину сюда. — Гипнотизируешь ты их всех, что ли? — простонал Сэм, утирая взмокший лоб и плюхаясь на водительское место. — Ладно, мне срочно нужны калории. Мбунгу вопросительно изогнул бровь. — Поесть, — пояснил Сэм, заводя мотор. — В паре кварталов — торговый центр, там внутри «Макдональдс» и кинотеатр. — Торговый? — живо заинтересовался Мбунгу. — Мне надо купить подарки своей семье. Сэм скептически поглядел на него. Вождь по-прежнему был невозмутим, как скала. — А деньги у тебя есть? — настороженно осведомился Сэм. — Много. Не беспокойся, — заверил его Мбунгу, весело блеснув глазами. Это была чистая правда: он не так давно выгодно продал свой урожай риса, но деньги предпочитал не тратить по пустякам, как это делали другие каре-каре, разъезжавшие по соседним ярмаркам, а копить. Но на подземной парковке торгового центра он едва их не лишился.

* * *

Мальчишку лет тринадцати, резво подскочившего к джипу с ведром мыльной воды и губкой, Сэм сперва попытался отогнать. Но темнокожий и быстроглазый стервец в замызганных шортах забормотал, что мигом справится, и принялся споро надраивать машину. Сэм махнул было рукой и бросил ему полдоллара, а Мбунгу замешкался у дверцы джипа и буквально через секунду почувствовал вкрадчивые пальцы в кармане своих брюк. Одновременно засранец толкнул его и с воплем: «Простите, сэр!» — перевернул своё ведро так, чтобы вода залила Мбунгу ноги. Однако тот ловко увернулся и крепко схватил парня за костлявое запястье. Тот завыл и нехорошо заругался, дёргая рукой, но на Мбунгу это не произвело ни малейшего впечатления. Впечатлился он другим — тем, что у вырывавшегося и плюющегося засранца не было левой ноги до бедра: к культе крепилась какая-то странного вида железяка. Разглядев это, Мбунгу отпустил мальчишку, и тот плюхнулся на тощую задницу, не переставая всхлипывать и ругаться. — Где ногу потерял? — хмуро спросил подоспевший Сэм. — Говори, а то копов позову. — Твоё какое собачье дело? На мину наступил, — процедил мальчишка, пытаясь встать. Мбунгу ухватил его за драную майку и поднял легко, как щенка. — Проваливай, — буркнул Сэм и, увлекая за собой вождя, заспешил к эскалатору. Визит в торговый центр начался не лучшим образом, и это ему не нравилось. Но дальше всё пошло как по маслу, будто одноногий засранец на стоянке исчерпал дневной запас неприятностей. В торговом центре было полно людей разного возраста и всех цветов кожи. Мбунгу с интересом рассматривал их, а они — его. Возле банкомата Сэм сурово забрал у Мбунгу пачку купюр, чтобы положить их на свою карту от греха. Вождь с ухмылкой ему это позволил. Потом они отправились в «Мак», где Мбунгу тоже не стал ломаться, а с аппетитом умял принесённые Сэмом бургеры и запил их колой. Правда, перед этим он расстегнул рубашку, закатав рукава и откинув её полы назад. — Чтобы не запачкать, — пояснил он, принимаясь за еду и будто не замечая, что окружающие исподтишка — а кое-кто и открыто — таращатся на его широкую татуированную грудь и на болтающийся на ней амулет из сухого корня мадабойи и кабаньего клыка. Потом они на эскалаторе поднялись в кинотеатр под самой крышей. Сэм сперва опасался, что Мбунгу не сумеет освоить непрерывно движущуюся лестницу и станет посмешищем. Но тот ни разу не потерял равновесия, будто всю свою жизнь пользовался эскалаторами. Лишь снисходительно обронил: — Вот же белые городские напридумывали. В кинотеатре им попался американский боевик с лысым актёром Брюсом Виллисом — тот спасал мир, как всегда. Мбунгу переживал, хватал Сэма за руку, а в смешных местах заливисто хохотал, хлопая себя по ляжкам. Сэм шикал на него, боясь, что на них ополчатся остальные зрители, но те хохотали вместе с Мбунгу. Воистину вождь каре-каре всех гипнотизировал, с ухмылкой думал Сэм, ведя Мбунгу к выходу, пока тот оживлённо пересказывал ему только что увиденное. Или это всё амулет из корня мадабойи и кабаньего клыка. Потом Мбунгу углядел на стеклянной двери одного из бутиков броское объявление «Распродажа!» и восхищённо поцокал языком, уставившись на женские манекены в ярких платьях. — Узнаю, сколько они стоят, — сообщил он Сэму и зашёл внутрь. Сэм закатил глаза, но последовал за ним. Темнокожие продавщицы в платьях таких же вырвиглазных цветов бабочками запорхали вокруг вождя, вмиг сообразив, кто здесь главный. Из бутика они вышли с пакетами, где лежали платья для всех жён и трёх старших дочек Мбунгу. Внучкам и младшим дочерям он накупил кукол, внукам — игрушечных автомобилей и самолётов. — Я обещал Варанге бусы, — спохватился Мбунгу, когда они проходили мимо ювелирного отдела. — Вождь, — в отчаянии взмолился Сэм, хватая его за локоть, — это очень дорого. Пошли отсюда. — Моя Варанга достойна большего, — упрямо возразил Мбунгу, и хилый молодой продавец в наглаженном костюмчике, высунувшийся из-за прилавка с россыпью сверкающих цацек, немедля затрещал про распродажу и скидки, гад. — Безусловно, достойна, — горячо заверил вождя Сэм. — Но у тебя почти не осталось денег. — Дай мне в долг, я верну, — упорствовал Мбунгу, который, когда ему что-то западало в голову, становился упрямее осла, сокрушённо подумал Сэм и прибёг к последнему аргументу: — Остальные жёны обидятся. Куала и Мутуба. — Думаешь? — опечалился Мбунгу. — Уверен, — поднажал Сэм. — Я бы на месте любой из них непременно обиделся. — Ты не на их месте и никогда не будешь, — фыркнул Мбунгу, но неохотно позволил себя увести, к разочарованию прощелыги-продавца. Они спустились по эскалатору на подземную автостоянку и уже подошли к джипу, собираясь положить пакеты с покупками на заднее сиденье, когда услышали позади себя возню и приглушенные ругательства. Оба повернулись. В грязном простенке между двумя свободными парковочными местами какой-то дюжий смуглый мужик держал за горло давешнего калеку-сорванца и явно намеревался вытрясти из него душу. Тот хрипел и бессильно отмахивался. — Так ему и надо, небось хотел чувака облапошить. Садись, вождь, — Сэм потянул Мбунгу за рукав, но тот лишь мотнул головой, напряжённо вслушиваясь в рычание громилы. — Если опять заныкал бабло, придушу, — разобрал Сэм и понял, что это вроде как хозяин мальчишки. Тот, кто забирает у него вырученное и наворованное за день. — Эй, оставь его, — нерешительно воскликнул он. Мужик, оскалившись, на миг обернулся, чтобы гаркнуть: «Проваливайте!» — и вернулся к своему занятию. Сэм с тревогой глянул на Мбунгу. Но тот ни слова не сказал. Он просто зашвырнул свёртки с покупками в машину, схватил с заднего сиденья плотную газетную скатку и метнул её в спину мерзавца, мутузившего парнишку, — метнул, будто боевой топор. Скатка угодила мужику в основание шеи. Он сдавленно крякнул и грохнулся на бетон, отлетев в сторону на добрый пяток футов. Мбунгу же одним прыжком очутился рядом со скорчившимся у стены мальчишкой и подхватил его под мышки. Сэм помог ему уложить бедолагу на заднее сиденье, и джип с рёвом вылетел со стоянки. — Ты его убил? — подал ломкий голос спасёныш, когда они уже выехали на городскую окраину и вместо небоскрёбов по обе стороны шоссе замелькали приземистые лачуги. Ответ на этот вопрос очень интересовал и Сэма. — Газетой, что ли? — хмыкнул Мбунгу. — Он трепыхался, когда мы уезжали, я видел. Пытался встать. У Сэма отлегло от сердца, а парень только выдохнул: — Эх, жалко. — Он твой родич? — с любопытством спросил Мбунгу. — Вот ещё! — возмутился мальчишка и шмыгнул носом. — Моих всех в войну убили. Я из лагеря беженцев. А это был Бернар, он редкий гад. Заставляет меня милостыню клянчить, а сам… — Мы слышали, — перебил его Мбунгу, понимая, что сейчас хитрюга снова будет давить на жалость, а ведь его и так было за что жалеть. Сирота, калека… — Сюда ты больше не вернёшься, поедешь с нами. — Гос-споди Иисусе, — простонал Сэм, но поперхнулся под пристальным взглядом вождя. — На дорогу смотри, — только и проронил Мбунгу, а парень строптиво взвыл: — Куда это? — Подальше отсюда, — натужно усмехнулся Сэм, а Мбунгу спокойно пояснил: — В буш. В селение каре-каре. Я их вождь. — Не-не-не! — затряс лохматой башкой спасёныш. — Вы чего! Я же теперь городской! Я не смогу! Я не хочу! В его голосе звенела настоящая паника. Мбунгу вздохнул и велел Сэму: — Притормози-ка. — А потом повернулся к нахохлившемуся мальчишке: — Как тебя зовут? — Тимоти, — буркнул тот, поглядывая на них исподлобья. — Между прочим, это похищение ребёнка! — Я Мбунгу, а это Сэм, — продолжал вождь как ни в чём не бывало. — Неужто лучше машины драить и воровать у приезжающих? Того и гляди тебя самого пользовать начнут. — Уже пробовали, — признался парень, скривившись. — Еле отбился. — Вождь, он не сможет в буше, — нерешительно вмешался Сэм, не выдержав. — Давай отвезём его в миссию? — Нет! — отчаянно завопил Тимоти и даже ухватился за ручку дверцы, пытаясь её открыть и выскочить. — Только не в миссию! Мбунгу и Сэм понимающе переглянулись. Да уж, монахини задрючили бы такого вконец. — Мгум, — пробормотал Мбунгу. — А к животным ты как относишься? — К животным? — настороженно переспросил парень, перестав трясти дверцу. — Ну да, к зверям. — У меня был щенок, его звали Уолли. Очень хороший. Увязался со мной из беженского лагеря. Его машина сбила, — вздохнул Тимоти. — А зачем вы спрашиваете? — Сэм, гони к заповеднику, — распорядился Мбунгу. В заповеднике, названном по имени реки Нумале, работала его старшая дочь Даяна. Уж она-то сумеет присмотреть за сорванцом и не даст ему вновь наделать глупостей. Подумав так, Мбунгу невольно улыбнулся. Сейчас он увидит Даяну и вручит ей купленное в подарок яркое городское платье. Ей понравится. Мбунгу нарочно подыскал такое платье, которое она будет носить во время беременности. Ведь у неё и у её дружка Парги, увязавшегося за ней в заповедник, к концу года должен был родиться малыш. Мбунгу с улыбкой посмотрел на притихшего Тимоти и заявил: — Моя дочка присмотрит за тобой, ты, бродяга. Она работает в заповеднике у белых учёных людей и занимается животными. И тобой займётся. Чтоб слушался её, понял? Не то вернёшься на свою автостоянку. Сэм мысленно зааплодировал. Приоритеты были расставлены как надо. Мбунгу тут же подсластил пилюлю, добавив: — Она позволит тебе завести щенка, там уже есть собаки. — А белый профессор разрешит ему остаться? — забеспокоился Сэм, прибавляя газу. — Мгум, — утвердительно прогудел Мбунгу. — Конечно, разрешит. И взялся за амулет из сухого корня мадабойи и кабаньего клыка.