Теплонищета

Впервые за неделю утро началось так рано.  Это было приблизительно 10 утра, а уже кто-то названивал Рэми, что еле встал под громкую вибрацию телефона из-за которой проснулся и его сожитель. Он же, оставаясь хитрым, просто не вставал, но всё слушал. Слушал и чужое мракобесие, и споры, и то, как мужчина наскоро залазит в свои шорты, выходит на балкон, уже нервно курит и говорит что-то про бар. Сначала эмоционально, но при этом до сих пор сонливо. Удивительно, но с утра у этого чёрта был красивый голос, наполненный хрипотцой, который хотелось бы постоянно слушать. Накричавшись ровно с полминуты, тот продолжал тихо, вспомнив про Экселя, что спал, хотя и просто делал вид. Хозяин до сих пор агрессивно шушукался, периодически вставлял «Вы чё, блять», а затем тяжело вздыхал. Кажется, его сильно озадачили, напрягли и это всё связано с его любимой работой.  Программист, чтобы не попасться под раздачу люлей, до сих пор наигранно посапывал, хотя уже хотел расспросить Рэми обо всём. Нельзя было сказать, что за это время они сильно сдружились, ибо чаще работали, чем болтали, но явно не противились друг другу. Иногда они позволяли себе залезть в чужую жизнь и не противились этому, а принимали как данность. Сам бармен особо и не озадачивал, только иногда просил показать сайты, чисто из интереса. Чаще уточнял Эксель: просил его номер, что он ест, как долго можно сидеть в ванной, не против ли хозяин, что он будет слушать видео без наушников и подобное. Вроде мелочи, но тот постоянно трогал Рэми, спрашивая и абсурдное, и даже личное, но ему это позволяли. Мужчине было будто бы всё равно, что в его жизнь постоянно вторгается незнакомец, словно это было обыденностью. Собственно, может так оно и есть. Бармен ушёл в ванную, громко заперся там и занялся своим делом. Из неё раз через раз были слышны звуки воды, чистки зубов и прочих процедур, с которых начиналось его утро. Правда в основном оно начиналось в 2 дня, а сегодня уж очень рано, по их внутреннему видению, раньше, чем первые петухи. Дизайнер, уставший бесцельно лежать, тоже принимался вставать. Сначала уселся на диван, потом, зевнув во весь рот, выползал из-под одеяла и вставал босыми ногами на пол. Холодно. Отыскав временно свои тапки, тот почесал живот и пошёл сразу к маленькому столу в уголке дома, где они вдвоём смастерили ему этакое рабочее место. Чтобы всем было удобно, Эксель работал там, спрятавшись в укромном уголке квартиры, где уже стоял его ноутбук и часто заряжался телефон. Включив первое устройство, тот замыкал ручки в замочек, ставил их перед грудью, а затем отстранял от себя, грациозно вытягиваясь, как кошка. Это сопровождалось ещё одним зевком до хруста в челюстях. Теперь, когда его ритуал на ощупь прошёл, то он напяливал и свои очки, которые перед этим старательно протёр. Потом начинал заправлять и постель, когда послышались звуки выплывания из ванной.  В этот раз, после быстрого душа, Рэми был впервые одет полностью. Более того, уже и не в пижаму, а сразу в свои широкие брючки и зелёную рубашку-поло. В этом он часто ходил на работу, хотя уже там надевал свою белоснежную рубашечку на смену, чтобы блистать своей улыбкой и харизмой перед посетителями. Он агрессивно заходил на кухню, рыскал там, а уже через минуту выходил с своей удобной сумкой через плечо чем-то напоминавшей почтальонскую. Удивительно, что именно он не поздоровался и вообще ничего не комментировал, а просто громко топал, шлёпал и дышал. Этого пациента стоило уже спасать, пока не стало слишком поздно.  — И тебе утра, что случилось? - не выдерживал программист и окончив уборку дивана, поворачивался к нему. Сложив руки на груди, с полностью взъерошенными волосами, с забавными бровями, склоненными ближе к переносице, тот мило пыжился, ожидая чужого ответа. Рэми ведь, в отличие от него домашнего, был одет как с иголочки, что было совсем неудивительно для такого успешного карьериста и бармена. Тем более, что того ещё заговорщика. — Доброго, ещё ничего страшного, - отвечал ему мужчина, хотя был на грани нервного срыва. Это было видно по его нервным телодвижениям, которые немного волновали Экселя. Нельзя сказать, что он переживал именно за своего соседа, скорее за себя и за то, что плохое настроение скажется на нём. Он ведь ещё не знал, каким злым бывает хозяин квартиры, а по своему плачевному старому опыту тот хорошо знает, что люди бывают очень злыми и импульсивными. Импульсивными в первую очередь, иначе бы сейчас ему не пришлось мучаться целую жизнь с своими дефектами. – Мне надо будет скоро уйти, тебя закрыть?  — Не надо, я тоже скоро пойду, - опустив свои руки с груди, дизайнер подходил к своему ноутбуку и слегка наклонившись что-то искал в нём. Тихо и приятно кликал мышкой, а после, отыскав одно письмо у него на почте, почти сияюще говорил, - У меня через два часа собеседование на работу, поэтому я собирался тоже уходить, - Сказав это немного радостно, тот тут же затихал и почти прикрывал рот рукой. Неособо хотелось хвастаться радостью, когда перед ним стоял разбушеванный зверь в виде бармена, которому было совсем не до этого. Просто хотелось совсем немного поделиться, ведь у него же ничего и никогда сами не спрашивали, - Ээ.. насколько скоро пойдёшь?  — М, - тихо отзывался Рэми, который влез в паутину своих мыслей и всё плавал в ней. Кажется, что только через секунд десять он смог переварить всю информацию, которую сейчас получил мозг от своего сожителя, - Собеседование это хорошо, желаю удачи, а уйду я.. - взглянув на часы в телефоне, он громко уселся на свою незаправленную кровать и согнулся в спине. Только сейчас Эксель замечал то, что его колени очень смешно возвышались над кроватью из-за того, что та была низкой, хотя скорее это у кого-то был неподходящий рост, - ..Да я мог бы тоже через полтора-два часа пойти, просто так злился, что надо было себя чем-то занять, - пояснял мужчина, из которого впервые что-то полилось произвольно, а не просто вытягивали эту информацию. Недолго погоревав, тот встал и похлопал самого себя по бёдрам, - Значит, уходим примерно через часок, завтрак с меня, кровать застели, пожалуйста, и расскажи, куда ты там уже устраиваешься. Вроде и на фрилансе неплохо бабло рубил!  Его голос интересно изменился. С уставшего и меланхоличного, тот вновь стал более радостным и задорным. Может, в голове чего у тугоумного переклинило или ещё чего, но это наоборот обрадовало Экселя. Значит, он не такой уж и страшный в гневе, значит, нет риска, что его со злости выкинут из квартиры, а значит, что всё-таки надо застелить кровать. Было приятно, что его попросили рассказать об этой работе. Немного сложно, когда ты ещё юн, а нету никто, кто даст совет. Его всем окружением стал Рэми, хотя, может, тот и не знал. Поэтому же хотелось чуть чаще выслушивать его мнение, которое было очень простым, но поэтому и важным, ведь он всегда подходил к этому иначе. Может, в силу возраста, а может, в силу такого шалопайного характера, который сочился из него везде.  За завтраком они сидели долго, ибо вальяжно общались. Программист очень увлечённо рассказывал, что будет в основном работать из дома, что зарплата вполне приличная и что проекты у этой компании, может, и не знаменитые, но имеют большой потенциал, который нравился Экселю. Конечно, это не самое лучшее, куда можно было пойти, но здесь были гарантии. Зарплата не выше крыши, зато даже отпуск полагается и это просто среднестатистическая компания, о чём и мечтал мужчина, избегая крупных проектов по своей личной причине. Выслушивая чужие доводы, бармен активно кивал и внимательно иногда поворачивал своё ухо к нему, чтобы уловить каждую мелочь прекрасного предложения, от которого было грех отказаться. На этом и заканчивали! Смотрели на часы, видели нужный час и собирались с таким лозунгом: «Эксель — красава, а Рэми — ещё круче». Главное, что оба в нормальном настроении, хотя оно и немного менялось у хозяина квартиры, когда они уходили. Однако дизайнер уже молчал, не спрашивая про бар, с которым определённо точно что-то неладное происходит и с этим срочно нужно разобраться. Договорились, что в шесть вечера уже придут домой. По планам-то отлично всё сходилось. Программист мог заскочить заодно и на собеседование, и в магазин, чтобы прикупить чего домой, ибо деньжата у него наконец начали водиться в кошельке. Всё равно он съедет только через недели три, ибо если возьмут на работу, то стоит дожить до зарплаты, выплатить свою часть и опять снимать квартиру. Он,конечно, пока планов вслух не говорил, но уже точно решил для себя, что не будет более стеснять бармена, который, абсолютно точно, привык к другому образу жизни. Об этом говорила его забывчивость в одежде, в еде, иногда случайное игнорирование и неумение интересоваться другими. Рэми словно одичал и привык к одиночеству. Одичал и Эксель, просто в отличие от него, он хотя бы чу-чуть соскучился по обществу.  Пока дизайнер бегал там-сям, то сердитый хозяин прибыл на работу. Там уже его ждали работники, которые были собраны ради одной неясной и ужасной вещи. Через полчаса приедет новый владелец всего здания, на первом этаже которого стоял их бар. Да, не с лучшей репутацией, но и не худшей. Рэми всегда исправно платил налоги, аренду и многое другое, поэтому-то надеялся, что проблем не будет, но они были. Как ему сообщили по телефону, то это здание собираются оборудовать под спа-салон и что-то из этого, а к нему уже никак не клеится бар снизу. Так заявили в трубку, так заявили его помощники, так заявляли все. И это всё его так бесило с утра, а теперь ещё сильнее. Ему было всё равно на себя, ибо ещё и не из такого выбирался, так скажем, многое в своей жизни видел. Его больше разочаровало то, что его работники, его отдушины могут потерять заработок и не найти новый. Он проникся к ним всем своим сердцем, периодически заменял всех, хотя иногда и был строгим боссом, но для них всегда оставался добрым сенсеем. В свободное время — учил, после учёбы — кормил и поил, после обеда — выслушивал их проблемы и гордо кивал. Кажется, что проводил с ними времени больше, чем их родители, хотя и в последнее время он грешил. Теперь у него появился ещё один ребёнок, которому представляли всё индивидуально для его комфорта, но это временно. Его настоящую семью собирались полностью разгромить и он чувствовал злость.  Новый владелец не приехал. Явился его представитель, весь такой опрятный и в дорогом костюмчике, что сильнее бесило Рэми, который закипал, но держался. Пригласил статного мужчину за столик, уселся к нему и принялся слушать их планы на эту всю заварушку. Начиналось довольно красиво, ведь лить в уши многие умели. Говорилось и про уважение, и про красоту девичьих ног, и про отдых, и про недостаток культурных заведений в городе. Затем о салонах, о массаже и о грязевых ваннах, пока бармен не ударил по столу, что бумаги подскочили ровненькой стопочкой и точно также упали. Он, обозлённый на представителя, ярко ему улыбнулся, пока весь персонал выглядывал из их комнаты, судорожно поглядывая на своего нетерпеливого босса. Таким жестом, тот заставлял мужика поторопиться и дело пошло намного быстрее, но стоило ли оно того — неизвестно. Ведь, слыша то, что им в любом случае нужно переехать, Рэми просто вставал из-за стола. Глядя на представиля сверху вниз он держался, чтобы не вдарить ему громкую пощёчину, которая бы прозвенела на весь пустой бар. Ему же, кстати, уже наговорили сотню комплиментов, поэтому хозяин не понимал, почему его сносят. Причина не была оговорена, но крылась почти наверху. Бар же был только для определённых лиц. И это мешало всем.  Мужчины угомонились и вновь вместе сидели, стараясь не растерять маски доброжелателей, но вряд-ли эти люди могли вообще договориться. Один, стараясь быть дипломатом, делал надменное лицо и заговаривал терминами, другой — не ограничивал себя в эмоциях, закатывал глаза и толкал речи в ответ. Рэми не собирался так легко сдаваться, хотя понимал, что это конец всему его родному уголку. Он был готов сражаться,но боя никто не предлагал, поэтому всё старался договориться. Даже старался улыбаться в ответ, не переходить на грубости и ограничивал свой рот во всём, хотя выругнуться матом очень хотелось. Тот даже уведомил о том, что готов сменить бар и оборудовать ресторан, чтобы это было прекрасным дополнением к спа-салону, но это было бы слишком долго. Ему давали только три месяца на то, чтобы уехать. Конечно, всё это время мужчина пропускал мимо ушей, что им хорошо заплатят, если они самостоятельно закроют точку, а не будут выкаблучиваться с адвокатами. Если следовать голосу разума, то стоило соглашаться хотя бы на это, но Рэми хотел поступить по своему. Он был готов тратить деньги на суд, на то, чтобы их не трогали, утверждать, что они обычный бар и всё тут. Однако они сводили к тому, что через месяц опять поговорят. Плодотворно ли или как сейчас — одному богу известно.  Человек в костюме ушёл. Хозяин же заведения остался сидеть, пока локти стояли на столе, а он уткнулся лицом в свои ладони. Те до сих пор пахли ранним завтраком и домом, поэтому это его тут же приводило в чувства и тот поднимал свой взгляд. Все восемь работяг, что до этого лишь трусливо выглядывали из-за дверей, обступили своего отца-сенсея. Может, это прозвище и слишком громко звучит, но им тоже становилось грустно, видя то, что босс так переживает за бар, за их общий дом. Для кого-то это могла быть обычная работа, но все из них тут уже работали почти год, то есть с самого открытия, а когда только появились свои постоянные клиенты, то стоило уже закрываться. Однако все молчали, будто на похоронах и это тоже нервировало.  — Так, ребят, - тяжело начинал Рэми, встав со стула. Его рубашка утратила весь парадный вид, а лицо, в связи с плохим настроением, будто немного опустилось. Впервые все видели его таким взлохмоченным и тревожным, что не пугало, а скорее вызывало чувство жалости. Не к нему, а вообще к всей их утрате через три месяца, - Прорвёмся, не смейте никуда уходить, иначе уши пооткручиваю, - угрожал мужчина, а затем по-доброму улыбался и все облегчённо вздыхали, - Сегодня пятница, а значит у нас через два часа открытие. Вы чего вообще тут все забыли? Если свободного времени много, то идите полы мойте, - строго, но как-то задорно говорил он, проходясь по бару, ближе к своей любимой стойке, - Никто даже не скажет, что я козёл и так мне и надо? Скажите ещё, что вы работу любите.. да-да, попиздите тут.  — Вы ведь знаете, что даже так мы не уйдём, - говорил один из работников, поглядывая на других, которые активно кивали ему, - Уж если корабль тонет, то мы с ним же, - вещал самый смелый из них всех, даже когда Марфа уставляла взгляд в пол, стыдливо пряча свои глаза. Видимо, пока он тут разбирался с представителем крупной шишки, то они успели сами решить, кто и что будет. Удивительно, что у восьмерых совпали планы, - Если вы не сопьётесь в течении месяца, то мы ни в коем случае не хотим нового начальника. Мы с вами, - в конце была малюсенькая улыбочка, пока и сам Рэми расцветал, услышав это. Всё-таки приятно, когда близкие люди готовы принять тебя и таким, почти на грани того, чтобы потерять всё.  — Значит, «Голубая лагуна» будет жить, - подводил мужчина, подходя к ним всем, чтобы просто обняться. Дружно, весело, зато с превиликим детским удовольствием. Может, эта самая «Голубая лагуна» и будет существовать, пока они есть друг у дружки. У самого Экселя всё двигалось более, чем хорошо. Собеседование проходило удачно, хотя он и немного нервничал, но всё равно был уверенным в себе, ведь его огромная папка полнилась от разных сертификатов и дипломов, которыми его одаривали до этого. Рассказать он успел и о фрилансе, и о своём неудачном месте в крупной компании, где у него был опыт работы, а из-за недобросовестных людей числилось то, что он чуть ли не тунеядец. Руководитель оказался хорошим и всё понял, махнув рукой, что в таком деле у всех есть свои падения и взлёты. Благо хоть тот оценил и сайты дизайнера, и старые работы, и образование, которое состояло из университета и различных курсов, что почти ничего не говорили о нём, но его будущий босс был просто в восторге. Стоит ли уточнять, что он прошёл — вряд-ли. Взяли пока на испытательный срок, но Эксель уже представлял весь свой успех в этой организации. Может, и маленький, но на жизнь и свои радости хватит, поэтому это самое главное. Теперь, прогуливаясь по улице, когда его озадачили тем, что в офис надо будет ходить пару раз в неделю, а значит и оборудовать себе рабочее место, тот в голове уже продумывал как его украсить. Он и так планировал зайти в магазин, но теперь ещё с большой охотой шастал по ним, пока не появился целый пакет всякой всячины. Кое-что прикупил и для своего сожителя, чтобы выразить благодарность за кров, еду и подобное. Грубо говоря, просто сохранить репутацию милого соседа, который в течении месяца съедет. Решил зайти и в продуктовый, чтобы, раз такая пьянка, то и сделать достойный ужин. Может, он и не кулинар от бога, но кое-чего делать умеет. В голове уже решил, что сегодня приготовит фунчозу, а потому проводил в магазине большое количество времени, ища наилучшие продукты. Порадует себя заодно, а то всё ест одни бутерброды, что неособо хорошо сказывалось на его желудке, который всё чаще урчал в пустой квартире.  Пройдя этап собеседования, лёгкой прогулки и магазина, тот счастливый шёл домой. Правда задержался ненадолго, ведь было полвосьмого, а это значило то, что Рэми полтора часа назад пришёл с работы. Может, уже и сам приготовил еду, что заставляло мужчину сильно ускориться. Уж очень ему хотелось угостить его этой грандиозной фунчозой! Тем более, было интересно, что там у него случилось, чего он так с утра сильно бушевал и злился. Было бы прекрасно, если сам расскажет, но зная этого вредного бармена, то легче было спросить в лоб.. Ничего, сегодня, когда в пакете лежит ещё и бутылочка вина, то как миленький расскажет. Уж Эксель-то за неделю выучил его слабости, поэтому зайдя в подъезд, где всегда была открыта дверь и морозила нижние квартиры, он поднимался к себе. Пальцы натёрли неудобные ручки пакетов, подмышкой была прижата папка с его всеми бумажками, которые было жалко мять в пакете. Ещё одна секунда и он зайдёт в тёплое помещение, где пахло тем самым женским шампунем, но.. дверь не поддалась. Квартира была закрыта.  — Блять, Рэми, - громко ругался он, что глухая соседка-бабка обязательно бы услышала, но уже было абсолютно всё равно. Мужчина скинул все свои сумки на пол и принялся звонить, пока гудки жалобно тянулись и отзывались из-за подъездной акустики. Настроение как-то даже упало, особенно, как только ему ответили, - Где тебя носит, а?  — Мм, я работаю ещё.. - вяло отвечал бармен, который и вправду был в каком-то заведении. Было очень шумно, был слышен удар бокала о бокал в тосте, но если бы кто-то работал, то программисту даже не подняли бы трубку. Такое было уже один разок, но когда Эксель пришёл к нему на работу, то ему оперативно отдали ключи, чтобы попасть в квартирку и не мёрзнуть на холоде, а тут что-то совершенно другое.  — Надолго задержишься? - утомлённо спрашивал дизайнер, собирая пакеты вновь и уже спускаясь с лестницы, чтобы зайти в бар и забрать ключи. Коротко вздохнув, тот принимал это всё легко, ведь это в стиле Рэми — вот так задерживаться, ради других. Тут обижаться было не на что, да и не позволяла совесть, просто было интересно, когда же они смогут поговорить. Когда поужинают вместе, когда дизайнер увлечённо расскажет о своём собеседовании, после ему расскажут про бар и кого в этот раз пришлось подменять.  — На всю ночь, - вальяжно отвечал мужчина, а недолго помолчав, стукал стаканом и говорил кому-то «Ещё». Затем, будто вспомнив, что с ним разговаривают, продолжил мурлыкать в трубку, - Сель, у меня тако-о-ое произошло.. просто пиздец.. - разочарованно вздохнув наконец, тот скидывал звонок, а программист лишь фыркал и прятал телефон в карман. Может, он многое и не понимает, но был убеждён, что нужно поторопиться в бар. Иначе кое-кого потеряет. Целых два пакета теперь были обузой, но, запомнив ещё тогда путь, тот быстро приходил в бар по всем тем закоулочкам. Зайдя через главный вход, тот глядел за стойку и не видел глупую белую голову. Там стоял другой мужчина, который едва напрягся, увидев Экселя, одетого уж больно официально. Странная реакция, на которую дизайнер уже не обращал внимание, а сразу же двигался к нему. Ждал, пока бармен нальёт некоторым гостям, а затем обратит внимание на новое личико. Вряд-ли ведь Рэми хоть что-то говорил другим о своём новом сожителе. У него же эта дебильная привычка молчать обо всём, поэтому это сильно усложняло, ведь теперь надо объяснять, зачем ему их главарь и откуда они знакомы.  — Добрый вечер, а Вы не могли бы подсказать, где Ваш босс? - любезно спрашивал тот, стараясь произвести крайне положительное впечатление. Он боялся, что ему сейчас откажут и заставят молча покинуть бар, поэтому он даже слегка улыбнулся, сверкнув своими белыми зубками, которые отливали голубизной из-за фиолетового света у их стойки.  — О, вы тот самый сосед Рэми? - спрашивал добродушный мужчина, поправив свой галстук-бабочку и вызывая крайнее удивление у программиста. Он казался более вменяем, чем та девушка с орлиным носом, что немного радовало бедного Экселя, потерявшего надежду на адекватный вечер, - Извините, что такой довод сразу, просто вы единственный за последнее время, кто смахивает на шатена-очкарика, который будет мило выискивать нашего лучшего бармена, - прокашлявшись, тот тихо добавил, - он попросил представить его именно так, - пожимая плечами, работник опять поправлял бабочку и лукаво хлопал глазками.  — Да, это я.. Дело в том, что у него ключи и я никак не могу попасть домой, - неловко говоря это, он теперь казался более довольным, чем ранее. Лицо немного поменялось и стало ещё светлее, когда пропала натянутая улыбка и появилась эта самая маленькая растерянность, о которой им рассказывал босс. Собственно, как понял для себя работник, рассматривали программиста очень долго и муторно, ибо описание было в точности до того, что была описана и привычка иногда пощёлкивать язычком из-за пирсинга, который ещё был "свежим", - Он не работе сейчас?  — Нет, ушёл в какой-то бар. Знаете, мне нельзя об этом говорить, но он сейчас очень расстроен, - быстро говорил мужчина, видя то, что другие посетители уже нуждались в продолжении их вечера, то есть, повторения коктейлей, - Он у себя не пьёт, ходит в основном через улицу отсюда, там немного тише и так ему не стыдно. Я вижу у Вас пакетов много.. - Вздохнув, работник приоткрывал маленький проход за стойку и тянул свои руки, - Давайте я у нас их оставлю? А Вы идите спасать нашу барную звезду.  — Спасибо, - быстро говорил программист и отдавал ему пакеты, прощаясь с фунчозой на сегодня. Ничего, может, они ещё вернутся сюда, поэтому мужчина лишний раз благодарил доброго бармена и шустро выходил отсюда. Правда немного не понял о каком именно заведении речь, поэтому открыл телефон и принялся рыться в картах, которые показывали лишь одно место. По малочисленным отзывам было понятно, что и вправду очень тихое.  Ринувшись туда, тот старался быстро запоминать дорогу, откладывать телефон и прятать руки в карманах. Уже было восемь, поэтому сильно морозило даже лицо. Стоило бы немного позаботиться о себе, несмотря на то, что сейчас происходила спасательная операция его сожителя. Он старался быть быстрым, что немного получалось, хотя могло быть и получше. Наконец на горизонте появлялся этот самый бар, который источал добродушной атмосферой какого-то дикого запада. Короче говоря, тематическая штука, которая слегка смешила мужчину, когда он проходил вовнутрь и чувствовал приятное тепло. Здесь было намного лучше, чем на улице.  Заходя внутрь и осматриваясь, тот понимал, что тут и вправду не слишком много посетителей, но не было самого главного — его горе-дружка. Стараясь не отчаиваться, тот плюхался поближе к бару и просил чего-нибудь с ромом. Хрен с ним, будь что будет, не лишать же себя совсем никаких удовольствий. Тем более, что был хороший повод, но какой-то более.. семейный что-ли? Ему хотелось порадовать и других, провести время хорошо и провести его с пользой, интересуясь как прошёл денёк именно у этого подлеца. Стоило бы выпить, да позвонить ему ещё раз, что он и собирался сделать. Коктейль делали сносно, хотя немного и медленно, но он был вкусный и унимал тревогу за товарища внутри него. Пришла идея по-быстрому сходить в туалет и заодно проверить обстановку там, поэтому, допив алкоголь почти до конца, мужчина вставал с места и шёл к туалету.  Осторожно, опаясь неведома чего, заходил в него, где изначально стояли умывальники, а затем разделение на дам и сеньоров. Здесь-то стало ещё немного боязнее, ведь вдруг что ещё в этом общественном туалете есть. Страшнее всего было отыскать своего соседа прямо тут, особенно, если в плачевном состоянии, которое слышалось по телефону. Вроде он сказал, что произошёл полный пиздец, поэтому в голове у Экселя вырисовывались всякие чудаковатые сценарии, но тот их тщательно отгонял. Старался пересилить себя и пройти в следующую дверь.  Приоткрыв её совсем чу-чуть, тот видел то, чего и не хотел бы. Здесь был ещё кто-то кроме него, а если конкретнее, то двое мужчин, что ещё не заметили, что их уличили в не совсем хорошем занятии. Они довольно шумно возились с друг другом, неприятно для глаз обжимались и наконец целовались. Нельзя сказать точно, но весьма знакомый блондин прижимал второго к стене, удерживая его за руки и что-то шепча ему на ушко. Не хотелось этого слышать, не хотелось этого не видеть и не потому что это двое пьяных мужчин в стельку, которые чуть ли не совокупляются в общественном туалете. Это ещё половина беды, Экселю в обычных условиях было бы всё равно, он бы проигнорировал и зашёл в туалет позже, но ему было очевидно ненавистно из-за того, что это был Рэми. Родной, пахнущий домашней едой и редко хорошим алкоголем, забавный и по-своему добрый, которого он искал весь вечер, сейчас целовался с незнакомцем. С другой стороны, может, лично для него это и не незнакомец? Он же ничего о себе не говорит, совершенно ничего и поэтому ставит программиста в тупик!  Он не понимал, как вообще так можно, поэтому быстро прикрывал дверь обратно и возвращался в бар, усаживаясь на сидение. Решил дождаться этого соседа, просто забрать его домой и закончить этот день, который начался отлично, а заканчивался очень сумбурно. Он не мог его винить, не мог просто по-ребячьи закатить истерику или оттащить его от другого мужчины в туалете. У него нет таких полномочий. Он знал, что Рэми нет до него дела, тот живёт своей жизнью и это было правильным решением, но всё равно было как-то обидно и больно. Сердце слегка сжалось и дрожало внутри, увеличивая пульс, который отдавался в уши. Стараясь заглушить такой прилив адреналина, мужчина опрокидывал ещё один коктейль с ромом и ждал, когда из туалета покажется светлая голова, по которой хотелось настучать. Буквально повертеть ему пальцем у виска, накричать, какой же он дурак и спросить почему он ведёт себя так. Почему ему так всё равно в первую очередь на себя, а потом и на Экселя, который всю неделю старался понять своего соседа. По всей видимости, это тщетно, о чём он понимал только сейчас. Им не суждено поладить.  Через минут десять первым вываливался из туалета знакомый мужчина, который, еле бредя к стойке, усаживался через стул рядом с программистом. Казалось, что он его не узнал, но нет, усевшись, тот поворачивался к нему и улыбался, махая ручкой, будто ничего не произошло и не происходит. Дизайнер привстал, чтобы пересесть поближе, но ему тут же отрицательно кивали.  — Сюда сейчас мой знакомый сядет, я специально ему место оставил, - оградившись от Экселя вот так грубо, блондин заказывал ещё один коктейль и уставился под ноги к себе. Он еле шевелил языком и казался настолько уставшим, что удивительно, что ему ещё наливали, а не просили уйти, пока ещё ноги идут. На душе стало ещё неприятнее и как-то отвратнее, особенно из-за того факта, что тебя вот так очевидно игнорируют, не посвящая в свои планы. — Пошли домой, - настаивал дизайнер и окончательно вставал, оставляя бармену крупную купюру, чтобы заплатить за два коктейля и даже оставить хорошие чаевые, зная, что это заведение не такое уж и популярное. Подходя к соседу сзади, он по-своему складывал руки на груди, как делал это всегда, когда в совокупности ещё забавно топорщил свой нос, - Ну?  — Я же говорил, у меня другие планы, - угрюмо отвечали ему, когда выпивали ещё один стакан виски. Рэми слегка повернулся к нему и выдержав странную паузу, доставал ключи из кармана, вкладывая их в чужую ручку, - Иди скорее, холодно уже, - Сказав это с наигранной, как показалось дизайнеру, заботой, мужчина отвернулся от него и уже улыбался знакомому, который шёл из туалета. По всей видимости, это и были его ходячие планы, которые были даже не слишком и симпатичные. По десятибалльной шкале только шестёрочка, поэтому Эксель тут же морщился, опять ощущая неприязнь.  — Да пошёл ты, до завтра, - брезгливо бросал мужчина и уходил из бара, крепко сжимая связку ключей в руке. Оказавшись на холодной улице тот чувствовал, как внутри его распирало одновременно и от злости, и от какого-то чувства стыда, которое его окатило, будто водой из ведра. Он вздрогнул, но никак не от холода, а от всех неприятных эмоций, которые смешивались и периодически вырывались у него через маты, пока он шёл в «Голубую лагуну», где оставлял свои вещи.  Он не злился на Рэми, но злился на его поступки и на самого себя. Чем он думал, когда планировал их совместный ужин? Они же не дружная семейка, какую можно увидеть в рекламе майонеза. Они просто сожители и должны жить отдельной жизнью, а не стараться втиснуться в чужие планы. Ему стоило принять то, что он никогда никому нужен и не был. Просто в голове не укладывалось, почему тогда к нему были так добры. С чего бы интересоваться им, его ценностями, его дефектом, а затем выставлять такую каменную стену и настолько резко. Такое чувство, что мужчина сделал что-то не так, но не осознавал что. В нём явно не было проблемы, а она таилась в этом глупом Рэми, который сначала заставил интересоваться им, затем переживать, а в конце концов сильно разочароваться. Разбиться о собственные мечты, которые кропотливо выстраивались, но хорошо, что это произошло сейчас, а не через месяц, иначе Экселю было бы ещё дурнее. Зато понятно, что ему нужно ещё скорее съезжать, уже хоть куда-нибудь, чтобы не смущать эгоистичного бармена, которому лишь бы опрокинуть стопку водки и потрахаться с кем-то за углом. Может, он так делал постоянно, может, водил к себе в квартиру и совокуплялся со всеми, он же ничего не рассказывает, поэтому к нему можно было приписать всё что угодно.   Эксель совсем его не знает. Вдруг абсолютно весь этот образ доброго дяди был построен на лжи. Может, его тату эти совсем не от любви к собакам, а тупой отвлекающий манёвр. К этому «может» подойти всё, ведь Рэми просто красивый незнакомец для него. Просто спаситель, который позволил не жить на улице и умереть от СПИДа в течении трёх лет. С другой стороны, просто не стоило питать никаких добр чувств к благодетелю, который ничего не чувствует к тебе, а теперь вызывает злость. Только программист не стал ненавидеть его, он не обижался, не говорил, что он тот ещё мудак, ведь именно это совсем не характеризовало его сожителя. Мужчина злился на ситуацию, на то, что он допустил себе мысли об уютном быте, что он позволил мечтать о том, что он может быть счастлив, лишившись удушающего одиночества, которое его преследовало долгие годы. Но нет, он был одинок и среди людей, хотя только прикоснулся к мизерному счастью, что сегодня так легко ускользнуло от него в бар, чтобы запивать своё неизвестное горе с отродьем. И это ранило сильнее, чем если бы Рэми просто отказал ему, а не возводил эту невидимую стену из стали, которая теперь будет давить на Экселя также, как и его одиночество до этого. Тогда и никакой разницы нету. Видимо программист просто обречён на страдания. И уже дома, когда он входил в квартиру с огромными пакетами, то он ронял первую слезу, которая быстро катилась по его подбородку, падая прямо на нераспакованную пачку фунчозы. Сегодня его ужин ограничился только вином и собственными слезами, сладко текучими ручьём.