Теплонищета

Он почти не спал. Долго-долго думал, что даже спустился в круглосуточный магазин и купил сигареты, стараясь так усыпить в себе всю тревогу, которая не покидала его. Реальность едва смешалась со сном, и мужчина периодически снил кошмары, которые были на грани с простыми параличами. Может, если бы его день не закончился так отвратительно, то он и мог бы уснуть, но как сложилась судьба так и сложилась.  Дожил программист до утра еле-еле. Живот уже громко урчал, напоминая то, что пора было бы и поесть чего, поэтому Эксель и принимался рыться в холодильнике. Постоянно что-то ронял, разговаривал сам с собой и просто хозяйничал в чужом пространстве. Всё равно ведь дома никого нет, только он и его разбитые мечты, которые, кстати, даже не начинали строиться. Грубо говоря, всё было испорчено ещё на зачаточном состоянии. Только вот, тогда, наверное, и не должно было быть настолько больно. Людей на планете много, в жизни и не таких увидишь, но что-то внутри не смолкало и не давало покоя. Дизайнер не мог найти себе место в этой квартире, еле умостился на диване, на котором до этого ещё никогда не завтракал маленьким батончиком мюсли и чаем, а затем, когда понял, что стены на него жутко давят, то вышел на улицу. Ключи были у него, поэтому квартиру тот тут же и закрыл, наплевав на то, что тогда хозяин не сможет попасть в неё. Значит, начнётся игра в кошки-мышки, и Экселю уже не будет дела. Ноги сами вели по тому закоулку. Он знал, что бар давно не работает, но просто хотел посмотреть на него. Возможно, мужчина хотел лишний раз взглянуть на чужое творение, созданное жестокими руками, которые сегодня ночью однозначно.. Сотворяли что-то неладное, что в церкви бы назвали грехом, а затем посадили на холодную скамью. Программисту скрутило живот и он слегка наклонялся, скрестив руки на груди от зверского холода. Тот же выбежал просто так, в одной лишь водолазке и собирался прогуляться совсем недолго. Ему было просто ненавистно сидеть в квартире, что потеряла всю родимость и уют. Быть может, просто не в ней было дело, а в этом глупейшием человеке, на которого он был до сих пор безумно зол. Заморосил дождь. Эксель только подошёл к бару, который заснул, как и все ночные заведения. Теперь он выглядел как-то бездыханно и безнадёжно, что напоминало их первую встречу. То есть, встречу программиста и алкоголя, конечно же, а не с искусным барменом, позаботившимся о нём не задумываясь. Он будто спас его, но теперь просто топил, заставляя вот так застыть перед самим входом, чтобы проникнуться в собственные мысли. Они были почти теми же, как и ночью, просто по-другому перефразированы, но имели одинаковый настрой. Только сейчас заклонило в сон, а живот отпустило, поэтому дизайнер громко вздохнул на всю улицу, расслабив плечи.  — В такой мороз ни один хозяин и собаку на улицу не выпустит, - шутливо прозвучало немного со стороны и карие глаза поднялись. Прямо перед Экселем вырос знакомый человек, который тоже стоял лишь в одной кофточке, но хотя бы в здании, приветливо открывая дверь бара. Этот самый мужчина уже помогал ему вчера, а теперь, оказавшись настоящим ангелочком, опять по-доброму смотрел на него, хотя даже и не улыбался, - Заходи скорее.  — Спасибо, - тихо говорил программист, заходя в бар и закрывая за собой дверь. Тут было намного теплее, но немного темно. С улицы света почти не было, ибо всё небо заслонило тучами, а в самом закрытом баре работало лишь пару светильников, заботливо оставленных, чтобы не споткнуться о бесчисленное количество столиков и стульев, - Вы..  — Айвен, - говорил бармен и подходил к стойке, на которой была тряпка. Схватив её в свою руку, он вернулся, по всей видимости, к своей работе. Вытирая всё до скрипа и блеска, он не начинал говорить, а скорее собирался слушать. В общем-то выступал в роли терпеливого мудреца, который не отвлекался и от своих дел. — Айвен, спасибо, что впустили меня, но почему Вы это сделали? Тем более.. вроде и смена у Вас заканчивается, - рассуждал Эксель вот так просто, хотя максимально логично. Любопытствуя как и зачем, тот, в отличие от него, наоборот был едва взволнован и взбудоражен, будто бы чай, который был выпит до этого, наконец привёл его в чувства. Всё-таки до этого он долгое время был один, а вот теперь встретил того самого благоразумного человека, которого так не хватало. Наконец смолк и нескончаемый голос мыслей, хотя бы на пару минут, давая отдохнуть.  — Так бы поступил он, - почти не думая, отвечал мужчина и перестал убираться. Скинув тряпку в ведро, чтобы её помыть, он немного медлил и поглядывал на программиста, который до сих пор не понимал о ком речь, несмотря на то, что это было просто очевидно, - Рэми бы так и сделал, может не с каждым, но Вам бы открыл.  — Какой бред, - случайно вырывалось из уст дизайнера, который тут же потёр свои очки, линзы чьих слегка запотели. Он немного нахмурился и думал, что сейчас вкратце расскажет всю их историю Айвену, но, прекращая вытирать, замечал и то, что бармен очень и очень критично смотрел на него, прожигая дыру. Конечно, мужчина ведь не знал, что этот тупой блондин приходился всей команде чуть ли не отцом, поэтому и не догадывался, что таким образом тот сможет задеть чувства, более того, всего одной безобидной фразой. Однако работник лишь вздыхал и выжимал тряпку, а затем перемещался ближе к столам.  — Сейчас у бара большие проблемы, через три месяца нас ждёт закрытие, - медленно рассказывал мужчина, понимая, что им двоим особо некуда спешить, поэтому тот даже слегка запинался, уделяя время какому-то пятнышку, - Хотелось бы остаться здесь, но, скорее всего, мы переедем на другую улицу и придётся снова обустраиваться там, теряя важных клиентов, - подводя такой плачевный итог, он снова отвлекался на грязь.  — Может помочь? - между делом спрашивал Эксель, стараясь не выглядеть каким-то нахлебником, который ещё и прерывает его историю.  — Не, не тебе ж за это платят, - по-доброму говорил Айвен, а затем, взяв лишний вдох, продолжал, - Рэми вчера весь день бился за бар, совсем не хотел отдавать, но получил жёсткий отказ. Затем, пошёл договариваться, куда мы сможем переехать, переговорил с поставщиками, которым тоже слегка будет неудобно, но они рады и тому, что он предупреждает заранее, ведь.. хозяин ответственный, - проговоря всё это, работник поднимал свой взгляд на программиста. Они впервые стояли лицом к лицу настолько близко. Теперь можно было разглядеть и чужие круглые глаза, и щетину, и интересный нос, который прямо кричал о том, что он иммигрант, о чём говорил и едва смуглый оттенок кожи, - Он начал лучше есть, сказал, что даже завтракает из-за своего худющего соседа. Не знаю, какое полное имя, но уже тогда дал кличку «Селька». Говорит иногда, что уйдёт пораньше, ибо у его соседа так скоро заработается клаустрофобия. И, если Рэми вчера ушёл в загул, то это не повод так сильно злиться на него, - голос мужчины стал жёстче, а его глаз слегка дёрнулся, видимо, из-за нервов, - Он не из лицемеров, если бы Вы ему наскучили, то давно бы уже сбагрил Вас куда, ибо живёт он один давновато.. Значит, компания нравится, иначе бы не прожужжал нам все уши про какого-то Сельку. Понимаете?  — Да,наверное.. - спустя время отвечал программист, громко вздыхая, когда его круговорот мыслей возобновился. Правда в него ворвались совсем другие идеи, утверждения и доводы, которые не кардинально, но отличались. Его будто окатили ведром воды и заставляли это так легко принять. Теперь голова просто пухла от этого всего, вызывая вновь лёгкое волнение, - Мне нужно будет это переварить, спасибо ещё раз, но я пойду уже.  — Погодите, - резко говорил Айвен, осторожно огладив чужое плечо. Он быстренько скрылся в комнате для персонала, а затем вынес оттуда тёплое тёмно-зелёное мужское пальто. Оно было опять чрезвычайно знакомым, а когда бармен поднёс его поближе, то сразу же почувствовался запах этих бутербродов и чего-то родного. То чего уже не хватало всю ночь, но это пальто дарило и заставляло успокоиться. – Надевайте, иначе замёрзнете ещё.  — Спасибо, но.. Рэми был бы не против? - Понимая, что это верхняя одежда того самого хозяина, программист слегка медлил, но одевался. Просто накинув пальто, тот уже чувствовал то, как становится в разы теплее, а застегнув пуговицы, могло стать совсем жарко.  — Он бы ещё сам надел его на Вас, - сказав правду, Айвен мило улыбнулся и уже приоткрыл дверь, чтобы выпроводить дизайнера отсюда и закрыть смену, - До свидания..  — Эксель.  — Эксель, - заканчивал фразу работник и по-детски махал ему ручкой вслед.  За последние часы программист впервые улыбнулся, ощущая тот самый запах, который убаюкивал и успокаивал, заставляя себя чувствовать как дома. Быть может, дом для него и являлся целым человеком, с которым настоятельно рекомендовывалось поговорить, а не отмалчиваться. Но мужчина и вправду стал чуть меньше злиться на него, хотя до сих пор особо не понимал откуда столько злобы. Он долго ругал себя, сильно высмеивал, но осознавал, что все те его мечты никто и не рушил. Он имел свой шанс на счастье, которое стоило бы словить. Может, поэтому тот и раздражался, ведь сегодня это счастье ночевало не пойми где, и не пойми с кем. Второе бесило больше всего, но после слов Айвена всё стало менее неприятным.. Это тоже немного пугало, но вызывало маленькую улыбку, которая тянулась до самой квартиры. Прийдя в неё и скинув пальто, Эксель заваливался спать, впервые радуясь этому старому дивану настолько сильно. […] Мужчина открыл дверь лёгким нажатием ручки. Войдя в квартиру, он ощутил насколько тут было душно по сравнению с улицей, поэтому тут же распахнул везде окна. Ходил в ботинках, наплевав на всю чистоту: ему сейчас было совсем не до этого. Он ходил туда-сюда и астматично дышал, стараясь успокоиться, после быстрого шага и поднятия по лестнице, но вместо этого усаживался на свою кровать и смотрел на соседа. Эксель мирно спал, почти не раздевался, скинул только обувь и закинул чужое пальто на открытую дверцу шкафа. Бармен знал, что он приходил и в его бар, и говорил с Айвеном, и что его работник отдал ему верхнюю одежду. Рэми, как и ожидалось, скромно похвалил его и сразу же вернулся в квартиру, после того, как посидел недолго в своём заведении, роясь в всяких документах, лежащих там.  Он был тревожен и как-то зол, но старался усмирить свой пыл, поэтому наконец скинул обувь. Переступая её, тот ринулся с кровати на кухню и открыл холодильник, разглядывая его содержимое. Решил приготовить что-нибудь, заодно глянул на время и протёр свои глаза. Уже было 2 часа дня, а он только соизволил появиться здесь. Зато не в усмерть пьян, не травил свои рассказы о тяжёлой жизни и старался не беспокоить программиста, который и так предался всяким переживаниям. Хотел как лучше, а вышло как всегда, чему совсем не удивлялся хозяин квартиры, но по-прежнему сильно разочаровывался. Решил заварить ему и себе чай, поэтому поставил чайник и вновь залез в холодильник. Видел, что появились новые продукты, купленные Экселем, но специально не трогал, не зная можно ли. Он до сих пор неособо понимал чужие ли они друг другу или более близкие. Вроде жили вместе, относились бережно, а всё равно были далёки-далёки от сути друг друга. Понял, что лучше всего будет просто приготовить яичницу, так и сделал.  Сегодня он почти не спал. Скорее, просто не спал, переночевал у какого-то незнакомца, сильно бредил, а потом, немного отрезвев, срывался. Рэми часто предпринимал что-то импульсивное, но теперь это были скорее хорошие действия, а не просто глупые. Да, он бегал туда-сюда, старался помочь своему бизнесу и своему родному уголку. Да, суетился везде и со всеми, заглядывая к давним друзьям, ведущим похожий бизнес. Оброс всеми советами, за пару часов постарел от избытка информации, а затем вернулся сюда, чтобы передохнуть. Совсем скоро у него деловая встреча, которая, возможно, сильно ему поможет. Тем более, у него-то язык подвешен хорошо, даже более чем. Зная себя самого, он обязательно добьётся хоть чего-нибудь. Этим даже можно было гордиться.  — Вернулся уже? - язвительно звучало из-за спины, пока бармен задумался и всё старательно отшкрябывал едва пригоревшую яичницу, которая пристала к дну сковородки. Он же, поддев её деревянной лопаткой, скидывал еду на тарелку, а затем крутнулся на одной своей ноге, чтобы повернуться к проснувшемуся. Только теперь понимал, что сильно соскучился, хотел даже улыбнуться ему, как и обычно, совсем по-детски, однако губы не рискнули растянуться в усмешке под чужим осуждающим взглядом. – Я думал, что уже здесь и не появишься. В работе весь, - специально бросив такую колкую фразу, дизайнер отошёл от него и просто налил воды.  — Ну, если ты так выгоняешь, то спешу обрадовать, что я скоро пойду, - и только теперь стало на душе как-то неприятно. До этого, когда Рэми и в одиночестве бродил под дождём, и пил в одну глотку бутылку виски, если не бутылки, и после этого бегал, как потерянный щенок, по другим заведениям, то он был более весел, чем теперь, когда Эксель вновь дулся на него. Может, программист вспомнит, но когда его обидело то, что Рэми относится к нему недостаточно серьёзно, то он тут же исправился. Более пустого конфликта у них больше не появлялось, но а теперь за что? Хоть стреляйте, но бармен ни за что не поймёт, почему он должен чувствовать себя виновато. Ему тридцать лет, он сам решает, как ему жить и что творить по ночам, поэтому никто ничего ему не обязан диктовать, однако и защищать свои права тот не собирался. Одновременно тот и понимал, почему на него злятся. Ночью и утром его искали и даже не боялись побеспокоить других, лишь бы узнать, где там и как там этот остолоп. — Слушай, да, у меня свои решения проблем, я должен был тебя хоть как-то предупредить и заранее отдать ключи, чтобы..  — Ты правда думаешь, что проблема только в ключах? - перебивая его, Эксель устремлял свой взгляд на яичницу. Понимал же, что на него тоже приготовили специально, не забыли, как и в прошлые разы, но его воротило от этой еды. Тем более, очень скоро его вновь оставят одного, хотя в этом ли вся загвоздка. Он же больше не покинутый маленький мальчик, он сам прекрасно справится, но всё равно не хотелось его отпускать. Хотелось опять сидеть с ним на балконе, опять говорить обо всём и ни о чём. Хотелось, чтобы он вновь спросил про глаз, про его жизнь до этого. Ему казалось, что наконец-то кто-то ворвётся в его жизнь и скрасит её, но Рэми был каким-то тормозом. За ночь, передумавши всё, мужчина его почти простил. Осознал, что не может возникать, не может сейчас же спросить, с кем он провёл эту ночь, не может и попросить его остаться, хотя бы до обеда. Их ничего не связывает, кроме соседства, поэтому у дизайнера не было и шанса, чтобы заявить, что ему не нравятся чужие одноразовые романы. Но он мог и сказать что-то другое, что тоже таилось у него на душе. — Рэми, ты вчера влил в себя литры высокоградусного, всю ночь где-то шастал и заставлял волноваться других.  — Кого? - не издеваясь, очень серьёзно и спокойно спрашивал мужчина. Других для него давно не было, даже если программист подразумевает его сотрудников. Все знали, что у хозяина всё в руках, что он что-то вырулит, даже если он где-то бегает и напивается в хламину. Более того, он даже помнил все последствия вечера, то, что он приходил за ним, звал домой, но всё равно не понимал зачем. Ему просто было чуждо, что кто-то его может туда звать. И это не из-за одиночества, просто самостоятельность и холостятская жизнь со своими радостями. Эксель-то явно оговорился: «других» не существовало. Просто непонятно почему он так сильно волнуется. И отчасти даже хотелось, чтобы тот признал, что..  — Ну, я, - говорил дизайнер и снимал очки, чтобы протереть их. Видимо заморались слегка, когда он кинул их непонятно где, засыпая на ходу. Он серьёзно (лицо его совсем не поменялось и не дрогнуло) вытирал линзы. Делал это аккуратно, о свою помятую кофту, как и он сам. Программист же тоже не спал почти, только под утро, пока его не разбудил чужой приход. Этот же пакостник просто молчал, садясь за стол "переговоров" напротив него, - После такой ночи есть силы?  — Я не понимаю, почему тебя так волнует это, - без наезда продолжал бармен, слегка покивав головой. Подпирая подбородок рукой, тот брал за ручку чашку чая, который уже медленно стыл простояв здесь n-нное количество времени. Грел свои длинные пальцы, пока громко вздыхал и поднимал свои глаза на него, стараясь разглядеть ответные эмоции, - Ты же наоборот должен радоваться, что к тебе не лез пьяный болботун?  — Если бы лез ты, то я был бы не против, - отвечал Эксель, поглядывая на его руку. Скорее всего, до ужаса холодную, как и её сам обладатель. Правда, если вспоминать прошедшие дни и слова Айвена, то он, возможно, просто старался быть таким. Если бы тот хотел только казаться хорошим, то не бубнел бы своим коллегам о нём, о своём новеньком соседе. Но, если бы имел желание сблизиться с ним, то и не уходил бы гулять на сторону. Хотя, какая там сторона, он ведь свободный человек, которого и уколоть за это нельзя. — Ты вечно обо мне пытаешься позаботиться, - констатировал факт мужчина, а затем, переведя взгляд на яичницу, которая стала чуть аппетитнее по виду, продолжил, - Вот, если бы я так собрался, ушёл в запой, ушёл с каким-то мужиком, то ты бы сидел просто сложа руки?  — Я бы обоих с бара выкинул, лично тебя домой отправил, - отвечал тот, слегка пораскинув мозгами. Лицо Экселя приняло выражение «А я о чём говорю», что заставило бармена слегка прищуриться. Для него это было совершенно другим, но если подумать в таком ключе, то, может, он и прав. Жаль, тут нельзя тыкнуть своим возрастом, иначе себя можно закопать полностью в могилу, - Чтобы тебе было спокойнее и ты всё понял, - начинал бармен, до этого вновь вздохнув, - С тем мужиком у нас ничего не было. Я его предупредил, что я не в настроении, поэтому просто отоспался у него, - видя то, что его собеседник сейчас же спросит одну вещь, тот ему сразу же отчитывался, - Тот поцелуй в туалете ничего не значил, и.. маскируйся получше в следующий раз.  — Почему тогда ты просто не вернулся в квартиру? - задавал логичный вопрос Эксель, когда ему уже ответили на предыдущий. Конечно, было более неловко, что уже тогда его заметили за подглядыванием, зато понятно, что мужчина не просто отнекивался и глупо оправдывал самого себя.  — Стыдно, - разумный, но очень удивляющий ответ. Может, чтобы не было паузы, а, может, из-за того, что горло немного запершило на последнем слоге, мужчина наконец сёрбнул чаю. Спокойство с лица его до сих пор не сходило, но видно, что ему сильно неприятно от того, что всё-таки пришлось это сказать. Сам же программист был уверен, что тот готов пищать, что это его квартира и его жизнь, а вообще он не глупый паренёк и знает, что делает, но признание того, что ему было бы стыдно — поразительно. Тем более, этот слегка виноватый взгляд, а ещё резкое сёрбание подтверждало, что у бармена всё-таки есть чувство совести. Может, он и имеет полное право делать, что ему хочется, но мог бы и предупреждать... и не давать ложных надежд, хотя он даже и специально акцентировал внимание на то, что с тем мужиком у него ничего и не было. Вроде мелочь, а сказал же. Хорошо, если не соврал, хотя с чего бы это должно колышить программиста.  — В следующий раз приходи, - вздыхал он и, когда к нему подтолкнули тарелку, то всё-таки взял вилку. Странно, что он даёт другому право приходить в собственную квартиру, но на эти слова Рэми кивнул головой. Вроде этот момент даже уладили, - Всё равно я тоже пил, - признавался Эксель, а потом засовывал один кусочек яичницы в рот. Она медленно таяла на языке и наконец пробудила в нём аппетит. Уже через секунду тот с с бо́льшим энтузиазмом отрезал кусочек ребром вилки. - Тебе обязательно надо уходить сейчас? - с явным намёком справшивал дизайнер, а затем продолжал есть. Его же сосед, до этого опустошив чашку чая за пару глотков, ненадолго задумывался, поглядывая в потолок. Видно же, что наигранно, ибо ответ уже известен.  — Нет, не совсем, - отвечал Рэми и продолжал завтрак. Опять тянул, чтобы ему сказали прямо в лоб. Может, так он и учил своего товарища быть таким же прямолинейным, как и он, но это совсем немного раздражало. Всё-таки неосознанно поучал его, хотя только-только сейчас выглядел как провинившийся подросток. Из отличительных черт только выглядывающие тату из-под рукавов и мягкая щетина. Ну, неизвестно какая, но такой её представлял сам Эксель, до этого уже пару раз задумываясь об этом, - Ну? - уже не выдерживал мужчина, прекращая жевать.  — Между прочим, тебе нужно помыть свои ковры от собственных следов, - серьёзно наставлял дизайнер, когда ему отвечали лишь закатыванием глаз. Зато потом маленькой ухмылкой, обнажающей чужие белые зубки.  — Помою, - обещался мужчина, хотя и немного разочаровался, что его не прямо попросили о задержке, а затем, доедая последний кусок, обращался к нему, - Как прошло собеседование? - И этот вопрос словно бальзам полился на душу Экселя. Он ждал этого с вчерашнего вечера. Хотел бы отметить вместе с вином, громко крикнуть о своём успехе, но вчера, расстроившись насчёт выходок бармена, думал, что и не скажет об этом восторженно. Сейчас же, до этого крепко поспав, а потом переключившись на другую проблему, тот опять был безгранично счастлив. Что он наконец будет зарабатывать более официально, что ему повезло с местом, что хоть где-то будет стабильность. Конечно, он уже забыл все свои упрёки, все свои разочарования в эту же секунду, как у него спросили. — Меня взяли, - горделиво, словно павлин, тот поправлял свои волосы и немного ближе наклонялся к нему, - Там зарплата хорошая, не каждый день придётся ездить в офис, директор очень приятный человек. В общем, просто супер, а ещё.. - Он стал разговорчив и весел. С радостью рассказывал просто о собеседовании, о том, какие высокие потолки в том здании, какой смешной акцент у незнакомца, проведшего его туда и так далее, и так далее. Рэми молча слушал. Иногда правда спрашивал, кивал, смеялся и удивлялся всем его фразам. Впервые программист встретил настолько приятного слушателя, который переживал всю эту историю вместе с ним. Сам же бармен почти не вмешивался в его рассказ, только посуду и мыл, а затем сковородку. Только сейчас он понимал, что у Экселя даже голос красивый. Приятно было встретить и хорошего рассказчика, который проснулся в нём совершенно внезапно, но очень кстати. В темпе вальса те переходили и на балкон, где вальяжно усаживались на стулья, бармен закатывал рукава и снимал носки, чтобы конечности тоже подышали свежим воздухом.  — Знаешь.. - говорил Рэми, уже доставая свой подик, только теперь вспоминая о своей зависимости, которую он не трогал аж с ночи. Сделав первую тяжку, тот не выдыхал, а продолжал говорить, пока из рта валил белый дымок, - Когда сможешь сам снимать квартиру, то не спеши съезжать, - всё-таки он догадливый и это было чем-то приятным. Приятно было и то, что он говорил это, не беспокоясь выглядеть как-то не так, - А я тебе сделаю дубликат ключей, - говоря о своём решении, он передавал курево Экселю, который, почти не думая, соглашался. В глубине души он и до этого хотел услышать об этом.