ОФИЦЕРЫ ИМПЕРИИ : ЧУЖАКИ

9. Клуб "Дары горя моря". Тот же подвал. "Работорговцы с Атоллона!" В этот раз аналитики Генштаба не просто попали пальцем в небо, а натурально разминулись с реальностью и здравым смыслом. А может, этот Нахаро и его подельники отменно задурили головы всем и врали о своих бедах напропалую? Илай нахмурился, припоминая интонации, жесты, мимику. Тогорианки точно говорили правду, они презирают ложь и лгунов. Цу - тот был искренен, - или Илаю так показалось. Нахаро, самый старший, из них, но говорил ли он правду? Голова пухла от вопросов и мичман спросил: - Командор Чино и вправду будет нас искать? - Будет. - кивнул чисс. - В отличие от капитана Росси, он не любит разбрасываться подчинёнными. Боюсь только, что помощь придёт слишком поздно. Надо выбираться самим. - Они все могли врать. - пробормотал Илай, растирая лицо ладонью. - Эх, мне бы датапад! Сейчас бы пробил по базе наших подозреваемых. - Потерпевших. - поправил чисс. - Значит, ты им веришь... Чисс поднялся и подошёл к двери. Подёргал ручку. Наклонился и внимательно рассмотрел замок. - Говорят, джедаи открывали такие двери одним движением бровей. - сказал Илай. - Ты джедай? - Нет. А ты? Траун молча сел рядом с мичманом, а в голову почему-то снова вернулись мысли о люксовых брендах гелей для душа. - Надо же, замок механический. - Не удивлён. Этот Нахаро любит антиквариат. - Ты всё ещё носишь ту подвеску в виде якоря? - поинтересовался чисс. Илай кивнул. "На удачу!" - так сказала мать, надевая цепочку на шею Илаю перед отъездом на Майомар, и он ни разу не расставался с подарком. Мичман засунул руку под рубаху и привычно поправил талисман...А потом, осенённый внезапной мыслью, быстро его снял. Подошёл к двери и громко постучал. - Эй, есть тут кто? Ответа не последовало. Чисс с едва уловимой улыбкой наблюдал за подчинённым, потом присоединился. - Дай сюда. - Ты умеешь вскрывать замки? - изумился Илай, передав подвеску чиссу. - Я прожил достаточно долго, чтобы научиться работать не только мозгами. Якорёк был длиной в полмизинца и ушёл в замок целиком. Было не слишком удобно держать его за раздвоенный хвостик, но Траун справился. Илай стоял рядом, затаив дыхание. После почти десятиминутной возни, замок клацнул. Траун вернул Илаю слегка погнутый талисман и осторожно высунулся в коридор. Поискал глазами камеры под потолком и на стенах. Камер оказалось много. Их чёрные зрачки грозно смотрели на беглецов. - Илай, быстрее! - приказал он. - Вверх по лестнице и направо, за здание. Там мусорные контейнеры. По ним перейдём на соседний участок и оттуда уже доберёмся до спидера. - Есть, сэр! - На ходу откликнулся тот и ускорил шаг. - А вы? - А я прикрою наше отступление. - коротко сообщил чисс, скрываясь в подсобке и вытаскивая оттуда какие-то тряпки, коробки и старые деревянные стулья. Когда на лестнице в подвал уже громоздилась куча, Траун вырвал в щитке первые попавшиеся провода. Посыпались искры и тогда он поднёс к ним корону из перьев, похожую на ту, в которой танцевал Илай, но совсем обтрёпанную. Пламя лизнуло облезлые перья и чисс поспешно бросил корону в кучу. Илай этого не видел - заворачивал за угол административного здания...где и столкнулся нос к носу с Цу. Охранник рыкнул и набросился на мичмана. До обострённого опасностью слуха донёсся шум и чисс выскочил из подвала во всю прыть. Оттуда уже пахло гарью и тянулись дымные серые щупальца. В этот миг сработала сигнализация. Её вой разнёсся над клубом и, казалось, был способен поднять мёртвого. Живые же стали проворно разбегаться. Чисс заметил Илая, отчаянно отбивающегося от Цу-Чви, и поспешил на помощь, изящно увернувшись от несущейся ему навстречу Мирр'ши. Тогорианка приземлилась на все четыре конечности и, зашипела, оскалив острые, как иголки, зубы. Выпустила когти и снова прыгнула. Илай получил удар кулаком в грудь и потерял равновесие. Перед глазами поплыло, а сделать вздох было решительно невозможно. В какой-то момент ему показалось, что Цу-Чви сломал ему рёбра. Потом во рту появился металлический привкус, а ноги предательски подкосились. Каким-то чудом ему удалось уклониться от удара, метившего в висок. Сбоку мазнуло что-то синее и Цу-Чви внезапно исчез из поля зрения. Зато на его месте появилась фигурная урна, из которой во все стороны щедро сыпался мусор. С другого конца урны обнаружился Траун. Чисс поднатужился и бросил урну в кого-то, кого Илай не видел. По донёсшимся воплям, мичман понял, что бросок был успешен. Чисс схватил Илая за руку и потащил за собой. - Стойте...не...так...быстро... - прохрипел мичман, выплёвывая кровь на аккуратно подстриженный газон. Ноги подгибались, перед глазами колыхался туман, потом картинка перевернулась и погасла. Траун перекинул поникшее тело через плечо и вспрыгнул на мусорный контейнер. Рядом с весёлыми искрами разбился бластерный выстрел и стал плавить изгаженный пластик. Чисс напряг силы и перемахнул через заборчик, с треском проломился через кусты, чуть не уронив мичмана, и бросился бежать. До бульварчика, где они оставили лендспидер, оставалось ровно два квартала и счёт шёл на секунды. 10. Те же, не там же. Илай медленно открыл глаза и уставился в белый потолок...Такой же, какой был в подвале - месте их заточения...Значит, сбежать не удалось... Мичман хрипло втянул воздух и попробовал подняться, но затея не увенчалась успехом. Его охватила такая слабость, что даже шевелиться было тяжело. Вместе с осознанием того, что им так и не удалось выбраться, пришла апатия. Впрочем, Траун, может, и выбрался, если не ранен. Ну, хоть кто-то из них двоих спасся - и то хорошо. - Как вы себя чувствуете, Илай? - командор Чино наклонился над мичманом и с тревогой вгляделся в бледное лицо. Илай моргнул, силясь отогнать туман перед глазами, и осознал, что он не в плену, а в медотсеке "Громового Жала". Вряд ли Нахаро и его подельникам удалось повязать самого командора. Вместе с хорошей новостью пришли тошнота и головокружение. Мичману казалось, что он падает в бездонный колодец. - Жить будет. Организм молодой, справится. - сказал кто-то над ухом и сноровисто закрепил диагностический сканер на запястье. - Хотя такой удар редко обходится без осложнений...Я вообще бы запретил использовать кастеты под страхом смертной казни. Вроде бы ничего особенного, а проблем от таких ран не оберёшься. Во рту стоял мерзкий привкус лекарств, но потрясённый новостью Илай его почти не чувствовал. Это что же? Его покалечили и теперь спишут на берег? От одной мысли об отставке Илаю стало нехорошо, хотя куда уж хуже! Неужели все его надежды и устремления, вся невеликая карьера теперь отправятся ранкору под хвост?! - Н-н-нет... - он с трудом пошевелил губами, возмущаясь. Он не хочет в отставку. Он восстановится. - Я почти...в ...порядке...сэр. Брови командора поползли вверх от удивления. Давненько он не видел людей, которые будучи жёстко поломанными, со стеклянными от наркоза глазами, едва избежавшие комы, были бы столь оптимистичны. - Нахаро? Он арестован? - прохрипел Илай. - Молодой человек, вы бы помолчали пока. - над Илаем склонился медик. - Потом наговоритесь. "Ага, на трибунале" - подумал Илай, проваливаясь в забытьё, но задержался на краю, вспомнив главное: - Где Траун? - Парень, да помолчи ты уже! - потерял терпение врач. - Где вас таких только находят? - он повернулся к кому-то, кого Илай не мог рассмотреть, не повернув головы - а он не мог, - Вы знаете, что сказал ваш помощник на операционном столе, сэр? В ответ донеслось какое-то ворчание. - Он сказал, что ему некогда! - со смехом и возмущением сказал медик. - Что бандиты не будут ждать, когда их арестуют! - Это - Илай. Он всегда такой. Мичман узнал голос Трауна и почувствовал, что сознание утекает, растворяется, как каф в кипятке. Они всё-таки выбрались. Эпилог. В этот раз трибунал вышел скандальным. Илай ещё никогда не видел, чтобы председатель-адмирал так рассвирепел, а офицеры-заседатели так краснели и бледнели. Попутно он узнал много новых идиоматических оборотов, которыми адмирал покрыл представителя аналитиков Генштаба, который так же присутствовал на том трибунале и от стыда не знал, куда деться. Траун ничего не стал утаивать в рапорте, не стал приглаживать картинку и Илаю запретил. "Империя должна знать правду, какой бы горькой она ни была" - так сказал чисс, несмотря на возражения помощника, и даже командора Чино, намекнувшего, что нельзя действовать вот так, в лоб. Впрочем, чисс всё равно собирался сделать по-своему - и сделал, засадив едва оправившегося от ранений Илая за планшет. Найденные сведения лишь приблизили катастрофу: ни Нахаро Гири, оказавшийся на самом деле Арроном Гизом, ни тогорианки, ни Цу-Чви - никто из них не солгал тогда, в подвале. Они не были преступниками. Они были потерпевшими и отчаявшимися найти справедливость гражданами Империи. Все материалы, составившие внушительный список, были приложены к делу. Попутно обнаружились и другие участники этого клуба "Дары горя". Все они, кроме Аррона, которому ещё предстояло ответить за свои действия на Атоллоне, были оправданы и отпущены на свободу. Ни Илай, ни Траун не стали подавать жалобу на покушение на жизни имперских офицеров. Начались разбирательства на всех уровнях. Нашли убийцу Сильвина - некоего уроженца Мандалора - правда, не поймали. Тот успел скрыться и скрыть имена своих нанимателей, причина убийства так же осталась неизвестной, но она совершенно точно не имела отношения к событиям в клубе. "Дело об Атоллонских работорговцах" сразу было засекречено, и в официальных имперских коммюнике не всплыло ни разу. Вот только Трауна и его помощника на Корусанте невзлюбили ещё больше, хотя полковник Юларен был чиссу искренне благодарен. Давненько конкурирующее с СИБ ведомство не сажали в такую лужу! Сами непосредственные участники событий вернулись на "Громовое Жало" и при любой возможности повышали свой культурный уровень, с той лишь разницей, что Илай окончательно охладел к ночным клубам. Лея Моргана, январь, апрель 2021