4. Лунный экспресс
6 ноября 2024 г., 14:36
— Это что за наряд для стриптиза? — спросил Джек, — Вы сдурели? Я этого не надену.
— Это модная молодёжная одежда. Ты теперь гражданин Луны, Джек. Привыкай к нашей моде и одевайся, — ответила Элиз строго.
Эбеновую красавицу звали Элиз и оказалась она той ещё сукой.
— В джинсах и футболке мы тебя не повезём, — добавил Лой. — Это неприлично и по-варварски.
Лой был поприятнее, потому что молчаливее, но тоже ещё та сволочь.
— Ладно, выйдите, — сказал Джек.
— Вот и умница, — ответила Элиз и, взяв Лоя под руку, вывела его из гостиничного номера.
Джек окинул лежащую на кровати модную молодёжную одежду и закатил глаза. Это была какая-то порнография.
Чертыхнувшись, он влез в узкие с металлическим блеском брюки и натянул эм… наверное, всё же водолазку, но из сетки, как колготки отчаявшейся мамочки, вышедшей в бар знакомиться абы с кем. Поверх этого великолепия он надел короткий широкий топ с длинными рукавами, едва прикрывающий соски.
— Это пиздец! — крикнул он.
— Я уверена, что тебе очень идёт, — раздалось за дверью.
— Ну ещё бы, — проворчал Джек, — Это же не одежда, а секс-обслуживание фантазий любой желающей.
Джек открыл дверь.
— Ну отлично! — воскликнул Лой, — вполне скромный наряд. Ты выглядишь в нём прилично.
— Я боюсь представить, что ты называешь нескромным нарядом, — мрачно сказал Джек.
— Долетим — увидишь, — сказал Лой.
Элиз рассмеялась, как показалось Джеку, недобро.
— Впервые в жизни подчеркнул талию и уже устроил драму. Джек, надо быть терпимее к новому. Тебе это пригодится, — сказала она.
Ничего не ответив, Джек сел и принялся зашнуровывать ботинки. Хотя бы обувь была похожа на человеческую.
Метку о гражданстве Джеку поставили в консульстве. После того, как Элиз предъявила стопку документов сотруднице, одетой в телесного цвета со стразами трико, сотрудник в белом с металлическим отблеском халате провёл Джека в кабинет, где, усадив Джека за стол, протёр тыльную сторону его левой ладони спиртовой салфеткой, сделал обезболивающий укол и, приложил к обработанному месту похожий на мультипликационный бластер аппарат.
Щелкнуло, запахло палёной кожей. Джек ощутил давление и удар по ладони.
— Поздравляю, — сказал сотрудник в халате, — теперь вы гражданин Луны.
Он убрал аппарат от руки Джека и тот увидел на своей кисти переливающийся, голографический символ луны с четырьмя крыльями. Это было красиво.
Пока Джек любовался чипом, сотрудник уже налил ему и себе шампанское в высокие пластиковые бокалы.
— За новые начинания! — произнес тост сотрудник консульства и Джек пригубил приторно сладкий напиток.
— Скажите, — спросил Джек, когда в компании Элиз и Лоя стоял в очереди на регистрацию, — на Луне все такие восторженные всё время?
— Мы стараемся избегать негативных эмоций, — ответил Лой.
— Они плохо влияют на продуктивность, — добавил Элиз.
— И на здоровье, — сказал Лой, — а здоровье, это очень дорогое удовольствие.
— Тебе стоит этому поучиться, — Элиз дружески похлопала Джека по предплечью. — Ты просто сочишься негативом.
— Так я как бы в рабство еду, — сказал Джек, — Это было бы нормально, если бы я этому радовался?
— Конечно! — ответил Лой. — Ты же избежал смерти! К тому же нас ждёт восемь часов перелёта. Ты все восемь часов собираешься думать о плохом? Поверь, это очень вредно.
Большая часть людей в самолёте летела развлекаться. “Луна — самый большой в солнечной системе центр развлечений” — гласила голографическая танцующая надпись перед входом в самолёт. Это было, конечно, лукавство, потому что на Марсе и на Титане маленьким исследовательским колониям было не до развлечений.
В ряду из трёх сидений Лоу и Элиз посадили Джека в центр и сели по бокам от него.
— Боитесь, что сбегу в стратосферу? — спросил Джек.
— Нет, ответила Элиз, — мы тебя и там легко найдем. Тюремную метку с тебя снимут только на Луне, когда будут готовить к аукциону.
— К какому ещё аукциону, — Джек округлил глаза.
— На котором мы будем тебя продавать, — как глупенькому объяснила Элиз. — мы — фирма посредник. Мы находим алмазы, привозим их, ограняем, оформляем законно и продаём. Ты — наш будущий бриллиант.
— А как это… вообще происходит? — спросил Джек.
— Зависит от того, кто заинтересуется. Быть может запишем видео и сделаем хорошие голограммы. А быть может покажем тебя вживую.
— Скорее второе. При такой цене покупатели захотят посмотреть, — сказал Лой.
Джек выгнул бровь.
— Не бойся, — сказала Элиз, — на аукционе трогать лоты запрещено. Они просто посмотрят.
— А потом? — спросил Джек. У него пересохло во рту и он жестом попросил у Лоя передать ему бутылку с водой.
— Потом тебя заберёт твой владелец и мы уже к этому не причастны. Он установит для тебя свои правила и меры наказания за их невыполнение.
— У тебя был секс с мужчиной в принимающей роли? — спросил Лой.
Джек покосился на него.
— А ты предлагаешь? Я откажусь.
— Ну так был или нет, — спросила Элиз.
— Нет! Не было и не планировал, — воскликнул Джек.
— Это увеличит цену, — Лой улыбнулся.
— Почему? — спросил Джек напряженно. — Из-за того о чем я не хотел, но подумал?
— Большая часть покупателей — мужчины, — сказала Элиз. — И часть из них хотела бы быть первыми и единственными, кто заходил с заднего входа, если ты понимаешь, о чем я.
— Они что, покупают людей только чтобы поебаться? — спросил Джек, выгнув бровь.
— Нет, конечно, — сказал Лой. — Чтобы обладать, хвастаться, доводить до идеала. Это очень ёмкое увлечение.
— К тому, кто покупает рабов с другими целями, ты не захочешь, поверь, — доверительно сказала Элиз, положив руку на предплечье Джека.
Джек откинулся на сиденье, вдел в уши одноразовые, прилагающиеся к месту наушники и закрыл глаза. Ему, откровенно говоря, стало страшно. Он в этот момент отчётливо, как никогда, осознал, что впереди его ждёт что-то действительно плохое, на что подписаться может только смертник.
