Оракул выбрал тебя

      Дыхание слегка сбилось. Это из-за физической нагрузки? Нет, скорее это просто волнение. Но почему она волнуется, если она, как убийца, отказывается от своих чувств? Скорее это трепет перед предстоящим боем, ведь это кульминация ее плана. Мортред взбиралась по лестнице на смотровую площадку, где Громобой назначил ей встречу. Площадка предназначалась для Императора Стоунхолла, а также высшего командирского состава его армий. Но сейчас их там не было. Достигнув площадки, Мортред, восстановив дыхание, подошла к Ревнителю, который задумчиво смотрел вдаль перед собой, держась за перила.       - Ты просил меня подойти. Что-то случилось?       Не поворачиваясь, Громобой поприветствовал свою напарницу в привычной ему манере:       - Доброе утро! Хотя сегодня один из тех дней, когда оно не доброе.       Считав хмурые эмоции собеседника, Мортред также облокотилась на перила. Перед ней открылся поистине грандиозный вид: на большой равнине, которая граничит с казармами Бронзового Легиона, Тресдин выстраивала свои войска. Солнце еще не полностью встало, но уже сейчас на некоторые части войск падал свет, слабо отражаясь от шлемов и наплечников, загораясь тут и там, словно небольше источники жизни давали о себе знать. Только сейчас можно было поистине определить масштаб Легиона Тресдин - около шести тысяч человек, включая конницу. Пехота состояла из нескольких видов войск: легко бронированные мечники со скутумами и пилумами, тяжело бронированная пехота, кто с двуручными мечами, а кто с алебардами и лучники. Воины носили сегментированную броню бронзового цвета с красной тканью, что явно выделяло их и соответствовало названию. Помимо пехоты в Легионе было несколько отрядов ударной кавалерии. Все солдаты идеально выстраивались в позицию, маршируя в когортах. Даже на такой высоте можно было слышать четкий марш и звуковые команды горнистов для управления военным образованием. Мортред поистине удивилась представленной ею картине, и, сама того не ожидая, выразила это в восхищении:       - Это… Впечатляет.       - Тресдин хороший командир, она собрала этот Легион из осколков прошлого.       - Но почему они здесь? Разве они не должны быть на крепостных стенах и готовиться к обороне города?       - А кто говорил об обороне?       Посмотрев на Громобоя, Мортред поняла, что он не шутит. А он вообще умеет шутить?       - В свои планы Тресдин меня не посвящала, поэтому логично было предположить, что Легион будет оборонять город от Остариона?       - Должно быть Император имеет другую точку зрения. Стоунхолл ни при каких обстоятельствах не должен пострадать, иначе все, что было сделано для его восстановления, будет уничтожено. Поэтому Тресдин выдвинет Легион прямо на Остариона.       - Не опрометчиво ли? Идти в лоб прямо на противника?       - Я на стратег и не тактик, но я доверяю Тресдин. Если кто и сможет выполнить приказ Императора, то это она.       Много-то он знает о Тресдин? Он настолько в ней уверен, что либо не замечает совершенных ею ошибок в командовании, либо просто не знает о них. Но все это не проблемы Мортред - выиграет ли Легион битву или проиграет - главное, это убить Остариона в пылу боя.       - А она тебе доверяет?       Услышав этот вопрос, Громобой наконец-то посмотрел на Мортред:       - Не хочу лукавить. Почему бы тебе не спросить ее самой об этом?       - Так уж и быть, спрошу как-нибудь.       В повисшей паузе висели десятки не заданных друг другу вопросов, будто всей вечности не хватит, чтобы задать их друг другу, но они оба понимали, что это следовало сделать раньше, либо уже сделать после битвы, если они выживут. Мортред не считала предстоящую битву чем-то судьбоносным, это лишь часть ее работы, с другой же стороны для Громобоя это было очередное противостояние жизни и смерти.       - Знаешь, мы довольно много времени провели друг с другом, но я будто так ничего и не знаю о тебе.       - Потому что ты только и делаешь, что споришь о вере. - Хорошее оправдание для ее скрытности.       - Хе-хе, верно. Но я хотел спросить, для чего тебе это? Почему ты собираешься драться? Ради чего?       Мортред отвела взгляд. Надо что-то придумать в качестве причины, только ничего не приходит на ум. Она на секунду утратила бдительность и пропустила этот “удар” в диалоге. Сказать ему сейчас, что Остарион - это ее цель, значит полностью сломать свою маскировку. Однако, есть один прием…       - А ради чего ты собираешься драться? Чтобы добро восторжествовало, и жизнь не кончилась? Или причина более приземленная?       Громобой также отвел взгляд, вновь повернувшись в сторону Легиона:       - Когда мы с тобой наблюдали за маршем мертвецов у замка Остариона, то кого ты увидела?       - Скелетов? Солдат? Захватчиков?       - Я увидел лишь порабощенные души. Они служат Остариону против своей воли, не имея власти над своими оскверненными телами. Поэтому убийство мертвецов освободит их от службы Остариону и сделает их души свободными. Кто-то попадет в Узкий лабиринт душ, у кого-то будет праведный суд… Это правильно, так велит Всезнание.       - Именно поэтому Всезнание не будет осуждать убийство солдат Остариона?       - Верно. Души этих солдат находятся у Остариона, а их тела - это лишь якорь, что держит их в этом мире.       На секунду Мортред вновь задумалась над тем, как у Громобоя все четко и ясно с его орденом. Она уже привыкла к беседам с ним и нашла к нему подход, что было достаточно трудно сделать. Этот момент здесь с ним, в такое время и в такой обстановке… Как будто все его мировоззрение распространилось и на нее - от этого на душе становится по-чуждому уютно.       - Что ж, Тресдин просила объяснить тебе пару вещей, чтобы ты понимала, как все устроено в Легионе, кто есть кто, что можно и нельзя делать в бою.       “Опять он включил наставника. Ладно, выслушаю его в последний раз…”

***

      Спустившись к Легиону, пара подошла к Тресдин. Командир разложила на деревянном столе детально прорисованную карту местности и, окруженная командирами когорт, обсуждала план атаки.       - Командир! - Громобой решился отвлечь внимание и слегка поклонился. Мортред же просто поприветствовала Тресдин взглядом.       - Ого, да ты опять не один! Девочка что, все же решила драться?       - Да, я решила драться.       Командиры усмехнулись, ведь у Мортред на поясе даже не было никакого оружия:       - И чем ты будешь драться? Камнями бросаться?       - Об этом не беспокойтесь.       Рассмеявшись еще сильнее, командующие когортами успокоились, увидев строгий взгляд Тресдин. Командир выпрямилась и приняла авторитетную стойку:       - Итак, слушайте! До вас всех были доведены сведения о нашем противнике. Никакого официального объявления войны не было, но когда Остарион жив - этого и не требуется, потому что в таком случае война - это обычное состояние дипломатических отношений. Император принял решение остановить его войска до того, как они доберутся до Стоунхолла, а так как именно Бронзовый Легион сейчас ближе всех к противнику, то эту задачу поставили нам. Сегодня наши разведчики установили переносные столбы с настроенным на них заклинанием телепортации, благодаря этому мы сможем ударить по врагу неожиданно с фланга. Никакого марша, сразу в бой! По последним разведданным у нас есть окно атаки в пятнадцать минут, пока армия Остариона стоит лагерем в Землях Раскаяния.       Тресдин также отдала детальные приказы всем командующим когорт на предмет прикрытия флангов и подробно описала маневры подразделений.       - А теперь всем разойтись и подготовить войска к бою!       - Так точно, командир! - офицеры бегом разошлись к своим когортам.       Спустя пять минут Легион был в полной боевой готовности. Мортред с Громобоем стояли около командующего первой когорты, здесь же был и Оуин. Беласанно находился на правом фланге и командовал четвертой когортой - Элитой Стоунхолла. Наступила полная тишина, а единственное, что смело ее нарушать - это звук ветра. Тресдин, надев свой шлем и взяв в руки алебарду, стала обходить построения. Громким командным голосам Командир воодушевляла свою армию:       - В бой, воины Бронзового Легиона! Бейте врага, как били войска Красного Тумана! Крушите противника, как крушили в битве за Стоунхолл! Мы не будем ждать, пока смерть придет к нам, сегодня мы сами идем к ней навстречу! Не убоимся же ее, ибо в ней есть слава! Не убоимся же ее, ибо в ней есть память! Сегодня Бронзовый Легион родится снова! Вперед на смерть!       В ответ на ее речь, солдаты забили скутумами об землю и взревели, восславляя Стоунхолл, Бронзовый Легион и своего командира. Встав посередине во главе всего Легиона, Тресдин кивнула придворному магу Императора, который стоял на расстоянии, чтобы тот начал читать заклинание массовой телепортации. Через мгновение весь Легион окутал синий дым.       Прошла одна секунда.       Ее речь должна была сильно воодушевить войска для боя. Однако в ней она отсылалась на заслуги по сути предыдущего Легиона, не ошибка ли это? Тресдин мельком взглянула на Громобоя, который крепко взял в руки свой молот. Его оружие тут же загорелось ярким светом - видимо он использовал силу Всезнания для его зачарования.       Прошло две секунды.       Ревнитель же в свою очередь взглянул на Мортред - девушка медленно потянулась за своими клинками и вытащила их из другого мира. В такой ситуации уже нечего скрывать, более того, то видение, которое она видела в реке, когда была в лесу из слоновой кости, четко подсказало ей, что Остариона надо сразить именно клинками Парадокса Многообразия. Приняв боевые стойки, все были готовы вступить в бой.       Прошло три секунды.       Легион появился на расстоянии около трехсот метров от войск Остариона - это максимум, на который смогли приблизиться разведчики для незаметной установки маленьких столбов. Армия Остариона на первый взгляд была выстроена к нападающим флангом, как и планировала командир. На руку также играл фактор местности - армии должны сойтись на равнине, лишь изредка усыпанной крупными камнями - в такой битве ландшафт нельзя будет использовать в качестве преимущества. Тресдин построила свои войска так, что первыми в бой вступят солдаты в легкой броне - они быстрее доберутся до противника и завяжут драку. Далее должны подтянуться солдаты в тяжелой броне и усилить натиск. Кавалерия, исходя из плана, должна была по возможности добраться по флангам до военных машин противника и нейтрализовать их, а затем ударить в тыл. Лучники, тем временем, по расчетам должны были постоянно обстреливать вражеские позиции, внося хаос и суматоху. Но работает ли это на мертвецов?       - В АТАКУ! - Тресдин подняла алебарду и буквально побежала на противника, словно она и есть Бронзовый Легион - четыре долгих года ожидания, чтобы, наконец, использовать свое войско в полноценной битве, закончились. Весь Легион без капли сомнения последовал за ней под боевые кличи и командные звуки трубачей. Мортред, впервые оказавшись в такой ситуации, все же не растерялась и также устремилась вперед вместе с Громобоем. Капитаны войск Остариона среагировали на противника и дали команду на новое построение, но к тому моменту, как солдаты успели перестроиться, обе армии уже сошлись в бою.       После того, как легкая пехота метнула пилумы, легионеры Тресдин буквально врезались во врага и сразу захватили инициативу, благодаря внезапной атаке. Кругом зазвучали лязг доспехов и оружия, крики и стоны. Мортред как и раньше резала своих противников в танце смерти и убийства, но очень быстро она почувствовала одну большую разницу - вокруг и правда мало места для маневра, о чем ее и предупреждал Громобой. Тем временем кругом убивали всех: протыкали, резали конечности и обезглавливали. Это был настоящий пир убийств, пусть он и отличался от привычного Мортред процесса. Неужели ей это нравится? Очень быстро потрескавшаяся земля стала влажной из-за крови воинов Тресдин, а количество трупов неуклонно росло.       В первые минуты боя разумно держаться построения, чтобы оценить ситуацию. Со временем, когда объявится Остарион, нужно будет отделиться и убить его. Пользуясь моментом, Мортред наблюдала за Громобоем и Тресдин, информация об их боевых навыках будет очень полезной. На удивление девушки, Ревнитель дрался совсем иначе, чем тогда, в лесу: его броня также светилась ярким светом, его быстрые, размашистые движения молотом крушили скелетов вокруг, а некоторые заклинания, которые он использовал, призывали луч света на цель, который уничтожал мертвецов вокруг. Значит и он тоже скрывал свои способности? Что ж, тогда они теперь квиты. Тресдин же дралась особенно яростно. В этой битве она готова выложиться на полную, чтобы вернуть былое величие Бронзового Легиона. Алебарда - это довольно специфическое оружие, но в руках командира было видно, насколько хорошо она им владеет.       Когда ты находишься в гуще боя, то вокруг абсолютно ничего не видно, а звучащие кругом вопли и лязг оружия не давали расслышать действительно важные вещи вроде инструкций и предупреждений. Мортред не понимала, как можно отдавать приказы в такой обстановке, но Тресдин все же справлялась и с этим:       - Говори громче, мать твою!       - Командир, кавалерия доложила, что осадных орудий в тылу нет! Они ударили по пехоте в тыл, мы взяли их в тиски!       - Не может быть. Где тогда вся артиллерия?       Не было видно и Остариона. Что-то явно было не так. Через секунду над Легионом промелькнула тень и на расстоянии с двадцать метров от Мортред в гущу сражения приземлилась демон:       - Вы все-таки пришли! Я безумно рада! Еще и все сразу, словно праздник! - Засмеявшись, Акаша достала свой хлыст.       - А ну молчать, демон! Я лично оторву тебе крылья! - Тресдин, не раздумывая, кинулась на новую цель.       - Тресдин, стой! - Громобой попытался остановить ее, но тщетно. Через пару секунд Тресдин отлетела в сторону, врезавшись в пару своих солдат.       - Как грубо! Надо бы тебя перевоспитать! - Акаша развернулась в сторону сражающейся центурии и крикнула. Волна от крика была не такая, как раньше испытывала на себе Мортред. В этот раз она словно происходила из самого ада, полностью перемалывая землю на своем пути. Чуть ли не вся центурия из шестидесяти оставшихся человек моментально испарилась - их просто не стало от крика Акаши.       - НЕТ! - Тресдин, ужаснувшись от увиденного, словно оцепенела. Должно быть это вызвало у нее воспоминания о битве с демонами в Стоунхолле.       - Ха-ха-ха! Больно, наверное…       Спустя мгновение по позициям Легиона открыла огонь артиллерия Остариона. Теперь уже он подошел с другой частью своей армии с левого фланга.       - Командир! Доложили о подкреплениях у противника!       - А вы думали, что все будет так просто? Ваши разведчики, как бы сказать… У них очень низкий болевой порог. - Засмеявшись, Акаша перелетела на другой фланг, из-за перегруппировки войск обеих сторон - у нее было свое видение боя, и она могла легче координировать войска с воздуха. Тресдин же отдавала приказы на лету, основываясь на данных своих офицеров. Находясь под плотным огнем требушетов, до которых теперь уже было невозможно добраться коннице, Легион начал нести большие потери.       - Живо построиться для отражения атаки с фланга! Шестая и восьмая когорты на левый фланг! Кавалерию вывести в сторону: срочно образовать молот и наковальню! Алебардистов поставить на фланги - пусть защищают остальных от вражеской конницы, мечников в центр - нужно выстроить фронт! Шевелитесь!       В этот момент прямо перед Тресдин и Мортред в землю прилетел огромный камень, горящий зеленым пламенем. Ударной волной их отбросило в сторону и слегка присыпало землей, в ушах стоял звон, а в глазах помутнело. Камень стал разлагаться и превращаться в странную огненную субстанцию, которая прожгла под собой землю, быстро оставив за собой лишь большое магическое пятно. Спустя мгновение, из него, словно из портала, стали вылезать солдаты Остариона.       - Осторожно! - Громобой кинулся на из ниоткуда взявшихся солдат и стал отбиваться. Мортред никогда раньше не видела такой магии - таким образом Остарион может открывать маленькие точки призыва своих воинов, прямо посреди построения противника.       Разобравшись со скелетами с помощью легионеров, Громобой, прочитав молитву, потушил горящий огонь, и портал закрылся. Но это был всего лишь один такой из десятков, которые открывали снаряды от требушетов. Подбежав к Мортред, Ревнитель повернул ее на спину и стал осматривать:       - Эй! Эй! Ты в порядке? Не задело?       - Нет!       - Давай вставай!       Потянув девушку за руку, Громобой помог подняться ей на ноги. В ответ он получил быстрый кивок в знак одобрения.       - Тресдин! Они нас ждали, момент для атаки упущен! - Ревнитель, подбегая к командиру, высказал переживания насчет боя. - Нужно отступить и перегруппироваться!       - Нет! Усилить натиск! - Тресдин, сама вскочив на ноги, схватила горн у трубача и проиграла свой персональный клич. Его подхватили другие горнисты. Когорты моментально среагировали и, словно единое целое, вновь побежали в атаку, полностью перегруппировавшись согласно полученным приказам:       - Бейте их!       - Сейчас покажем этим ублюдкам!       - Жри говно, костяшка хренова!       Несмотря на потерянную инициативу, быстрая реакция Тресдин, ее приказы и хладнокровие уберегли Легион от внезапной атаки с фланга. Фронт вновь стабилизировался, хоть легионеры и находились под обстрелами артиллерии.       - Внимание! Небо!       Этот сигнал, как ранее объяснил Мортред Громобой на смотровой площадке, означал залп вражеских лучников. Обычно в такие моменты легионеры выстраиваются в боевое построение черепахи, прикрывая друг друга скутумами, что позволяет защититься от стрел, однако в ближнем бою это сделать невозможно - сотни стрел затмили небо, словно убивая любую надежду на спасение. Мортред заметила, как Громобой поднял молот вверх и стал читать молитву. Его глаза загорелись, и через пару секунд с неба вниз стали прилетать неземной красоты ангелы, светящиеся ослепительно белым светом - одно их появление принесло с собой неописуемую радость. К каждому бойцу, буть это сатир, человек, одобен или воул, прилетал ангел-хранитель, который, словно броня, окутывал его. К Тресдин и Громобою также прилетели ангелы. Стрелы, запущенные в войско Тресдин, достигли своих целей, но никого не ранили - они словно ломались, когда врезались в ангелов, отскакивая и падая на землю, не причиняя никакого вреда.       Увидев, что Всезнание благословляет их битву, легионеры продолжили натиск. Под защитой ангелов солдатам также не были страшны и удары в ближнем бою - битва вновь приняла неожиданный оборот. Громобой, смотревший на все со стороны, остановил свой взгляд на Мортред, его довольная улыбка постепенно сошла на нет, когда он понял, что Мортред стоит рядом с ним без ангела. По его виду можно было понять, что он сбит с толку: почему к человеку, за которого он переживает больше всего, не прилетел ангел-хранитель?       - Я… Я не… - Рыцарь словно проглотил язык.       Мортред смогла спастись от стрел благодаря своей медитации - она просто знала в какой момент и в какую точку прилетит стрела. Пара долго смотрела друг на друга: в глазах Громобоя было замешательство и чувство вины, а Мортред же почему-то стало безумно обидно. Он хотел ее так подставить? Или есть другие причины? Так или иначе, теперь девушка, помимо своего измененного внешнего вида, выделялась среди солдат Легиона еще больше, не имея ангела-хранителя. Громобой протянул к ней руку, словно хотел все исправить, но Тресдин резко вмешалась:       - Эй! Девчонка!       Выйдя из ступора, Мортред обратила свое внимание на командира.       - Ты вроде шустрая, сможешь добраться до артиллерии Остариона? Нашу конницу прижали, а мы находимся под постоянным огнем - надо уничтожить их орудия.       - Тресдин, как она проберется через це-       - Смогу. - Перебив Ревнителя, Мортред даже не хотела смотреть в его сторону. Она просто побежала на врага, использовав комбинацию с метанием своих клинков, и исчезла в рядах противника.       - А она боец что надо, никаких вопросов и сомнений. Где ты ее вообще нашел?       Лишь тяжело вздохнув в ответ, Громобой продолжил крушить скелетов в строю Легиона. Помощь ангелов скоро уже должна закончиться, поэтому следует извлечь из нее максимум.       Мортред пробиралась через отряды скелетов с большим трудом. Большинство из них были отвлечены боем, но чем ближе она подбирались к тылу, тем больше на нее обращали внимания. Несмотря на старания Тресдин, сформированная линия соприкосновения войск выгибалась в разные стороны. Прошло где-то уже сорок минут боя, и солдаты привыкли к процессу. Ни о какой ротации или подкреплениях речи и не шло, поэтому Тресдин и попросила ее добраться до тыла и уничтожить орудия. Только вот Мортред согласилась на это не потому что хотела помочь Легиону и спасти жизни солдат - это просто удачная возможность сбежать с фронта и найти Остариона.       Увидев, наконец, макушки требушетов, Мортред ускорилась и через пару минут вырезала все командные расчеты орудий, остановив обстрелы позиций Легиона. Девушка остановилась, чтобы перевести дыхание: где-то слева закричал от боли один легионер и резко умолк. Постепенно в поле зрения появилась фигура, с два метра ростом, в особых доспехах, с плащом и короной на голове - она медленно, словно находясь на прогулке, шла в сторону фронта. Мортред напрочь забыла про орудия - вместо этого она, убив пару скелетов на бегу, прыгнула из вуали прямо на короля. Среагировав, Остарион заблокировал удар и откинул Мортред на пару метров перед собой. Перекатившись, девушка быстро поднялась и приняла боевую стойку.       - А! МОЯ УБИЙЦА! ХОРОШО ВЫГЛЯДИШЬ ДЛЯ МЕРТВОЙ!       - Мертвым скоро будешь ты, Остарион!       - ТЫ ТАК И НЕ ПОНЯЛА, СЕСТРА ВУАЛИ? Я УЖЕ МЕРТВ!       Мортред кинулась на свою цель и обрушила на нее шквал ударов: справа, слева, по голове, по ногам, обманных и быстрых, сильных и размашистых. Остарион, несмотря на свой рост, парировал и уворачивался от большинства атак, а те же, что попадали по нему, не причиняли ему никакой боли. Мортред к этому моменту уже подустала от бесконечного боя с войском скелетов, но понимание того, что сейчас она убьет свою цель придавало сил. Нужно постараться: еще быстрее, еще сильнее! Подключив к атакам финты, раскрутки и пируэты, Мортред полностью контролировала ход дуэли.       - ТВОИ КОСТИ БУДУТ ПРЕКРАСНО СМОТРЕТЬСЯ У МЕНЯ В ТРОННОМ ЗАЛЕ!       - Если убьешь меня, то мое место займет другая. Названное Оракулом имя невозможно отменить - ты обречен!       - ЗНАЧИТ Я ВЫРЕЖУ ВСЕХ СЕСТЕР ВУАЛИ ОДНУ ЗА ДРУГОЙ, ПОКА ВЕСЬ ВАШ ОРДЕН НЕ СТАНЕТ ЛИШЬ СТРАШИЛКОЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ!       Блокировав очередной удар Остариона, Мортред, воспользовавшись преимуществом в количестве клинков, выбила меч из руки короля. В ответ он схватил убийцу за кисть и потянул на себя, чтобы ударить другой рукой. Мортред, используя инерцию, оттолкнулась от бедра Остариона и перепрыгнула через него, полоснув его свободной рукой по предплечью, что удерживало ее. Оказавшись спиной к спине, девушка поменяла хват своих клинков и проткнула Остариона насквозь, пробив его ребра. Сделав сальто назад, Мортред вытащила из скелета свои клинки, повернулась в воздухе и резким движением отрубила Остариону голову. Приземлившись после трюка, убийца кувыркнулась, чтобы погасить импульс, и, вновь оказавшись спиной к своей цели на одном колене, прислушалась к тому, как тело Остариона медленно рассыпается на косточки. Его отрубленный череп лениво прокатился около Мортред и остановился в метре от нее. Тяжело дыша, девушка встала и повернулась к груде костей, что так недавно была королем.       «Я… Я сделала это! Я смогла!»       Уставившись на кучу костей, девушка вновь и вновь повторяла это в мыслях, будто насильно убеждая себя в своем успехе. Цель убита, вот и все: все, что она делала, что пережила и придумала - все получилось. Она испытывала сильное удовлетворение от результата своей работы, ведь это была самая сложная цель для убийства, которую ей когда-либо поручали. Мортред очень устала - бой с Остарионом отнял много сил и концентрации. Пора заканчивать и можно возвращаться в орден.       Вновь повернувшись к черепу Остариона, Мортред, убрав свои клинки, достала из пояса список с именем и небольшой графитовый стержень. Поднеся стержень к бумажке, она хотела уже зачеркнуть имя Остариона в своем списке, как вдруг ощутила уже знакомое ей чувство: мир вокруг будто замедлился, реакция притупилась, звуки приглушились. Девушка насильно приложила стержень к имени Остариона и начала уже чертить линию, но краем глаза заметила, как череп Остариона, лежащий на земле, стал немного дрожать, а спустя мгновение он покатился обратно к телу короля. Не отводя взгляда от черепа, Мортред повернулась и увидела вновь стоящее тело Остариона, которое собралось воедино из осыпавшихся костей. Его череп буквально прыгнул ему в руки, поймав его, скелет бросил свой череп Мортред. Девушка, находясь в состоянии полнейшего шока, инстинктивно его поймала на уровне глаз, уронив именной список с графитовым стержнем. Череп Остариона, находясь у нее в руках, смотрел на убийцу ярко горящими глазницами, словно издеваясь, и в это время рука короля потянулась к своей голове и со всей силой толкнула ее прямо Мортред в лицо. Девушка почувствовала сильную боль и упала на спину, потеряв равновесие. Тело Остариона ловким движением одело свой череп обратно себе на плечи:       - КАКОВО ЭТО, БЫТЬ НАСТОЛЬКО УВЕРЕННОЙ В СВОЕМ УСПЕХЕ И ПОТОМ ОСОЗНАТЬ, ЧТО ТЫ ПРОВАЛИЛАСЬ?       Остарион медленно подошел к своему мечу и подобрал его. Повернувшись к Мортред, которая отползала от него на спине, он направился к ней, чтобы казнить.       «Но я же его убила… Убила! Это невозможно… Как же… Что это такое?!» - Мортред ползла от короля, потеряв все силы и надежду, не имея больше никакого плана и идей. Все было напрасно, никакие ее усилия не увенчались успехом - бессмертного невозможно убить.       - ЧТО БЫВАЕТ С СЕСТРАМИ, КОТОРЫЕ ПРОВАЛИВАЮТ ЗАДАНИЕ? - Остарион подошел вплотную к Мортред и наклонился к ней. - МОЖЕТ БЫТЬ ВАС СТИРАЮТ ИЗ ИСТОРИИ, КАК МЕНЯ? ХОТЯ НЕТ, В ОТЛИЧИИ ОТ МЕНЯ ИСТОРИЯ О ВАС ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТ! - Король выпрямился и замахнулся мечом на девушку. - ИМЕНЕМ КОРОЛЯ ТЫ ПРИГОВОРЕНА К КАЗНИ, СЕСТРА ВУАЛИ! ПУСТЬ ЭТА МИЛОСТЫНЯ ДАРУЕТ ТЕБЕ СПАСЕНИЕ ОТ УЧАСТИ СВОИХ СЕСТЕР!       Продвинувшись чуть дальше в надежде спастись, Мортред уперлась головой в кого-то позади нее.       - Мой король, вижу в забавах ты себе не отказываешь даже во время битвы? Наша цель достигнута, можно отводить войска. - Акаша, нагнувшись к Мортред, нежно поглаживала ее собранные в хвостик волосы, которые были пропущены через шлем.       - ХОРОШО. КАК ТОЛЬКО Я ЕЕ КАЗНЬЮ!       - Ах, но за что? Она же всего лишь хочет тебя убить, это же не проблема для тебя, любовь моя? - Ласковым, словно утренний свет, голосом суккуб снова заступилась за Мортред. - Мне доставляет большую радость наблюдать за ее стараниями, которые каждый раз себя не оправдывают. Представляешь, сколько в этом боли? Щелкнув своей массивной челюстью, король дал понять, что он недоволен. Он махнул рукой, ментально отдавая приказ своим войскам на отступление и убрал меч в ножны:       - РАДИ ТЕБЯ, МОЯ КОРОЛЕВА, Я ПОЩАЖУ ЕЕ. ИГРАЙСЯ С НЕЙ СКОЛЬКО ТЕБЕ УГОДНО. - Остарион потянулся к демону через Мортред и приласкал Акашу по щеке своими длинными костяными фалангами пальцев. - Я ЖЕ С РАДОСТЬЮ СОТРУ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ДРУГИХ СЕСТЕР ВУАЛИ! - Затем он развернулся и, прочитав свиток телепортации, исчез.       - Почему… Почему вы просто меня не убьете?       Акаша насильно повернула голову Мортред к себе, едва не свернув девушке шею:       - Ты стала хорошим инструментом в моей игре, Сестра. Видишь ли, теперь ты не можешь не убить Остариона, или умереть пытаясь. Но запомни одно: что бы ты не делала, теперь это будет мне на руку. - Акаша наклонилась поближе к Мортред и стала сладко шептать. - Так что старайся, пытайся, пробуй и… Страдай от боли из-за своих неудач! Это так… Возбуждает! - Суккуб облизала девушке щеку. - А если у тебя и получится, то я первая за тебя порадуюсь! - Отпрянув от Мортред, Акаша развернула свой свиток телепортации. - Батюшки! Чуть не забыла! - Зловеще хихикнула демон. - Это тебе за то, что пыталась полоснуть меня по животу. - Суккуб резким ударом ноги в голову вырубила Мортред и, спустя мгновение, прочитала свиток телепортации.

***

      Мортред медленно открыла глаза. Она лежала в палатке на переносной деревянной кровати, устланной мягким подолом, довольно маленькой, но тем не менее комфортной. На улице была ночь, а единственный источник света в палатке, масляная лампа, отважно боролся с постоянно задувающим внутрь ветром. Девушка поднялась на локти и увидела рядом столик, на котором лежал ее шлем. Сев на кровати, она приложила руку к голове, словно пытаясь вспомнить, что с ней случилось.       «А… Ну да…»       Только сейчас девушка поняла, что на улице шумно: крики, смех и песни смешались в монотонный гул. Мортред медленно встала с кровати, взяла свой шлем и вышла наружу. Оказывается, ее палатка была лишь одной из многих, установленных повсюду. Около каждой палатки сидели в кругу вокруг костров легионеры и праздновали. Что? Победу? Не совсем понимая, что происходит, Мортред передвигалась по лагерю, придерживаясь тени, но на нее все равно то и дело обращали внимание солдаты, поднимая кружку в ее сторону. Вдруг к ней подбежал Оуин:       - О, ты очнулась! Скорее, командир говорит тост!       Он жестом позвал девушку с собой, аккуратно расталкивая солдат в лагере, чтобы провести ее до командирского стола.       - Где мы?       - Недалеко от места битвы! Из города пришел караван с припасами, чтобы забрать раненых, помочь нам восстановиться и, конечно же, отпраздновать победу!       - Но я же не-       - Да ты что, ты же герой! В одиночку уничтожила вражескую батарею, позволив нам выиграть битву! Так что это и твоя победа тоже!       На полпути к столу, Мортред стала четко слышать уже так сильно знакомый голос командира Легиона:       - Воины Стоунхолла! Сегодня вы стяжали право называться Бронзовым Легионом! Вы прошли боевое крещение и выстояли против самой смерти! Проявив… Мортред перестала вслушиваться в слова Тресдин и, добравшись до отведенного ей места, незаметно села за стол. Девушка выглядела миниатюрной, находясь между двумя одобенами, расставившими свои локти на столе. Оглядывая воинов, сидящих за длинным деревянным столом, умещавшим с две дюжины людей, Мортред всматривалась в их раны: вон сидел сатир с забинтованной головой, у одного человека на шее была подвешена рука, а вот крип Света держал костыль рядом с собой. Вдруг все подняли кружки и стали пить - спохватившись, девушка также сделала вид, что пригубила дурно пахнущий эль. Началась победная трапеза, но за все ее время Мортред так и не притронулась к еде, лишь сидя за столом, подперев рукой голову.       Наконец уловив удачный момент, Мортред выскользнула из-за стола и, дойдя до другого конца лагеря, села в одиночестве на краю обрыва, подтянув под себя ноги и обхватив их руками. Свой шлем девушка положила справа, позволив себе ощутить приятный ночной ветерок. Она смотрела далеко в никуда, кромешную тьму, в которой, из-за затянутого облаками неба, не было видно даже горизонта. Девушка чувствовала себя абсолютно пустой внутри, словно в ней проделали дыру, через которую утекла вся ее сущность: она снова провалилась, снова не убила свою цель - какая же она после этого убийца? Хотя нет, убила, но она же потом встала на ноги, а значит это не считается - Оракул все видит. Все тщетно, Остариона нельзя убить, как бы она не старалась - он действительно бессмертен. Идей больше не осталось, не осталось также ни сил, ни надежды. Впервые в жизни Мортред почувствовала себя потерянной: что ей теперь делать? Составлять новый план убийства бессмысленно, и не будь она бесчувственной убийцей, то по ее щекам точно полились бы слезы от безысходности. Коснувшись лбом коленей, девушка зажмурилась, будто хотела, чтобы этого ничего не было:       «Великий Оракул, помоги… Прошу тебя, помоги, подскажи, направь… Пожалуйста…»       Ответом на ее просьбы была душераздирающая тишина. Мортред была одна, как и до этого, как и всегда, просто она этого раньше не замечала. В этот раз убийца достигла своего предела, столкнувшись впервые с большим количеством ранее ей неизвестного: новые чувства, удручающие обстоятельства, посредственные результаты. Как справиться со всем этим сразу? Тренировки в ордене к такому не готовили, а значит вновь надо разбираться во всем самой, но тогда можно сделать много ошибок и ухудшить еще сильнее свое положение. Она уже раз попыталась это сделать, и у нее ничего не вышло.       «Оракул… Сестры… Кто-нибудь…»       По звуку Мортред поняла, что кто-то подошел к ней и сел слева от нее, а последующий шелест травы указывал на то, что рядом также положили тарелку. Человек явно ждал, пока Мортред поднимет голову, чтобы увидеть ее лицо. Часть ее хотела, чтобы ее оставили одну, но другая же ее часть, которая так активно развивалась последние недели, хотела поговорить с кем-нибудь, кем угодно, а лучше бы с… Решившись, Мортред подняла, наконец, голову - с ним!       - Ты совсем не ела за столом. Не пойми меня неправильно, но я позволил себе визуально тебя осмотреть на предмет ран, пока ты была без сознания - с виду ты была здорова, и все же я хочу спросить: ты в порядке? - С заботливой улыбкой на Мортред смотрел Громобой. Она впервые увидела его без доспехов - видимо он снял их после битвы, оставив лишь рубаху и просторные белые брюки с сапогами. Девушка ничего не говорила, она просто смотрела ему в глаза, будто в них находились ответы на все вопросы мира - у него всегда есть ответы на все. Как же она хотела его увидеть!       Не понимая поведение своей напарницы, Громобой слегка смутился, отведя взгляд в сторону, и чуть опустил голову:       - Хах, да, эм… Прости меня, пожалуйста.       Мортред не реагировала, она просто наслаждалась компанией человека. Это было так неожиданно приятно, просто быть рядом с кем-то - да, Ревнитель не знал про нее ничего, но ведь они через многое уже прошли вместе, разве это ничего не стоит? Хоть капельку девушка хотела облегчить себе страдания, пусть это и в который раз нарушает правила ордена.       - Я знаю, я просил тебя держаться рядом во время битвы, но в один опасный момент, когда нас накрыл залп вражеских стрел, я не… Я не смог тебя защитить. Ты просто чудом уцелела, я не представляю, как это возможно, не словить ни одной стрелы… - Он запнулся. Судя по всему его мучила совесть за то, что его заклинание по призыву ангелов почему-то не сработало на Мортред. Девушка вспомнила, как он спас ее ранее, в Костяном Королевстве, разве этого мало для него? Верно, мало, он хочет спасать всех вокруг от всего плохого, всегда…       - Признаться, я немного в замешательстве. Мне оставить тебя одну? Может ты переживаешь из-за погибших или убитых тобою солдат? Просто ты молчишь, поэтому я… - Рыцарь почесал свою голову и уставился вдаль. Он совершенно другой, когда волнуется, больше похож на обычного человека, это даже немного мило и по-своему забавляет.       - Ладно, не буду тебе мешать. - Уже собираясь встать, Громобой остановился, услышав тихий голос Мортред:       - Ты дурак, Громобой. - Она сказала это скорее в шутливой, ребяческой форме, чем издевательской. Обозвала она его не из-за ненависти или желания унизить: неужели он, будучи всегда таким проницательным, правда не может ее считать? Или притворяется?       - Ну вот, а я уж подумал, что у тебя голос пропал. - Он уселся поудобнее и с облегчением выдохнул.       - Я вовсе не переживаю из-за убийств и смертей. Хотя, признаться честно, увидев, что ко мне не прилетел ангел-хранитель, было немного обидно.       - Так ты можешь обижаться? Подумать только.       - А ты умеешь шутить? Просто удивительно.       Они оба слегка рассмеялись, не смея смотреть друг на друга в такой момент слабости.       - Слышала новость?       - Какую еще новость?       - Ты теперь герой Бронзового Легиона!       - Какой ужас. И за что мне это… - Мортред словно маленькая девочка прикрыла лицо руками.       - Ха-ха-ха, я серьезно! Ты в одиночку пробралась к требушетам и остановила их огонь! Без постоянного обстрела Легион выиграл битву, а ты спасла жизни сотни солдат!       - Я? Спасла жизни? - Пробубнила Мортред через свои руки. Мир девушки окончательно перевернулся: она же убийца - это все, что она умеет и должна делать, разве нет?       - Ты молодец! Я так рад за тебя!       Почему-то Мортред ждала, что он до нее докоснется, как всегда делал это, выражая свои эмоции, но этого не происходило. Он делал это столько раз, и столько раз она давала понять, что ей это не нравится - рыцарь естественным образом переучился. Но ведь именно сейчас ей так этого хотелось - испытать простой человеческий контакт. Мортред убрала руки с лица и шутливо ударила Громобоя в плечо. Нет, это не то… Совсем не то!       - Ого! Не похоже на тебя.       - З-Заткнись… - Переведя взгляд в кромешную тьму, Мортред искала хоть что-нибудь, за что можно зацепиться глазами. Какой позор, и о чем она только думала, дав волю чувствам? Не стоит лезть туда, в чем ты не разбираешься, чувства - это не твое! Надо успокоиться.       - Не волнуйся, я тебя не осуждаю. Каждый по-своему переживает стресс после боя. Вон ребята, например, выпивают и поют песни, поэтому на них это не сильно сказывается, а вот у тебя совсем другая реакция.       Горько улыбнувшись, Мортред посмотрела на Громобоя. Сейчас она хотела лишь одного: чтобы ее поняли. Она не может рассказать ему все, не может поделиться всеми переживаниями, но как же хочется это сделать. Чуть наклонив голову набок, она словно смотрела на то, что хочет получить, но не может и довольствовалась лишь тем, что у нее было.       «Пойми меня, Громобой, пожалуйста… Прошу тебя…»       Ревнитель посмотрел в ее глаза: впервые за время их встречи он заметил изменения в ее взгляде, будто в них появилось что-то, за что можно было зацепиться. Ее прекрасные зеленые глаза словно скрывали сотни секретов, но это не секреты, что так хочется узнать, а человека, который эти секреты держит в себе. Неужели он все-таки смог пробиться через ее завесу тайн?       - Знаешь, я долго думал о тебе и о том, почему так вышло.       - М-м-м, думал обо мне, говоришь? Дай-ка угадаю, я какая-то «не такая»? Плохая или злая?       - Ну что ты! Каждый человек уникален и особенен. Вот и ты тоже особенная!       - Я всего лишь одна из своего ордена, нас таких много… - Девушка слегка засмущалась.       - В учениях о Всезнании указывается несколько причин, почему ангел-хранитель может не прийти на помощь по зову. Основная и самая логичная - это если у цели его просто нет.       - Хочешь сказать, что это не твои ангелы прилетели на помощь?       - Именно! У каждого человека есть свой небесный ангел-хранитель, я лишь взываю к ним в момент нужды. Более того, каждый человек рождается с ангелом, пусть и сам того не знает.       - Выходит, что… Я потеряла своего ангела?       - Нет, его нельзя потерять. У тебя его отняли.       Выражение лица Мортред постепенно начало меняться: она слегка насторожилась и немного нахмурила брови. Он бы не стал ей врать сейчас, в такой момент - определенно, он говорит правду.       - Есть лишь одна группа людей, о которых нам известно, что у них насильно отнимают ангелов-хранителей. К тому же, когда я подобрал тебя без сознания на поле боя, то нашел вот это. - Громобой передал Мортред список с тем проклятым именем, который она обронила. Взяв его в руки, Мортред словно провалилась сквозь землю - даже сейчас это имя ее преследует. Девушка не взглянула на бумажку, вместо этого она посмотрела на рыцаря и стала ждать его вердикта. В глубине души появилась надежда, что он все понял, но как он это воспримет? Она была готова на любую реакцию, лишь бы снять с плеч груз тайн, непонимания и безнадежности.       - Теперь я понял, почему ты такая особенная, Сестра Вуали.       Мортред как будто ударило молнией: по телу побежали мурашки, глаза раскрылись шире, сердце стало колотиться сильнее. В этот момент ей было плевать на скрытность, на безопасность ордена и секретность ее миссии - она была рада, что тот, кто она хотела, узнал ее тайну. Девушка не отвечала, она тихо смотрела на своего спасителя и мысленно его благодарила.       - И это имя на бумажке - это твоя цель, верно? Поэтому ты оказалась тогда в замке Остариона? Поэтому ты дралась в битве?       Мортред медленно протянула руку и коснулась щеки Громобоя - она хотела почувствовать то успокаивающее тепло, которое всегда от него исходило. Проведя большим пальцем по его щеке, девушка попыталась улыбнуться и почти неслышно ответила:       - Спасибо… Спасибо, что понял это…       Этот жест, а также неожиданная искренняя благодарность, впервые сорвавшаяся с ее уст, застали Громобоя врасплох, но он быстро спохватился и нежно обхватил ее руку:       - Если бы я знал это раньше, то я… Я бы…       - Ты бы что?       Они смотрели друг другу в глаза, почти не моргая: с каждой секундой их взгляды будто ломали преграды, которые они оба возвели за годы своей жизни, а за каждой преградой находилась часть человека, что сидит сейчас перед тобой. Ревнитель словно заново встретил ту девушку, что сидит сейчас рядом с ним, и теперь он видел в ней потерянную душу, девочку, у которой отняли ее жизнь, украв ее в детстве из семьи и приведя к Сестрам Вуали. Громобой отпустил ее руку и также приложил ладонь к ее щеке, почувствовав, как неестественный холод пробирает его тело. Отличаясь энергетикой, они оба изучали друг друга и радовались каждой секунде, проведенной вот так.       - Сестра Вуали, я бы-       - Мортред.       - Мортред?       - Мое имя Мортред. - Она все еще помнит свое имя. Сейчас девушка не хотела быть убийцей, не хотела быть Сестрой Вуали, а быть лишь собой. Это чувство индивидуальности, давно забытое ею и почти уничтоженное орденом, распустилось словно цветок и тянулось к свету по имени Громобой.       - Рад знакомству, Мортред. - По улыбке Ревнителя Мортред поняла, что он не будет ее осуждать, преследовать или пытаться сдерживать. Девушка отдала ему самое ценное, что у нее было, ее имя, потому что поняла, что ему можно доверять - впервые в жизни она доверилась кому-то не потому что этого требовали обстоятельства, а потому что она сама этого захотела. Назвав ему свое имя, Мортред словно подписала очередной контракт, только вот какие в нем были условия? Так или иначе обратного пути нет, а предстоящей дороги даже и не видно, но теперь она будет идти по ней не одна. Громобой же ей поможет? Он ведь всегда всем помогает? Может быть когда-нибудь он… Мортред притянула Ревнителя к себе и они оба коснулись лбами:       - Пообещай мне одну вещь, Громобой. Пообещай, что когда-нибудь ты спасешь меня.       - Я обещаю. Я непременно спасу тебя, Мортред.