Оракул выбрал тебя

      «Надо собраться. Успокоиться. Так… Еще раз!»       Мортред сидела на коленях в небольшом саду, который был восстановлен в Стоунхолле не так давно. Вокруг почти никого не было, а те, кто и видели ее, не обращали на девушку, которая пыталась медитировать, никакого внимания. Ярко горящее солнце на безоблачном небе как назло пригревало голову, подталкивая убийцу к тем же теплым чувствам, что она вчера испытала с Громобоем.       «Бесполезно! Ну что же я…»       Тяжело выдохнув, Мортред встала на ноги. После битвы с Остарионом, не имея больше плана действий, она как будто стала жить одним днем. В какой-то степени ей было стыдно перед самой собой за проявленную в тот момент слабость, но с другой стороны девушка успокаивала себя тем, что это помогло ей продвинуться дальше в понимании себя, а значит и стать немного лучше. Ее привязанность к Громобою вышла из под контроля, и Мортред слишком поздно это поняла. Но так ли это плохо? Если посмотреть на это с другой стороны, то это все еще можно обратить в свою пользу на благо своего задания, того самого, которое уперлось в тупик. Чтобы продвинуться дальше просто необходимо обсудить все с ним. Не заметив, как это произошло, девушка дошла до казарм Бронзового Легиона.       Пытаясь не реагировать на хвалебные выкрики солдат в свою сторону, Мортред подошла к лазарету, где, как она предположила, и будет сейчас Громобой. После битвы многих раненых солдат Тресдин перевели в лазарет - группу огромных шатров, установленных на территории дислокации Легиона. Каждый из них вмещал около двух дюжин солдат, за которыми следил специально обученный персонал, чтобы помочь им восстановиться настолько, насколько это было возможно. После четырех неудачных попыток, Мортред все же нашла тот шатер, в котором был Громобой. Понаблюдав со стороны, как он молитвой и светом лечит раненого легионера, девушка подождала, пока он освободится, и, как только он увидел ее, кивком головы позвала его поговорить на воздухе.       - Здравствуй, Мортред!       - Да… Здравствуй.       Как же непривычно слышать свое имя. Ему обязательно его произносить?       - Как солдаты?       - Раненые идут на поправку. Всезнание им поможет, не переживай. А вот погибшие…       - Остарион?       - Да, погибших будто и не было. Остарион забрал все их тела еще до того, как мы стали вывозить их с поля боя.       - Выходит, что у него в войсках теперь есть солдаты Бронзового Легиона?       - Получается так. Видимо он таким образом пополняет свои армии.       - Но это бессмыслица, он же тоже потерял много солдат в бою!       - Для него это не потери, а обмен плохо обученных тяжелых пехотинцев на легионеров Тресдин. Более того, не забывай про психологический эффект: если он нападет на Стоунхолл с легионерами в составе своего войска, то нашим ребятам будет тяжко. Скажи, может ты что-то еще подметила необычного в бою? Будет полезна любая информация.       Мортред отвела взгляд. Да, она решила полностью довериться Громобою, даже имя свое ему назвала, только вот… Как-то это все непривычно и по ощущениям неправильно.       - Эй. - Громобой, заметив колебания своей напарницы, нежно коснулся плеча девушки. - Не волнуйся, я на твоей стороне. Чем больше мы будем доверять друг другу, тем больше у нас будет шансов остановить ту безумную пару.       - Ты прав, я просто… - Мортред, неожиданно приободрившись от физического контакта, прогнала свои сомнения. - Я убила его тогда в бою. Он был грудой костей, а затем он встал, как ни в чем не бывало! Вновь собрался воедино!       - Значит его бессмертие - это правда…       - Но ведь он сидел мертвый на троне! Я это видела своими глазами!       - Я тебе верю. Но это очень странно… Выходит, что кто-то все же смог его убить давным-давно?       - Но кто? Об этом нигде не написано, никто это не знает, информации просто нет!       - Я не знаю. Но мы это обязательно выясним.       «Мы? Так он действительно…»       Мортред остановилась в выражении своего недовольства. Значит Громобой и правда готов полностью отдать себя ей в помощь. На мгновение Мортред почувствовала жар внутри, с чего вдруг такая реакция? Она пришла советоваться с ним насчет нового плана, а он вот так легко говорит, что все просто получится - из его уст это звучит достаточно обнадеживающе. Он правда переживает за нее, как же вести себя в таких случаях? Будет честно спросить его об его задании, проявив взаимный интерес.       - А что насчет Акаши?       - Увидев ее вчера, я понял, что от сдерживающих ее заклинаний ничего не осталось - она определенно опасна и хитра. Полагаю она также сбежала с поля боя вслед за Остарионом?       - Да, скорее всего они сейчас в своем замке. Если бы можно было… Если мы-       - Мортред! - Громобой, сразу поняв идею своей напарницы, тут же решил пресечь ее размышления. Никакого штурма замка, никакого марша на его королевство, и никакой вылазки. Девушка сама понимала глупость своих воображений, но что ей остается? Не может же она сидеть сложа руки.       - Я понимаю. Скажи, как ты можешь вот так спокойно ничего не делать? Ты же должен схватить этого суккуба!       - Благодаря терпению я ее нашел, встретив тебя, и также благодаря терпению я ее поймаю. - Приободряюще Громобой кивнул головой, захотев было прочитать лекцию об этом качестве рыцарей, но Мортред разгадала его затею, остановив его поднятой рукой:       - Ладно, ладно, можешь не продолжать.       - Ха-ха, ну хорошо. Скажи, ты свободна сегодня после обеда?       - Свободна? Я? - Мортред уставилась на рыцаря с широко распахнутыми глазами. Он что, хочет пригласить ее куда-то? Вот так нагло и прямо? Да что он себе позволяет!       - Да. Я хотел бы, чтобы ты присутствовала на собрании, которое будет проводить Тресдин. Мне кажется, что информация, озвученная там, даст нам новые идеи.       - Свободна, да. Я обязательно приду.       - Чудно! Тогда скоро увидимся, Мортред.       - Слушай, а ты не мог бы… - Мортред, остановив уже собиравшегося уходить рыцаря, едва ли не дотронулась до его грудной пластины. Эта манера тактильного общения, так яро используемая Ревнителем, постепенно переходит и на нее.       - Что такое?       - Ну, я хотела… - девушка меняла свое мнение на ходу, потому что не могла определиться. Она не ожидала, что Громобой будет так часто использовать ее имя в своей речи - убийца настолько отвыкла его слышать, что каждый раз, когда оно произносится, она невольно вздрагивала. Почему бы не использовать ее имя, когда вокруг никого нет, а не как сейчас, когда кругом солдаты? Или хотя бы произносить его пореже? Хотя с другой стороны Громобой постоянно напоминает ей, кто она - это придает сил, ведь даже ее имя, произнесенное им, звучит как-то по-особенному, будто оно наполнено лаской и заботой - такими чуждыми, но манящими чувствами. Это даже немного приятно.       - Нет, забудь. Увидимся! - Мортред чуть ли не бегом направилась к выходу с территории казарм.

***

      На удивление Мортред ей даже выделили собственное место за офицерским столом, пусть оно и было в дальнем его конце, где мало что можно было хорошо расслышать, если выступал не кто-то вроде Тресдин. Девушка сидела рядом с Громобоем, который все еще был ответственен за нее в Легионе, однако все же можно было уловить мелкие изменения в отношении к ней других: теперь на нее смотрели гораздо меньше подозрительных глаз, и появились даже любопытные и одобряющие взгляды. Мортред не знала всех офицеров, что сидят с ней за одним столом, но некоторых она уже видела в бою. Погрузившись в свои мысли, убийца ждала, пока слово не возьмет Тресдин:       - Стоило Легиону покинуть Стоунхолл хоть на день, так в близлежащих городах тут же появились неприятности! На Квейн напала банда мародеров и обосновалась там, устраивая беспорядки в городе!       - Они смогли побить местный гарнизон? - Уточнил ситуацию один из офицеров.       - Да! И это абсолютно неприемлемо! Нужно сейчас же отправить туда отряд, чтобы вернуть порядок в город! - Тресдин резко замолкла и посмотрела на Громобоя с Мортред, очевидно, у нее появилась идея.       - Эй, Громобой!       - Командир?       - Возьми свою девчонку и разведайте там обстановку. Если пошлем туда отряд сейчас, то есть шанс, что эта банда просто сбежит, тогда мы так и будем гнаться за ними без конца! Отвлеките их, чтобы мы могли подойти незаметно, даю вам в пользование все возможные инструменты.       Переглянувшись с Мортред, Громобой понял, что она не против этой затеи и согласился:       - Хорошо. Мы отправимся сразу после-       - Да хоть сейчас, каждая минута на счету!       Не став больше тянуть время, пара покинула командирское собрание. С каких это пор Мортред стала слушать приказы Тресдин? Она оправдывала себя тем, что все это ради того, чтобы втереться к ней в доверие, но вот нужно ли ей это еще? Все же это больше похоже на то, что девушка сейчас просто плывет по течению, пока в голову не придет новая идея. Подойдя к своему неживому коню, который уже больше недели покорно стоял привязанный к столбу около казарм, Мортред словно осенило. Она дотронулась до его головы и почувствовала уже знакомую ей ауру мертвеца - конь, ожидаемо, никак не среагировал.       - Ты придумала ему имя? - Прервал тишину Громобой, подойдя к Мортред верхом на своем коне.       - Не неси чушь, я что, похожа на ту, которую заботят имена животных?       - Значит, имена животных для вас не важны, буду иметь в виду. Но все же я никогда раньше не видел, чтобы ты гладила коня.       Вскочив на своего трофейного коня, Мортред развернула его и встала рядом с Громобоем, окинув его пылким взглядом:       - Если бы я знала дорогу, то уже бы давно ускакала в Квейн без тебя.       - Вот и славно, что ты ее не знаешь! Без тебя она была бы гораздо более скучной.       Уже второй час пара ехала молча. Мортред чувствовала, будто она должна что-то сказать или сделать, чтобы ехать и правда было повеселее, но здравый смысл останавливал ее. Езда в тишине - это и есть веселье для нее, а если уж удается заткнуть и Громобоя, то это просто чудо.       - Скажи, а ты что-нибудь помнишь из своей прошлой жизни?       Всему хорошему приходит конец.       - Что именно ты подразумеваешь под моей прошлой жизнью?       - До того, как ты попала в орден. Ты помнишь своих родителей? Свой дом?       - Нет. Мой дом - это мой орден, а родителей для меня уже давно не существует. - Мортред ответила без капли тоски или грусти.       - А ты не пробовала вспомнить и найти их?       - Для чего? Мы отказываемся от своих прошлых жизней, Громобой. Я едва ли помнила свое имя, пока не назвала его тебе.       - Почему ты тогда сделала это?       А ведь и правда, почему? Почему она захотела, чтобы он знал ее имя? Мортред сама не могла ответить на этот вопрос - все случилось так быстро, одно чувство загоралось за другим пока она, наконец, не выпалила его. Сердце забилось сильнее, что еще больше мешало формулировать мысли.       - Я не знаю… Я… Не хочу об этом говорить, хорошо? Мне достаточно, что ты его знаешь, и с этой мыслью я могу жить дальше.       - Хорошо. Я благодарен тебе за доверие - я знаю, это дается тебе с трудом.       Мортред взглянула на Громобоя, который, казалось, уже всю ее изучил. Может он знает что-то о Сестрах Вуали?       - Кстати, а что тебе известно о нас?       - О Сестрах Вуали? То, что вы орден убийц, который получает имена своих целей на списках. Да больше и ничего.       - Довольно скудный набор информации. Ты никогда не хотел узнать о нас больше?       - Вот в общении с тобой я и узнаю о вас больше, разве нет? - С этим не повезло, он не знает ничего такого, что скрывает орден. Но с другой стороны он также и не знает ничего лишнего, что также хорошо.       - Признаться, я даже не знал, как вы выглядите. Судя по доступной нам информации вы должны были быть внушающими страх головорезами. Но, глядя на тебя… - Громобой посмотрел на свою напарницу, словно впервые ее увидел. Мортред не вызывала своим видом чувство страха, или это только Громобой видел ее в таком свете? Ее тонкие черты лица, длинные черные волосы, зеленые глаза и гладкая, синеватая кожа скорее задавали идеал убийственной красоты - красоты, в которой можно навсегда потеряться, если утратить бдительность. Именно это и разглядел в девушке Громобой, словно утонув в ее симпатичных чертах. Заметив, с каким видом на нее смотрит рыцарь, девушка невольно засмущалась, вновь почувствовав, как ей становится жарко.       - Знаешь, Сестры Вуали должны быть неприметны, поэтому хватит меня разглядывать.       - О, да… Прости. - Почувствовав, как розовеют щеки от стыда, Громобой вновь уставился вперед, показывая дорогу.       До Квейна можно было доехать за день, что путники и сделали, оказавшись там к вечеру. Это довольно маленький, ничем не примечательный город, который Стоунхолл когда-то подчинил себе. Здесь не было никаких крепостных стен и башен, выдающихся монументов и исторических домов. На въезде в город пару не встретили никакие стражники, что подтверждало информацию Тресдин о состоянии гарнизона. Проехав чуть дальше вглубь, уже можно было заметить людей, спокойно занимавшихся своими делами - не было никакого намека на то, что на город напали мародеры, может они уже сбежали? Медленно ведя своих коней по городу, пара осматривалась вокруг.       - Так мы ничего не узнаем. Как насчет поспрашивать в таверне?       - Хочешь вновь попробовать напоить меня?       - Мортред…       - У меня другая идея. Я поищу в переулках и аллеях, в такое время там обычно происходит много интересного.       - Предлагаешь разделиться?       Ухмыльнувшись, Мортред пришпорила своего коня:       - Приятного аппетита.       - Ох, и почему мне кажется, что ей это все нравится… - Пробубнил под нос Громобой и повел коня к таверне.       Зеленоватое свечение мертвой плоти коня довольно неплохо освещало темные аллеи Квейна, чем Мортред успешно пользовалась, проезжая их одну за другой. Сделав очередной поворот, девушка почувствовала, будто за ней следят и остановилась. Оглянувшись назад, она никого не увидела, а значит следили откуда-то сверху. Недовольно выдохнув, Мортред запрыгнула на стену, взобралась по зданию и вскоре оказалась на крыше.       - Это очередная случайность или судьба?       - Я бы назвала это просто удачей.       - Нам же вроде говорят не верить в такие вещи, ведь есть только Он, который вершит судьбы. - Сестра словно наставница с большим энтузиазмом объясняла Мортред то, что она уже слышала сотни раз в ордене.       - Рикс сейчас в Квейне?       - Да, он на промышленных складах! Я наконец-то его убью! Знаешь, самое нудное - это подготовка к убийству: сбор информации, выбор способа убийства, долгие путешествия… - Расхаживая по крыше, юная Сестра Вуали делилась с Мортред своими мыслями о работе. Она была самым обычным человеком, которого также похитили в детстве из семьи и стали обучать в ордене. Если посмотреть на них обеих, то они ничем не отличаются: та же судьба, те же навыки, те же устремления и задачи. Взгляд Мортред скользнул на два кортика, которые висели у Сестры на поясе, что на мгновение вновь напомнило девушке об ее поражении в бою у трона.       - Это важные этапы убийства, не стоит так легкомысленно относится к ним.       - Конечно, Сестра, я знаю. Нас обучают одинаково, но все же советы от тебя звучат более весомо. Может еще чем-нибудь поделишься? Я была бы рада получить от тебя любой урок, учитывая твой колоссальный опыт. - На Мортред уставились два сверкающих в темноте голубых глаза молодой девчонки, так горевшей своей работой. В какой-то момент девушка вспомнила себя еще каких-то пару недель назад, когда она так же смотрела на это проклятое имя в своем списке.       Интересно, будь они настоящими сестрами, то как бы они общались? Дружили бы, словно не разлей вода, ссорились, обсуждали бы мальчиков вокруг, примеряли платья и читали любовные романы? Смотря будто на саму себя, Мортред не хотела, чтобы Сестра повторяла её ошибки, но ведь это все же требуется для развития личности. Но что если ее направить? Помочь ей вырасти, позволив сделать выводы основываясь на ошибках самой Мортред? Вдруг Мортред не сможет убить Остариона, и тогда ее место займет именно эта Сестра? Вот, наверное, каково это - иметь настоящую сестру, когда ты хочешь, чтобы у нее все получилось и помогаешь ей расти. На большее давно замерзшее сердце Мортред просто не способно.       - В какой-то момент ты обязательно столкнешься с таким явлением, что все на самом деле далеко не так, как ты себе представляла. Тогда ты будешь сомневаться во всем, даже в самой себе.        - Любопытная ситуация. Выходит, с тобой случилось что-то подобное?       - Да.       - И какой же вывод ты сделала?       - Чтобы выжить, надо меняться: менять себя, свои взгляды, чувства, мышление… Я поняла, что есть такие, для кого смерть - это жизнь, когда для нас жизнь - это смерть.       Задумавшись, Сестра постучала пальцем по подбородку, явно рассуждая про себя об услышанной ею мудрости. Скорее всего она ничего не поймет, но Мортред этого и не ожидала от нее - все же она должна прийти к этому сама, а это было лишь наставление. Мортред лишь надеялась, что Сестра поймет это быстрее, чем поняла она.       - Ты говоришь, что есть те, кого нельзя убить?       А она смышленая.       - Верно.       Сестра чуть рассмеялась, помахивая руками.       - Помнишь, кто-то в ордене говорил, что если это движется, то это можно убить?       - Помню, но это была лишь шутка.       - Так ты в это не веришь? Странно, а для меня это простая истина.       - Бессмертных убить нельзя, это глупости.       Цокнув языком, Сестра словно разочаровалась в Мортред, лучшей убийце в ордене.       - На тебя это совсем не похоже. В таком случае надо же просто отнять у них бессмертие? Вновь сделать смертными! Говорю же, каждого, кто двигается, можно убить.       «Сделать снова смертным Остариона? Да как… Что она несет, он же…» - Мортред словно поменялась местами с Сестрой, вновь почувствовав себя неопытным новичком в ордене. Совет, который она пыталась дать, выдал ее собственные переживания и превратился в урок для нее самой.       - Мне пора, увидимся в ордене! Надеюсь, мне сегодня повезет с Риксом! - Сестра прыгнула из вуали к гуляющему снизу прохожему и стремительно скрылась в тени.       Проводив Сестру взглядом, Мортред стояла на крыше и долго размышляла об услышанной ей идее: возможно ли вообще лишить Остариона бессмертия? Он ведь точно обрел его каким-то способом, а значит должен быть способ отнять у него эту силу. Но Мортред вообще ничего не смыслит в магии, для этого нужны знания тысячелетней давности - таких людей она попросту не знала. Эта Сестра словно маленький огонек надежды, который постоянно сияет для Мортред - у девушки появилось сильное желание увидеть ее в деле.       Добравшись до складов, что находились на другой стороне города, Мортред заняла высокую позицию на одном из кранов, с которого были видны все складские амбары. Возле них гуляли воулы - та самая организованная группа Рикса, что напала на город, а точнее ее малая часть. Самого предводителя Мортред в лицо не знала, но, судя по поведению остальных, Риксом оказался самый высокий из воулов: торс его был оголен, а нижняя часть его брони напоминала экипировку Бронзового Легиона, черная, на вид жесткая, шерсть, местами окрашенная в разноцветные татуировки, помогала ему скрываться в тени. Рикс отдавал какие-то указания своим людям, которые то и дело входили и выходили из амбаров. О мотивах поведения воула Мортред могла лишь догадываться: может он грабит город или пытается что-то найти? Так или иначе сейчас Рикс должен погибнуть от рук Сестры, которая, тем временем, уже притаилась на крыше амбара.       Мортред сжала руку, которой держалась за кран и пристально вгляделась в фигуру Рикса, которая освещалась масляными лампами и факелами, висевшими на зданиях. Мелькнула тень и вот уже он бился за свою жизнь с Сестрой Вуали - быстрого убийства не удалось, видимо из-за неопытности Сестры. Очевидно она не приняла во внимание тот факт, что ее цель, будучи воулом, учуяла ее запах, когда она пряталась на крыше, что помножило на нет преимущество ее внезапной атаки. Животные инстинкты Рикса сошлись в бою с отточенным мастерством клинка убийцы. Смотря на бой со стороны, Мортред почувствовала, как ее охватывает из ниоткуда взявшееся волнение. На свету блеснул клинок, а затем Рикс вцепился своей пастью прямо в горло Сестре, перекусив ее тонкую шею без особого труда. От этого зрелища у Мортред на секунду кровь застыла в жилах. Рикс с силой выдернул свою пасть и неподвижное тело Сестры упало на землю.       «Сестра…»       В груди начинала закипать ярость. Мортред никогда прежде не видела, как умирают Сестры Вуали, об этом узнавали, когда имена из списка погибшей передавали другой Сестре - в такие моменты эффект совсем другой. Да, они не семья и ни друзья, но все же видеть, как умирает тебе подобная, будто это умираешь ты… Мортред не стала колебаться - спрыгнув с крана вперед, она из вуали добралась до Рикса, проскользнула под ним и подхватила с земли клинок своей погибшей Сестры. Развернувшись, девушка посмотрела в глаза животному или все же человеку, стоявшему с окровавленной мордой, которая обагряла землю под ним.       - Одну я уже убил, убью и вторую! - Прорычал Рикс, оскалив свои клыки.       Не став даже вслушиваться в его слова, Мортред бросилась на воула с двухсторонним клинком Сестры в руке. Мысленно девушка призналась себе, что немного отвыкла от оружия, которым пользуются Сестры в ордене, но мышечная память позволила быстро настроиться на нужный ритм боя. Вновь проигнорировав правила ордена, Мортред не стала дожидаться, пока имя Рикса перейдет кому-нибудь другому, и решила самой убить его. Убийце удалось выбить саблю из рук воула, но тот в ответ на это накинулся на девушку, намереваясь загрызть и ее. Под весом животного Мортред упала на землю и схватила руками его морду в попытке уберечь свою шею - оставшаяся внутри кровь тут же забрызгала девушке лицо. Проигрывая в силе воулу, Мортред с каждой секундой чувствовала все более сильный запах, исходящий из его пасти. И вот Рикс схватил ее руки, чтобы освободить свою пасть, его клыки устремились прямо в шею, в этот момент Мортред резко подняла свою голову, ударив своим шлемом прямо по носу животного. От неожиданного воздействия на свой самый важный орган чувств, Рикс отпрянул, заскулив на секунду, Мортред кувыркнулась назад к телу Сестры, подобрала два кортика с ее пояса и метнула в воула, попав в ребра и в живот. Воул отвлекся на секунду, чтобы вытащить кортики из тела, но этого хватило Мортред, чтобы поднять клинок Сестры и в прыжке из вуали совершить смертельный удар. Рикс упал на землю, какое-то время его тело еще билось в конвульсиях, но вскоре перестало.       Выбежавшие из амбара воулы завыли и бросились мстить за своего предводителя, обрекая тем самым себя на смерть. Спустя некоторое время Мортред стояла посреди кучи мертвых воулов, запятнанная кровью животных. Выпущенный из ее рук клинок звонко упал на плитку, и девушка медленно подошла к остывавшему телу своей Сестры. Она не чувствовала горя или грусти, ей не было больно или жалко погибшую. В этот момент Мортред поняла, как никогда раньше, что Сестры - это лишь расходный материал, и это вызывало неподдельный гнев. Она присела на колено и взяла с пояса список с именами: четверо уже были зачеркнуты, и Рикс был последним. Достав также и графитовый стержень Мортред зачеркнула имя Рикса и положила список себе, вновь выпрямившись.       «Ты свободна, Сестра. Да примет тебя лимб.»       Мортред долго смотрела на мертвое тело, пока не услышала уже знакомый звук шагов.       - Мортред? Мортред!       Громобой подбежал к ней и тут же увидел тела, лежавшие повсюду.       - Без него мародерам в Квейне уже нечего делать. - Мортред указала на тело Рикса, не отводя глаз от своей Сестры. Ее тело также заметил и Ревнитель, сразу поняв, кем она является.       - Я узнал в таверне про Рикса, его сообщников и сразу бросился сюда. Мне жаль, что так вышло.       - Я впервые видела смерть Сестры и я… Словно потеряла контроль и начала резать их всех. В списке они были или нет - плевать! - Мортред, наконец, взглянула на паладина. В ее взгляде была растерянность, пусть она и пыталась это скрыть за маской гнева.       Громобой сделал шаг к Мортред и медленно прижал ее к себе, обхватив руками, чтобы успокоить. Он не осуждал ее действий, хоть и был решительно против их результатов. В руках он будто держал не человека, а смертоносное оружие, которое, если не уметь с ним управляться, может моментально порезать тебя. Ревнитель посчитал, что у него хватит духа пойти на такое, ведь его действия исходили из чистого сердца, подкрепленные искренними чувствами. От такого жеста Мортред сначала впала в ступор, растерялась, а затем напряглась, словно объятия - это опасность для жизни.       - Что ты… Для чего это?       - Для тебя. Тебе это нужно, ты это понимаешь, но не признаешься же себе в этом, верно?       На какой-то миг Мортред почувствовала неописуемую радость, что ее наконец-то стал кто-то понимать и принимать ее такой, какая она есть со всеми ее недостатками. Девушка расслабилась и неловко, с осторожностью положила голову на плечо Громобою. В ту же секунду все ее тревоги будто сняло рукой, и проблемы будто исчезли, искренние объятия - это, оказывается, так приятно, этот процесс так опьяняет и расслабляет.       - То, что ты со мной делаешь, я не могу это понять и объяснить.       - Не нужно это объяснять, просто чувствуй.       «Если бы я только могла чувствовать, Громобой. Но я обещаю, что обязательно попробую.»