Карт-бланш 2: в поисках приключений

***67*** Во дворце во внутреннем дворике правителей Ванахейма было удивительно тихо. Едва слышно пели птицы, спрятавшиеся в кронах деревьев. Цветы и тонкий тюль колыхались в такт тихому движению воздуха. Журчал фонтан, даря свежесть и прохладу. Царица Мимир пребывала в ярости. Она сидела в плетеном кресле и отбивала ноготками злой темп, а царь Хёнир ходил по дорожкам, вдоль которых росли цветы, и топтал те, что попадались под ноги, от чего сладкий аромат становился гуще. — Не понимаю, как она могла уйти, — шипела Мимир, со стуком ставя чашу с сорбетом на каменный столик. Она же всё рассчитала! Она была уверена, что царицу Хелу получится пленить! Это был шанс, который бывает раз в тысячелетие. Смерть Одина от старых ран, как было объявлено, освобождение Хелы… Мимир была уверена, что та появилась в Ванахейме для того, чтобы найти лекарство для восстановления сил. Она наверняка ослабла, пока была отрезана от всех миров и от Хельхейма — да все знали, как «наградил» Один свою дочь. Они должны были захватить ее! — Мы сделали всё правильно. Она не смогла бы открыть переход из Ванахейма, — Хёнир перестал топтать цветы и уселся в соседнее кресло, отбросив меч в сторону. — С кем она была? — спросила Мимир, призывая бумагу и серебряное стило, чтобы записывать свои мысли. Ярость поутихла, позволив холодному разуму проступить на поверхность. — Двое мужчин и мальчик — из Мидгарда, но я не уверен точно, было что-то странное, а третий из Муспельхейма, — ответил Хёнир. — Уверен? — спросила она, рисуя на белой бумаге кружочки и стрелки. — Огненный. Кто еще мог быть? — пожал плечами Хёнир. — Плохо, — она покусала губу, покрутила стило между пальцев. — Неужели Суртур успел первым… Холодные серые глаза метали молнии. Это было не просто плохо, а очень плохо. Суртур был не той проблемой, которую можно было просто проигнорировать. — Она поняла, что вы ее пытались захватить? — спросила Мимир. Была у нее надежда, что царица Хела настолько одичала в Хельхейме, что не обратила внимания, но слабая. — Заметила, — кивнул Хёнин. — А Тропу открыл вообще мальчишка. — Ты же сказал, что он мидгардец, — Мимир недоуменно посмотрела на Хёнира, смяла бумагу, отбросив комочек в сторону, и притянула другой лист, заново рисуя кружочки и стрелочки. — Не мидгардцы… Нет… Там нет столько магии, иначе они бы, как тараканы, заполонили все планеты. Она передернула плечами и принялась писать список мест, откуда могли быть гости. Естественно, им было известно, что миры Игдрассиля не единственные во вселенной, и теперь она прикидывала, откуда могли быть спутники Хелы и чем это грозило. А потом она вскинула голову, посмотрела на Хёнира и спросила: — Уверен, что они живые? — Что? — спросил он, уставившись на Мимир так, как будто у нее выросла еще одна голова. — Она богиня смерти, или ты забыл, что такое Хельхейм? Она могла поднять, создать, придать любой вид, наделить силами. Что угодно. Точно тропу открыл мальчишка, может, огненный? — Может, — пожал плечами Хёнир. — Важно ли это теперь? Мимир поднялась с кресла, бросила злой взгляд на Хёнира и принялась ходить по гладкому ковру, что прикрывал каменный пол. То, что Хёниру казалось неважным, на самом деле имело огромное значение. Трое, которых Хёнир посчитал за людей, вообще могли быть мертвыми. Мимир была уверена, что Хеле не привыкать окружать себя подобными существами, а вот спутник из Муспельхейма… Наверняка настоящий сопровождающий. От них почти невозможно поставить защиту от перемещений, потому что удерживать огонь будет только безумец. — Я думаю, что Суртур успел прибрать Хелу к рукам первым, — сказала она, остановившись напротив Хёнира. Тот внимательно слушал, не отводя взгляд. Он признавал, что в их паре все мозги достались Мимир, а ему сила. Пусть так, но они неплохо справлялись. — Вряд ли он сейчас явится требовать компенсации за доставленные неудобства, потому что он заинтересован в Асгарде, а не в Ванахейме. Хёнир, — она склонилась к нему. — Пока Тор и Суртур будут выяснять отношения между собой, нам нужно попытаться подмять хотя бы Альвхейм, с ним проблем возникнуть не должно. Тор на помощь не придет, а сами они слишком мирные, чтобы сопротивляться, и часть Свартальвхейма — Нидавелир. Кузницу артефактов. Дворфам все равно, кто будет править, им лишь бы работать не мешали. — Как скажешь, Мимир, — кивнул Хёнир. Ставить под сомнения ее решения он и не думал. Она никогда не ошибалась и не просчитывалась. *** С Радужного моста видно многое. Хеймдалль на самом деле любил свою работу, ему нравилось наблюдать за мирами, нравилось чувствовать тонкие нити, которые меняют судьбы народов и планет. Он их очень хорошо научился чувствовать за долгие тысячи лет своего служения, поэтому новую горячую нить, которая внезапно зазвучала так мощно, что едва не оглушила, он пропустить просто не мог. Он отпустил свой меч и подхватил чуткими пальцами эту нить, очень аккуратно потянул, чтобы увидеть, куда пойдет эхо, и… Нет, он не удивился, он в какой-то мере даже ожидал, что Хельхейм преподнесет еще один сюрприз. Но, обратив свой взор на царство мёртвых, Хеймдалль не увидел ничего странного. Мальчишка Фома отмывал очередной зал дворца, а Макошь обходила владения своей богини. Странно. Желание посетить Хельхейм было почти непреодолимым, поэтому он не стал себе отказывать. Тор и Фригга были заняты подготовкой к коронации, так что можно было выделить некоторое время на свои слабости. Макошь уже привыкла к тому, что радужный мост может вспыхнуть в любой момент, единственное, что она сделала, так это запретила появляться Хеймдаллю на полях и пугать души, так что он послушно переносился на площадь перед дворцом. Вот и сейчас, стоило вспыхнуть Бивресту, как Макошь тут же перенеслась обратно, чтобы встретить гостя. Обычно она не торопилась, но сегодня у нее был не просто гость, а поручение от богини для этого гостя. — Здравствуй, Хеймдалль, — она встретила его в дверях, позволила поцеловать воздух над своим запястьем, приподняв бровь, когда он слишком долго задержал ее пальцы в своей руке, а потом пошла на кухню — это место стало привычным для их разговоров. Ей нравилось готовить, съесть они с Фомой всё наготовленное не успевали, поэтому Хеймдалля всегда ждало угощение. — Чаю? — Не откажусь, — пробасил он, идя за ней и усмехаясь себе, за всё то время, что они общались, ему не удалось стать ближе ни на волос — Макошь идеально держала дистанцию. Впору было задуматься о собственной привлекательности и усомниться, но Хеймдалль не отчаивался и не торопился. Он уселся на привычный стул, кивнул заглянувшему Фоме, который сверкнул недовольно глазами и утащил пирожок, снова скрывшись за дверями. — Ты просто в гости или по делу? — спросила она, наливая чай и придвигая блюдо с пирожками поближе. Хеймдалль откусил один и замычал от удовольствия. Это было что-то, что он не ел никогда. — Это с чем? — С грибами, — отмахнулась она и приподняла бровь, потому что на ее вопрос он все еще не ответил. — Я видел вспышку, а потом слышал, как зазвучала новая нить. Вспышка была здесь, не скажешь, что случилось? Может, тебе помощь нужна? — Помощь? — с едва слышной насмешкой спросила она и сама же ответила: — Нет, не нужна. Богиня Хела велела тебе кое-что передать… — И что же? — спросил Хеймдалль, заинтригованный донельзя, до этого момента Хела едва признавала его присутствие на своей земле. — Богиня Хела велела сказать, что родился новый бог… — В Асгарде этих богов, — Хеймдалль поморщился. Он точно знал, что все, кто величает себя богами, на самом деле ими не являются. — Этот — не ваш, — с улыбкой сказала Макошь. Хеймдалль посмотрел ей в глаза, кивнул, принимая эту информацию, а потом перевел разговор на другую тему. Естественно, он обязательно донесет до Тора эту информацию, Хела не стала бы передавать, если бы это не было бы важно, но сейчас у него есть несколько минут для общения с интересной ему женщиной. *** — Гарри! Ты собрался? — Брок стоял около лестницы и ждал крестника, который о чем-то шептался с Кричером наверху. — Иду! — Он скатился по перилам, а спрыгнув, принялся застёгивать рюкзак, который оказался доверху набит конфетами. Он виновато покосился на крёстного, но Брок только глаза закатил. Он не собирался ограничивать Гарри в конфетах. — Не мало? — спросил он. — Девочки просили принести сладкого, — Гарри наморщил нос. — Кричер! — крикнул Брок и сказал тут же появившемуся перед ним домовику: — Каждую неделю будешь отправлять Гарри конфеты в школу. Девочек нужно угощать. — Как прикажете, хозяин, — домовик поклонился и исчез. Вообще, Блэкхаус переживал странные времена. Вернувшийся хозяин, не заходя в алтарный зал, только своим присутствием в доме напитал камень под завязку, пробудил парочку новых домовиков и расширил вчетверо территорию внутреннего двора. Любимая хозяюшка с портрета велела выполнять все желания по первому требованию, а Кричер был только рад. — Пошли? — спросил Брок у Гарри, и тот закивал, поправляя лямки рюкзака. — А Сулейман? — Я следом за вами, — ответил джинн, выходя из гостиной. Утро в Хогвартсе было суматошным. С самого утра ученики вдруг заметили, что авроров стало больше, появились и совсем незнакомые мужчины в костюмах из драконьей кожи. Министерские шныряли, даже из Мунго прибыла бригада целителей. — Гарри, иди к друзьям, — сказал Брок, отправляя крестника в школу, а сам, высмотрев в толпе Скримджера, пошел к нему. Сулейман посмотрел ему вслед и пошел за Гарри, что-то происходило в Запретном лесу, от чего Гарри следовало уберечь. — Здаров, служба, — Брок подошел к Скримджеру, и тот с подозрением оглядел Брока. Тот казался как будто больше, чем раньше. — И тебе не хворать. Ты здесь чего? — спросил Скримджер. — Крестника на выходные забирал, вернул сегодня, а у вас что? — Лучше, блядь, не спрашивай, — Скримджеру иногда казалось, что он застрял в кошмаре, что стоит напрячься, как он проснется, а этот пиздец растает с утренними лучами, но… — Давай, рассказывай, — Брок за локоть отвел Скримджера в сторону и навесил чары отвлечения внимания, чтобы никто не помешал их разговору. — Мы тут выжгли гнездо акромантулов, а Кинг и Севидж обыскали Хагрида и обнаружили у него химер. У этих химер, оказалось, есть родители. Огнекраба отловили вчера, а мантикору собираемся уничтожить сегодня. — Абажди, теперь еще раз для тупых — медленно и с подробностями, — Брок помотал головой, пытаясь вспомнить, что об этом есть в фильмах, но ничего на ум не приходило, пока Руфус не произнес заветное «соплохвосты». Брок понял, что это те самые твари с огнеметом в жопе, которые были в лабиринте во время Турнира Трех Волшебников. А вот про мамапапу он не помнил. — Мантикора, — с сомнением повторил Брок. — Это разумная херня — лев с жалом скорпиона? — Именно, пятый класс опасности. Видал, сколько народу нагнали для охоты, — Скримджер кивнул в сторону боевиков в коже и своих авроров. — Помощь нужна? — спросил Брок. — Спрашиваешь, — Руфус даже повеселел. — Локи тоже будет? — Попробуем без него, — усмехнулся Брок. Кровь тут же вскипела в предвкушении хорошей драки. — В лесу ваши есть? — Нет, а что? — Полчаса форы дашь? — спросил Брок, взмахом руки меняя цивильный костюм, к которым его потихоньку приучала Хела, на военную форму, что ему подогнал Демиург. — Ты хочешь один? — возмутился Руфус. — Я с тобой, и звезда Долиша тоже. — Блядь, — Брок не хотел бы лишних глаз, мало ли, вдруг облажается, но и отказать не мог. — Портключи есть? Главный кто? — Обижаешь, конечно есть. Главный я, — ответил Скримджер. — Хер с тобой, зови своих девочек, — усмехнулся Брок, вызвав непередаваемое выражение на лице Скримджера, а потом развеял заклинание отвода глаз и пошел к лесу.