Жди меня, Бог.

Хендо Рок Бламаддер. Покорение Башни. 100 этаж. Хранитель Этажа — Вендиго. — Почему, почему им всем дарована вечная жизнь, кроме меня? Чем я заслужил твою немилость, Хранитель? — Бламаддер пал на колени перед Хранителем, еле сдерживая слезы. — Ты не должен был идти с ними. Это не твой путь, — Хранитель загадочно пощупал свою реденькую, седую бородку, устремив слепой взор в потолок. — Ты безжалостно раскромсал плоть того, кто заслуживал идти плечом к плечу с этими бравыми войнами, — существо, сотканное из чёрной парчи и тени, вручил участь Хендо в его же руки, с которых невозможно было стереть алые брызги вина, сцеженного из человеческой жизни. — Забрав жизнь другого, ты укоротил свою, Хендо Рок Бламаддер. — У них же руки тоже по локоть в крови! Мы все купаемся в этой реке почестей и славы, отодвигая трупы к берегу. Так почему же только я обделен вечной жизнью, Хранитель Вендиго? — Хендо склонил колено и опустил голову, всхлипывая от беспомощности и сжигающего до угольков обволакивающего чувства зависти. Почему? Почему? Он же достоин, как и они! Он достоин как и Белио, чья жизнь оказалась менее ценной, чем взбирание Бламаддера по узкому пути к желаемому. В борьбе все средства хороши же, так? — Я заслужил жить вечно, Хранитель Вендиго! Заслужил, как и другие! — Какой же ты назойливый, Бламаддер, — полупрозрачное тело нависло над трясущимся тельцем война, а маленькими бусинками-глазами, истинный цвет которых скрывался за облачной пеленой слепоты, он изучал душу столь отвратного и низкого существа, отчаянно бьющегося за якобы «свое». — Я дам тебе то, что ты желаешь. При выполнении одного условия. Комок, размером с клубок шерстяных ниток, встрял в горле. Громкий рык, выскользнувший из туннеля унижений и насмешек, которым являлся Хендо, заставил через острую боль, словно нанесенную сотней стрел тысячной гвардии, переместиться героя из позы эмбриона в более открытую. Бламаддер сел перед Вендиго, оперевшись руками на разбитую плитку, а ноги разведя в разные стороны. Душераздирающий стон из исковерканной души Хендо Рока Бламаддера служил перерождением. Из неудачника, который цепляется за плащи других героев и действует изворотливо, нанося удары украдкой, вдавливая клинок все глубже лишь нанося урон со спины, он собирался стать тем, кто будет считать последние секунды жизненного пути каждого, смотря ему глаза в глаза. Он собирался стать вершителем судеб, обладающим не только колоссальной и необъятной властью, но и божественной, неукротимой, повелевающей всем в этой Башне силой. И бессмертие — это начало к тому, чтобы стать Абсолютом. — Я готов на все, — с насмешкой и ухмылкой, которая выдавала совсем юный возраст, проговорил Хендо. Он оперся на иглу, сильно пострадавшая при прохождении последнего испытания, и глухо засмеялся. — Если ты наложишь проклятье ранней смерти на свое дитя и на каждого ребёнка этого дитя, через жизни, что ты забрал у них, ты один сможешь жить вечно. Вечно, Бламаддер, — безгуббое создание облизало клыки, — но не только смерть Белио будет на твоих плечах, но и всего твоего поколения. Угасание рода будет платой за бессмертие. Ты отдашь мне их жизни взамен на свою: беззаботную, многогранную, и, самое важное — нескончаемую… Бламаддера охватили противоречивые чувства. Проливать кровь, чтобы расчистить себе путь к светлому будущему — одно, а стать дровосеком, вырубающим в собственном саду яблони, посаженные собственными руками, то, на что Хендо не мог в то же мгновение безоговорочно произнести: «Я готов! На всё готов!» — Вижу тень сомнений, блуждающую по твоему испуганному лицу, — Хранитель ходил кругами вокруг юноши, спрятавшего лицо за руками, ещё помнящими вибрацию до фаланг пальцев от наслаждения и удовольствия цепкой хватки человеческой плоти. — Что, вечная жизнь уже не так прельщает? — Я.. я же сказал, — убрав руки от лица, его слова ударились об стены и отразились эхом, вернувшись к владельцу. — Что готов на все. Страх собственной смерти взял вверх над гуманизмом. Для своих детей он был готов стать в первую очередь палачом, так и не дойдя до освоения второй роли — отца. — Осталось заключить договор, — Хранитель из сгустка изумрудного Шинсу вынул пергамент. — Всего лишь требуется прикоснуться к печати и можно будет не считать больше дни до смерти. Этаж 76. Правление принадлежит Хендо Рок Бламаддеру. — Да уж, в этой семье быть приемышем куда престижнее, чем кровным дитем, — очищая ножом яблоко от кожуры, один из приемных детей Бламаддера, являвшийся Офицером ранга А, сидел нога на ногу и поглядывал в окошко. — Опять Бламаддер заимствует идеи у других Глав. Решил как Эдван Кун устраивать бои на выживание среди детей? Далор был выходцем из семьи Блитц, искусным пиромантом и вошедшим в топ-200 офицеров всего лишь за десять лет после прохождения Башни. Бордовый цвет волос, упрямый взгляд спелых вишен, смуглый цвет кожи и шило в одном месте, которое является главным двигателем попадания во все ключевые истории Башни, были отличительной чертой рода Блитц. — Так это бессмысленно. Тот, кто прожил хотя бы сто лет и, тем более, стал Офицером за такой короткий срок, уже прошел отбор. В любом случае, их ждет один конец спустя сто лет, — поправив локоны огненного рассвета, собеседница встала со скамьи и подошла к окну, подвинув немного юношу. — Они все умрут. Так гласит проклятье. — Может, они ищут того, кто снимет это проклятье? Не думаю, что тот, кто не унаследовал кровь Хендо может помочь в этом деле. А вот кровный выродок, с выдающимися способностями, холодным рассудком и цепкой хваткой… — Такой как Хью, — дева убрала волосы назад, зафиксировав их резинкой. — Он был надеждой всего рода Хендо. Офицер, смирно сидевший до этого на скамейке, подскочил и сократил дистанцию до считанных миллиметров между ним и девушкой: — Что же с ним такого могло произойти, что он споткнулся на тридцатом этаже, а, Алара? Ловок, милосерден, справедлив. Уровень обороны выше остальных, так ещё и редкая специализация среди этой семьи — проводник. Да, он был скаутом, ведь набор проводников отсутствовал, однако.. Он был исключителен даже для Хендо. Равных ему среди Избранных не было, так в чем причина?! Алара, утопая во взгляде, полный непонимания и горечи, могла только солгать: — Далор, я не знаю. Я правда не знаю. «Я знаю, все знаю. Никогда вы не разрушите это проклятье, а Хендо с Вами лишь играется. Испытания эти забавы ради и чтобы избавиться поскорее от этих выродков, дабы новых надо будет снова плодить, чтобы бессмертие свое поддерживать. Любая попытка снять проклятье будет уничтожена на корню», — Алара покусывала обветренные губы, пряча потные ладони в карманах верхней одежды. Ей было известно больше положенного, так как она была правой рукой Бламаддера и, до появления Далора, единственным Высшим Офицером в семье Хендо, которому можно было довериться. Лишь ей он доверил тайну проклятья, когда и она, будучи только В-ранговой, захотела помочь семье, воспитавшей её, обрести свободу. — Там, где начнется свобода и жизнь моих детей, оборвется моя. Разве ты на это готова, Алара? Она не хотела лишаться особого отношения со стороны Главы, обещавший ей управление этажом после того, как она станет Высшим Офицером. Алара решила сохранить все в тайне — ни одна душа не узнает, что за проклятьем семейства стоит Глава и снять злой рок можно одним способом, который известен только ему и Хранителю. — Прости, но эту информацию не могу доверить даже тебе. Вдруг ты окажешься тем другом, с котором и врагов не нужно, — Хендо Рок взял её за руки, поцеловал в горячий лоб и удалился, больше не поднимав данной темы. —Хотя.. У рода Хендо есть еще надежда. Посмотри на того паренька, — Далор отошел от Алары, указывая на мелькающую точку, передвигающуюся по зеленому полю. — Этот мальчонка всегда маячил возле Хью. Роул, кажись, зовут. —А, воришка этот мелкий? — Алара усмехнулась в длинный рукав туники и подалась вперед к окну, невзначай коснувшись плеча молодого Офицера. — Из общей столовой ржаные лепёшки воровал с других столов. Да ну, в нём ничего кроме нахального взгляда и длинного языка нет. — Ха, может и так, — Далор оперся на подоконник, удобно усевшись на скамейку, и уперся коленями в стену. — Однако я наблюдал за ним. В бой рвется сгоряча, удары хилые, блоки и те с дыркой. Огребает по первое число, ух. От наших двух кандидаток в Принцессы Захард нахватался так, что две недели с постели не слезал. Но.. Я уверен, парень непрост. Что‑то таится в нем, — Далор резко вытянулся в полный рост. — Погляди, Алара. Вон туда. В центре поля стоял низкий парнишка со смурным взглядом, отмахиваясь копьем от кого-то. Он не понимал, что бой уже окончен и ему удалось выйти победителем. Темно-русые волосы, аккуратно подстриженные одной из старших сестер, отливали медным оттенком на солнце. Ясный взгляд карих глаз, отражающих то взявшуюся серьезность не по летам, то неуправляемую игривость, сверлил периметр, по которому были раскиданы еще дышащие тела, но вряд ли готовые к следующему раунду. Морщинки поползли к переносице носа, а веснушки, которыми было усыпано все тело, радостно прыгали в солнечном блеске. — Эй, и это все?! Я так долго ждал этой битвы и вы решили на первых же секундах стать поползнями?! Дохляки, ну и ну! — Роул, желая показаться крутым, сплюнул в строну. Однако большая часть слюны попала на ботинок, от чего он разозлился уже на самого себя. — Я же говорил, парень непрост. Поражение Хью сказалось на нем, — Далор снова присел на скамью и развернулся спиной к окну, облокотившись корпусом на оконную раму. — Этот парень может изменить ход истории. Поверь мне на слово, Алара. Высший Офицер достала зеркальце из туники и взглянула в свое отражение. Хищный взгляд, легкий румянец, говорящий далеко не о робости или стеснении, неловкости или о том, что душно в этих стенах. Этот румянец сулил что‑то дурное. «Роул, значит. Хм, это сын той дамочки, которая просочилась сквозь стальные прутья тюремной камеры и скрылась на нижних этажах. Интересно, передалась ли ему её кровь? Если да, то избавиться от него меньше, чем за сто лет будет затруднительно.. Ничего, ничего. Мне даже не придется особо шевелить и пальцем для того, чтобы прикончить тебя, — кучеряшки Алары подпрыгивали от садистских мыслей. — Башня сама с тобой разберется». — Хью, возможно, ты был прав, — губы Далора шептали так тихо, что Алара не могла услышать, — этот мальчонка может все круто изменить.